Лунный лотос не цветёт

Стук был тихим, но настойчивым. Тэнсей открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Потолок чужой, светлый, с затейливой лепниной. Стены не её, не деревянные, не пахнущие травами. Запах сухой, стерильный, чужой. Сумеру. Академия. Люмин. - Войдите. Дверь открылась, и в комнату вошла молодая женщина в форме прислуги Академии - тёмное платье, белый передник, поднос в руках. От подноса пахло свежим хлебом, травами и ещё чем-то горячим, сытным. - Госпожа Тэнсей, - женщина говорила тихо, с лёгким сумерским акцентом. - завтрак. И новости. Путешественница пришла в себя. Лекари разрешили вам её навестить, когда будете готовы. Тэнсей села на кровати. Волосы растрепались, но она не стала их поправлять. Взяла с подноса чашку с чем-то горячим - чай, травяной, с медовым послевкусием. Сделала глоток. Горечь и сладость смешались на языке, прогоняя остатки сна. - Спасибо. - сказала она. - Передайте, что я скоро буду. Женщина кивнула и вышла. Дверь закрылась с тихим, мягким щелчком. Тэнсей допила чай, съела лепёшку, просто чтобы в желудке было не пусто. Потом подошла к раковине в ванной комнате, умылась холодной водой, пригладила волосы, насколько могла. В зеркале отражалась бледная, уставшая женщина с тёмными кругами под глазами. Но глаза были живыми. Ясными. Она надела рубашку и штаны, проверила карман фартука - ампулы на месте, две маленькие стеклянные трубочки, которые так и не пригодились. Убедилась, что сумка закрыта, что ничего не забыто, ампулы теперь в кармане штанов, и вышла в коридор. Путь до палаты Люмин она запомнила хорошо - вчера Аль-Хайтам вёл её этим маршрутом, и каждый поворот, каждая дверь отпечатались в памяти, как карта. Налево, потом направо, потом ещё один коридор, и вот она - та самая дверь, за которой вчера умирала Люмин. Тэнсей толкнула дверь и вошла. Люмин сидела на кровати. Не лежала, не металась в бреду - сидела. Спина прямая, руки на коленях, взгляд устремлён в окно. Бледная, да, ещё очень бледная. Но живая. Настоящая. Та, которую она знала. Услышав шаги, Люмин повернула голову. В золотых глазах - усталость, боль, но и что-то ещё. Тёплое. Узнающее. - Тэнсей. - сказала она. Голос тихий, севший, но ровный. - Я здесь. - ответила Тэнсей. Подошла ближе, села на стул у кровати. Взяла Люмин за руку. Пальцы были тёплыми, живыми. Пульс - ровный, сильный. - Паймон сказала, ты меня спасла, - произнесла Люмин. - Что без тебя... - Не без меня. - перебила Тэнсей. - Ты сама держалась. Я только помогла. Люмин чуть улыбнулась. Слабо, одними уголками губ. - Ты всегда так говоришь. - Потому что это правда. Они помолчали. За окном занималось утро. - Что там было? - спросила Тэнсей осторожно. - В лаборатории? Люмин поморщилась. Не от боли - от воспоминания. - Ловушка. - сказала она коротко. - Я вошла, сделала несколько шагов - и всё. Глаза защипало, в лёгких огонь. Паймон успела вытащить, но я уже почти ничего не соображала. - Ты помнишь, что было потом? - Смутно. - Люмин покачала головой. - Лекари, которые ничего не могли сделать. Темнота. И потом - твой голос. Ты говорила "Я здесь, слышишь? Я пришла". Тэнсей сжала её руку. - Я пришла. - повторила она. - И всегда буду приходить, если понадоблюсь. Люмин посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. В золотых глазах было что-то - вопрос? Сомнение? Благодарность? - Тэнсей, - сказала она тихо. - ты знаешь, кто это сделал? Тэнсей замерла. Всего на секунду. Потом кивнула. - Дотторе. - Да. - Люмин отвела взгляд, посмотрела в окно. - Он устроил эту ловушку. Он хотел, чтобы я туда вошла. Хотел, чтобы я отравилась. - Зачем? - Не знаю. - Люмин покачала головой. - Может, чтобы проверить, выживу ли. Может, чтобы посмотреть, кто придёт на помощь. Может, просто развлечения ради. Тэнсей молчала. В кармане тяжело лежали две маленькие ампулы - доказательство того, что у него был план. Что он всё просчитал. Что она была частью этого расчёта. Но сказать об этом Люмин она не могла. - Ты не должна была через это проходить. - сказала она вместо этого. - Никто не должен. - Привыкла. - ответила Люмин с горькой усмешкой. - Это не первый раз, когда он пытается меня убить. И не последний, наверное. - она помолчала. - Но в этот раз было по-другому, - добавила она тихо. - Я чувствовала, как ухожу. Как всё становится безразличным. И в какой-то момент я подумала: "Вот оно. Конец". Тэнсей смотрела на неё. На эту девушку, которая видела смерть столько раз, что перестала её бояться. Которая сейчас сидела перед ней, живая, тёплая, настоящая, и говорила о конце так, будто речь шла о погоде. - А потом я услышала твой голос, - продолжила Люмин. - и поняла, что ещё не всё. - Я рада, - сказала Тэнсей просто. - Я тоже. Они снова помолчали. Потом Люмин спросила: - Ты останешься? - На сколько смогу. - Тэнсей пожала плечами. - Лавка не откроется без меня, но пара дней есть. - Хорошо. - Люмин кивнула. - Побудь со мной сегодня. Если можешь. - Могу. Тэнсей сидела у кровати, держа Люмин за руку, и слушала, как за окном просыпается Сумеру. Где-то там, в этом городе, в этом лесу, в этой неизвестности, был он. Ждал. Наблюдал. Просчитывал следующие шаги. А здесь, в этой палате, была она. Живая. Настоящая. Та, ради которой она сюда пришла. - Люмин. - сказала Тэнсей тихо. - Ммм? - Спи. - сказала она. - Тебе нужно восстанавливаться. - Угу. - Люмин закрыла глаза. - Ты будешь здесь? - Буду. Люмин уснула быстро, дыхание стало ровным, глубоким, лицо разгладилось. Тэнсей сидела рядом, смотрела на неё и думала. О том, что сказал Аль-Хайтам вчера в коридоре. О Дэхье, которая кричала, что лучше бы умерла. О Зандике, который ждал где-то там, в темноте. И о себе. О той, что сидела сейчас в чужой стране, в чужой комнате, держа за руку девушку, которую спасла ценой собственной лжи. - "Детали. - мысль сама появилась в её голове, озвученная его голосом. - Всё остальное - детали." За окном светало. Сумеру просыпалось. А она сидела и ждала - неизвестно чего. Может, следующего шага. Может, просто тишины. Тишина пришла. И с ней - странное, почти забытое чувство покоя, которое не продлилось долго. Шаги в коридоре она услышала задолго до стука. Твёрдые, размеренные, без спешки - она уже научилась узнавать эту