Шестнадцать

      Сынмин шагнул в лужу и поежился от воды, попавшей в ботинок.       – Ты уверен, что мы туда пришли? – медленно произнес он.       – Угу, – промычал Джисок.       Он шел уверенно, будто частенько наведывался сюда. Гониль же держал руки в карманах и натянул капюшон на голову, что лица было не видно.       В темном переулке земля была влажной от недавнего дождика. Вечер был поздний, город постепенно затихал, и тишину нарушали только редкие звуки моторов проезжающих машин. Но, конечно, ни о каком отдыхе не могло быть и речи, когда дело касалось украденных ядерных кодов.       Джисок настоял на получасовой поездке до его информатора: необходимо было навестить этого человека в кратчайшие сроки. Он назвал его «Черным Дроздом», уверяя, что тот знает и где находится Уикман, и где будет происходить покупка. Джисок сказал, что Черный Дрозд – его близкий друг, тот, с кем он виделся не только по работе, но и просто так. Гониль никогда не встречал Черного Дрозда, но не впервые слышал это имя.       Его все знали. Черный Дрозд был печально известным информатором в Южной Корее. Его прозвали так в честь птицы: он мог добыть абсолютно любую информацию с легкостью, с какой дрозд пел свою песню. Джисоку повезло дружить с таким человеком, но он прекрасно понимал, что платить все равно придется – и это его беспокоило.       – Давайте быстрее, а, – беззаботно бросил Джисок, хотя мысленно уже прикидывал, во что им встанет их просьба. – Мы почти пришли.       Сынмин выругался себе под нос, обмениваясь взглядами с Гонилем.       Конечно же, жил Черный Дрозд в той еще дыре: они пришли к облезлой деревянной двери на заржавевших петлях. Единственное, что говорило о том, что место не простое, – кайма розовых точек вокруг двери. Джисок уверенно дернул ручку двери, и та недовольно заскрипела, но все же открылась, пуская их внутрь.       Джисок без колебаний вошел внутрь. Гониль последовал за ним, а замыкал шествие Сынмин, закрывший за собой дверь. Они оказались в каком-то полутемном коридоре с облупившимися стенами и выбоинами в бетонном полу.       В конце стоял охранник – бугай с пугающе хмурым лицом. Он, однако, расслабился, когда узнал Джисока. Тот же, проходя, кивнул ему и повел своих товарищей в другой коридор.       На этом отрезке стены стояли даже ближе друг к другу, чем ранее – настоящий кошмар для клаустрофоба. Компания остановилась у больших двустворчатых дверей. Джисок распахнул их, и перед глазами предстала просторная комната.       За исключением нескольких разношерстных стульев и ковров, создающих в комнате жалкое подобие уюта, в ней не было больше буквально ничего. Некто, скрытый за высокой красной спинкой дивана, смотрел телевизор с помехами на экране. Этот некто – вероятно, сам Черный Дрозд – вдруг крайне противно загоготал.       Джисок непринужденно шагнул вперед, словно пришел к себе домой. Сынмин и Гониль, глядя на это, позавидовали такой уверенности.       Джисок подошел к дивану.       – Эй, птичка, – тихо позвал он сидящего, глядя на него с улыбкой.       В противовес своему смеху, этот мужчина был красив: осветленные волосы, четкая линия челюсти. Его глаза засияли, когда он увидел Джисока.       Он выпрямился, сделав звук телевизора потише, и на лице появилась слабая улыбка.       – Епта, Шестнадцать, че случилось? Не ожидал тебя увидеть, так бы хоть прибрался, что ли.       Он указал на свое одеяние: потертый черный халат и мягкие бесформенные тапочки с кроликами.       Джисок ухмыльнулся:       – Да, Джу, первое впечатление производишь крайне положительное.       Ли Джуён – так его звали – лишь пожал плечами. Казалось, его совсем не беспокоило, что Сынмин и Гониль о нем подумают.       – Чем могу быть полезен, ребята? А, погодите… – Джуён расслабленно откинулся на спинку дивана. – Дайте угадаю: вас троих послали за украденными ядерными кодами. Я прав?       – Мы пришли узнать, где состоится сделка между Уикманом и его покупателем, – резко перебил его Сынмин, глядя своими холодными глазами. – Сколько это будет стоить?       Джуён задумался, приставив палец к подбородку. Затем медленно поднялся на ноги и повернулся к посетителям. Что-то странное чувствовалось в воздухе, окружавшем его. Худой и долговязый, сейчас он, однако, не выглядел слабым. Несмотря на халат и тапочки с кроликами, в его облике чувствовалось превосходство.       – Я слышал, Квон Кюхён сегодня устраивает небольшую вечеринку у себя дома. У него есть эта… в общем, в подвале у него, красивая такая хреновина с розовыми камушками. Просто загляденье, – Джуен закатал рукав халата, глядя на часы «Ролекс». – Если поторопитесь, успеете притащить ее сюда до окончания вечеринки.       Гониль стиснул зубы, однако, никак более не отреагировав.       Это обязанностью Сынмина было следить за выполнением плана, и посещение сборища у Квона значило много. Возможно, очень много. Сынмину резко стало некомфортно.       – Нам некогда так рисковать и грабить этого богате…       – По рукам, – быстро сказал Джисок, не давая Сынмину договорить.       Глаза Джуёна блеснули, и он широко улыбнулся.       – Прекрасно. Я знал, что могу положиться на тебя, Сок-и. Увидимся, ребята, когда принесете мне ту штуковину, – он плюхнулся обратно на диван, делая телевизор громче.

