когда расстояние сокращается

Утро — начало нового тяжёлого дня. Пхувин просыпается резко, будто его выдернули из сна. Первое, что он чувствует, — раздражение. Не на кого-то конкретного, а на сам факт нового дня. Телефон лежит рядом. Он не проверяет сообщения сразу. У него в голове крутится одно: если в третий день Понд был опорой, то в четвёртый Пхувин боится держаться за неё слишком сильно. Но чуть позже, после того как он собрался на новую встречу, он всё же открывает чат. Там, как всегда, висит сообщение от Понда. Мессенджер: Понд: Ты уже не спишь? Пхувин долго смотрит на экран. Пишет — и стирает. В итоге отвечает сухо. Мессенджер: Пхувин: Да. Пхувин: Скоро выезжаю. Понд: С тобой всё нормально? Понд: Ты какой-то не такой. Пауза. Пхувин не отвечает сразу, он раздумывает над ответом. Пхувин: Просто устал. Это не ложь. Но и не правда целиком. Заблокировав экран телефона, он направился на выход из номера. Когда они прибыли на встречу, Пхувин узнал, что это формальная встреча и очень важная для его отца, ведь он играет одну из главных ролей в ней. Но она также оказывается самой изматывающей для Пхувина. В разговоре участвуют невероятные цифры, ответственность, а также обсуждение будущего, в котором Пхувин — часть плана, а не человек. Кто-то даже спрашивает у него: — Вы ведь понимаете, что это долгосрочное обязательство? За него отвечает отец: — Он понимает. Пхувин не спорит. Но внутри это слово — «понимает» — звучит как приговор. После встречи, в коридоре, его отец начал разговор спокойно. В этом и была проблема. — Ты сегодня был рассеянным. — Я старался, — Пхувин спрятал руки в карманы, потому что они затряслись. — Стараться — недостаточно. Он сделал паузу. — Ты должен быть включён. Это не игра, сын мой. — Я понимаю. В действительности Пхувин пытался понять. Но как это сделать, когда тебя слишком быстро и резко окунули во всё это, даже не спросив? — Если бы понимал, не выглядел бы так, будто хочешь быть где угодно, но не здесь. Пхувин молчит. Это было точное попадание. По приезде в отель Пхувин остаётся один и впервые не чувствует опоры. Он не злится на отца — у него на это нет сил. По этой же причине он не спорит с ним. Но в то же время понимает, что устал быть не тем. Здесь ждут не его, а то, что он будет выполнять те или иные функции, которых от него ждут. За всеми этими мыслями он тянется к телефону, но останавливается. Если он сейчас напишет Понду — он развалится. Понд весь день чувствует, что что-то не так. Если Пхувин и отвечает ему, то с перерывами и сухо. Понд пытался шутить, что-то рассказывать, но это тоже не помогало. Это его настолько волновало, что, как бы он ни пытался отложить телефон в сторону, он снова и снова возвращался к нему. А сильнее всего его мучил тот факт, что пока Пхувину там тяжело, он не может ничего сделать. Он пытается быть рядом, но с учётом того, что тот из-за встреч отвечает редко, это «рядом» ничего не значит. Нужно быть рядом в прямом смысле — находиться там, с ним. Но он не может. Вечером Пхувин пишет ему первым. Мессенджер: Пхувин: Прости. Пхувин: Сегодня был плохой день. Понд отвечает почти сразу. Понд: Я понял ещё утром. Пхувин: Я не знаю, как это объяснить. Пхувин: Но мне кажется, что я здесь лишний. Понд: Тогда они идиоты. Пхувин тихо усмехается. Пхувин: Ты не обязан быть на моей стороне. Понд: Обязан. Понд: Я выбрал её с самого начала. Эта фраза цепляет Пхувина сильнее, чем какое-то признание. ####### На календаре пятница. Дни тянутся очень медленно и тяжело. Сегодня Пхувин проснулся не в кровати, а в кресле. Он даже не помнит, как