походку. Аль-Хайтам. Стук был коротким, деловым. - Войдите. Он вошёл, остановился на пороге. В руках планшет с бумагами, взгляд холодный, изучающий, как всегда. - Люмин спит? - спросил он, глядя на кровать, где Путешественница лежала с закрытыми глазами. - Спит. - ответила Тэнсей тихо. - Ей нужно восстановление. - Хорошо. - Он перевёл взгляд на неё. - Я хотел бы поговорить. Если вы не против. Она поднялась со стула, бросила последний взгляд на Люмин и вышла в коридор вслед за ним. Дверь закрылась, отрезая их от тишины палаты. Аль-Хайтам прислонился к стене, сложив руки на груди. Планшет остался в руке, но он даже не смотрел на него. Он смотрел на неё. - Знаете, - начал он тем же ровным, будничным тоном, что и вчера, - я всё думаю о Дотторе. О его методах. Тэнсей молчала. Ждала. - У него есть одна интересная особенность, - продолжил Аль-Хайтам. - Он никогда не делает ничего просто так. Даже когда кажется, что он действует хаотично, на самом деле за этим стоит расчёт. Иногда очень сложный. Многоходовый. Он помолчал, давая словам осесть. - Взять хотя бы Дэхью. - При упоминании этого имени его голос чуть дрогнул, но тут же выровнялся. - Зачем он оставил её в живых? Не убил, не добил, не заставил страдать до конца. Просто... Отпустил. Почему? - Вы вчера говорили. Чтобы изучать реакцию. - напомнила Тэнсей. - Да. Но есть и другой вариант. - Он смотрел на неё в упор. - Чтобы она стала предупреждением. Чтобы те, кто придут за ней, увидели на что он способен. Чтобы страх работал на него. Тэнсей кивнула. Согласиться было безопасно. - А Люмин, - продолжал он. - он вообще не тронул. Отравил, да. Но так, чтобы можно было спасти. Чтобы был шанс. Для человека, который разорвал Дэхью голыми руками, это слишком гуманно. Не находите? - Нахожу. - ответила она осторожно. - Значит, у него был на неё план. - Аль-Хайтам говорил ровно, но каждое слово падало, как камень. - Или на того, кто будет её спасать. Пауза. Тэнсей смотрела ему в глаза. Глаза, которые не пропускали ничего. - Вы думаете, что это я. - сказала она прямо. - Я думаю, что это возможно. - Он не отвёл взгляд. - Вы были в нужном месте, с нужными травами. Слишком много совпадений для одной ночи. Тэнсей выдохнула. Медленно, ровно, стараясь не выдать ни единой эмоции. - Знаете, - сказала она. - я могу вам кое-что предложить. - Что именно? - Мои баночки. - Она кивнула в сторону комнаты, где оставила сумку. - Те самые, из которых я поила Люмин. Возьмите их на анализ. Проверьте всё, что можно проверить. Состав, примеси, возможные яды, возможные противоядия. Если там есть хоть что-то, кроме трав, которые я собирала своими руками, вы это найдёте. Аль-Хайтам чуть склонил голову. В его глазах мелькнуло что-то - удивление? Уважение? - Вы предлагаете мне проверить ваши лекарства. - Да. - Тэнсей смотрела прямо. - Чтобы вы убедились. Чтобы у вас не осталось сомнений. Если вы будете строить гипотезы, чтобы они опирались на факты, а не на подозрения. Пауза. Длинная, тягучая. - Хорошо. - сказал он наконец. - Я принимаю ваше предложение. Она развернулась и пошла к комнате, где оставила сумку. Аль-Хайтам двинулся следом. В комнате было так же, как и час назад. Тэнсей подошла к сумке, расстегнула её и достала три баночки. Та самая, с укрепляющим отваром. Другая с очищающим. И третья - с заживляющей мазью, на всякий случай. Она протянула их Аль-Хайтаму. - Вот. Делайте что хотите. Анализируйте, выпаривайте, ставьте опыты на мышах. Можете даже выпить сами - не отравитесь. Он взял баночки, повертел в руках, посмотрел на свет. Потом аккуратно поставил на стол, рядом с планшетом. - Спасибо. - сказал он просто. - Это... Неожиданно. - Вы хотели убедиться. Я даю вам возможность. Он кивнул. Помолчал. Потом спросил: - Вы когда-нибудь были в библиотеке Академии? Тэнсей моргнула. Вопрос был настолько неожиданным, что она на секунду потеряла нить разговора. - Нет. - ответила она. - Никогда. - Хотите посмотреть? - Он говорил ровно, буднично, будто речь шла о прогулке по саду. - Там есть книги, которых нет больше нигде в Тейвате. Трактаты по алхимии, ботанике, медицине. Некоторые - в единственных экземплярах. Думаю, вам может быть интересно. Тэнсей смотрела на него. На этого человека, который только что подозревал её в связях с Дотторе, а теперь предлагал экскурсию в главную сокровищницу знаний Сумеру. - Вы хотите, чтобы я пошла с вами в библиотеку? - переспросила она на всякий случай. - Да. - Он чуть склонил голову. - Если вы не против. Люмин проспит ещё несколько часов. А я подумал, что после такой ночи вам может пригодиться что-то, что отвлечёт от мыслей. И потом, если вы действительно та, за кого себя выдаёте, вам там понравится. Если нет... Он не договорил, но взгляд договорил за него. Тэнсей смотрела на него. На эти невозможные глаза, в которых сейчас не было ни подозрения, ни угрозы, только холодное, изучающее любопытство. - Хорошо. - сказала она. - Я пойду. Аль-Хайтам кивнул. Убрал баночки в сумку, которую носил через плечо. Жестом указал на дверь. - Тогда идёмте. Библиотека не ждёт. Они вышли в коридор. Шли молча. Тэнсей смотрела на его спину, на прямые плечи, на тёмные волосы, и думала о том, что этот человек ведёт её не просто в библиотеку. Он ведёт её в ловушку. Или проверяет каким-то странным образом. Или просто показывает ей мир, который она никогда не видела. С Зандиком было проще. Тот всегда говорил прямо. Даже когда врал - врал честно. А этот... Этот играл в игры, в которых правила менялись каждую секунду. - Знаете, - сказал Аль-Хайтам, не оборачиваясь. - я читал ваши заметки. Те, что вы делали, пока ждали, когда Люмин очнётся. Тэнсей замерла. - Сиделка передала, - пояснил он. - Вы оставили листок на столике. Там рецепты, расчёты пропорций, пометки на полях. Очень... Системно. Для травницы из лесной глуши. - Я уже говорила - меня учили не только травы собирать. - Да. - Он свернул за угол. - Но обычно травников учат запоминать рецепты, а не выводить формулы. А у вас там были настоящие расчёты. С процентами, с концентрациями, с учётом взаимодействия компонентов. Тэнсей молчала. - Это уровень Академии. - добавил он. - Или людей, которые учились у кого-то образованного. - Я училась у Греты. - сказала Тэнсей ровно. - Она была лучшей. - Грета. - повторил Аль-Хайтам. - Я слышал это имя. Травница из Сумеру, жившая на границе с Ли Юэ. Да, о ней ходили легенды. Он остановился перед массивной дверью, украшенной резьбой. - Но легенды легендами, а формулы формулами. - Он повернулся к ней. - Ваши заметки... Они напомнили мне кое-что. - Что именно? - Отчёты Дотторе. - Он смотрел на неё в упор. - Те, что нам удалось раздобыть. Та же манера. Те же методы расчёта. Те же пометки на полях. Тэнсей смотрела на него. