SANDBOX

      Мои глаза резко открываются, и я шумно вдыхаю непривычно свежий воздух.       Я больше не в больнице. Я в лесу. Лежу не на больничной койке среди пищащих и жужжащих аппаратов, а на покрытой листвой земле среди высоких деревьев.       Моё сердце не болит.       Как?       Не сон. Этот ⊗, это обучение, этот новый мир... Это не сон, всё это действительно произошло. Происходит.       Понимаю, что в каждой руке я что-то сжимаю. Посмотрев на ладони, вижу в одной из них сердце, а в другой — череп. Настоящие, человеческие, сердце и череп. Крови нет. Холодные. С ума сойти. Ингредиенты для крафта ревитализатора. Все как в обучении.       С ума сойти.       Понимаю, что стал дышать слишком быстро и глубоко, что аж голова начинает кружиться от переизбытка кислорода. Нужно взять себя в руки. Да, я не умер и очнулся в другом мире, прям как в тех книжках. Вот только вместо геройского доспеха или спутницы эльфийки я получил череп и сердце. И, если обучение не обмануло, мои собственные череп и сердце любой встречный может попытаться из меня выковырять, чтоб из них себе сделать ревитализатор.       Сделать ревитализатор. Точно.       Отдышавшись, вкладываю сердце внутрь черепа. Оба предмета тут же рассыпаются на мерцающие кубики, и вместо них в руках у меня оказывается тот самый ревитализатор. Череп с небольшим монитором на месте глазниц, обтянутый проводами. На мониторе — мигающий символ сердца. Из правого виска торчит колёсико, что-то вроде регулятора громкости, а на макушке — большая красная кнопка. Из любопытства я решаю повернуть колёсико.       Тут же сердце на мониторе сменяется надписью «Нажмите кнопку, чтобы уничтожить ревитализатор».       Слегка испугавшись, закручиваю колесико обратно и откладываю пока ревитализатор в сторону.       Встаю и осматриваю себя. На плечи накинут плащ-балахон из тонкой тёмной ткани. И всё. Даже трусов не выдали. Зато тело выглядит не таким худощавым, каким оно было последние дни в больнице. И это различие не только визуальное — я чувствую себя просто прекрасно. Так много сил и энергии, и конечности двигаются так легко!       Я не был настолько физически здоров уже очень давно. Я, конечно, всё ещё невысок и у меня практически нет мускулатуры, но мне наконец-то будут позволены физические нагрузки!       Радостно глажу себя по груди и улыбаюсь. Не бойся, моё новое здоровое сердце, я тебя никому не отдам.       Проверяю интерфейс. На левой руке появляется не светящийся экран, как я того ожидал, а будто двигающиеся татуировки. Я могу менять их силой мысли, и доступны несколько видов. Точнее, несколько разделов интерфейса. Компас — каким я и ожидал его увидеть, стрелка крутится в зависимости от направления руки. Раздел заметок — их можно создавать, удалять, изменять, а ввод текста голосом. В подсказках только одна карточка, на которой написано: «Начальный мир. Местность лесистая».       Последний раздел — физическое состояние. Я немного колеблюсь, прежде чем перейти к нему.       == Ревитализаторы: 1.       == Физическое состояние в норме.       В норме.       Радостно выдыхаю.       Не «острая сердечная недостаточность», а «в норме».       Как же это прекрасно.       Призываю мультитул. В правой руке из мерцающих кубиков образуется небольшой топорик, не длиннее полуметра. Нахожу под рукояткой переключатель, при нажатии на который мультитул из топора оборачивается ножом, из ножа огнивом, каждый раз рассыпаясь на эти же кубики и из них же восстанавливаясь. Все три формы — удобные и современные, призываются мгновенно.       Не могу не задуматься про природу этих мерцающих кубических частиц. Мог ли я оказаться в компьютерной симуляции? Кто-то мог бы оцифровать моё сознание в больнице и... Нет, вряд ли. Я ничего подобного не помню, к голове и тем более к мозгу никакие аппараты мне не подключали. Да и технологически науке до чего-то подобного ещё было очень далеко.       Задумчиво балансируя топор в руке и пытаясь привыкнуть к его весу, я прихожу к мысли, что пора осмотреться.       