***

      Звуки громкой музыки заполняли помещение, и от гула басов Джисок едва мог слышать собственные мысли. Он с трудом пробирался сквозь толпу, задевая плечами каких-то незнакомцев, которые толкали его в разные стороны. Люди кричали, смеялись, пели и шумели так, что у Джисока голова шла кругом.       Над ними возвышался стеклянный потолок, и искры от диско-шара, отражающиеся в нем, создавали атмосферу звездной ночи. Огромные стены зала были выкрашены золотой краской и увешаны дорогими полотнами в вычурных рамах.       Костюм Джисока был ему как раз, но все же немного узок в груди. Он подернул плечами и сжал челюсти, раздражаясь от ощущения тянущейся ткани. Ночь обещала быть долгой, и он не хотел мириться с дискомфортом.       Мужчины покинули Черного Дрозда всего час назад, еле успев переодеться в костюмы на одной из явочных квартир, принадлежащих «Stance». Пока Сынмин и Джисок приводили себя в порядок, Гониль работал над планом проникновения на вечеринку. Изучив расположение поместья, он составил основные моменты плана.       Сейчас, однако, голос Гониля полностью заглушался шумом толпы, а Сынмин был где-то на кухне в глубине здания, так что Джисоку пришлось полностью положиться на себя.       Пробираться сквозь толпу на танцполе само по себе было задачей со звездочкой. Джисоку приходилось просачиваться между людьми, стараясь не врезаться в них. Вдоль стен стояли вышибалы в костюмах и с наушниками; они щурили глаза, вглядываясь в толпу.       Джисок остановился у стола с разноцветными закусками, которые, казалось, пялились на него. Алкоголь продавался на каждом углу, но тут, на столе, стоял кем-то забытый недопитый бокал вина – Джисок как бы между делом захватил его с собой. Вышибалы, стоявшие неподалеку, не обратили на Джисока никакого внимания, будучи заняты разглядыванием толпы на танцполе.       Ближе к стенам людей было гораздо меньше, так что Джисок без труда подошел к ближайшему вышибале. Он двигался шатаясь, словно пьяный, и спотыкаясь на каждом шагу. Вино плескалось в бокале, и красные капли то и дело падали на пол.       Джисок скособочился, пошел прямо на вышибалу и врезался в него, будто потеряв равновесие. Одновременно с этим он выставил левую руку, словно пытался поймать баланс; на деле же его пальцы ловко выудили пропуск и отцепили от ремня.       – Прашу пращщенья, – сказал Джисок заплетающимся языком. Он нарочно смотрел на вышибалу расфокусированным взглядом, играя пьяного: этому он научился еще несколько лет назад.       Охранник лишь отпихнул Джисока, посоветовав ему «быть аккуратнее», после чего вернулся на свое место с хмурым лицом.       Вышибала больше не удостоил Джисока взглядом, прежде чем тот скрылся в толпе. Джисок, убедившись, что за ним не следят, пихнул бокал кому-то в руку и пошел к противоположной стене.       Уборная была в конце одного из коридоров – там же, где располагалась дверь на лестницу, по которой поднимался весь персонал кухни. Джисок прошмыгнул туда, стараясь не привлекать к себе внимания.       В этой части здания было значительно тише, басы стучали где-то вдалеке, а воздух не был испорчен запахом перегара, исходящим от тусовщиков на танцполе. Джисок хоть и был по натуре своей экстравертом, но вечеринками точно не интересовался – даже в рамках задания находиться в таких местах было утомительно.       Джисок ненадолго задержался у дверей в уборную, оглядывая коридор, и двинулся дальше в сторону служебного помещения. Он приложил пропуск к датчику и легко проник на лестницу.       Джисок на мгновение растерялся: он не ожидал, что даже это место окажется таким роскошным. Ступени были из отполированного дерева, с позолоченными перилами; от площадки, где он стоял, лестница закручивалась спиралью и вверх, и вниз.       До ушей Джисока донеслись звуки с кухни: свист пара и возгласы поваров, занятых работой. Цоканье каблуков заставило его напрячься. Быстро, насколько мог, Джисок взбежал по пролету и остановился, чтобы прислушаться: кто-то из персонала разблокировал дверь своим пропуском и пошел в зал.       