Morning

      Тепло и уют были первыми вещами, которые Илья почувствовал, находясь где-то на грани сна и пробуждения. Это было приятно, он будто летал на гребанном облаке. Привыкнуть к полному ощущению безопасноти и удовлетворение оказалось слишком легко.       По ощущением было слишком рано. Илья слегка приоткрыл глаза: в комнате царил полумрак. Он лежал на боку и его рука немного затекла от веса головы Шейна на ней, но он даже не думал менять позу. Вместо этого глаза сфокусировались на темных волосах и затылке Шейна. Одеяло немного сползло, так что можно было рассмотреть плечо, мирно поднимающееся и опускающееся при чужом дыхании. Даже при тусклом свете он видел россыпь веснушек на коже Шейна. Очень хотелось их поцеловать, дотронуться губами, но... позже. Вырывать Холандела из сна не хотелось.       Он обхватил его поперек талии немного сильней и осторожно уткнулся носом куда-то в основание позвоночника. Прикрыл глаза. Мысли начали лениво блуждать, Илья даже подумал что скоро снова провалиться в сон.       Через пару минут он услышал как Шейн шумно вздохнул. Не удержался и оставил нежный поцелуй на шее Холандера, не открывая глаз.        Продолжая дрейфовать на грани сна осознал, что у него утренний стояк. Не то, чтобы это что-то необычное, просто сейчас не особо в приоритете. Хотя то, что его полностью проснувшийся, в отличии от самого Ильи, член упирался прямо в чужую поясницу, создавало некое, почти незначительное неудобство.       Илья так и не открыл глаза, надеясь, что снова уснет, но внезапно Шейн пошевелился. Вернее нет, он толкнулся. Задницей. Заставляя полувставший член Ильи заинтересованно дернуться. Святое дерьмо, теперь его стояк упирался прямо в чужое бедро и это было просто идеальное положение, черт возьми.       Спустя минуту тишины Холландер слегка потерся задницей о член Ильи, почти дразяще, и тот тихо зашипел, прижавшись лицом к основанию чужой шее.       – Эй, ты не спишь. – невнятно пробормотал Илья и слегка прикусил его нежную кожу возле затылка.       – Мм, нет. – сонно ответил Шейн. – И ты тоже. – во второй фразе в его голосе отчетливо была слышна улыбка, когда он снова, на этот раз точно намеренно, двинул бедрами, бесстыдно потираясь о чужой стояк.       – Боже, Шейн. – Илья выгнулся навстречу такому идеальному и нужному давлению, притягивая Шейна ближе к себе, несмотря на то, что они и так лежали почти вплотную. Его ладонь легла на чужой живот, нежно поглаживая, ощущая как напрягаются мышцы пресса и груди и это буквально сводило ему с ума.       Бедра Холандера прололжали двигаться, толкаться, тереться о его член, заставляя Илью бесстыдно вжиматься в его задницу, абсолютно не напрягая при этом ни одной мышцы.       Он поцеловал Шейна в лопатку, потом медленно: в плечо и позвоночник. Он обожал трахать Шейна, это буквально было его любимое времяпрепровождение, не считая хоккея, конечно, но такие моменты, когда он мог просто лежать, отдать контроль и позволить делать с ним всё, что Шейну заблагорассудиться, были особенными.       Особенно горячими и прекрасными.       Он всё ещё немного сонный. Тело было расслабленно, ощущалось как будто на волнах, но в то же время чувства обострились до предела. Его рука скользнула вниз с живота Холландера, медленно, дразняще, задевая короткие волоски на лобке и наконец добралась до члена.        Он обхватил его мягко, но в то же время уверенно, вырывая из Шейна тихий отчаянный стон. Илья придвинулся ближе для удобства и взял в рот мочку уха Холландера, слегка посасывая, и двигая кулаком вверх-вниз по его члену, не быстро, почти лениво: спешить не хотелось да и особо не куда было: их игра только вечером.       Шейна медленный темп практически убивал, заставляя очаровательно толкаться в руку Илье, что он находил невероятно милым. То, как отчаянно Розанов терся о него сзади разожгло в нём что-то, ему хотелось, чтобы Илья его использовал, чтобы сосредоточился на своём собственном удовольствии, забыв о чужих постребностях. Он знал, что Илья бы так никогда не сделал. Он любил этого мужчину, потому что он никогда бы не поступил с ним плохо. Но иногда ему хотелось...       Оглядываясь назад Шейн невероятно благодарен себе, Илье и вселенной за то, что свой первый сексуальный опыт с мужчиной он получил именно с Розановым. Да, Илья абсолютно точно установил высокие и даже почти недостижимые стандарты и ожидания от секса, но скорее всего это и уберегло Холандера от ужасного травмирующего опыта. И он невероятно благодарен ему за это.       