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел, но лицо оставалось спокойным. - Вы хотите сказать, что я у него училась? - спросила она ровно. - Я хочу сказать, что это странное совпадение. - Он чуть склонил голову. - Как и всё в этой ночи. Он толкнул дверь. - Прошу. Библиотека ждёт. Тэнсей шагнула внутрь и замерла. Зал был огромен. Настолько, что терялся в полумраке где-то далеко. Стеллажи уходили вверх, к самому потолку. Книги - тысячи, десятки тысяч книг, стояли рядами, пахли старой бумагой, кожей, временем. В центре зала, под высоким куполом, горел мягкий, ровный свет, разгоняющий тени. - Пропорции составляет любой, кто хоть раз что-то готовил. - сказала Тэнсей, останавливаясь у ближайшего стеллажа и проводя пальцем по корешкам книг. - А концентрация важна для отваров. Это базовые знания. Ими владеют даже повара, когда солят суп. Аль-Хайтам замер. Чуть склонил голову, и в этом движении было что-то от хищника, который только что потерял след. - Повара. - повторил он. - Да. - Тэнсей обернулась к нему. Лицо спокойное, глаза ясные. - Вы удивитесь, но чтобы приготовить хороший бульон, тоже нужно знать, сколько положить соли и когда добавить перец. Иначе будет невкусно. А от невкусного бульона ещё никто не умирал, но принцип тот же. В Академии этому не учат? Она говорила ровно, буднично, как объясняют прописные истины. И в этом не было ни вызова, ни защиты - только спокойная уверенность человека, который знает, о чём говорит. Разве что с каплей издёвки. Аль-Хайтам смотрел на неё долго. Очень долго. Потом чуть качнул головой - то ли соглашаясь, то ли отпуская эту линию рассуждений. - Возможно, вы правы. - сказал он. - Иногда мы ищем сложное там, где всё просто. - Иногда. - согласилась Тэнсей. Она отвернулась к стеллажу, делая вид, что изучает корешки. Книги пахли старой бумагой, кожей, временем. Названия были написаны на разных языках. Она скользила по ним взглядом, не вчитываясь, просто давая себе время. Аль-Хайтам не уходил. Стоял у неё за спиной, молчал, прожигал дыру в её спине. - Хотите, я покажу вам, где хранятся трактаты по сумерской ботанике? Там есть редкие описания растений, которые не растут больше нигде. Тэнсей обернулась. - Буду благодарна. Он кивнул и пошёл в глубь зала. Тэнсей двинулась следом, чувствуя, как под ногами гудит древний камень. - Вот. - сказал Аль-Хайтам, останавливаясь у одного из стеллажей. - Сумерская ботаника. Труды поколений учёных. Описания растений, которые вы больше нигде не найдёте. Тэнсей подошла ближе. Провела пальцем по корешкам - кожа, пергамент, тиснёные названия. Некоторые книги были такими старыми, что, кажется, рассыпались бы от одного прикосновения. - Здесь есть всё. - продолжал Аль-Хайтам. - От ядовитых грибов подземелий до цветущих лиан, что оплетают руины. Если вы ищете что-то редкое - это здесь. - Спасибо, - сказала Тэнсей. - Я посмотрю. - Я оставлю вас. - сказал он вдруг. - У меня дела. Если что-то понадобится - спросите любого смотрителя. Скажете, что я разрешил. - Хорошо. Он развернулся и пошёл к выходу. Тэнсей смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в полумраке между стеллажами. Потом выдохнула. Медленно, длинно, с шумом. Она стояла одна в огромной библиотеке, окружённая тысячами книг, и думала о том, что только что прошла ещё одну проверку. Не прямую - такую, где вопросы задавались не словами, а взглядами, паузами, выбором темы для разговора. Она выдержала. - "Пропорции... - пронеслось у неё в голове. - Повара. И как это только в голову пришло?" Усмехнулась. Коротко, беззвучно. Потом повернулась к стеллажу и начала рассматривать книги. Не потому что хотела - потому что это было естественно. Потому что если бы она просто стояла и ждала, это выглядело бы подозрительно. Корешки мелькали перед глазами. Она не вчитывалась, просто скользила взглядом, давая мыслям течь свободно. - "Интересно, ты это предусмотрел? Что меня приведут в библиотеку? Что будут проверять? Что я буду врать и выкручиваться?" Ответа не было. Только книги молчали, только где-то далеко гудела вентиляция. Она выбрала наугад один из томов - толстый, в кожаном переплёте, с потускневшим золотым тиснением. Открыла. Запахло сухими травами, пылью, временем. Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком - кто-то столетия назад вносил правки, делал пометки на полях. Она читала и не читала. Слова скользили мимо сознания, не задерживаясь. Мысли были далеко, но она стояла и листала. Потому что это была её роль. Потому что за ней могли наблюдать. Потому что Аль-Хайтам, даже уйдя, наверняка оставил где-то глаза и уши. - "Хорошая роль, - подумала она. - интересная." Закрыла книгу, поставила на место. Взяла другую, потом третью. Время тянулось. Медленно, вязко, как сироп. Где-то там, за стенами, спала Люмин. Где-то там, в другой части Академии, кричала Дэхья. Где-то там, в темноте, ждал Зандик. А она стояла в библиотеке и листала книги. - Забавно. - сказала она вслух. Эхо ответило тишиной. Она усмехнулась и взяла следующую книгу. Она не заметила, как ноги принесли её в эту часть библиотеки. Секция с учебниками оказалась тихой, пыльной, почти забытой. Стеллажи здесь были ниже, книги проще, без золотого тиснения и кожаных переплётов. Обычные студенческие учебники, потрёпанные, зачитанные до дыр, с пятнами от пролитого чая и пометками на полях, сделанных карандашом. Тэнсей шла между ними, скользя пальцами по корешкам, не думая ни о чём. Глаза сами выбирали книги, руки сами брали, листали, ставили обратно. Это был почти транс - состояние, в котором она часто работала с травами, когда руки знали, что делать, а мысли отдыхали. И вдруг - запах. Сначала она не поняла. Просто вдохнула глубже, пытаясь определить, что это. Что-то