Атака Титанов: Судьбы

Фрагмент I: Казармы Казармы Разведкорпуса были тише, чем ожидалось. Не потому что людей было мало — наоборот. Просто здесь не кричали зря. Не смеялись громко. Даже шаги звучали приглушённо, будто сами стены знали, что отсюда уходят не все. Эрен сидел на краю койки и затягивал ремни. Движения — быстрые, уверенные. Он делал это уже не первый раз, но впервые — с осознанием. Не как кадет. Как солдат. — Ты слишком торопишься, — сказал Армин, сидя напротив и проверяя снаряжение в третий раз подряд. — Мы ещё никуда не выдвигаемся. — Я знаю, — ответил Эрен. — Просто… не хочу ждать. Армин кивнул. Он понимал. Микаса стояла у стены и проверяла клинки. Методично. Спокойно. Но Эрен видел: она слушает каждый звук за дверью, каждый шаг в коридоре. — Ты так и не ответила, — сказал он. Она подняла взгляд. — На что? — Почему ты здесь? — спросил Эрен. — Не формально. По-настоящему. Микаса не ответила сразу. Она вставила клинки обратно и только потом сказала: — Потому что если я не буду рядом, ты пойдёшь первым. А если ты пойдёшь первым — ты погибнешь. Армин вздрогнул. — Это… прямолинейно. — Это честно, — ответила Микаса. В соседнем помещении кто-то смеялся. Громко. Неловко. Затем дверь открылась и зашли остальные.  — Я всё ещё не понимаю, — сказал Кони, выходя в коридор и оглядываясь. — Почему мы вообще выбрали это? Можно было спокойно в гарнизоне сидеть. — Ты хотел в полицию, — напомнила Саша, жуя хлеб. — Там кормят лучше. — Я хотел выжить, — возразил Кони. — А я — бегать, — пожала плечами Саша. — Тут хотя бы понятно, за чем. Марко стоял рядом, поправляя ремень. — Я выбрал Разведкорпус, — сказал он спокойно, — потому что если мы не будем знать, что там, за стенами, мы так и будем бояться всего подряд. Жан стоял у окна. Долго молчал. — Я не хотел, — сказал он наконец. — Я правда не хотел сюда. Он повернулся. — Я хотел тёплую форму, сухую кровать и место, где не надо каждый день смотреть в пасть смерти. Имир усмехнулась. — Тогда ты не туда свернул, красавчик. — А потом, — продолжил Жан, не обращая на неё внимания, — я понял: если я убегу сейчас, я буду убегать всю жизнь. Он вздохнул. — А мне это уже осточертело. Криста сидела тихо. Руки сложены на коленях, взгляд опущен. — Я здесь, — сказала она негромко, — потому что… если я выберу что-то другое, это будет значить, что я выбираю себя. Она подняла глаза. — А я не хочу больше так жить. Имир посмотрела на неё внимательно. Слишком внимательно. Но ничего не сказала. Райнер сидел, опершись локтями о колени, глядя в пол. Бертольд — рядом, как тень. — А вы? — спросил Армин. — Почему разведкорпус? Райнер поднял взгляд не сразу. — Мы хотим вернуться домой, — сказал он наконец. Без пафоса. Без надрыва. — На родину, — добавил Бертольд, почти шёпотом. В коридоре раздались шаги. Тяжёлые. Знакомые. — Разведкорпус, — сказал голос. — Построение через десять минут. Дверь в казарму открылась без стука. Разговоры оборвались мгновенно. В проёме стоял Леви. Руки в карманах. Взгляд холодный. Лицо человека, которому не нужно повышать голос, чтобы его услышали. За его спиной — Петра Рал. Она окинула комнату быстрым, цепким взглядом — как человек, который уже мысленно подсчитал всех присутствующих. — Так, — сказал Леви. — Мы уходим за стены, — продолжил он. — Надолго или нет — как повезёт. Он прошёлся взглядом по лицам. — Пока нас не будет, постарайтесь ничего не взорвать, не сжечь и не умереть. Это будет отличным началом карьеры. Пауза. — Петра, — сказал он, не оборачиваясь. — Да, капитан. — Присмотри, чтобы они не перепутали казарму с кабаком. — Будет сделано, капитан, — ответила она. Леви уже разворачивался к выходу, когда бросил через плечо: — А если кто-то думает, что разведкорпус — это про славу… — он ошибся дверью. Леви и Петра вышли.  Дверь закрылась. Прошла секунда. Дверь снова распахнулась. — И приберитесь здесь, — добавил Леви, окинув комнату взглядом. — У вас свинарник. Он закрыл дверь окончательно. Туда, где исчез человек, для которого выход за стены был не мечтой — а работой. В комнате повисла тишина. Никто не двигался. Саша первой осторожно посмотрела на пол. Потом — на стол. Потом снова на пол. — А… — начала она и замолчала. — Это он серьёзно, да? Жан медленно выдохнул. — И вот к такому командиру мы записались. Армин сказал. — Формально… он прав. Здесь действительно беспорядок. Все посмотрели на него. — Что? — смутился он. — Я просто констатирую. Райнер усмехнулся краем губ. — Привыкайте. Если он пережил столько вылазок и всё ещё бесится из-за грязи — значит, выживать придётся долго. Бертольд кивнул. — Или очень аккуратно. Микаса молча поднялась. Начала собирать вещи. Без слов. Без выражения. Эрен посмотрел на неё. Потом на остальных. — Ладно, — сказал он. — Если мы уже в разведкорпусе… Он вздохнул. — Давайте хотя бы не умрём в свинарнике. Все присоединились и начали уборку. За стенами слышался скрип ворот. Глухой, тяжёлый звук — такой, который не путают ни с чем. Микаса первой подошла к окну. — Они уходят, — сказала она. Эрен поднялся и встал рядом. Во дворе выстраивался строй Разведкорпуса. Не новобранцы. Те, кто уже знал, что такое «туда — и не вернуться». Впереди шёл Леви. Руки в карманах, походка небрежная, взгляд