Пока цветут вишни

***

Слышно, как за окном поют птицы. Лучи солнца пробиваются сквозь стёкла, мягко и тепло согревая комнату. Джухун сидит за столом, поджав под себя одну ногу, и смотрит в окно. Его мысли текут медленно, то путаясь, то плавно расходясь. Он наблюдает, как сосед весело гуляет с собакой. «Интересно, как её зовут? Давно ли она у него? Насколько она ему дорога?» Потом взгляд скользит к старушкам. «Наверное, подруги, — мелькает у него в голове. — Интересно, сколько они уже дружат? О чём сейчас говорят? О погоде? Или о том, сколько стоят фрукты на местном рынке?» Затем Джухун подолгу смотрит на облака. Сегодня они несутся быстрее обычного, но так плавно и нежно, с какой-то трепетной грацией. Почти так же, как тогда касался его руки Мартин. Джухун мотает головой, отгоняя навязчивый образ. «Мартин? С чего бы?» — ворчит он про себя, встаёт, чтобы налить воды. И вдруг звук уведомления. Он допивает глоток, подходит к телефону и едва не попёрхивается. На экране горит сообщение teenboi: 1 новое уведомление. На аватарке фотография Мартина. Джухун заходит в чат и видит забавный стикер с человечком, который машет рукой. На его лице невольно дрогнула улыбка. — Крутая аватарка, teenboi, — отправляет он, усмехнувшись, и задумывается. Почему Мартин так на него влияет? Он будто яркие, хаотичные краски, брызнувшие на серую фотографию. Так же неожиданно и громко ворвался в его жизнь. — Что? Что там у меня? Я вижу только брутального мужчину, — тут же прилетает ответ вместе со смешным стикером. Джухун перепроверяет аватарку, да, тот же Мартин, но уже в официальном, строгом костюме. Он тихо посмеивается и откладывает телефон. Снова смотрит в небо, но теперь его мысли уже полностью заняты этим шумным, жизнерадостным блондином.