знакомое. Что-то, отчего внутри дрогнуло, сжалось, насторожилось. Озон. Без полыни. Без лабораторной стерильности. Просто озон - тот самый, что оставался после него в воздухе, когда он телепортировался. Тот самый, что она научилась узнавать за месяцы их странных встреч. Тэнсей замерла. Медленно повернула голову, принюхиваясь. Запах шёл откуда-то справа, из глубины стеллажа. Она пошла к нему как слепая идёт на звук. Между шкафами, мимо десятков, сотен книг. Запах то усиливался, то слабел, но не исчезал совсем. Она остановилась у одного из стеллажей. Самого обычного, ничем не примечательного. На полках учебники по алхимии, по ботанике, по анатомии. Старые, новые, потрёпанные, почти новые. Запах шёл отсюда. Тэнсей провела пальцем по корешкам. Остановилась на одном. Толстый том в тёмно-синем переплёте, с потёртыми углами и выцветшими буквами на корешке. "Основы алхимии. Продвинутый курс. Том 3" Она вытащила его. Книга была тяжёлой, старой, но не разваливалась - хороший переплёт, добротная бумага. Она открыла наугад, где-то в середине, и замерла. Поля были исписаны. Мелким, чётким, угловатым почерком, который она узнала бы из тысячи. Тот самый, что был на записках, которые он оставлял на столе. Тот самый, что выводил формулы в отчётах. Тот самый, которым было написано "Это подчеркнёт нашу парадоксальную связь". Его почерк. Его учебник. Тэнсей стояла неподвижно, держа книгу в руках, и смотрела на эти заметки. Они были старыми - чернила выцвели, бумага пожелтела, но каждая буква, каждая цифра, каждая стрелка, указывающая на формулу, были его. Вот здесь, на полях, он исправлял ошибку в расчётах. Вот здесь добавлял примечание: "Не учитывается фактор влажности". Вот здесь просто нарисовал маленькую схему, поясняющую реакцию, и стрелки были такими же, как в тех чертежах, что она видела в его блокноте десять лет назад. Тэнсей провела пальцем по странице. По этим буквам, по этим цифрам, по этим следам его молодости, его учёбы, его становления. Книга пахла озоном - тем самым, что оставался после него везде, где он появлялся. И, кажется, здесь, на этих страницах, он задержался навсегда. Она листнула дальше. Ещё заметки. Ещё правки. На одной странице целое рассуждение на полях, мелким, убористым почерком, с формулами и выводами. Она пробежала глазами. Это был не просто комментарий к учебнику, это была критика. Беспощадная, холодная, уничтожающая. Он разбирал теорию автора по косточкам, показывал ошибки, слабые места, недоказанные утверждения. А в конце, самым мелким почерком, было приписано "Автор не понимает даже основ. Стыдно." Тэнсей смотрела на эти строки и видела его. Молодого, дерзкого, уверенного в своём превосходстве. Таким он был, наверное, до всего. До фатуи, до экспериментов, до того, как стал тем, кем стал. Она перевернула ещё несколько страниц. На одной из них, в самом низу, была приписка, от которой у неё перехватило дыхание. "Если допустить, что живая ткань подчиняется тем же законам, что и неорганические соединения, то возможно создать катализатор, ускоряющий регенерацию в десятки раз. Вопрос в том, какую цену готова заплатить природа за такое вмешательство". Десятки лет назад. Он думал об этом десятки лет назад. О регенерации, о катализаторах, о цене, которую платит природа. А потом нашёл её - живую, дышащую, с её кровью, творящей чудеса. И вспомнил свои старые заметки. Она закрыла книгу. Прижала к груди. Стояла посреди библиотеки, среди тысяч других книг, и чувствовала, как дрожат руки. Оглянулась - никого, только стеллажи, только книги, только тишина. Провела рукой по корешку, прощаясь. Поставила книгу на место, туда же, где взяла. На мгновение задержала пальцы на потёртом переплёте, будто бы прощаясь, и только потом развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Запах озона слабел с каждым шагом. Но в груди, там, где билось сердце, осталось что-то тёплое, странное. Будто она только что прикоснулась к чему-то очень важному. К его прошлому. К его настоящему. К нему самому. Она вышла из секции учебников, прошла мимо стеллажей с ботаникой, миновала зал с редкими рукописями. В глазах всё ещё стояли эти заметки - мелкие, угловатые, его. Тэнсей шла по коридорам Академии, и каждый шаг отдавался в груди странной, тянущей пустотой. Книга осталась там, на полке. Его книга. Его заметки. Его прошлое, до которого она только что дотронулась кончиками пальцев. Нужно было проветриться. Выдохнуть. Увидеть небо, а не эти высокие сводчатые потолки. Она почти дошла до выхода - массивные двери уже виднелись в конце коридора, когда из-за колонны бесшумно выступила знакомая фигура. Аль-Хайтам. Он стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди. В глазах обычная, холодная внимательность. Ждал? Следил? Просто оказался здесь? - Госпожа Тэнсей. - сказал он ровно. - Прогуляться решили? Она остановилась. Взяла себя в руки за секунду. Выдох, вдох, лицо 9 спокойная маска. - Да. Хочу подышать воздухом. Не академическим. - Понимаю. - Он чуть склонил голову. - Но гулять одной в Сумеру может быть опасно. Особенно для тех, кто спас Путешественницу. - Я не собираюсь далеко уходить. - ответила Тэнсей. - Просто пройдусь недалеко от Академии. Посмотрю на деревья. Вернусь через два часа. - Два часа. - повторил он. - Ровно. Если опоздаете, я начну беспокоиться. - Не опоздаю. Она шагнула к дверям, чувствуя его взгляд спиной. Толкнула тяжёлые створки и вышла наружу. Воздух ударил в лицо - влажный, тёплый, пряный. Сумеру пах зеленью, цветами, землёй после дождя. Где-то кричали птицы, где-то шумела листва, где-то далеко гудел городской рынок. Тэнсей отошла от города достаточно далеко, чтобы шум рынка и голоса превратились в едва слышный, ровный гул, похожий на дыхание спящего зверя. Тропинка вилась между невысоких холмов, поросших сочной, яркой зеленью - Сумеру цвёл, дышал, жил своей жизнью, в которой не было места тревогам и лжи. Небольшой пруд блеснул между деревьев, и она замедлила шаг, привлечённая плеском воды. В прудике играли плесенники - смешные, круглые создания с влажными блестящими спинами и глупыми мордами. Они ныряли, выныривали, брызгались водой, совершенно не обращая внимания на одинокую фигуру на берегу. Тэнсей улыбнулась. Коротко, почти