усталый и злой, будто весь мир ему уже задолжал. Он не оборачивался. Даже не смотрел на казармы — как будто там для него давно никого не было. Молчаливые. Собранные. Слишком спокойные. За ними — Эрвин Смит. Прямая спина. Спокойный шаг. Лицо человека, который заранее принял любой исход. Он остановился на мгновение, будто почувствовал взгляд. Посмотрел в сторону казарм. Не конкретно на кого-то. На всех сразу. И кивнул. Просто. Без слов. — Это он, — прошептал Армин. — Командир… Рядом, жестикулируя и что-то быстро говоря солдатам, шла Ханджи Зои. Даже сейчас — с блеском в глазах, с этим странным сочетанием восторга и ужаса, будто она шла не на вылазку, а на встречу с давней мечтой. — Они идут туда, — тихо сказала Криста. — Где мы ещё не были, — добавил Марко. Эрен смотрел, не отрываясь. На спины. На плащи. На крылья, которые исчезали за воротами. Он сжал кулаки. — Мы будем следующими, — сказал он. Микаса не ответила. Но встала чуть ближе. Армин сделал глубокий вдох. Ворота закрылись. Глухо. Окончательно. И только тогда Эрен понял: всё, что было до этого — было подготовкой. А теперь Разведкорпус снова ушёл за стены. И город Трост остался ждать, не зная, сколько из них вернётся обратно. Фрагмент II: Разрыв На стене было спокойно. Слишком спокойно — из тех редких моментов, когда город кажется почти живым, а не выживающим. Внизу Трост просыпался: дым из труб, крики торговцев, ленивое движение людей, которые ещё не знали, что это утро — последнее в своём прежнем виде. Эрен стоял, опираясь на перила, и смотрел вниз. — Странно, — сказал он. — Когда смотришь сверху, всё кажется… нормальным. — Потому что отсюда не слышно, — ответил Армин. — Ни шагов. Ни криков. Микаса стояла рядом, скрестив руки. Она не смотрела на город — её взгляд скользил вдоль стены, по пушкам, по креплениям, по людям. Привычка. Неподалёку Петра проверяла снаряжение новичков. — Так, — сказала она. — Без паники. Это дежурство, не вылазка. Глаза открыты, головы холодные. — А где Спрингер? — вдруг спросила Саша, оглядываясь. Армин не задумываясь ответил: — В туалете. — Конечно, — кивнула Саша. — Куда же ещё. Петра хмыкнула. — А Гувер? Райнер пожал плечами. — он ушел с Кони. — Вдвоём? — прищурилась Саша. — Не спрашивай, — ответил Жан. — Не хочешь знать. Несколько человек усмехнулись. Микаса вдруг напряглась. Не движение — ощущение. Как будто воздух стал плотнее. — Вы это чувствуете? — тихо сказала она. Эрен хотел спросить «что», но не успел. Раздался звук. Не взрыв. Не удар. Глухой, низкий треск, будто сам мир сделал вдох. И стена за ними — вспыхнула паром. Из ниоткуда, прямо за стеной, возникло огромное тело. Колоссальный титан. Он не вылез. Он появился. Пар ударил сразу — обжигающий, плотный, ослепляющий. Воздух стал огнём. Людей отбросило назад, будто игрушек. — НАЗАД! — закричала Петра, вставая между новобранцами и краем стены — Закрепиться к стене! Удар. Камень треснул. Пушки сорвало с креплений. Металл визжал, ломаясь. Эрена швырнуло в сторону. Он успел выстрелить трос — на рефлексе, не думая. УПМ дёрнуло, тело повисло над пустотой. Перед глазами — воспоминания. Дым. Крики. Рухнувшая стена. Мама. — ЭРЕН! — голос Микасы прорвался сквозь гул. Она врезалась в него плечом, стабилизируя, цепляя вторым тросом стену. — СМОТРИ НА МЕНЯ! — крикнула она. — ДЫШИ! Он моргнул. Воздух вернулся. Колоссальный титан занёс ногу — и ударил. Стена Троста разошлась с хрустом. Дыра образовалась в стене.  И так же внезапно, как появился, титан исчез. Остался только пар. И пролом. Петра первой пришла в себя. — ПЕРЕКЛИЧКА! — заорала она, вися на тросе. — БЫСТРО! — Кирштейн! — Здесь! — Арлерт! — Жив! — Йегер! — Здесь! Эрен поднял руку, всё ещё тяжело дыша. — Аккерман! — Здесь! Голос Микасы был ровным. Слишком ровным. — Браус! — Я тут! — Спрингер?! Тишина. Петра сжала зубы. — Браун! — Здесь! — отозвался Райнер. — Гувер? Ответа не было. Времени не было. — СЛУШАТЬ ПРИКАЗ, — её голос был чётким, без дрожи. Она говорила быстро, но ясно — так, чтобы каждый понял своё место. — Браун. Райнер шагнул вперёд. — Найдёшь Гувера и Спрингера. Западный сектор. Ваша задача — выводить людей. Не геройствовать. Райнер кивнул. — Понял. — Имир. Браус. — Восточный сектор. Работаете парой. Следите за тылами, держите дистанцию. Саша сглотнула, но кивнула. Имир усмехнулась — коротко, без слов. — Йегер. Арлерт. Эрен и Армин вздрогнули одновременно. — Центральная часть города. Проверка улиц, помощь гражданским. В бой не лезть.