***

Джухун провалился в глубокий, бездумный сон. Тело обмякло, дыхание стало ровным и тяжёлым. Полный отрыв от реальности, тишина и тепло. Но вдруг резко, как удар хлыста по воздуху, с улицы врывается крик. Не просто шум, а его имя. Чётко, громко, озорно. Тело вздрагивает ещё до того, как мозг успевает что-то понять. Этот сладкий, глубокий комфорт ломается. Его не будят, его выдёргивают из тепла в прохладу комнаты, из тишины в настороженное внимание. Сонливость не уходит, она становится тяжёлой и мутной. Он с трудом пересиливает себя, сбрасывает одеяло и подходит к окну. Внизу стоит Мартин. — Джухун! Джухун! Эй, Джухун! — кричит он почти во всё горло, прыгая и размахивая руками, будто его ударило током. Прохожие оборачиваются, некоторые с улыбкой, некоторые с недоумением. Джухун моментально просыпается, будто и не спал только что. Он срывается с места и бежит вниз, рассекая расстояние лестницей. — Мартин! — он вылетает на улицу. — О-о, Джухун-а! — протягивает блондин, расплываясь в ослепительной улыбке. — Что ты творишь? — возмущается Джухун, оглядываясь по сторонам и хватая того за руку, чтобы увести внутрь. — Ты чего так раскричался? — потирая глаза, выдыхает он уже внутри. — Я хотел предложить тебе кое-что важное! Я так много об этом думал! Мне в голову пришла гениальная идея! — Мартин возбуждённо жестикулирует, глаза горят. — Тихо, тихо, — успокаивает его Джухун. — Выкладывай уже, что там такого. Мартин будто затаивает дыхание, а потом выдаёт улыбку во всю ширину своих возможностей. — Есть одно очень красивое место. Я бы хотел съездить туда с тобой. Говорят, там безумно красивые закаты! Джухун будто заново просыпается. — Что? Со мной? Мартин лишь смыкает губы и решительно кивает. — Почему со мной? — удивлённо вскидывает брови брюнет. — Просто, захотелось. Все мои друзья сейчас заняты. Джухун качает головой. — Нет. Улыбка спадает с лица Мартина. — Ну… ну пожалуйста… — он наигранно надувает губы. — Нет, и не надейся. Но через полчаса они уже в пути. Iris - Goo Goo Dolls — Смотри, смотри, там кошка! — весело кричит Мартин, управляя велосипедом. Джухун лишь едва слышно усмехается. И правда, кошка, даже две. Они резвятся в зелёной траве, усыпанной мелкими цветочками. Мартину всё-таки удалось уговорить его, хотя Джухун уже начинает сомневаться в своём решении. Дорога просторная и умиротворённая. Старый велосипед легко держит линию по её краю, где асфальт тёплый и чуть шершавый. Он катится почти бесшумно, если не считать мерного, убаюкивающего шуршания покрышек, ровного фона для главного звука этого дня. А главным звуком был голос Мартина. Его руки спокойно и уверенно лежали на руле, но из него так и бил весенний ключ, бурный, светлый, неостановимый поток слов. Он рассказывал о чём-то с таким жаром, будто от этого зависело вращение земли, и смеялся таким звонким смехом, что казалось вот-вот сорвётся и взлетит вместе с пухом от одуванчиков, кружащим в воздухе. Спина Мартина, узкая и тёплая в тонкой кофте, была надёжным щитом от всего мира. Джухун, сидя на багажнике спиной к блондину и чувствуя каждый плавный поворот, каждый лёгкий толчок через раму, прикрыл глаза. Не от усталости, а от щедрости момента, чтобы впустить в себя солнце, пробивающееся сквозь ресницы розовым светом, и этот тёплый, пахнущий травой и дождём ветер, который трепал им обоим волосы. Недавно Джухун уловил, как пахнет Мартин. Свежий, с ледяным сердцем аромат, в котором едва тлеет искра сладости, создавая иллюзию прохладного бриза. Этот запах странно успокаивал, он казался безумно родным и знакомым, будто из далёкого, беззаботного детства. Они остановились у дерева. Высокий, мощный дуб стоял на вершине холма, одиноко и величественно, возвышаясь над бескрайними полями. «Откуда Мартин нашёл это место?» — мелькнуло у Джухуна в голове, но мысли его были прерваны. — Тут красиво, правда? — оглядывался восхищённо Мартин. В его глазах будто искрились звёзды, они блестели от восторга. Джухун перевёл взгляд вдаль. Было и правда невероятно. Они успели как раз к закату. С этого холма был виден весь город, поля, леса, и всё это тонуло в огненно-золотых, персиковых, лиловых красках. Дыхание перехватывало от такой красоты. Vance Joy - Riptide Мартин подошёл к велосипеду и достал из небольшой сумки компактный фотоаппарат. Джухун даже не заметил её раньше. — Эй, Джухун-а! Джухун обернулся на голос и увидел, как Мартин, прищурившись, направил на него объектив. Щелчок, и вспышка. — Ты серьёзно? Откуда это у тебя? — Джухун выставил руку, пытаясь закрыть камеру. Мартин лишь широко улыбался, уже любуясь получившимся снимком. — Ты только посмотри! — он расхохотался, показывая фото. В момент съёмки ветер поднял прядь волос Джухуна, что выглядело забавно, а его недоумённое выражение лица добавляло картине изюминки. — Отдай! Ну же, дай сюда! — Джухун сам рассмеялся и попытался отобрать фото, но Мартин лишь дразнился и уворачивался. — О, тут же ещё и видео есть! — он переключил режим и начал снимать. Камера была не новая, картинка немного плыла и зависала, но это придавало кадрам винтажности и особой, тёплой атмосферы. — Не снимай! Прекрати! — возмущался Джухун, пытаясь теперь отобрать уже сам аппарат. Они бегали друг за другом, дурачились, смеялись так громко и искренне, что, казалось, эхо разносило их смех по полям. Это было похоже на сцену из какого-то тёплого, малоизвестного подросткового романа. В конце концов, Джухуну удалось завладеть камерой, и он сам направил объектив на Мартина. — О чём ты думаешь сейчас? — неожиданно для себя спросил он, приближая ракурс. Тот лишь улыбался в ответ, молча, щурясь от солнца и качая головой. На экране было видно, как ветер колышет его светлые волосы и края кофты, создавая ощущение невесомости. Мартин указал пальцем на солнце. Джухун перевёл камеру на яркий шар у горизонта и приблизил изображение. — Красиво, — прошептал он захватывающе, снова направляя объектив на Мартина. Тот кивнул и с улыбкой принялся отвоёвывать фотоаппарат. — Готов? Джухун кивнул. Мартин установил камеру на велосипед, включил таймер и быстро подбежал, встав рядом. Он улыбался во все тридцать два зуба, зажмурив глаза от счастья. Джухун, глядя на него, попытался повторить выражение, но получилось скорее смешно и неловко. Щелчок. Из фотоаппарата медленно выползла прямоугольная фотография. Мартин тут же подхватил её и принялся встряхивать, будто ускоряя проявку. — Ха-ха! — рассмеялся он, показывая снимок Джухуну. Тот увидел, как смешно он вышел, и тоже не сдержал смеха. На фотографии два подростка на фоне заката и огромного дуба. В их улыбках, в наклоне голов, в самой позе, столько счастья, столько живой, трепещущей энергии, столько немых обещаний и общих мечтаний, что от этого снимка веяло чем-то большим. Он будто впитал в себя само дыхание этого вечера, ветер, свет и тихое, радостное эхо двух сердец, бьющихся в унисон где-то там, среди полей, под бескрайним небом.