незаметно. Хорошо им. Ни забот, ни страхов, ни двойной жизни. Она пошла дальше. Тропинка уводила в лес, туда, где тень становилась гуще, а воздух - прохладнее. Она знала это место. Раньше, когда ещё жила у Греты, они приходили сюда за сумерской розой - капризным цветком с благородным ароматом. Тэнсей опустилась на старый, замшелый пенёк, единственное место, где можно было сидеть, не касаясь сырой земли. Она не знала, зачем пришла сюда. Не знала, чего ждёт. Просто села и стала смотреть на цветы, на небо, на тени, ползущие по поляне. Тишина была густой, почти осязаемой. Птицы молчали, может чуяли что-то, может просто устали петь после утра. Она сидела и ждала. Причина ожидания появилась сама. Воздух дрогнул. Совсем чуть-чуть, так, что обычный человек не заметил бы. Но она заметила. Научилась за эти месяцы. Он стоял напротив, на краю поляны, прислонившись плечом к стволу старого дерева. Белое пальто, то самое, в котором приходил к ней в дом. Под ним тёмная рубашка, плотно облегающая грудь. Портупея - чёрная кожа, перекрестье ремней, на поясе пистолет в воронёной кобуре, нож в чехле. Оружие при нём. Как всегда. На лице остроносая маска. - Зандик. - голос прозвучал тихо, но в тишине поляны разнёся отчётливо, как удар колокола. - Тэнсей. - ответил он. Ни шага навстречу, ни вопроса. Просто стоял и смотрел. Она поднялась с пенька, сделала шаг к нему. Потом ещё один. - Люмин жива. - сказала она. - Твои ампулы не понадобились. Травы сработали. - Я знаю. - Откуда? - Я наблюдаю. Конечно. Она могла бы не спрашивать. Они стояли друг напротив друга на поляне, среди сумерских роз, и молчали. Тишина была не тяжёлой - тёплой, почти уютной. Как дома. - Я нашла твой учебник. - сказала она вдруг. - В библиотеке. С твоими заметками. Он чуть склонил голову. В глазах мелькнуло что-то - не удивление, скорее интерес. - И что ты там увидела? - Тебя. Молодого. Который ещё не стал... - Она запнулась. - Который ещё не стал монстром? - закончил он за неё. Спокойно, без горечи. - Я этого не говорила. - Но подумала. Она промолчала. Потому что он был прав. Он отлепился от дерева. Сделал шаг к ней. Теперь между ними был всего метр. - Ты ошиблась. - сказал он, привычно держа руки за спиной. Он принимал эту позу каждый раз, когда анализировал её или докладывал о результатах анализа. Теперь он анализировал самого себя. - Я был монстром уже тогда. Просто не знал об этом. Думал, что я гений, учёный, которому мир обязан своими открытиями. А потом понял, что гении и монстры - это часто одно и то же. Просто по-разному называется. Она смотрела на него. На это лицо, пусть и скрытое за маской, но она была уверена что в нём не было ни боли, ни сожаления. Только правда. Голая, неприкрытая правда. - Я не жалею. - сказала она. - О чём? - О том, что выбрала тебя. Она протянула ему ампулы. Две маленькие стеклянные трубочки, которые всю ночь пролежали в кармане её фартука, тяжёлые, как камни. - Забери. - сказала она. Голос ровный, но в нём слышалась усталость. - Я боюсь их хранить. Он взял ампулы, не глядя, положил в карман. - Аль-Хайтам следит за мной. - добавила она. - Задаёт вопросы. Не прямые. Такие, чтобы по реакции понять. Он очень осторожен. - Он проницателен. - сказал Дотторе. - Наблюдателен. С ним нужно быть осторожнее, чем с любым миллелитом или агентом Академии. Он видит то, что другие пропускают. С ним нужно быть осторожней. - Я заметила. Она помолчала. Потом добавила, глядя куда-то в сторону, на розы: - Дэхья тоже там. В Академии. Он не ответил. Просто смотрел на неё. - Она кричит, - продолжила Тэнсей. - когда приходит в себя. Кричит, что лучше бы умерла. Что лучше бы вы оставили её там, в лесу. - Я знаю. - сказал он наконец. - Ты знал, что она будет так кричать? - Я знал, что она будет кричать. - Он говорил ровно, без тени эмоций. - Детали я не просчитывал. Тэнсей смотрела на него. На это спокойное, бесстрастное лицо. В глаза, в которых не было ни сожаления, ни торжества. - Я отдала Аль-Хайтаму средства, которыми лечила Люмин. - сказала она. - Баночки с отварами. Сказала, чтобы проверил состав. Чтобы убедился, что там только травы. Дотторе чуть склонил голову. В этом движении читалось одобрение. - Правильно. - сказал он. - Это был умный ход. - Он найдёт что-нибудь? - Нет. - Коротко, уверенно. - У них нет реагента, способного выделить частицы. По-другому их не обнаружить. Даже если они проведут полный анализ, увидят только травы. Никаких следов аномалии. Тэнсей выдохнула. Сама не заметила, что задерживала дыхание. - Хорошо. - Ты боишься. - заметил он. - Да. - Чего? - Что он узнает. Что поймёт. Что начнёт копать глубже. - Не начнёт. - Он говорил уверенно, без тени сомнения. - У него нет оснований. Ты спасла Люмин. Твои травы работают. Ты отдала всё на анализ добровольно. Любой, кто будет копать после этого, выглядит параноиком. А Аль-Хайтам не любит выглядеть глупо. Она смотрела на него. На этого человека, который просчитывал всё - даже то, как будут думать те, кто его ненавидит. - Ты всё предусмотрел. - сказала она. - Всё, что можно предусмотреть. - Он чуть склонил голову. - Остальное - за тобой. - Люмин очнулась. - сказала Тэнсей. - Говорит, слышала мой голос. Когда была без сознания. - Это хороший знак. Значит, связь сохраняется. - Связь? - Она тебе доверяет. Теперь ещё больше. Это полезно. Тэнсей смотрела на него. Даже сейчас, даже здесь, на этой тихой поляне, он продолжал просчитывать, анализировать. - Ты никогда не перестаёшь быть учёным, да? - спросила она. - Нет. - Просто, без оправданий. - А человеком? - Этому я никогда не учился. И уже поздно. Она кивнула. Приняла. Как принимала всё в нём - его холод, его расчёты, его чудовищность. - Мне пора, - сказала она. - Аль-Хайтам дал два часа Я уже почти вышла за лимит. Неожиданно он сократил расстояние между ними до нескольких сантиметров и обнял - сам, без её просьбы, потому что помнил - лучший способ избежать сбоя этой системы - это объятия. Крепкие, надёжные, в которых она могла быть слабой и одновременно с этим, оставить в них эту слабость и впитать его хладнокровие. - Иди. Она отстранилась и пошла по тропинке обратно. Не оглядывалась. Знала - он смотрит вслед. Всегда смотрит. - Тэнсей. Она остановилась, не