Почувствовав, что толчки Розанова стали менее ритмичными он повернул голову в сторону, оглядываясь на чужое лицо и это заставило его издать беспомощное "- ох" потому что Илья выглядел таким расслабленным и довольным. Его глаза были слегка прикрыты и он встретился ими с Шейном, смотря так, будто в мире нет, не было, и никогда не будет ничего прекраснее. Илья впился губами в его линию челюсти, и Шейн, он просто... он...       Он отстранился, а потом резко перевернул их, оказывась в сидящем положении на бедрах Розанова. Одеяло отлетело куда-то на пол, забытое, а Холландер наклонился вниз, медленно покрывая поцелуями грудь Ильи.       – Ты такой красивый, знаешь? – сказал Шейн, втягивая в рот сосок, заставляя Илья рвано выдохнуть и выгнуться над кроватью.       Его руки взлетели, удерживая Холландера за плечи, одна зарылась в светлые кудри, пока Шейн зацеловавал его живот, а потом взял в руку оба члена, сжимая, и они застонали в унисон.       – Шейн! Господи, мм-м. – он сразу взял быстрый ритм, затем приподнялся и теперь возвышался над Ильёй, пристально наблюдая. Зрачки почти полностью затопили радушку, когда Розанов встретился с ним взглядом.       Ощущалось суховато, но смазка находилась в ящике над кроватью, а это казалось просто катастрофически далеким местом, так что Илья потянулся к чужой ладони, приблизил её к своему лицу и сплюнул. Шейн кивнул – его совсем не смутило это движение – и тут же вернул руку обратно вниз, продолжая работать ладонью, выкручивать её под углом и смотреть, как тело Ильи очаровательно плавиться под ним.       – О-ох, я близко... – он правда был, но так хотелось посмотреть, как Илья кончит первым.       – Ты не поцелуешь меня? – спросил Розанов, задыхаясь. Он тоже находился на грани, судя по всему. Шейн нахмурился, выражение его лица стало почти печальным и сосредоточенным.       – Я... чёрт... я не чистил зубы.       – Шейн, бля, мне плевать! Пожалуйста?       Илья смотрел на него из под ресниц и выглядил таким нуждающимся и потрясающе красивым, это что-то ломало в Шейне каждый чертов раз и он не знал, перестанет ли когда-то. И может минут десять назад его бы ещё смутило своё и чужое утренне дыхание, но сейчас...? Точно нет. Не тогда, когда Розанов издаёт под ним эти прекрасные нечленораздельные звуки.       Он наклонился и яростно прижался губами к губам Ильи, свободная рука легка на скулу, поглаживая, пока вторая продолжая ритмично дрочить обоим, набирая ещё более жесткий темп. По мере приближения оргазма поцелуй превратился во что-то совсем нелепое: их губы были прижаты друг к другу, они просто дышали одним воздухом, носы сталкивались.       – О да, Шейн, давай... – спина выгнулась на кроватью дугой       – Илья, я не могу, я сейчас...       – Да, я тоже детка... О боже мой, пожалуйста! – Розанов издал громкий стон, переходящий во всхлип, отчаянно толкаясь бедрами вверх.       Он так и не понял кто кончил первым. Возможно он сделали это одновременно, но было ощущение, что после его вырубило секунд на двадцать. Первым сознание ухватило тяжелое дыхание Шейна и его вес на теле. Поцелуй в ключицу и линию челюсти, а потом его носа коснулась темная макушка, слегка щекоча. Волосы Холландера находились в беспорядке, он сразу же наклонился их поцеловать. Потом висок. Руки легли на спину Шейна и начали лениво поглаживать.       Через несколько минут такого блажества Шейн почувствовал, что Илье становится сложно дышать – грудная клетка поднималась всё тяжелее, – и медленно перекатился набок, уютно устроив руку у Ильи на животе. Он приподнял голову и лениво чмокнул его в губы.       – Люблю тебя. – прошептал Шейн и удобно положил подбородок на чужое плечо.       Мгновение спустя ощутил невесомый поцелуй в макушку.       – Я тоже тебя люблю. – прошептал Илья в ответ почти в самое ухо, отчего по спине Шейна стаей пробежали мурашки.       Боже, он так хотел чтобы это утро не заканчивалось, ну или хотя бы каждое начиналось так.       А потом вспомнил, что теперь это вполне себе возможно.       Теперь это действительно будет в его жизни на постоянной основе.       О мой бог.       Он тяжело вздохнул. Им обоим срочно нужно в душ: на животах творился полных беспорядок. Сегодня вечером у них перелёт и игра.       В одной команде.       Это всё ещё очень похоже на сон. Самый лучший сон в жизни.