Куда ни глянь — деревья да кусты. Самый настоящий, и, с виду, самый обычный лес. В таких я с дедом не раз пропадал днями. Я прекрасно знаю, как не помереть в лесу.       В каком-то смысле мне повезло. Кто знает, какие ещё есть стартовые местности, или... разве ⊗ не упомянул, что в этой системе есть другие миры? Смогу ли я и в них попасть?..       Не об этом сейчас стоит думать.       Первым делом нужно найти источник питьевой воды. Реку какую-нибудь с быстрым течением. Носить воду мне не в чем, так что умно будет просто разбить лагерь близко к источнику. Затем можно будет попытаться найти еды.       Создать лагерь. Немного потренироваться, понаделать ловушек, сделать лук со стрелами или копьё, затем начать исследовать окрестности. Хотелось бы найти других дружелюбных выживших, создать команду. Да, система действительно сделана так, что невольно все будут видеть в других запасные жизни. Но шансы на выживание все равно выше, когда есть товарищи. Я много знаю про выживание в лесу, возможно, остальные смогут на меня полагаться. Возможно, я даже буду лидером...       Улыбаюсь.       Второй шанс на жизнь, да ещё и в мире, подходящем под мои сильные стороны. Неужели я наконец-то смогу... Все самое захватывающее и интересное только впереди.       Но первым делом вода.       Я замираю и прислушиваюсь в надежде уловить шум реки, но моих ушей достигает только шелест листвы. Плохо. Рядом ничего нет. Надо бы залезть на дерево повыше, осмотреть побольше окрестностей и...       Вдруг какой-то звук всё же пробивается, хоть и не получается различить, какой именно. Высокий, непостоянный... звон?.. Нет, не то.       Источником его может быть в равной степени как что-то опасное, так и что-то полезное. Немного подумав, наскоро закапываю свой ревитализатор и осторожно выдвигаюсь в направлении звука. Боюсь немного, но до сих пор явно ощутимая радость от отсутствия проблем со здоровьем и долгов добавляет мне самоуверенности и толкает вперёд.       Мне не терпится узнать, что же эта вселенная припасла для меня.              Деревья меняются деревьями, холмы холмами. Я иду не торопясь, настороженно. Что бы там ни ждало меня впереди, я хочу заметить его раньше, чем оно заметит меня.       Чем ближе я к источнику звука, тем яснее он становится. Это человеческий голос. Не разговор и не крик. Пение. Приглушенное и неровное, явно женское. И очень грустное. По-страшному грустное. Жутковатое, мрачное.       Я наконец достаточно близко, чтобы расслышать слова, отчего мне становится ещё больше не по себе:              "Sinner, sinner, sinner, sinner       We will eat your face for dinner       Death will take us as we chew       But something worse has taken you"              Она сидит на ветке дерева, покачиваясь в стороны под ритм песни и размахивая ногами. Такую же ткань, какая была на мне, она порвала пополам и повязала на себя в качестве примитивной одежды. Сидит спиной ко мне, и бросаются в глаза светлые длинные волосы, контрастирующие с коричневато-зеленым фоном леса. Я вспоминаю, что мой "балахон" спереди ничего не прикрывает и, немного смутившись, наскоро обматываюсь сам.       Шорох ткани привлекает её внимание. Резко обернувшись, она перестаёт петь и вскрикивает, увидев меня. От неожиданности чуть ли не теряет равновесие, но всё же удерживается на ветке.       Молодая девушка, на вид примерно моего возраста. Глаза опухшие от слёз, ноги в ссадинах и синяках, да и руки тоже. Она неистово дрожит.       Выглядит так, словно увидела привидение. Не думаю, что я в жизни видел кого-то более испуганного. Неужели я настолько страшный?       Я замечаю, что она тихо что-то повторяет. Прислушиваюсь.       — ...убегай, убегай, убегай, убегай, убегай...       Мне много раз повторять не надо. Резко развернувшись, я готовлюсь сделать рывок в обратную от неё сторону. Любопытство моё исчезает очень быстро, и сейчас я хочу только бежать изо всех сил и не оглядываться.       