когда расстояние сокращается

День тянулся медленно. Каждый из них был погружён в свои дела — учёба, домашние заботы, звонки с друзьями. Понд с трудом отрывался от подготовки к следующему экзамену, а Пхувин в это время снова был у друга в ресторане, помогая ему. Они думали друг о друге, но встретиться сегодня у них не было возможности, и это ощущалось особенно остро — будто день специально проверял их терпение. Когда ресторан наконец закончил работу, Пхувин выдохнул и поспешил вернуться домой. Усталость навалилась резко, но вместе с ней пришло и странное ожидание, будто что-то должно было случиться. Выходя из ресторана, он увидел Понда, стоявшего чуть в стороне. — Что ты тут делаешь? — спросил Пхувин, всё ещё не до конца веря своим глазам. — Жду тебя. — Зачем? — Хочу кое-куда тебя сводить. Если вспомнить, Понд хотел отвести его туда после их второго свидания — если они не будут гулять допоздна. Тогда он думал, что в тёмное время Пхувин не сможет увидеть всей красоты этого места. Но сегодня желание просто быть рядом оказалось сильнее любых планов. Кроме парка, вариантов для прогулки почти не оставалось, а туда Понду совсем не хотелось. — Даже не буду спрашивать куда. Просто веди меня, — сказал Пхувин, протягивая руку. Взяв его за руку, Понд повёл его вперёд. Место было недалеко — минут пятнадцать спокойным шагом. — Я рад, что ты пришёл за мной, — признался Пхувин после небольшой паузы. — Я просто хотел тебя увидеть. Возможно, со стороны они выглядели немного сумасшедшими — когда шутили, поддевали друг друга, иногда даже спорили. Но всё это терялось на фоне их тихого, тёплого общения. Они сами не заметили, как стали для друг друга чем-то большим: домом, местом, где можно расслабиться и показать свои шрамы, не боясь осуждения. Пхувина тянуло к Понду не только из-за симпатии, но и потому, что рядом с ним можно было быть слабым. Если в течение дня рядом не было Понда, внутри появлялась тяжесть, будто чего-то не хватало. А Понд чувствовал в Пхувине родственную душу — человека, с которым не нужно притворяться. У них было много общего не в деталях, а в пережитом, в том, что каждому из них сложно было доверять даже близким. Поэтому Понд тянулся к Пхувину и боялся потерять это новое, хрупкое ощущение близости. Пока они шли, оба молчали, но это не смущало. Наоборот — тишина казалась правильной. Они просто были рядом и наслаждались этим вечером, не зная, получится ли увидеться завтра. Когда они подошли к месту, Пхувин понял, что это небольшая лужайка рядом с водоёмом. Понд достал из пакета подстилку, которую всё это время нёс с собой. Они сели ближе к воде, слушая тихий шум течения. Ветер был прохладным и мягким, играл с их волосами. Они легли, чтобы смотреть на небо, усыпанное звёздами — сегодня их было видно особенно хорошо. — Как прошёл твой день? — спросил Понд. — Утром я убирался дома, потом готовил обед. Где-то в два мне позвонил Данк и попросил помочь, поэтому я поехал к нему. Но это ты и так знаешь, я писал, — ответил Пхувин. — Да. Благодаря этому я знал, где тебя найти. Пхувин улыбнулся. — Твой приход прибавил сил моему уставшему телу, — он повернул голову к Понду. — А у тебя как день прошёл? — Ничего интересного. Но я всё время думал о тебе, — Понд тоже повернул голову к нему. Это не было признанием. Скорее, честностью. Они не виделись всего несколько часов, но этого оказалось достаточно, чтобы Понд ощутил пустоту — особенно из-за того, что Пхувин не мог отвечать на сообщения. В этот день они будто поднялись на одну, а может и на две ступени выше. Позднее время делало чувства ярче, откровеннее, и между ними всё ощущалось иначе. — Я тоже, — тихо сказал Пхувин, улыбаясь. Поцелуя не последовало. Зато их пальцы сплелись между собой, и они снова посмотрели на небо. — Я вижу, как всё между нами меняется, — прошептал Пхувин. — Но я не буду тебя торопить. Я подожду, пока ты будешь готов и сам скажешь мне об этом. — Спасибо, — ответил Понд искренне. Он действительно был благодарен. Пхувин никогда не давил, не требовал ответов, не торопил. Он просто был рядом. Разговор постепенно становился более откровенным. Они делились не только событиями дня, но и сомнениями, страхами, тем, о чём редко говорят вслух. Пхувин признавался, что иногда чувствует себя одиноким даже среди людей, а Понд говорил о тревогах, которые кажутся незначительными для окружающих. — Мне нравится, что мы можем говорить обо всём, — тихо сказал Понд. — Да… и это делает меня спокойным, — ответил Пхувин, сжимая его пальцы сильнее. Через время Пхувину стало неудобно лежать, и он сел. Понд воспользовался этим и положил голову ему на колени. Пхувин ласково провёл рукой по его волосам. Это была их первая ночь наедине, когда близость ощущалась не телесно, а душевно. Время прошло незаметно. Ночь углублялась, а они всё ещё сидели там, чувствуя каждый жест и взгляд. Медленно на востоке начали появляться первые лучи рассвета. — Смотри, уже рассвет, — сказал Пхувин. — Да… красиво, — ответил Понд. Они встретили утро вместе, молча, понимая, что эта ночь сблизила их больше, чем любые слова. Их связь стала глубже, чем просто дружба, и теперь каждое прикосновение имело значение.