Как только дверь за ним закрылась, Джисок продолжил свой путь вверх по лестнице. Он считал этажи, двигаясь быстро, но тихо, и прислушивался к каждому шороху, чтобы убедиться, что за ним никто не идет.       Второй.       Третий.       На четвертом этаже Джисок подошел к двери, разблокировал замок и распахнул ее резким движением. Затем он сунул пропуск обратно в карман и сделал последний глубокий вдох. Дальше начиналось самое муторное.       Джисок вышел в коридор как ни в чем не бывало, выпятив грудь и шагая максимально непринужденно. Одним из самых полезных навыков, полученным им на тренировках, была имитация уверенности. Если ведешь себя так, будто тебе здесь и место, чаще всего никто даже не станет задавать вопросов.       Четвертый этаж был тем самым, где Квон устраивал свои «посиделки не для всех». Даже издалека Джисок слышал звон бокалов и раздражающие смешки богачей, тусующихся на балконе с видом на сад.       Он заставил себя успокоить сердцебиение, делая вдохи, и размял затекшие суставы. В наушнике затрещал голос Гониля, звучавший непривычно громко в тишине зала:       – Короче, я влез в их систему безопасности. Для такого понтового дома им бы не помешало вложиться в нормальную защиту.       Джисок ответил не сразу. Он замедлился и остановился прямо перед дверью из темного дерева. Панель у замка была другой, не как на лестнице: тут требовался пин-код, который Джисок, очевидно, не знал.       – Гониль? – пробормотал он. – Я на месте.       – Ща, погоди, – ответил ему Гониль, и в ухо Джисоку ударило клацанье по клавиатуре.       Чем дольше Джисок торчал посреди коридора у двери, куда ему явно было нельзя, тем выше был шанс, что его поймают. Он неловко переступил с ноги на ногу, размял пальцы и попытался выбросить из головы дурные мысли.       Конечно же, Ли Джуён не мог придумать ничего лучше, чем заставить его воровать именно такую хрень – сложную и опасную. Но им нужна была информация, а Черный Дрозд был единственным, кто мог ее достать. Он, может, и был придурком – но при этом каким-то образом еще и гением.       Джуён и Джисок дружили много лет: еще со времен первых заданий Джисока и задолго до того, как Джисок вообще познакомился с Гонилем. Черный дрозд знал возможности Шестнадцать лучше, чем кто-либо. Он бы не попросил то, что Джисок не сможет достать, и от этой мысли становилось чуть спокойнее.       – Готово, – прервал Гониль мысли Джисока. – Три, ноль, четыре, девять, восемь – это код. Я уже вырубил сигнализацию, так что можешь спокойно заходить.       Джисок быстро набрал цифры и увидел, как экран подсветился зеленым, когда замок щелкнул. Мужчина открыл дверь и шагнул в помещение. Сначала там было темно, но потом где-то наверху прошел низкий гул, и начали потихоньку загораться лампочки. Теплый свет разлился по помещению.       Эта комната была меньше танцевального зала, но все равно просторная, застеленная ковром, с кроваво-красными стенами. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины с дорогими статуэтками и сверкающими украшениями. В самом конце стояла одна большая витрина, внутри которой лежал искусно сделанный череп размером с яблоко, инкрустированный сотнями ярко-розовых камней.       Джисок едва удержался от того, чтобы закатить глаза: вот это точно мог попросить только Ли Джуён. Джисоку даже не пришлось смотреть на другие экспонаты, чтобы понять, что из этого он должен украсть.       Тишину разрезал голос Сынмина в наушнике. На фоне слышался шум кухни, но Джисок улавливал смысл даже сквозь него:       – Сколько тебе нужно времени? Я почти на месте.       Джисок прижал палец к устройству в ухе и двинулся к витрине.       – Я вижу цель. Дай мне две минуты.       – Принял.       Самым сложным было вытащить череп из витрины: стекло было намертво прикреплено к черному основанию. Джисок достал из кармана перчатки, надел их и потянулся к часам на запястье.       