В ту же секунду в дерево передо мной прилетает и вонзается топор, идентичный моему. Я кричу от неожиданности. Немного правее, и он воткнулся бы мне в затылок...       — Следующий будет у тебя в спине. Стой на месте, — мужской голос из-за моей спины.       Его топор исчезает в мерцающих кубиках.       Я медленно поворачиваюсь обратно.       Под деревом, на котором сидит девушка, стоит крупный и мрачный человек с занесённой для броска рукой. В этой руке он держит топор, а в другой — огромную деревянную дубину. Но больше всего примечательно то, во что он одет.       Кости покрывают почти все его тело. Прямые единичные кости связаны параллельно в щитки на конечностях, а на торсе висят ребра, плотно соединенные между собой. На голову он надел череп какого-то животного на манер маски.       Я сразу догадываюсь, что у этого прикида есть вполне очевидное предназначение.       Это костяная броня.       Понятия не имею, почему, но я абсолютно уверен, что эти кости — человеческие. Кроме черепа. Но почему только череп животного? А, точно — ведь человеческие черепа нужны для ревитализаторов, на броню их тратить будет расточительно.       Он опускает руку с топором и поворачивает голову куда-то в сторону.       — Видите? Я был прав. Как договаривались — сегодня ночью дежурите без меня.       Из-за деревьев выходят ещё трое людей, одетых в кости.       — Тебе просто повезло, Хоки, — отвечает один из них, тоже мужчина. Его голос выше и немного нервнее. — Ты всё равно не мог угадать, когда кто-то появится.       Здоровяк под деревом, Хоки, довольно хмыкает.       — А вот и смог.       Я замечаю, что девушка на дереве неотрывно смотрит на людей в костяной броне. Она встала на ветке, дрожа ещё сильнее и вжимаясь в дерево изо всех сил. Если подумать, что она там делает? Почему пела, а потом сказала убегать?       Одно точно — боится она именно этих людей.       Они — плохие новости.       Но и я не лыком шит.       Поднимаю руки и улыбаюсь:       — Ребят, мне не нужны проблемы.       Хоки начинает идти в мою сторону, бросив мультитул на землю и закинув дубину на плечо.       Он идёт молча, неотрывно глядя мне в глаза, и с каждым его шагом время будто замедляется.       Что делать?       Убегать, очевидно.       Но откуда мне знать, что там, куда я убегу, будет лучше? И что, мне и оттуда убегать? Я так постоянно буду бегать. А что насчёт этой девушки? Было бы неплохо помочь человеку в беде, может и союзника получится заполучить. Но что я могу сделать тут? Драться с ними будет глупо. Их больше, они сами больше, и явно не первый день в этом мире. Я гарантированно проиграю.       Очередной шаг Хоки. Я не вижу выражение его лица за маской, но блеск широко открытых глаз мне не нравится.       На моей стороне элемент неожиданности. Они наверняка уверены, что такой мелкий хлюпик просто обязан быть парализован страхом. Я могу воспользоваться тем, что меня недооценивают, и обернуть ситуацию в свою пользу.       Откуда во мне столько самоуверенности? А почему бы и нет? Совсем недавно я подыхал в больничной койке, жалкий и одинокий, так толком и не пожив, и вдруг я получаю шанс на вторую жизнь. С идеальным здоровьем, ещё и с запасной жизнью. И в этой жизни я не собираюсь прятаться, пресмыкаться перед другими или страдать от одиночества.       Эту жизнь я проживу на полную, и никакие обвешанные костями сволочи меня не остановят.       Когда Хоки подходит достаточно близко, я призываю мультитул в форме ножа и, двигаясь всем телом, бью его лезвием в живот.       Звуки леса замолкают, и время будто останавливается. Слышно только моё бешеное сердцебиение.       Нож застревает среди плотных веревок, которыми были связаны кости. Человека под ними он даже не царапает.       Я поднимаю голову и смотрю на нависшего надо мной здоровяка.       Костяная маска наклоняется набок, с любопытством наблюдая за моими действиями.       Затем Хоки бьёт меня в бок дубиной.       Точнее, я понимаю, что меня ударили дубиной, когда внезапно взлетаю на метр в воздух. И продолжаю лететь, куда-то вверх и в сторону. Затем приходит боль.       