сел сюда. Рядом на столе лежал телефон — разряженный. Он встал медленно, будто тело тяжелее обычного. Поставил телефон на зарядку. Экран загорелся, а на нём уведомление. Понд написал час назад. Мессенджер: Понд: Ты сегодня плохо спал? Он, кажется, заметил, что Пхувин был поздно ночью в сети. Пхувин смотрит на вопрос долго и думает, что ответить. Потом всё же пишет. Мессенджер: Пхувин: Нет, ночью просто проснулся, решил зайти глянуть, не писал ли ты. Ты всё же плохо спишь, в отличие от меня. Ответ приходит почти сразу. Понд: Ложь. Пхувин замирает. Пхувин: С чего ты это взял? Понд: Если ты спишь, то спишь как убитый. Не думай, что за всё время нашего общения я этого не заметил. Пхувин: Да ну тебя, я просыпаюсь ночью иногда. Понд: Тогда почему не отвечаешь на сообщения, которые я присылаю после того, как ты уснул? В этот раз пауза в разговоре дольше обычного. Пхувин: Прости. Он сдался. Пхувин: Я просто устал. Понд: От встреч или от мыслей? Пхувин: От людей. Он откладывает телефон. Не потому, что разговор закончился. А потому, что продолжать страшно. Когда Пхувин пришёл на завтрак, его отец уже сидел за столом и листал планшет. Он не поднял взгляд, но заговорил: — Сегодня встреча с инвесторами. Они хотят посмотреть на тебя. — Посмотреть? — переспросил Пхувин. Отец поднял взгляд. — Оценить. Ты мой наследник. Они должны понимать, с кем будут иметь дело в будущем. Пхувин слегка сжимает пальцы под столом. — А если я им не понравлюсь? Отец спокойно делает глоток кофе. — Тогда ты научишься нравиться. Встреча. Комната светлая. Стекло. Хром. Белые столы. Все сегодня улыбаются и слишком вежливые. — Рад знакомству, — говорит один из партнёров, пожимая руку Пхувину. — Вы выглядите очень спокойным молодым человеком. — Спасибо. — Это редкость в вашей позиции. Секунда паузы. — Обычно наследники более… напористые. Отец отвечает вместо него: — Он наблюдает. Это полезнее. Партнёр кивает. — Посмотрим. Слово произнесено мягко. Но падает тяжело. После встречи стоило только Пхувину сесть в машину, как его телефон завибрировал. Мессенджер: Понд: Ты исчез. Пхувин: Встреча была. Понд: Была или есть? Пхувин: Уже закончилась. Понд: И? Пхувин смотрит на экран. Пхувин: Нормально. Понд: Это нормально какого типа: нормального, терпимого или твоего нормального? Пхувин невольно усмехается. Пхувин: Третий вариант. Понд: Значит плохо. Пхувин: Ты слишком хорошо меня знаешь. Понд: Это моя работа. Пхувин: С каких пор? Понд: С того момента, как ты впервые сказал «всё нормально», когда тебе было совсем не нормально. Пхувин слегка улыбнулся от ответа Понда и погасил экран. Его отец кашлянул, привлекая внимание. — Ты говорил мало. Они говорили много. Они тебя проверяли. — Что ты мне хочешь этим сказать? — спросил напрямую Пхувин. — Ты пока не производишь впечатление человека, которому можно доверить рынок. Слова сказаны спокойно. Без злости. Без давления. Именно поэтому они больнее. — Понятно. — Это не критика. Это факт. Пхувин смотрит в окно. — Факты можно изменить? — Да. — Как? Отец наконец поворачивается. — Стань сильнее. За окном вечер. Он сидит на кровати в темноте. Телефон вибрирует, а на нём видеозвонок от Понда. Он смотрит, но не берёт. Звонок обрывается. Через секунду приходит сообщение. Мессенджер: Понд: Я знаю, что ты здесь. Понд: Если не хочешь говорить — не говори. Понд: Просто включи камеру. Понд: Я помолчу. Рука с телефоном слегка дрожит. Он не отвечает. Экран медленно гаснет. Он впервые пугается, что правда станет тем человеком, которого сегодня пытался сыграть. ####### Суббота не отличалась