Золотистый корпус блеснул в теплом свете. Эти часы не только показывали время. Они были подарком одной старой знакомой Джисока – воровки драгоценностей, известной как Джейн-воровка. Она отдала их ему всего за несколько дней до смерти. В нижней части был встроен современный лазер – такой, каким Джейн вскрывала сейфы и замки десятки раз.       Джисок щелкнул что-то на часах, снимая предохранитель и включая лазер. (Предохранитель всегда очень кстати, когда у тебя на запястье закреплена штука, способная прожечь почти что угодно). Далее он прижал нижнюю часть к стеклу так, чтобы луч проходил над тем местом, где лежал череп.       Он сдвинул часы в сторону, и лазер прожег стекло. Джисок вел рукой медленно, обводя лазером контур витрины и оставляя чистый ровный разрез.       Круг замкнулся быстро. Джисок выключил лазер, убрал часы в карман и снова посмотрел на череп, затем аккуратно снял верхнюю часть стекла и бережно поставил ее на пол.       Он еще раз оглядел череп с розовыми мерцающими камнями. Осторожно просунув руки внутрь, Джисок поднял череп с атласной подушки и сунул его во внутренний карман пиджака. Мужчина недовольно поморщился, увидев выпуклость на месте кармана, и попытался прикрыть ее рукой. Долго держать так не придется – главное, ни в кого не врезаться.       – Череп у меня. Выдвигаюсь, – сообщил Джисок, направляясь к двери.       – Погоди, – вдруг сказал Гониль, громко стуча по клавишам.       Джисок замер.       – По коридору идет охранник. Кажется, он направляется как раз в эту комнату. Черт, Джисок…       – Я разберусь, – вмешался Сынмин. Его голос был ровный, даже мягкий. Шума кухни стало меньше, и теперь слышался только сухой треск связи в тишине коридора: Сынмин устроился разносчиком напитков для избранных гостей.       Джисок уже ясно представлял себе: Сынмин выскальзывает с балкона и идет навстречу охраннику. Через наушник Джисок услышал, как Сынмин обратился к кому-то самым виноватым голосом на свете:       – Здравствуйте, сэр! Простите, пожалуйста, вы не могли бы прийти прямо сейчас на кухню? Там пролили вино на белое платье, это кошмар. Очень вас прошу! Нужно решить это как можно скорее.       Джисок не отрывал взгляда от двери и почти не дышал: вдруг повернется ручка. Он впился в нее взглядом так, что у него аж голова закружилась. Джисок пытался понять, что происходит в коридоре, но Сынмин был слишком далеко и звук не доходил – оставалось только ждать.       Прошло некоторое время, прежде чем Сынмин снова заговорил:       – Ладно, – сказал он уже без этой натянутой вежливости своим привычным монотонным голосом. – Выноси сейчас. У нас буквально минута, так что быстрее.       Джисок почти бегом кинулся к двери и постарался выскользнуть как можно незаметнее. Сынмин ждал рядом, вцепившись в ручку тележки, на которой возил еду и напитки. Джисок вытащил череп из кармана и сунул его под белую ткань, во второй скрытый отсек. Пришлось сдвинуть пару пустых бокалов и грязные тарелки, чтобы он влез, но Джисок был уверен: Джуён не будет против пары крошек на своем сокровище.       Едва он закончил, Сынмин уже начал отъезжать.       – Вниз не иди, – бросил он через плечо. – Охранник явно что-то заподозрил. План Б.       Джисок коротко кивнул, возвращаясь обратно в коридор. Сынмин скрылся где-то на балконе.       В этот момент дверь в конце коридора открылась, и внутрь ввалились несколько охранников. Они о чем-то тихо переговаривались и двигались очень быстро.       Джисок провел ладонями по пиджаку, разглаживая складки, и, когда охранники приблизились, сказал самым надменным тоном, на какой был способен:       – О, вам правда лучше поторопиться. Это пятно выглядит просто ужасно.       И все. Охранники прошли мимо него, приняв за очередного напыщенного богача. Джисок нырнул вправо, скрываясь от них в уборной.       Там, в одной из кабинок, его уже ждал черный мешок с амуницией для альпинистов. План Б изначально был запасным выходом Сынмина, но Джисок знал: он и без этого выкрутится. Главное, что нужная вещица теперь у них.