оборачиваясь. Ждала. - Ты молодец. - сказал он. Голос ровный, но в нём прозвучало что-то тёплое. Почти незаметное, но оно было. - Ты сделала всё правильно. Она молчала. Смотрела на тропинку, уходящую в лес, на просвет между деревьями, где угадывалась Академия. - Но помни, - продолжил он. - ты не шпионка. Ты не агент фатуи. Не лезь намеренно за данными. Она обернулась. Он стоял на том же месте, среди роз. Руки в карманах плаща, лицо спокойное, но сейчас в нём не было привычного аналитического холода. Только предупреждение. - Я не просил тебя искать информацию, - сказал он. - не просил рисковать. Твоя задача простая: быть там. Слушать. Смотреть. Запоминать. Но не искать. - Почему? - спросила она. - Потому что ищущие привлекают внимание. - Он чуть склонил голову. - Ты - травница, которая спасла Путешественницу. Твоё место - рядом с ней, в тени, в тишине. Ты не задаёшь вопросов. Ты просто есть. И этого достаточно. Она смотрела на него. На этого человека, который мог бы приказать, потребовать, использовать, но вместо этого просил её быть осторожной. - Ты боишься за меня? - спросила она прямо. Он не ответил сразу. - Я не хочу тебя потерять. - сказал он. - Ты нужна мне живая и целая. - Я поняла. - сказала Тэнсей. - Я буду осторожна. - Знаю. Она развернулась и пошла. Быстро, не оглядываясь. Потому что если оглянется - не уйдёт. А он остался стоять на поляне, среди цветов, и смотреть ей вслед, пока её фигура не растворилась в зелени леса. Потом механизм на запястье щёлкнул, и воздух сомкнулся над пустотой. Она почти бежала обратно. Не от страха, от того, что если замедлится, то начнёт думать. А думать сейчас было нельзя. Только ноги, только тропинка, только свет в конце - массивные двери Академии, уже виднеющиеся между деревьев. Она выскочила из леса, пересекла поляну перед входом, замедлила шаг у самых дверей. Одернула рубашку поправила волосы, восстановила дыхание. Всё как обычно. Всё как всегда. И только тогда подняла глаза. Аль-Хайтам стоял у входа. Точно на том же месте, где два часа назад отпустил её на прогулку. Прислонившись плечом к колонне, сложив руки на груди. В глазах ни тени подозрения, ни намёка на то, что он что-то знает. Просто стоял и ждал. Тэнсей подошла. Остановилась в двух шагах. Встретила его взгляд. - Я опоздала. - На семь минут. - ответил он. Голос ровный, без эмоций. - Простите. Засмотрелась на цветы. Там, в лесу, уже расцвели сумерские розы. Я раньше собирала их с наставницей. Она говорила спокойно, буднично, как объясняют очевидное. Внутри же всё сжалось в тугой, холодный узел. - Сумерские розы. - повторил он. - Красивые. Но капризные. Требуют особого климата. - Да. - Она позволила себе лёгкую улыбку. - Как и всё редкое. Он ничего не ответил. Просто посторонился, пропуская её в двери. Тэнсей прошла мимо, чувствуя, как его взгляд буравит спину. Каждый шаг давался с трудом, ноги будто налились свинцом, сердце колотилось где-то в горле, но она шла. Прямо, ровно, не оглядываясь. - Госпожа Тэнсей. - раздалось сзади. Она замерла. Медленно обернулась. Аль-Хайтам стоял на пороге, в полосе света. - Люмин спрашивала о вас. - сказал он. - Я сказал, что вы скоро будете. - Спасибо. Он кивнул. И добавил, уже когда она повернулась: - Хорошо, что вы вернулись. Тэнсей сделала ещё шаг. Потом остановилась. Медленно, очень медленно, повернула голову. - Вы сомневались? Аль-Хайтам чуть склонил голову. В этом движении было что-то от хищника, наблюдающего за добычей перед броском. - Я всегда сомневаюсь. - сказал он. - Это часть моей работы. Она смотрела на него. В эти невозможные глаза, в которых не было ни тепла, ни угрозы - только холодный, неутолимый интерес. Она уже знала как в такие смотреть, научилась. - Тогда мне вас жаль. - сказала она. - Должно быть, тяжело жить, не доверяя никому. Он не ответил. Просто смотрел. Тэнсей развернулась и пошла в глубь коридора. К палате Люмин. К тишине. К покою, которого не было и не будет. А за спиной, у входа в Академию, стоял человек с глазами хищника и думал о том, что эта травница из Ли Юэ - слишком спокойная, слишком уверенная для той, кому есть что скрывать. Или слишком хорошая актриса. Время покажет. Тэнсей толкнула дверь палаты и едва успела сделать шаг внутрь, как на неё обрушилось что-то тёплое, белое и невероятно шумное. - Тэнсей! Паймон влетела в неё с такой скоростью и силой, что Тэнсей пришлось схватиться за косяк, чтобы не упасть. Маленькие ручки обхватили её шею, белые волосы защекотали лицо, а в ушах зазвенело от пронзительного, счастливого визга. - Ты спасла её! Ты спасла Люмин! Я думала, она умрёт! Я думала, всё кончено! А ты пришла и спасла! Ты самая лучшая, самая замечательная, самая удивительная травница во всём Тейвате! Тэнсей замерла, не зная что делать, руки повисли вдоль тела. Паймон продолжала тискать её, прижиматься, бормотать что-то неразборчивое сквозь слёзы. - Я так испугалась. - всхлипывала Паймон. - Она лежала такая бледная, не дышала почти, а эти лекари ничего не могли сделать, ничего! А потом пришёл Аль-Хайтам и сказал, что привезли тебя, и я ждала, ждала, а потом он сказал, что Люмин очнулась, что ты её спасла, и я... Она разрыдалась в голос, уткнувшись мокрым лицом в плечо Тэнсей. Тэнсей стояла неподвижно, чувствуя, как внутри, там, где ещё минуту назад был холод и напряжение, разливается что-то тёплое, почти забытое. Она медленно, очень медленно, обняла Паймон в ответ. Крепче. - Всё хорошо. - сказала она тихо. - Я здесь. Люмин жива. Всё хорошо. Паймон всхлипывала и кивала, не в силах говорить. Тэнсей подняла глаза. На кровати, приподнявшись на локтях, лежала Люмин. Бледная, слабая, но живая. Настоящая. И смотрела на неё с такой теплотой, от которой у Тэнсей защипало в глазах. - Тэнсей, - сказала Люмин тихо. Голос севший, но ровный. - иди сюда. Паймон нехотя отпустила, вытирая слёзы пухлыми ручками. Тэнсей подошла к кровати, села на тот же стул, где просидела всю ночь. Взяла Люмин за руку. - Ты как? - спросила она. - Жива. - ответила Люмин с лёгкой улыбкой. - Спасибо тебе. - Не за что. - Нет, за что. - Люмин сжала её пальцы. - Паймон рассказала. Ты приехала посреди ночи. Выгнала всех. Сидела надо мной, пока я не очнулась. Ты спасла мне жизнь. Тэнсей смотрела на неё. На