Ваша задача — передавать информацию и вытаскивать людей. Армин открыл рот, но Эрен опередил: — Есть. — Кирштайн. Ботт. — За вами склад боеприпасов. Проверить доступ, подготовить к эвакуации. Если склад потеряем — город не удержим. Жан выпрямился. — Понял. — Аккерман. Ленц. Микаса уже смотрела на неё. — Главные ворота стены Роза. — Охраняете проход. — Ваша цель — люди, не титаны. — Не вступать в прямой бой. — Выжить. — И вывести как можно больше. Криста кивнула. Микаса — тоже. Рука Микасы на секунду дёрнулась — рефлекс, импульс, шаг в сторону центра. Она остановилась. — Я иду к пролому, — добавила Петра. — В лоб. Нужно задержать их, пока вы работаете. Кто-то хотел возразить. Не успел. — ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ, — отрезала она. — Выполнять. Она развернулась первой. — И ещё, — бросила через плечо. — Если кто-то из вас выживет сегодня — значит, приказ был правильным. Петра пошла первой. Не бежала — летела. УПМ щёлкал, как отлаженный механизм, тросы ложились точно, без рывков. Она не тратила движений зря: заход — резкий разворот — клинок — и плоть на затылке титана рвалась аккуратно, почти чисто. Тело ещё падало, а она уже уходила в сторону. — Не стойте! — крикнула она через плечо. — Вперёд! Держите дистанцию! Два титана развернулись почти одновременно. Петра нырнула между ними, скользнула вдоль спины одного, оставив глубокий, смертельный разрез, и тут же ушла вверх — второй титан промахнулся, схлопнув ладони в пустоте. Это выглядело просто. Именно поэтому было страшно. ⸻ Западный сектор — КОНИ! Райнер увидел его сразу. Кони стоял посреди улицы, вращаясь на месте, будто пытался понять, откуда именно пришёл шум. Люди бежали мимо, кричали, кто-то падал — а он всё ещё искал глазами стену. — Кони! — Райнер схватил его за воротник и дёрнул к себе. — Ты оглох?! — Я… я думал, это учения! — выпалил тот. — Там бахнуло, я был в туалете и— — Это не учения, — резко сказал Райнер. — Включай УПМ. Сейчас. Он ткнул пальцем вверх. — Видишь крышу? Выше. Всегда выше. Кони заморгал. — А… а Бертольд? Райнер на секунду сжал зубы. — Не видел. Если увидишь — кричи. Сейчас твоя задача — уводить людей. Не геройствуй. Понял? — Уводить… людей… — повторил Кони, как заклинание. Райнер уже разворачивался. — И если увидишь титана — не стой. Живым ты полезнее. Кони кивнул — слишком резко. — Понял! Он включил УПМ и, спотыкаясь, но всё же поднялся над улицей. Райнер остался внизу ещё на секунду. — Чёрт… — выдохнул он и рванул дальше. ⸻ Восточный сектор — Сюда! СЮДА! Саша махала руками, почти подпрыгивая, стараясь перекричать гул. — В подворотню! Быстро! — Там тупик! — закричал кто-то. — Зато не титан, — огрызнулась она. — Выбирайте! Имир стояла чуть в стороне, спокойная до пугающего. — Саша, стариков — первыми. Детей — за ними. Ты прикрываешь. — А ты? Имир усмехнулась. — А я сделаю так, чтобы нас не догнали. Титан показался из-за угла — слишком близко. Имир рванула вверх, зацепилась за крышу и ударила не сразу. Она прошла мимо, почти касаясь спины титана, и только потом — резкий поворот, клинок, и тот рухнул вперёд, снеся стену дома. — Я ненавижу городские бои, — пробормотала она, приземляясь. Саша выдохнула. — Я ненавижу, когда еда остаётся там, куда нельзя вернуться. — Сосредоточься, — бросила Имир. — Они живы — значит, мы справляемся. ⸻ Склад припасов — Открывайте! — Жан ударил кулаком по двери. — Немедленно! С другой стороны донёсся дрожащий голос: — Нам приказано держать склад! Мы сами справимся! — Вы справитесь, — рявкнул Жан, — когда у вас будет чем стрелять! Марко шагнул вперёд. — Послушайте, — сказал он спокойнее. — Если город падёт, склад не нужен. Если люди выживут — нужен всем. Пауза. Щёлкнул засов. Дверь приоткрылась, и изнутри выглянул солдат — бледный, с расширенными зрачками. — Быстро, — сказал Марко. — Загружаем всё, что можете вынести. Без паники. Жан посмотрел на него. — Ты умеешь говорить с людьми. Марко криво улыбнулся. — Я просто боюсь так же, как они. ⸻ Главные ворота. Стена Роза Криста держала за руку девочку. — Всё хорошо, — повторяла она. — Мы уже почти пришли. Смотри на меня, хорошо? Люди текли потоком — спотыкаясь, плача, крича. Микаса стояла впереди. Титан появился внезапно — слишком быстро для такого расстояния. Микаса не обернулась. Она рванула навстречу. Трос — удар — разворот — клинок вошёл точно, без лишнего движения. Тело титана упало, перекрыв проход. — Обходите! — крикнула она. — Справа! Криста вздрогнула, но не остановилась. — Сюда! Не останавливайтесь! Ещё один титан показался из дыма. Микаса уже была в воздухе. Она не считала удары. Не считала шаги. Она держала линию. ⸻ Возле пролома Петра приземлилась рядом с солдатом гарнизона, который уже не мог подняться. — Уходи, — сказала она коротко. — Но… — начал он. — Это приказ. Она уже уходила, когда следующий титан сделал шаг. Петра взмыла вверх, зашла сзади — чётко, как на тренировке — и разрезала плоть на затылке. Ещё один. И ещё. — Центр не держится… — услышала она в шуме. Петра сжала зубы. — Тогда будем держать здесь. Она посмотрела на пролом. И шагнула вперёд. ——— Центр Центр Троста разваливался быстрее всего. Здесь не было узких улиц — только широкие площади, по которым титаны шли, не спеша, будто город сам раздвигался перед ними. Камень трескался под ногами, пушки молчали — разбитые, опрокинутые, брошенные. Эрен и Армин шли вдвоём. — Держись выше, — крикнул Эрен. — Не опускайся ниже крыш! — Я стараюсь! — ответил Армин, задыхаясь. — Их слишком много! Они уходили от одного титана, когда второй вышел сбоку. Слишком близко. Эрен дёрнул Армина за плечо. — Вверх! Армин выстрелил тросом — и промахнулся. Гарпун ушёл в камень, вырвался, УПМ дёрнуло, и Армин сорвался вниз. Он закричал — коротко, сдавленно. Эрен не подумал. Он прыгнул. Поймал Армина за руку, потянул вверх, плечо рвануло болью, но они почти успели. Почти. Титан появился снизу — не рывком, не прыжком. Просто поднял голову. Слишком близко. Слишком