Такое ощущение, что меня сбил грузовик.       Ударяюсь спиной о дерево, теряя дыхание, после чего падаю на землю.       Я даже не могу закричать от боли. Я точно что-то сломал. Тазобедренную... кость... Как же... больно.       Что это за удар такой? Откуда в нём столько силы?       Меня хватают за голову и резко поднимают. Хоки подносит моё лицо так близко к своему, что я начинаю различать некоторые его черты за маской. Точнее, различал бы, если бы мне не было так больно.       Он берет меня за левую руку и сильно сжимает.       — Открывай интерфейс.       Я слышу слова, но не понимаю их значение. Моя голова полна боли и шока. На глазах выступают слёзы, и я слабо прошу:       — Не надо, пожалуйста...       Он даёт мне пощечину. Сквозь слезы я вижу, как несколько зубов покидают мой рот и оказываются на траве.       — Открывай интерфейс, — бесчувственно повторяет голос из-за маски.       Не желая испытывать его терпение, я послушно активирую свой интерфейс. Он поворачивает мою руку и смотрит на него.       — Раздел со здоровьем. Открывай.       Теперь Хоки сжимает мою голову, и я осознаю, что ему ничего стоит раздавить мою черепную коробку, словно помидор. Я не хочу, чтоб мою черепную коробку раздавили. Открываю раздел физического состояния. Он быстро читает надписи и отпускает меня. Я понимаю, что висел в воздухе, и падение на землю опять не из приятных. Таз взвывает острой болью. Точно сломан.       Блять.       Сжимаюсь в позу эмбриона, жалобно постанывая. Доносится голос людей в костяной броне, явно наслаждавшихся зрелищем.       — Смелый попался. Че, Хоки, вскрыли тебя?       — Ага, помираю уже, — с сарказмом отвечает здоровяк. — Зато я сегодня отосплюсь хорошенько. Разве я не гений? Сказал же, что сами будут приходить. Может её не отдавать в лагерь, пусть и дальше поёт, с таким голосом можно будет забыть про догонялки...       — Не получится, — раздаётся незнакомый, хриплый голос. — Последний бунт стоил Нууду двадцать рабов. Он за каждое тело будет истерику устраивать. И плевать он хотел, что она поможет ещё больше поймать.       Хоки перетаптывается надо мной с ноги на ногу.       — Ай, и правда ведь. Так, у этого один рэв привязан, ну и явно новичок...       Чувствую, как он наклоняется надо мной, и открываю глаза. Хоки приподнимает маску. Я замечаю, что его ноздри имеют прорези слева и справа, и на носу испарина, словно... нос собаки...       Хоки делает череду быстрых и резких вдохов носом. Принюхивается. Точно как собака.       — И правда, появился чуть ли не только что. И уже додумался скрафтить рэв, да ещё и не взять его с собой. Хороший может получиться работник. Слышишь, ты, смельчак? Будешь вести себя хорошо, Нууд тебя может и бригадиром сделать через несколько лет.       Что происходит? Я ничего не понимаю. Мне так больно. Так страшно. Куда я попал? Лагерь, эти четверо, какой-то Нууд... Что со мной будет?       — Думаешь, он недалеко появился? — спрашивает один из них у Хоки.       — Гарантирую. Запах резко появился, сами же почувствовали. Около километра, не больше.       Хоки встаёт и хрустит шеей.       — Ладно, не будем время терять. Эй, смельчак! Сейчас будет самое веселое. Видел когда-то безголовое чучело?       Я не хочу знать, что он имеет в виду. Сжимая зубы и превозмогая боль, пытаюсь уползти, но один из них хватает меня и с легкостью поднимает, затем прижимает к дереву. Я кричу, но руки только давят на меня сильнее. Их хватка словно застывший цемент. Я не могу двинуться ни на сантиметр.       Прикосновение чего-то холодного к шее заставляет меня открыть глаза.       — Из-за того, что ты такой умный и спрятал свой рэв, нам всё же придётся немного позаниматься догонялками, — протягивает Хоки.       Он крутит в руках дубину, глядя в землю. Двое других держат меня, прижав к дереву, а последний приставил свой топор к мой шее.       — Догонялки утомляют меня. Я придумал свой гениальный план чтоб не пришлось лишний раз бегать, а ты вот так его испортил, — он поднимает взгляд на меня и улыбается. Его собачий нос дрожит, то ли от злости, то ли от предвкушения.       