эту девушку, которая столько раз рисковала собой ради других. Которая сейчас лежала перед ней, слабая и благодарная, и не знала, что её спасение было частью чужого плана. - Ты бы сделала для меня то же самое. - Сделала бы. - кивнула Люмин. - И сделаю, если понадобится. Паймон, уже успокоившаяся, подлетела и устроилась на краю кровати, свесив ножки. - Ты теперь навсегда наша героиня! - заявила она важно. - Мы теперь везде будем рассказывать, какая ты замечательная! Как ты спасла саму Люмин! - Не надо никому рассказывать. - мягко сказала Тэнсей. - Я просто делала свою работу. - Это не просто работа! - возразила Паймон. - Это подвиг! Настоящий подвиг! Тэнсей покачала головой, но улыбнулась. Коротко, почти незаметно. - Пусть будет подвиг, - согласилась она. - только тихий. Ладно? - Ладно. - кивнула Паймон. - Для своих. Люмин смотрела на них обеих. На свою маленькую спутницу, которая только что рыдала от счастья, и на травницу, которая спасла ей жизнь и теперь сидела рядом, уставшая, но спокойная. И в золотых глазах было что-то такое, от чего у Тэнсей снова защипало в глазах. - Тэнсей, - сказала Люмин. - ты не представляешь, как я рада, что ты есть. - Представляю. - ответила Тэнсей. - Я тоже рада, что ты есть. Они сидели втроём в маленькой комнате, залитой ярким светом, и молчали. Паймон - счастливая, успокоившаяся. Люмин - всё ещё слабая, но живая. Тэнсей - уставшая, но с тёплым чувством в груди. Люмин помолчала, глядя куда-то в сторону, на небо за окном. Потом перевела взгляд на Тэнсей. - Когда газ выветрился, проверили лабораторию. - сказала она тихо. - Там ничего не осталось. Тэнсей замерла. - Всё выведено из строя, - продолжала Люмин. - оборудование расплавлено, документы сожжены, образцы... Либо уничтожены, либо он забрал с собой. Чистая работа. Ни следа, ни зацепки. - Ничего? - переспросила Тэнсей. - Ничего. - Люмин покачала головой. - Даже пыль будто вымели. Паймон, сидевшая на краю кровати, нахохлилась. - Он всегда так делаетю - буркнула она. - Появляется, устраивает хаос и исчезает. Как будто его и не было. - Сейчас думают над проверкой других его лабораторий. - добавила Люмин. - Но он слишком умён, чтобы вернуться туда, где его могут ждать. Скорее всего, все они уже пусты. Или заминированы. А может он там и не появлялся. Тэнсей слушала, и внутри неё, где-то глубоко, росло знакомое, холодное чувство. Гордость? Восхищение? Она не знала. Знала только, что он снова сделал всё идеально. Ни следа, ни зацепки. Только тишина и пустота. - Но кое-что мы нашли. - сказала вдруг Люмин. Тэнсей подняла глаза. - Что? - Информатора. - ответила Люмин. Голос стал твёрже, в золотых глазах мелькнул знакомый охотничий блеск. - Кто-то из фатуи оставил письмо. Анонимное, но с указанием места для встречи. Написано, что у него есть информация, которая может нас заинтересовать. - О Дотторе? - спросила Тэнсей. - Не уточняется. Но кто ещё из фатуи может быть нам интересен сейчас? Тэнсей кивнула. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным. - И что вы планируете? - Встретиться, - ответила Люмин просто. - как только я встану на ноги. Аль-Хайтам уже разрабатывает маршрут, подбирает людей. Это может быть ловушка, но может быть и реальный шанс. - Ты поедешь? - спросила Тэнсей. - В таком состоянии? - Не сейчас. - Люмин чуть улыбнулась. - Через пару дней, когда окрепну. Паймон пока побудет со мной. Будет ныть, что ей скучно. - Я не ною! - возмутилась Паймон. - Я забочусь! - Ты ноешь, заботясь. Это твой способ. Паймон надулась, но спорить не стала. Люмин снова посмотрела на Тэнсей. В золотых глазах было что-то - вопрос? Предложение? Трудно было понять. - Ты бы хотела поехать с нами? - спросила она. Тэнсей замерла. - Я? - Да. - Люмин говорила ровно, но в голосе слышалась надежда. - Ты травница. Если там будет опасно, если кто-то пострадает... Ты нам пригодишься. И потом, ты уже доказала, что умеешь держать себя в руках в сложных ситуациях. Тишина. Только сердце колотилось где-то в горле, Паймон смотрела на неё с надеждой, Люмин ждала ответа. - Я подумаю. - сказала Тэнсей осторожно. - Мне нужно вернуться в Ли Юэ, проверить лавку. Но... Я подумаю. - Хорошо. - кивнула Люмин. - Времени у нас пара дней. Решай. Тэнсей кивнула. Сжала руку Люмин на прощание, погладила Паймон по голове и вышла в коридор. Прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза. Информатор из фатуи. Письмо. Встреча. Зандик ничего не говорил об этом. Значит, либо это не его игра, либо он считает, что ей не нужно знать. Или это ловушка. Для Люмин. Для неё. Для всех. Она оттолкнулась от стены и пошла к себе - Разрешите я провожу вас до комнаты. - сказал Аль-Хайтам, когда она отошла от палаты на достаточное расстояние. - У меня появились вопросы. Тэнсей остановилась. Посмотрела на него. В бирюзовых глазах, вместо обычной холодной внимательности было любопытство. Или подозрение, желание проверить. - Провожайте. - ответила она ровно. Они пошли по коридору. Шаги отдавались эхом от каменных стен, где-то вдалеке гудела вентиляция. Аль-Хайтам молчал, но это молчание было тяжелее любых вопросов. - Вы долго гуляли сегодня утром, - сказал он наконец. - Да. - Где именно? - В лесу. За восточным склоном. Там есть поляна с сумерскими розами. Она говорила спокойно, буднично. Почти правду. Почти. - Одна? - Одна. - Не боялись? - Чего? - Хищников. Или людей. В Сумеру не все дружелюбны. - Я травница. - ответила она. - Умею сливаться с природой. - Сливаться с природой. - повторил он. - Полезный навык. Они свернули в другой коридор. Здесь было светлее, больше дверей, больше людей. Кто-то спешил с бумагами, кто-то тащил стопку книг, кто-то просто шёл по своим делам. - Вы заметили что-то необычное? - спросил Аль-Хайтам. - В лесу. Какие-то следы, звуки, запахи? Тэнсей посмотрела на него. В упор. - Вы меня проверяете. - Да. - ответил он просто. - Я проверяю всех, кто появляется рядом с Люмин. Это моя работа. - Я спасла ей жизнь. - Я помню. Это не отменяет проверки. Она кивнула. Приняла. - Ничего необычного я не заметила. - сказала она. - Только птиц, только ветер, только цветы. В Сумеру красиво. И тихо. - Тихо. - повторил он. - Иногда слишком тихо. Они подошли к повороту и в этот момент из-за угла вышли