быстро. — Эрен… — выдохнул Армин. Эрен успел развернуться. Успел увидеть зубы. Он толкнул Армина изо всех сил. — ЛЕТИ! Армин ушёл вверх. А Эрен — вниз. Челюсти сомкнулись. Не крик. Не разрыв. Просто исчезновение. Титан закрыл рот и шагнул дальше, будто проглотил что-то незначительное. Армин завис в воздухе. Мир на секунду стал пустым. — …Эрен? Он не увидел крови. Не услышал крика. Просто — его не было. — Нет… — выдохнул он. — Нет-нет-нет… Руки дрожали. УПМ заело. Титан повернулся к нему. Армин понял: он не двинется. Не успеет. Не сможет. — Я… — он попытался вдохнуть. — Я не могу… И в этот момент что-то ударило титана в спину. Не клинок. Тело. Энни появилась сбоку — резко, жёстко, без предупреждения. Она зашла под руку титана, ударила ногой в колено, заставив его пошатнуться, и сразу же — резкий взлёт. — ДВИГАЙСЯ! — крикнула она. Армин не сразу понял, что это ему. Титан снова повернулся. Энни не стала добивать. Она врезалась в Армина, сбивая его с траектории, и потащила за собой вверх, почти волоча. — Он… — Армин захлебнулся словами. — Эрен… — Его больше нет, — сказала Энни. Не жёстко. Не зло. Как факт. — И если ты сейчас зависнешь — тебя тоже не станет. Сдохнешь рядом с ним. Понял? Армин судорожно вдохнул. — Но… он… — Он мёртв, — повторила она. — А ты — пока нет. Лети. Он не ответил. Просто подчинился. Они ушли за крышу в тот момент, когда в центр ворвались первые отряды гарнизона. Пушки снова заговорили. Не точно. Не красиво. Но громко. — Подкрепление! — кто-то кричал. — Королевская полиция тоже здесь! Солдаты бежали, спотыкаясь, закрывая друг друга телами. Титаны падали. Другие — шли дальше. Армин сидел на крыше, согнувшись, будто его вывернули изнутри. Энни стояла рядом. — Мы уходим, — сказала она. — Сейчас. Армин не двигался. — Я был с ним, — прошептал он. — Я должен был… Энни посмотрела на него. — Ты должен был выжить, — сказала она. — Это всё. Она развернулась и пошла первой. Армин остался ещё на секунду. Посмотрел туда, где видел его в последний раз. Там уже никого не было. Только тени. И дым. Он вытер лицо рукавом — не потому что плакал, а потому что мешало дышать — и полетел следом. В центре Троста продолжалась битва. Но для него одна война уже закончилась. Фрагмент III: Предел Возле пролома Петра поняла это не сразу. Не в момент, когда первый титан прошёл пролом. И не тогда, когда второй. А когда третий погиб — и за ним сразу появился четвёртый. Без паузы. Без разрыва. Без ощущения, что бой хоть на секунду стал легче. Она ушла вверх, на инерции, зацепилась за стену, развернулась — и только тогда позволила себе вдохнуть. — Их… — выдохнула она. — Их стало больше. Солдат гарнизона рядом промахнулся. Гарпун ушёл в камень, сорвался, человек повис, закричал. Петра дернулась автоматически — не думая, не оценивая риск. Рывок, трос, захват — она вытянула его вверх, толкнула к стене. — ДЕРЖИСЬ ВЫШЕ! — крикнула. — НЕ ОПУСКАЙСЯ НИЖЕ КРЫШ! Он кивнул. Слишком быстро. Слишком испуганно. Она уже уходила, когда услышала выстрел. Громкий. Неточный. Пушка гарнизона ударила титану в грудь. Мясо разлетелось. Титан качнулся — и сделал шаг вперёд. — Перезаряжай! — закричал кто-то. — Перезаряжай, чёрт тебя— Титан дошёл. Одним движением снёс расчёт. Петра сжала зубы. Вот в чём разница, подумала она, уходя в сторону и заходя титану за спину. Они стреляют. Мы — движемся. Клинок вошёл точно. Титан рухнул. Но за ним уже шёл следующий. И ещё. И ещё. Гарнизон держался. Королевская полиция держалась. Они стреляли. Они кричали приказы. Они прикрывали друг друга. Но они не успевали. — Слишком медленно… — пробормотала Петра, разворачиваясь в воздухе. Её тросы уже не ложились идеально. Приходилось корректировать на лету. Исправлять ошибки движением, а не расчётом. Плечо тянуло. Нога ныла после неудачного приземления. Рано, сказала она себе. Ты устала слишком рано. Она зашла на следующего титана — чуть шире, чем нужно. Почувствовала это сразу. Клинок задел не идеально. Титан не упал сразу. Он дёрнулся, завыл, замахнулся. Петра ушла вниз, почти срываясь, едва не врезавшись в стену. Камень ободрал ладонь, боль вспыхнула — резкая, злая. Она зацепилась. Повисла. На секунду — всего на секунду — позволила себе остановиться. Перед ней был пролом. Через него всё ещё шли титаны. Не рывком. Не толпой. Потоком. Петра смотрела на это, тяжело дыша, и впервые за бой подумала не как, а сколько. — Мы не удержим… — прошептала она. Не вслух. Для себя. Но руки уже снова работали. Трос — рывок — разворот. Она снова шла в бой. Уставшая. Потрёпанная. С грязью на лице и кровью — не своей — на клинках. Не такая быстрая, как в начале. Но всё ещё стоящая между городом и тем, что пыталось его стереть. ——— Западный сектор Райнер и Кони шли над улицей, ведя людей к более высоким домам. — Быстрее! — рявкнул Райнер. — Не останавливайтесь! Кони обернулся первым. — Эй… стой. На крыше напротив стоял Бертольд. Неподвижный. Живой. — Бертольд! — выдохнул Кони. — Ты откуда здесь взялся? — Меня отрезало, — коротко ответил тот. — Я держался выше. Райнер уже смотрел дальше. Склад боеприпасов. К нему сходились титаны — не один, не два. Слишком много. — Чёрт… — сказал он. — Там Жан и Марко. Кони напрягся. — Мы идём к