Деревенская жена/Hometown Romance

После того как Клао уговаривала её с полудня до самого вечера, Хи-со Си наконец собрала вещи и наняла грузовик, чтобы перевезти буйволицу-мать и её телёнка обратно на прежнее место. Джо поехал вместе с садовником, а Ай Пао — любимец — удостоился поездки в роскошном автомобиле стоимостью в десятки миллионов. Когда все пострадавшие увидели, что упрямая женщина возвращается жить с женой, как и прежде, они открыли вино и устроили праздник. Никто не испытывал к Хи-со Си ни неприязни, ни презрения — просто был лишь один-единственный человек, способный справиться с её упрямым характером. — За вас, друзья. Даже служанки присоединились к тосту вместе с хозяйкой дома. Сегодня весь дом был наполнен особенно радостным настроением. — А ведь я почти успела приготовить том-ям с курицей для всех, — сказала Инг-Он. Смех разнёсся по всему дому. — Эти две буйволицы так паслись у нас во дворе, что газон стал лысым, как голова монаха. Хорошо, что П’Си быстро перестала злиться. А то наш дом превратился бы в буйволиную ферму. — Это Си, конечно, умеет… Поссорится с женой — а страдают родители и младшая сестра. Отец мог лишь ворчать у неё за спиной. Он не осмеливался отчитывать старшую дочь в лицо — боялся, что она раздует пустяк до масштабов катастрофы. Это у неё получалось лучше всего. Позже, вернув Пид-Пи и её телёнка туда, где им и полагалось быть, Клао поднялась наверх, чтобы помириться с женой. Хотя формально она была почти ни при чём: всё началось с ревности — ревности, которую она невольно пробудила в своей супруге. — Ай Пао… иди поиграй в другую комнату. Не дожидаясь ответа, Клаокави быстро подхватила любимого кота, отнесла его в гостиную и даже включила кондиционер на прохладу. К счастью, Ай Пао не стал протестовать и послушно подчинился. — Если ты так будешь себя вести… я умру от разбитого сердца. Клаокави сказала это, садясь на край кровати рядом с женой. — Я так по тебе скучала… Она прошептала это, уткнувшись в изящную шею супруги. — Я люблю тебя. На этот раз Клао мягко, но решительно уложила хрупкое тело на постель. Пусть благородная дама всё ещё хранила в душе тень обиды, она не могла отрицать собственного желания — ведь она хотела её не меньше, чем Клао. Когда всё пошло так, как ей хотелось, Клаокави нависла над женой, склонилась к её шее и, лаская её дыханием, одновременно скользнула рукой под одежду. Теперь самое сокровенные место городской дамы ласкала блуждающая рука, пальцы медленно скользили вдоль раскрывающегося тепла.  Вдохнув аромат своей жены у шеи, вдоволь насытившись им, Клао подняла лицо и прижалась своими губами к её губам, жадно переплетая их языки.  За исключением тех дней когда у её жены были месячные , они предавались телесной близости ежедневно — не менее четырех раз в день. Неудивительно, что Си так легко уступила, даже продолжая злиться на Клао. Перейдя от простых прикосновений к чувствительному месту, Клао ввела пальцы внутрь. Почувствовав, что всё уже влажно и готово, она ускорила движения, и тишину наполнили прерывистые стоны.  Если быть честной, внутри её жены было поразительно тесно. Услышав, как хрупкая фигура вскрикнула, почти достигая пика, Клао прервала поцелуй и скользнула лицом вниз, между её бёдер. Когда её одновременно ласкали и пальцы, и рот, женщина, извиваясь в возбуждении, громко закричала — настолько сильным было удовольствие, которое дарила ей жена. Перед тем как начать второй раунд их любви, Клао захотела спросить кое-что у своей прекрасной супруги.  — Какой была твоя жизнь без меня? Потому что моя жизнь без тебя была ужасной.  Хоть она говорила это, стараясь угодить Си, нельзя было отрицать: слова шли из самого сердца. — Ну и как… было ли тебе хорошо, когда меня рядом не было? Си лишь покачала головой в ответ. — Ты можешь больше так не поступать со мной? — Тогда не заставляй меня ревновать… На этот раз Хи Со сама перевернулась, и оказалась сверху Клао, но вместо того чтобы оседлать жену , она села ей прям на лицо.  Клао точно знала, что нужно делать: она крепко сжала бёдра супруги, не давая той ни вырваться, ни отстраниться, пока её язык исследовал прекрасные черты любимой. Утончённая женщина и не думала сопротивляться  — напротив , она начала двигаться в такт, покачивая бедрами. Даже сахар не был столь сладким, как её движения. Её талия и рот партнёрши долго вели безмолвную борьбу , пока стройное тело не исторгло крик, наполнивший комнату, — второй раз достигнув вершину наслаждения. И когда Си наконец перевела дыхание, третья, четвертая и пятые волны были уже неизбежны: желание этой пары никак не могло ослабнуть.  