Я не могу ни шевелиться, ни говорить. Мне просто хочется, чтобы все это закончилось. Это не лучше больницы. Почему я? Почему я опять?       Хоки равнодушен к моим невысказанным страданиям. Он замахивается дубиной.       — Зря ты его спрятал.       Он бьёт по обуху топора. Его глаза блестят искренним счастьем. Девушка на дереве закрывает лицо руками.       Внезапно боль в боку становится слабее. Ей на смену приходит острая боль в шее, словно кто-то надел на неё раскаленный обруч. Я хочу закричать, но у меня вдруг нет сил, и какое-то странное головокружение и тошнота. Хоки подносит меня ближе к своему лицу и поворачивает.       Я вижу собственное тело, безжизненно вжимающееся в дерево. У него нет головы. Я — голова.       Мир начинает падать в темноту.       — Безголовое чучело, — шепчет мне на ухо Хоки, пока я умираю.              Мои глаза резко открываются, и я с криком вдыхаю свежий воздух.       Мне отрубили голову.       Я хватаю шею руками, убеждаясь, что она на месте. Боли тоже нет.       Картина моего обезглавленного тела выжжена в моём мозгу навсегда, чёткая и яркая, словно фотография. Я резко встаю и меня тошнит прямо на ямку, в которой я закопал ревитализатор.       Ревитализатор.       Мне отрубили голову.       Ямка пуста.       В панике проверяю интерфейс.       == Ревитализаторы: 0.       == Физическое состояние: повышенное артериальное давление, тошнота.       У меня больше нет запасных жизней. Умру снова — игра окончена.       Блять.       Внезапно я осознаю, что мои убийцы всего в нескольких минутах ходьбы.       Они говорили про "догонялки".       Мне некогда быть в шоке, нет времени на психологические травмы, нет времени на планы. Мне нужно прямо сейчас бежать от них что есть мочи, как можно быстрее и как можно дальше, пока я не упаду без сил. Что угодно, но только не снова попасться им.       Хищные животные или даже неизвестные мне чудовища — сейчас я предпочту встретить что угодно, но не этот отряд психопатов, увешанных костями.       Деревья не дают бежать по прямой, но я стараюсь изо всех сил, уже чувствуя, как заканчивается выносливость. Да плевать, что она заканчивается. Мне нужно бежать. Эти конченые сумасшедшие ублюдки отрубили мне голову.       Наконец деревья расступаются, и я вижу большую поляну перед собой. Но стоит ли на неё выходить? Я буду на открытой местности. Вдруг за спиной раздаются голоса, и я понимаю, что выбора у меня больше нет.       Бегу по поляне. Изредка попадающиеся под травой камни больно впиваются в ступни, но я не обращаю внимания. Я слышу шум реки. Добегу, прыгну в неё и пусть меня несёт течением. Да, должно сработать. Лишь бы уйти от них. Лишь бы спастись.       Река так близко...       Мои ноги перестают бежать.       Нет, всё моё тело перестаёт двигаться. Я падаю вперёд и несколько раз кувыркаюсь, но никак не могу вернуть контроль над телом.       Шаги преследователей замедляются и я понимаю, что они стоят надо мной.       — Даже ближе, чем ты думал, — говорит один.       — Хороший бросок! Повезло, что он на поляну выбежал. В лесу так легко не попасть, — вставляет другой.       — Да, я сто раз говорил Нууду: "На кой ляд ты нас с нашими болас отправляешь в лес, мы только деревья и ловим вместо выживших", — отвечает Хоки, переворачивая меня. — Но, как обычно, ему плевать.       Мое неподвижное тело поднимают и кладут на плечо.       Трава шелестит где-то внизу. Я не могу закрыть глаза.       Неужели меня парализовало?       Я тщетно пытаюсь пошевелить хотя бы пальцем, пока меня несут к лесу, а затем и обратно к злополучному дереву, где мне отрубили голову. Должно быть, мы шли долго, но для меня всё прошло в одно мгновение.       — Ты заканчиваешь уже? — спрашивает кого-то Хоки.       — Уже закончил. Такой хилый... — отвечают ему. — Ревитализатор сделать было легко, но в остальном он кожа да кости.       — Не страшно, у нас полно пеммикана.       