ним? Райнер покачал головой. — Нет. Вы — к главным воротам. Держите проход, выводите людей. Он посмотрел на Бертольда. — Держись рядом с Кони. — Ты пойдешь один? — вырвалось у Кони. Райнер уже разворачивался. — Этого хватит. Он ушёл в сторону склада. Кони и Бертольд переглянулись. — Пошли, — сказал Кони. — Если он сказал держать проход — значит, держим. Они включили УПМ и ушли к стене Роза. А над складом тени становились гуще. ⸻ Восточный сектор Смеяться было некогда. Саша не шутила. Она била — резко, почти зло. Клинок вошёл точно, титан рухнул, но сразу же за ним появился следующий. — СЛЕВА! — крикнула она. Имир уже была там. Уход — разворот — рез. — Их больше, — сказала она. — Намного больше. — Я заметила! — рявкнула Саша, утаскивая женщину с ребёнком за угол. — Бегите! Не останавливайтесь! Люди бежали. Имир шла сзади, прикрывая. Саша — впереди, расчищая. Спереди. Сзади. Слева. Справа. Город давил со всех сторон. — Если они зажмут нас, — сказала Саша сквозь зубы, — мы не выйдем. Имир усмехнулась — коротко, без веселья. — Тогда не дадим им это сделать. Они пошли дальше. ⸻ Склад припасов Жан понял это внезапно. Он подошёл к двери и осторожно выглянул. Их окружали. Не вплотную. Но уже — со всех сторон. — Марко… — тихо сказал он. Марко был рядом сразу. — Я вижу. Жан сжал кулаки. Если мы останемся — нас сомнут. Если выйдем — можем помочь другим. Он обернулся к солдатам гарнизона и полиции. — Берём всё, — сказал он. — Газ. Клинки. Патроны. Всё, что сможете унести. — Мы получили приказ удерживать склад, — сказал один из них. — Мы не обязаны— — ОБЯЗАНЫ, — перебил Жан. Он шагнул вперёд. Голос сорвался, но не ослаб. — Вы слышите это? — он ткнул пальцем в сторону улицы. — Это не шум. Это битва за город. Никто не ответил. — За мой город, — добавил он глухо. — Там сейчас гибнут мои товарищи. Не «где-то». Прямо сейчас. Он обвёл их взглядом. — А вы сидите здесь и охраняете ящики. Как будто если город падёт — вам будет куда стрелять. Один из солдат сглотнул. — Мы… мы просто выполняем приказ… Жан усмехнулся — зло, почти истерично. — Отлично. Тогда выполняйте следующий. Он шагнул к дверям. — Либо вы выходите с нами и отдаёте это тем, кто ещё дерётся. Он положил руку на ящик с газом. — Либо остаётесь здесь. И умираете трусами. В одиночку. Среди припасов, которые так и не спасли ни одного человека. Тишина повисла тяжёлая. Марко встал рядом. Спокойно. Без слов. Через секунду щёлкнул замок. — Сколько сможете унести? — тихо спросил кто-то. Жан выдохнул. — Всё. ⸻ Главные ворота. Стена Роза Микаса почувствовала это раньше, чем увидела. Давление. То же самое, что тогда. Шиганшина. Она отбила очередного титана, даже не глядя, и на секунду замерла. Перед глазами — память: земля, уходящая из-под ног, грохот, Бронированный. Она ждала его. Ждала и боялась. — Микаса! — крикнула Криста. — Справа! Микаса отреагировала мгновенно. Рез — разворот — падение титана. — Ты в порядке? — спросила Криста. Микаса кивнула. Но взгляд уже был не здесь. Центр. Она знала. Просто знала. Там было хуже. Микаса собиралась сказать — когда почувствовала движение сверху. Два силуэта. УПМ. Слишком знакомый ритм. — Криста, — сказала она быстро. — Смотри. Кони и Бертольд приземлились у стены почти одновременно. — Мы здесь! — выдохнул Кони. — Живые! Пока! Бертольд сразу оглядел ворота. — Обстановка? — Держимся, — ответила Криста. — Но ненадолго. Микаса смотрела на них секунду дольше, чем нужно. Они были здесь. Ворота — не пустые. Линия — держится. Только тогда она выдохнула. — Я иду в центр, — сказала она. — Там хуже. Криста напряглась. — Микаса— — Они здесь, — перебила та и кивнула в сторону Кони и Бертольда. — Ты не одна. Криста посмотрела на них. Потом — на Микасу. — Возвращайся, — сказала она тихо. Микаса не ответила. Она уже уходила. Вверх. К центру. ——— Центр. Трост Армин очнулся не сразу. Сначала — шум. Потом — боль в груди. Потом — осознание, что он всё ещё жив. Он сидел на крыше, прижавшись спиной к дымоходу. Руки дрожали так, что он едва мог удержать рукоять УПМ. Ниже, на улице, люди метались, кричали, падали. Титаны шли медленно — и от этого было страшнее всего. — Сюда! — крикнул Армин, сам удивляясь, что голос вообще вышел. — К стене! Не останавливайтесь! Это было всё, что он мог сделать: показывать направление, кричать, махать руками, пока горло не саднило. Энни была ниже. Она двигалась резко, почти зло. Без лишних движений, без экономии сил — только чтобы удержать пространство. Гарнизон и королевская полиция держались рядом, но их движения были рваными, неуверенными. Они били, когда нужно было отходить. Стреляли, когда уже было поздно. — Назад! — крикнула Энни. — Не стойте кучей! Один из солдат не услышал. Титан смёл его рукой, будто сбросил мусор со стола. Энни стиснула зубы и пошла дальше. Клинки тупились. Газ уходил быстрее, чем должен был. Титанов не становилось меньше. — Их слишком много… — выдохнул кто-то рядом. Энни не ответила. Один клинок выскользнул из крепления — сломанный, бесполезный. Второй остался, но его хватит ненадолго. Армин видел всё сверху. Видел, как Энни замедлилась. Как движения стали экономными. Как она перестала добивать — только отталкивать, только удерживать пространство. Он заметил это раньше. Он выстрелил тросом и поднялся к ней на крышу. Приземлился неловко, почти упал, но удержался. — Ты… — Энни обернулась. — Что ты здесь делаешь?! Он не ответил. Просто подошёл ближе. Слишком близко — так, что титан внизу уже тянулся рукой к краю крыши. Армин молча расстегнул крепления. Снял свои клинки. Один. Второй. Положил их ей — аккуратно, как запасные, как будто так и было задумано. Потом — газовые баллоны. Она смотрела на его руки, не на лицо. Не понимала.  — Ты… — она прервалась — что делаешь? Ты безоружен. — Я понимаю, — ответил Армин. — Зато у тебя оно есть. Он говорил ровно. Без надрыва. Без героизма. — Ты держишь их здесь, — продолжил он. — Если ты упадёшь — рухнет всё. Энни сжала зубы. — Если ты думаешь что это героизм, то ты ошибаешься! Это безрассудство!  — Нет, — сказал он. — Это расчёт. Титан внизу рванулся. Энни развернулась мгновенно. Новые клинки встали в руки так, будто были её с самого начала. — Не стой здесь, — бросила она через плечо. — Я знаю, — ответил Армин. На остатках газа он добрался до безопасной крыши. Энни рванула вперёд. Теперь — быстрее. Жёстче. С запасом. Но титанов всё равно было слишком много. Они начали теснить. Сдвигать. Загонять. Энни ушла вверх — и упёрлась в тупик: обвал, разрушенная крыша, дальше — пустота. Назад — титаны. Снизу. Сбоку. Слишком близко. Она приземлилась, тяжело дыша. — Чёрт… — выдохнула она. И в этот момент воздух рассёк знакомый звук. Свист троса. Резкий. Чёткий. Титан рухнул вперёд. Второй — следом. Энни обернулась. Микаса приземлилась рядом, скользя по черепице, клинки уже в крови. Без слов. Без вопросов. — Ты долго, — сказала Энни, выдыхая. — Ты ещё жива, — ответила Микаса. — Значит, вовремя. Они встали рядом. Спина к спине. — Сколько? — спросила Микаса. — Много, — ответила Энни. — Слишком много. Микаса посмотрела вниз — на людей, на дым, на хаос. Потом — в сторону центра. — Тогда чистим путь, — сказала она. — Пока можем. Энни усмехнулась. Коротко. Устало. — Как скажешь. Они рванули вперёд одновременно. Армин смотрел на них и впервые с того момента, как исчез Эрен, понял: он всё ещё нужен. Хотя бы для того, чтобы она не дрались впустую. Фрагмент IV: Отступление Возле Пролома Петра поняла это не сразу. Не когда клинок затупился. Не когда газ стал кончаться. А когда после убитого титана пространство не стало легче. На его место вышел следующий. Потом ещё. Она зацепилась за стену, повисла на тросе, тяжело дыша. Внизу гарнизон уже не держал строй — стреляли, отступали, кричали. Это был не бой. Это было истощение. Петра бросила взгляд на пролом. Титанов стало слишком много. Она закрыла глаза на секунду. Всё, — спокойно подумала она. Дальше не удержать. Рука легла на сигнальный пистолет. Выстрел. Красная ракета вспорола дымное небо — резкая, видимая издалека. Отход. Сбор. К стене Роза. Для тех, кто ещё жив. Петра уже двигалась. — Отходим! — крикнула она. — Люди важнее позиции! Трос — рывок — уход в сторону, прочь от пролома. Не бегство. Перегруппировка. Она шла туда, где ещё могли быть свои. Красная ракета догорала в небе. Это был не шаг к победе. Это был шаг к выживанию. ——— Главные ворота. Стена Роза Красная ракета взорвалась в небе резко — как крик. Кони заметил её первым. — Это… — он осёкся. — Это же… — Отход, — сказала Криста сразу. Без вопросов. — Стратегический. Бертольд уже смотрел в сторону города. Не на ворота. Не на людей. Вглубь. — Значит, она поняла, — сказал он тихо. — Значит, там всё плохо. Кони обернулся к нему. — Эй. Ты куда? Бертольд не ответил сразу. — Райнер там, — сказал он наконец. — Я не видел его после склада. Криста напряглась. — Бертольд, приказ — — Я знаю, — перебил он. — Но если он жив — он не отступит сам. Он уже включал УПМ. — Я вернусь, — добавил он. Неуверенно. — Или хотя бы попытаюсь. И ушёл — в дым, в город, туда, откуда уже летели крики. Кони выругался сквозь зубы. — Чёрт… всегда так. Криста сжала кулаки. — Мы держим здесь. Пока можем. Титан показался из-за угла. Кони активировал УПМ. — Тогда держим. Ради всех, кто ещё идёт. ⸻ Восточный сектор Саша увидела ракету и замерла. — Это плохо, — сказала она. — Очень плохо. Имир уже кивала. — Либо миссия сорвалась, либо… — …либо мы сейчас начнём умирать по одиночке, — закончила Саша. Они не успели сказать больше. Петра пронеслась мимо — быстро, ниже обычного, без лишних движений. — Отход, — бросила она. — Немедленно. Имир развернулась в воздухе. — Куда? — К стене Роза, — ответила Петра. — Если есть газ — летите. Нет — по стенам. Не задерживайтесь. — А вы? — крикнула Саша. Петра не ответила. Она уже уходила дальше — искать остальных. Имир посмотрела ей вслед. — Пошли. — А титаны? — спросила Саша. Имир усмехнулась криво. — Они никуда не денутся. ⸻ Центр. Трост Микаса сбила ещё одного титана, но приземление вышло тяжёлым. Ноги дрожали. Дыхание сбивалось. Энни срезала следующего — слишком низко, слишком близко. — Мы не держим, — сказала она. — Уже нет. Ответом стала красная вспышка в небе. Сигнальная ракета. Микаса подняла голову. — Отход. Энни кивнула. — Значит, проиграли. — Не проиграли, — сказал Армин. Он уже доставал сигнальный пистолет. — Просто ещё живы. Он выстрелил. Вторая красная ракета вспыхнула ниже — для