На следующий день… Если быть честной, Хи-со Си хотела сначала уладить все дела, прежде чем разрешить жене появляться на строительной площадке. Но, похоже, терпеть чьё-то чрезмерное поведение она больше не могла, и потому  взяла супругу с собой — чтобы раз и навсегда поставить на место прилипчивую девушку. Когда супружеская пара шла рядом, осматривая объект, это зрелище заставляло чрезмерно самоуверенную женщину чувствовать себя более опустошённой, чем когда-либо прежде. Вчерашний день уже был тяжёлым; сегодняшний оказался ещё хуже — и не было ни малейшего намёка на то, что дальше станет легче. Вид двух жён, стоящих так близко друг к другу, причинял почти физическую боль. — Эй… подойди сюда на минутку. Суджинтра подозвала инженера. Си не стала рассказывать о том, что эта женщина с ней заигрывала. Возможно, потому что им ещё предстояло работать вместе — или потому что она боялась, что любимая жена начнёт слишком много думать об этом. — Хочешь, чтобы я что-нибудь исправила? Инженер бросала взгляд то на одну, то на другую из супружеской пары. — Пока нет. Я просто хотела познакомить тебя со своей женой. Инженер посмотрела на женщину, которая была куда привлекательнее её самой. — Приятно познакомиться. Я подрядчик, инженер и к тому же дизайнер интерьеров. Как и следовало ожидать от уверенной в себе особы: не сумев соперничать во внешности, она попыталась взять верх в другом. — А я — жена Кхун Си. Инженера будто ударили наповал. — Пожалуйста, возвращайся к работе. — Да. Она ответила и снова занялась своими обязанностями. Когда супруги наконец остались одни, они обнялись и поцеловались, продолжая беседу о всякой всячине. Это вызывало у подрядчицы жгучую зависть — ведь ей самой так хотелось иметь возможность делать то же самое. — Здесь пыльно и очень жарко. Ты куда способнее, чем я думала. — Я просто хочу хоть раз добиться чего-то сама. Когда этот проект завершится, думаю, я буду гордиться собой больше, чем сейчас. — Я буду рядом с тобой всегда, поддерживая того, кого люблю. Си обняла жену и прижалась к ней, ведя себя особенно ласково. — Когда я сильно устану, ты ведь будешь меня баловать, хорошо? — Конечно… если это никому не доставит хлопот. — Тогда можно я буду доставлять хлопоты тебе? У Клао вдруг сладко сжалось внизу живота. — Конечно… Клаокави ответила, явно всё понимая. — Кстати… ты уже нашла рабочих? — Да, нашла… — А когда ты снова начнёшь заниматься полями? — В мае или июле. — А это можно делать в разное время? — Можно, если будет достаточно воды. Фермеры обычно зависят от сезона дождей. — Тебе правда обязательно заниматься земледелием? Я бы предпочла, чтобы ты просто разводила буйволов. Земледелие слишком изматывает. Или можно выращивать овощи. Ведь основной доход у тебя не с этого — зачем так себя изнурять? Думаешь, мне нравится видеть, как моя жена работает под солнцем и ветром? Я не смотрю на это свысока — не пойми неправильно. Я просто думаю как жена, которая очень любит свою жену. — Я подумаю. — Ты… пожааалуйста… пожааалуйста… Суджинтра умоляла изо всех сил. — Одних овощей и рыбы вполне достаточно… Она говорила это с жалобным выражением лица, надеясь разжалобить жену. — Пожалуйста, любовь моя-я-я… — Тебе не стыдно так вести себя при рабочих? — Ни капли. Ни стыда, ни совести. — Ладно, ладно… Си подпрыгнула от радости. — Но… — Ну почему всегда обязательно есть «но»? Она скрестила руки на груди и надулась. — Моё условие такое: ты должна выслушать то, что я сейчас скажу, не поддаваясь эмоциям, и выслушать до конца. Если не сможешь — я снова буду работать под солнцем и ветром, как раньше. — О чём речь? — О нашей соседке. Выражение лица Суджинтры изменилось мгновенно. — Тогда… можешь просто вернуться к фермерству, как обычно. Она развернулась и ушла. Женщина, которая тайком наблюдала за парой, удовлетворённо улыбнулась, заметив, что они больше не были такими нежными, как в момент своего прихода. Теперь воздух между ними стал напряжённым. Она не знала, о чём именно они спорят, но, движимая чистым любопытством, нашла укромное место и стала подслушивать. — Пожалуйста, сначала выслушай меня, Кхун Си… Клаокави пошла следом, пытаясь всё уладить. — Я не хочу ничего слушать — особенно если это касается нашей соседки. — Если ты не выслушаешь, как ты сможешь понять других? — Я умею сочувствовать. Просто не ей — этой самодовольной женщине. — Послушай. Я расскажу тебе всё. Городская женщина снова ушла прочь. — Кхун Си… Клао догнала её и схватила за руку. — Одну минуту. Просто дай мне одну минуту. — Если это про соседку, я не дам тебе даже секунды. Клаокави могла лишь смотреть, как она уходит. Если бы она стала настаивать дальше, она побоялась, что жена снова начнёт действовать ей назло. С сарказмом она ещё могла справиться — но её пугало, что из-за пустяка всё может превратиться в серьёзную ссору. Долго постояв в раздумьях, Клао всё же вернулась к жене. . — Здесь слишком пыльно. Поехали домой. Но из-за плохого настроения Суджинтра отказалась. — Я вызову тебе такси через LINE MAN. Поезжай домой одна. Клао посмотрела на любимую жену — словно в её голове роились десятки вопросов, — но вслух она ничего не сказала. Она согласилась. Вскоре подъехало зелёно-жёлтое такси. — Увидимся дома. Жена лишь молча кивнула. . . Десять минут спустя — Раздражает, правда? Иногда всё идёт не так, как хочется, даже если на самом деле это сущие пустяки. Самая самоуверенная женщина года явно жаждала вставить своё слово. — Я не хотела подслушивать, но если бы я была твоей женой, я бы слушала и заботилась только о тебе. А остальные? Ха! Они бы вообще ничего не значили в моей жизни. Я бы предпочла не понимать весь мир — мне было бы достаточно понимать того, кого я люблю. Хи-со Си не повысила голос и не выказала раздражения, потому что слова собеседницы звучали… приятно. Ей хотелось, чтобы жена понимала именно её, а не пыталась понять людей, которые никак не влияли на их совместную жизнь. — Будь я на её месте… я бы сказала: к чёрту соседей! Когда кто-то встал на её сторону, разговор вдруг стал куда интереснее.