люди. Двое в форме санитаров Академии, между ними женщина. Худые плечи, сгорбленная спина, пустой рукав, болтающийся сбоку. Лицо - бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Волосы растрёпаны, губы искусаны в кровь. Дэхья. Тэнсей узнала её сразу. хоть никогда не видела. Та, что была воительницей, гордостью Пустыни, превратилась в тень. В обломок. В то, что остаётся после встречи с чудовищем. Их взгляды встретились. На секунду Дэхья замерла. Смотрела на Тэнсей непонимающе, будто сквозь туман. А потом глаза её расширились. Рот открылся в беззвучном крике. - Это он! Голос сорвался на визг, пронзительный, режущий уши. Дэхья рванулась вперёд, но санитары схватили её, удержали. - У неё его глаза! - кричала она, вырываясь. - Я вижу! Те же! Красные! Они внутри неё! Он в ней! Он в ней! Тэнсей стояла неподвижно. Смотрела на эту женщину, которую Зандик сделал калекой. На её пустой рукав. На её безумные глаза. - Дэхья, успокойтесь. - говорил один из санитаров, пытаясь удержать её. - Вам нельзя волноваться. - Я вижу! - Дэхья не слушала, билась в их руках, кричала, захлёбываясь слезами и слюной. - Он в ней! Он смотрит на меня её глазами! Уберите его! Уберите! Аль-Хайтам шагнул в сторону, заслоняя Тэнсей. - Уведите её. - сказал он санитарам. - Быстро. Те закивали, потащили Дэхью дальше по коридору. Она ещё кричала, оборачивалась, тыкала в Тэнсей пальцем. - Он там! В ней! Он всегда будет в ней! Вы не видите? Вы слепые?! Он... Её... Глаза... Крик затих за поворотом. Тэнсей стояла, не двигаясь. Смотрела в ту сторону, куда увели Дэхью. Внутри всё было пусто. Ни страха, ни ужаса, ни даже удивления. - Она не в себе, - сказал Аль-Хайтам. Голос ровный, будничный. - после того, что случилось... Её разум не выдержал. - Я понимаю. - ответила Тэнсей. Он повернулся к ней. Посмотрел долгим, изучающим взглядом. - Вы бледны. - заметил он. - Я не спала всю ночь. И только что на меня накричала сумасшедшая женщина. Это кого угодно сделает бледным. Аль-Хайтам чуть склонил голову. В бирюзовых глазах тот самый холодный, неутолимый интерес. - Она сказала, что у вас его глаза. - произнёс он. - Красные. Вы заметили? - Она могла просто испугаться. - сказала Тэнсей, встречая его взгляд. - На незнакомого человека могла быть такая реакция. Аль-Хайтам замер. - Испугаться чужака. - повторил он. - Да. - Тэнсей говорила ровно, спокойно, буднично. - Она в шоке, не контролирует себя. Увидела незнакомое лицо и психика выдала то, что выдала. Красные глаза, присутствие Дотторе. Всё, что угодно, лишь бы объяснить страх. - Вы так думаете? - спросил он. - Я так знаю. - Тэнсей пожала плечами. - Я видела людей после тяжёлых ранений, после потери близких, после того, что с ними делали монстры. Они часто видят то, чего нет. Особенно если рядом оказывается кто-то новый. Это защитный механизм психики - найти врага в случайном прохожем легче, чем принять, что мир рухнул просто так. Аль-Хайтам слушал. Не перебивал. В глазах тот самый холодный, аналитический блеск. - Вы хорошо разбираетесь в психологии. - заметил он. - Я разбираюсь в людях.- поправила Тэнсей. - Это часть моей работы. Кто-то приходит ко мне с болью в колене, а кто-то с болью в душе. И тех, и других нужно уметь слушать. Она помолчала. - Дэхья сейчас - ходячая рана. Ей нужен не следователь, а время и покой. И может быть, хороший травник. Аль-Хайтам чуть склонил голову. В этом движении читалось уважение. Или сомнение? Трудно было понять. - Возможно, вы правы. - сказал он наконец. - И ещё. Мы проверили ваши отвары. Всего на секунду, но сердце пропустило удар. - И? - Никаких примесей. - Он смотрел на неё в упор. - Только заявленные растения. Ни ядов, ни лекарств, ни чего-либо ещё. Чистая работа. Она кивнула. Спокойно, ровно, будто именно этого и ждала. - Я же говорила. - Да, говорили. - согласился он. - Знаете, что меня в этом больше всего удивляет? - Что? - Что после всего, что случилось, после всех подозрений, после этого безумного крика... Ваши отвары оказались чисты. Абсолютно. Как будто вы специально хотели, чтобы мы проверили. Тэнсей смотрела на него. В эти невозможные глаза, в которых сейчас не было ни подозрения, ни обвинения - только холодное, изучающее любопытство. - Я и хотела. - ответила она просто. - Чтобы вы убедились. Чтобы не было сомнений. - Сомнения всегда есть. - Тогда проверяйте дальше. - Она пожала плечами. - Мне скрывать нечего. Аль-Хайтам кивнул. Что было в этом жесть - непонятно. Благодарность? Уважение? Он развернулся и пошёл по коридору. На прощание бросил через плечо: - Отдыхайте, госпожа Тэнсей. Завтра длинный день. Тэнсей смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. - Длинный день. - прошептала она. Она вошла в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. В ушах всё ещё звучал крик Дэхьи. - "У неё его глаза!" Если бы она знала, как близка к правде. Тэнсей подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Серо-жёлтые глаза - обычные, человеческие, ничего особенного. Но где-то там, в глубине, за этими глазами, действительно был он. Его слова. Его прикосновения. Она легла на кровать, закрыла глаза. Завтра будет длинный день. А сегодня - только тишина, только память о его руках, только крик безумной женщины, которая увидела больше, чем все остальные. - Спи. - сказала она себе. - Завтра решим. И провалилась в сон - тяжёлый, без сновидений, как падение в чёрную воду. Она проснулась от тишины. Не от звука, не от света - от того, что тишина вдруг стала другой. Густой, напряжённой, будто сам воздух замер в ожидании. Тэнсей открыла глаза и сразу поняла - что-то не так. В комнате было темно, только серый предрассветный свет сочился сквозь щель между шторами. Но она чувствовала это кожей. Присутствие. Чужое. Враждебное. Она медленно, стараясь не шуметь, приподнялась на локте. В кресле у стены кто-то сидел. Силуэт - мужской, крупный, расслабленно откинувшийся на спинку. В полумраке не было видно лица, только очертания плеч, только блеск чего-то металлического на поясе. Тэнсей замерла. Сердце пропустило удар, потом заколотилось где-то в горле. - Не кричите, госпожа травница. - раздался голос. Низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. - Я не причиню вам вреда. Пока.