тех, кто мог не увидеть первую. — Чтобы все знали, — сказал он глухо. Микаса оглянулась. — Газ? Энни проверила баллон. — Хватит на пару рывков. Не больше. Армин посмотрел на улицу. Потом — на крышу напротив. — До стены не дотянем, — сказал он. — Ни по воздуху, ни по крышам. Титаны уже сходились. Медленно. Не спеша. — Тогда остаётся одно, — сказала Энни. Микаса поняла первой. — Склад. — Пополняем всё, что сможем, — продолжила Энни. — А дальше — импровизация. Армин сглотнул. — Это безумие. — Да, — ответила Микаса. — Но другого выхода нет. Они переглянулись. И, не дожидаясь, пока кольцо сомкнётся, рванули — прямо в город, к последнему месту, где ещё можно было выжить. ——— Склад боеприпасов Жан заметил ракету случайно. Он как раз стягивал ремнями ящик с газовыми баллонами, когда красный дым прорезал небо — высоко, почти над крышами. Рука замерла. Первая мысль была простой и страшной: Трост падает. — Жан, — голос Марко вернул его резко, почти грубо. — Смотри на меня. Жан моргнул. Дым всё ещё висел в небе. — Нам сейчас не нужен человек, который думает о конце, — сказал Марко быстро, тихо, но твёрдо. — Нам нужен тот, кто отдаёт приказы. Жан выдохнул. Мир снова сузился до склада, ящиков, людей вокруг. Он обернулся. Их было немного. Несколько солдат гарнизона. Пара из королевской полиции. Остальные — остались внутри, прижавшись к стенам, будто склад мог спасти сам по себе. — Слушайте сюда, — сказал Жан. Коротко. Без крика. — Мы выходим. Кто-то хотел возразить — не успел. — Я не обещаю, что выживем, — продолжил он. — Но если останемся — нас сомнут здесь. По одному. Он указал на ящики. — Берём газ. Клинки. Всё, что сможете унести. Кто умеет пользоваться УПМ — получает приоритет. Остальных прикрываем и поднимаем выше. В бой не лезем без нужды. Наша цель — двигаться. Он посмотрел на Марко. — Вперёд со мной. Марко кивнул. Они рванули. ⸻ Улица перед складом Дверь сорвало почти сразу. Воздух ударил криками, паром, запахом крови. Первый титан рухнул прямо перед ними — с глухим, тяжёлым ударом. Райнер. Он приземлился жёстко, клинки уже в крови, дыхание рваное. — Их слишком много! — крикнул он, не оборачиваясь. — У тебя газ есть? — выкрикнул Жан. — На пару манёвров! Жан бросил ему баллон и пару клинков. — Меняй. Быстро. Райнер поймал на лету. — Вовремя. Титан вышел сзади. Слишком близко. Райнер не успевал развернуться. Марко среагировал раньше. Рывок — почти без расчёта — клинок вошёл точно. Титан рухнул, едва не зацепив их телом. — Спасибо, — выдохнул Райнер. — Потом, — отрезал Жан. — Двигаемся! Они держались — не красиво, не идеально, но вместе. К ним пробились Микаса, Энни и Армин. — Склад? — коротко спросила Микаса. — Уже не вариант, — ответил Жан. — Но пока держим. Энни огляделась. — Нас зажимают. Бертольд появился сверху, тяжело приземлившись рядом. — Я здесь. Это не изменило картину. Титанов было больше. Слишком много. Солдаты гарнизона, что вышли с ними, редели на глазах: кто-то погиб, кто-то отступил, кто-то просто исчез в дыму. Жан впервые за всё это время замер на долю секунды. Ошибка? Имел ли он право выводить их? Мысль ударила жёстко. И он сам же её отбросил. — НАЗАД! — крикнул Жан. — ВСЕ — ОБРАТНО НА СКЛАД! — Что?! — вырвалось у кого-то. — Я сказал — назад! Через окна! Не задерживаться! Он уже шёл первым. Они врывались в здание почти на инерции: тросы рвались, стекло летело, люди падали и поднимались снова. Внутри стало тише. Но ненамного. Они стояли, задыхаясь, среди ящиков и пустоты. И никто не знал, что делать дальше. ⸻ Издалека Петра видела это. С высоты — сквозь дым, сквозь боль в плечах и тяжесть в ногах. Красное пятно у склада. Слишком много титанов. Слишком плотное кольцо. Газ почти на нуле. Клинков — пара. Она знала: если рванёт туда — не дойдёт. если не рванёт — они останутся одни. Петра зацепилась за стену и позволила себе секунду. Одну. — Держитесь… — прошептала она, не зная, слышит ли кто-нибудь. Потом снова пошла в движение. Пока могла. Фрагмент V: Отчаяние  Внутри склада впернтвые стало тихо. Не безопасно — просто тихо. Титаны были снаружи. Крики — снаружи. Здесь же остались только дыхание, кровь на руках и звон в ушах. Кто-то сел прямо на пол. Кто-то упёрся лбом в стену. Райнер сидел, опустив голову, будто его выключили. Энни перевязывала порез на плече — механически, без взгляда. Микаса стояла у окна. Того самого, через которое они влетели. Она смотрела вниз. Там, под складом, город был уже не городом. Толпа титанов — плотная, медленная, неизбежная. Они не ломились. Они ждали. Микаса не оборачивалась. — Армин, — сказала она спокойно. Слишком спокойно. Он вздрогнул. — Где… — она сделала вдох. — Где Эрен? Тишина стала плотной. Опасной. — Он… — начал он и замолчал. Энни медленно затянула бинт. Завязала узел. Поднялась. — Его больше нет, — сказала она. Слова упали в пространство, как камни. Микаса не отреагировала. Не сразу. — Что значит… — тихо спросила она. — «нет»? Армин сжал пальцы до боли. Микаса не шелохнулась. Не крикнула. Не пошатнулась. Просто… мир перестал быть целым. Перед глазами вспыхнуло: руки в крови, пол, крик матери, нож, тишина после. Первая семья. Исчезла. Шиганшина. Карла. Теперь — он. Микаса посмотрела на Армина снова. — Скажи, — тихо. — Скажи