от будней. Разве что люди улыбались ещё шире, а разговоры были холоднее. Отец разбудил его раньше обычного — не словами, а шторой, резко раздвинутой так, что свет ударил в глаза. — Сегодня важный день. Не опаздывай. Пхувин сел медленно. — Я опоздал всего раз, и больше этого не происходило. Отец поправил запонки. — Что произошло однажды, может повториться дважды. И вышел из его комнаты. Сегодня, к удивлению Пхувина, была не одна встреча, а несколько. И на каждой слишком много лиц, слишком много рукопожатий, слишком много чужих голосов. Они все говорили одинаково уверенно, одинаково спокойно, одинаково правильно. Пхувин безусловно слушал, отвечал и кивал. Но с каждым новым разговором ему всё больше хотелось стать прозрачным. Самый запомнившийся разговор за сегодня стал именно с отцом. Он случился в лифте между встречами. Там не было свидетелей. — Ты стараешься, — сказал отец. Пхувин чуть повернул голову. Это было не похоже на похвалу. — Но старания мало. — Я знаю. — Нет. — Отец посмотрел прямо. — Ты понимаешь слова. Но ещё не понимаешь вес. Пауза. — Бизнес — это не разговор. Это давление. Если ты его не выдержишь — тебя заменят. Лифт остановился. Двери открылись. — Запомни это, — добавил он уже выходя. — Здесь не держат слабых. Поздним вечером, когда он наконец смог отдохнуть, он написал Понду. Мессенджер: Пхувин: Как день? Понд: Как всегда. Понд: Ты звучишь как человек, который спрашивает не это. Пхувин: Я просто устал. Понд: От людей? Пхувин: От себя среди людей. Понд: Тогда просто побудь собой. Пхувин: Здесь нельзя. Понд: Тогда побудь собой со мной. У Пхувина сжалось горло. Он не ответил. Но телефон не убрал. Его душа была в трещинах. Но сегодня они лишь разошлись сильнее. Они ещё не стали настолько большими, чтобы в них можно было провалиться. Это позволило ему не сорваться. Он всё ещё держался. ####### Воскресенье должно было быть выходным. Но только не здесь. Утром отец сказал за завтраком: — Сегодня ужин с семьёй Ли. Пхувин поднял взгляд. — Это деловой ужин? — Это перспективный ужин. Пауза. — Их дочь будет там. Тишина. — Зачем мне это знать? — Потому что однажды ты женишься. Лучше заранее привыкать к правильным людям. Пхувин ничего не ответил. Днём он присутствовал на встречах. Слушал. Говорил. Улыбался. Но внутри звучала только одна мысль: «правильные люди». Она повторялась снова и снова, как фраза на незнакомом языке, смысл которой он понимает слишком хорошо. Вечером они ужинали у господина Ли. Дочь партнёра была идеальной: правильная осанка, правильная речь, правильные ответы. Она улыбнулась ему. — Мне сказали, вы скоро возьмёте часть бизнеса на себя. — Возможно. — Это должно быть волнительно. — Скорее тяжело. Она тихо засмеялась. — Тяжёлое обычно становится лёгким, когда к этому привыкаешь. Он вежливо кивнул. Но подумал: «А если не привыкну?» Вечером, когда он общался с Пондом, он, противореча себе, всё же задал тому один вопрос. Мессенджер: Пхувин: Ты когда-нибудь чувствовал, что живёшь не свою жизнь? Ответ пришёл мгновенно. Понд: Да. Пхувин: И что ты делал? Понд: Ждал, пока она станет моей. Пхувин: А если не станет? Долгая пауза. Очень долгая. Пхувин уже думал, что ответа не будет. Мессенджер: Понд: Тогда я бы нашёл человека, ради которого она стоит того. У Пхувина перехватило дыхание. Пхувин: Ты странный. Понд: Только с тобой. После разговора он лежал в темноте. Потолок был тем же самым. Комната — той же самой. Он — почти тем же. Почти. Потому что внутри что-то продолжало тихо трескаться. Не ломаясь. Пока. Он всё ещё держался. Но уже не так крепко, как вчера.