Пеммикан. Знакомое слово. Блюдо индейцев из сушеного мяса, животного жира и трав или ягод. Очень хорошо хранится, и крайне питательно. Идеально подходит для длительных походов.       О чём я думаю вообще? Я сейчас сдохну, а в голове какой-то пеммикан.       Меня бросают на землю. Внезапно верёвки на ногах рассыпаются на мерцающие кубики, появляясь в правой руке Хоки. И тут же способность двигаться возвращается ко мне. Так это какая-то особенная форма мультитула? Парализующие болас... А выследили меня они, похоже, по запаху. Как настоящие собаки.       С того самого момента, как я появился в этом мире, я был обречён попасться им.       Я поворачиваюсь вправо и вижу свои останки. Они уже успели меня разделать. Вот я и превратился в чью-то дополнительную жизнь. И сейчас это произойдёт ещё раз? Похоже, нет, ведь им зачем-то понадобилось тащить меня сюда живым. Велика радость. Пусть даже и не убьют, ничего хорошего от них ждать не стоит.       Словно прочитав мои мысли, Хоки приседает на колено рядом со мной. Я отодвигаюсь и молча смотрю на него.       — Певица уже с основным отрядом, и ты скоро тоже присоединишься, но для начала установим некоторые правила. И эти правила для тебя будут намного важнее, чем правила из обучения.       Он кладёт на мой живот ревитализатор.       — Для начала, привяжи этот рэв к себе.       Что?       Из всего, что могло произойти, этого я ожидал меньше всего. Я перевожу взгляд с воскрешающего устройства на Хоки и обратно. Спустя несколько секунд это начинает его злить.       — Быстрее.       Я послушно беру в руки рэв, как они его называли. Кручу колёсико. На мониторе сердце сменяется надписью "Нажмите кнопку, чтобы привязать ревитализатор". Я нажимаю кнопку и проверяю интерфейс.       == Ревитализаторы: 1.       == Физическое состояние: обнаружены незначительные гематомы.       Больше не на шаг от окончательной смерти. Но как? Почему?       — Нельзя самому из себя делать рэвы. Но кто-то другой может сделать его из твоего трупа, а потом отдать тебе. Так можно помирать сколько захочешь. "Бесплатные смерти". Главное — сильно не повредить череп или сердце.       Хоки нажимает на кнопку моего ревитализатора. На мониторе появляется надпись:       "Привязан: Аварис".       Не передать, насколько дико увидеть собственное имя в таких обстоятельствах.       — Аварис, да? Слушай меня внимательно, Аварис, — Хоки кладёт руку мне на голову.       Ни его голос, ни движения не стали ни на каплю мягче. Он ведёт себя так, будто делал это уже сотни раз. Я киваю, чтобы дать ему понять, что слушаю его внимательно.       — Ты больше не человек. Ты — скот. Будешь вести себя нехорошо, например, пытаться убежать или призвать свой мультитул без разрешения, то будешь забит на мясо. Будешь слушаться — получишь повышение от скота до раба. Хочешь быть забитым на мясо, Аварис?       Я отрицательно качаю головой.       — Конечно не хочешь. Тогда докажи, что послушный раб из тебя лучше, чем скотина на мясо. Потому что благодаря этому трюку с ревитализатором я могу забивать тебя на мясо раз за разом, пока мне не надоест. Вижу, ты этого не хочешь. Вот и молодец. Если ты хороший раб, то ты пойдешь с нами к остальному отряду. Займешь свое место среди остальных рабов. Будешь идти вместе с ними. И будешь слушать всё, что тебе скажу я или скажут мои друзья. Попытаешься убежать — забьём на мясо. Призовёшь мультитул без разрешения — забьём на мясо. Попытаешься напасть на нас — снова отрубим голову. А потом будем забивать тебя на мясо много раз. Непослушные рабы никому не нужны. Вот такие правила.       Он отпускает мою голову и поднимается. Остальные уже ушли.       Сделав несколько шагов, он поворачивается в мою сторону:       — Ты чего ещё лежишь?       Сглатываю слюну и еле выдавливаю из себя ответ:       — ...ты не говорил, что мне можно встать.       Череп поднимается и из-за него раздаётся оглушительный холод, спугивающий птиц.       — Да у тебя прямо талант быть рабом! Так держать, Аварис, ты многого добьёшься. Вставай и иди за мной.