ещё раз. Армин покачал головой. — Я… я не могу. Это было хуже любых слов. — Значит… — выдохнула она. Слова будто не принадлежали ей. — Я снова… одна. — Не успела, — прошептала она. — Я должна была быть там. Энни отвернулась. Жан закрыл глаза. Марко смотрел в пол. Никто не знал, что сказать. Все чувствовали: если сейчас дотронуться — она рассыплется. Микаса сделала шаг к окну. Потом ещё один. Подоконник был холодным. Камень — скользким от пыли и крови. Внизу титаны двигались, как медленное море. Она встала на край. — Микаса… — хрипло сказал Армин. — Пожалуйста… Кто-то дёрнулся вперёд. Райнер поднял голову. Энни резко обернулась. — Не подходите, — сказала Микаса. Не угрожающе. Просяще. Она посмотрела вниз. И на секунду мир стал простым. Один шаг — и боль закончится. И вдруг — образ. Не кровь. Не смерть. Эрен. Живой. Злой. Упрямый. «Пока ты дышишь - сражайся!» Микаса судорожно вдохнула. — Прости… — прошептала она. Не людям. Ему. — Прости, что я допустила мысль сдаться. Она шагнула назад. Села прямо на подоконник, тяжело, будто ноги перестали держать. Закрыла лицо руками. Молчала. Плечи дрожали. Потом она поднялась. Медленно. Собрав себя по кускам. И повернулась к ним. Глаза были красными. Голос — надломленным. Но она говорила. — Он хотел жить, — сказала Микаса. — Хотел видеть мир… не таким. Она посмотрела на каждого. — Если мы умрём здесь — он исчезнет окончательно. Пауза. — Пока мы дышим… — она сглотнула. — Мы должны сражаться. Не ради города. Не ради приказов. — Ради памяти. Ради тех, кто уже не может. Никто не ответил сразу. Потом встал Жан. Потом Армин. Энни молча подала ей клинок. Райнер поднялся, шатаясь, и проверил газ. Армин вытер лицо рукавом и кивнул. — Тогда быстро, — сказал Жан. — Берём всё, что можем. Склад снова наполнился движением. Газ. Клинки. Ремни. Потрёпанные. Измотанные. Но живые. Микаса поправила шарф. Посмотрела на окно. — Вперед, — сказала она. Они прыгнули вниз. И битва за Трост продолжается. Фрагмент VI: Рёв Битва не остановилась. Она просто стала быстрее. К ним прорвалась Петра. Она появилась внезапно — из дыма, из крика, из обломков, — приземлилась тяжело, но на ногах. На клинках — кровь. Газ почти на нуле. — Держитесь, — сказала она сразу. Без приветствий. — Ещё немного. Рядом с ней упал солдат — тот самый, что вышел со склада с припасами. Он успел передать баллон, прежде чем рухнуть без сознания. Темп вырос. Титаны шли плотнее. Ближе. Слишком близко. Армин больше не летал — он держался за стену, тяжело дыша, будто каждое движение давалось через боль. Марко стоял рядом, поддерживая его плечом. — Я… я не могу… — выдохнул Армин. — Стой, — тихо сказал Марко. — Просто стой. Бертольд споткнулся при приземлении, удержался чудом. Жан приземлился рядом — неловко, с опозданием, но не упал. — Ноги не слушаются, — хрипло сказал он. — У всех так, — ответил Райнер, даже не глядя. — Держись. Петра, Микаса, Райнер и Энни всё ещё держали линию. Но уже не резко. Не чисто. Движения стали короче. Удары — экономнее. Ошибки — ближе. — Если есть хоть шанс протянуть ещё немного, — сказала Петра, перекрывая шум. — Мы должны держаться. Она посмотрела на них. На каждого. — Пока люди уходят — мы стоим. Пауза. — Отдадим свои сердца. Слова не были пафосом. Они были фактом. Титан вышел слишком близко. Микаса ушла вверх — не успела идеально. Энни прикрыла её, Райнер срезал следующего, но приземление вышло тяжёлым. Кольцо сжималось. И в этот момент — раздался рёв. Не человеческий. Не животный. Глубокий. Рвущий воздух. Земля дрогнула. Титан вырвался из дыма и бежал прямо на них. — Ещё один?! — выдохнул Жан. — Нет… — сказала Петра, всматриваясь. — Он другой. Он был не бронированный. Не колоссальный. Не похожий на того, что был в Шиганшине. Он не шёл к людям. Он бросился на титанов. Первый удар — точно. В загривок. Второй — без колебаний. Третий — с разворота. Титаны падали один за другим. — Он… — выдохнул Армин. — Он знает, куда бить… — Девиант. — сказала Петра. Она быстро оценила поле. — ВСЕ НАЗАД! К ВОРОТАМ СТЕНЫ РОЗА! СЕЙЧАС! Но Микаса не двинулась. Что-то было не так. Она чувствовала это кожей. Титанов вокруг стало меньше. Гораздо меньше. А тот — девиант — замедлился. Пошатнулся. Упал на колени. Гул стих. Он рухнул — тяжело, без сил. И тогда они увидели. Из загривка — движение. Пар. Тень. Человек. — Это… — начал Армин и замолчал. Микаса уже бежала. Она не думала. Не проверяла. Не сомневалась. Она подлетела первой, приземлилась рядом, сорвала остатки плоти с затылка титана и увидела его. Эрен. Живой. Без сознания. Грязный. Обожжённый. Она упала на колени и обняла его. Крепко. Так, будто боялась, что он исчезнет снова. Слёзы пошли сами. — Ты… — голос сорвался. — Ты жив… ты жив… Он едва открыл глаза. Пальцы слабо шевельнулись. Коснулись её шарфа. — Микаса… — прошептал он. — У тебя… не слишком длинные волосы? Опасно… для полётов… Его рука обмякла. Глаза закрылись.  Микаса прижала его к себе, закрыв лицо у его плеча. — Ты идиот… — прошептала она сквозь слёзы. — Ты живой идиот… Вокруг стояли остальные. Потрёпанные. Шокированные. Живые. И впервые за весь этот день у них появилось не приказ, не план, не шанс. А надежда. Фрагмент VII: Последний шанс На стене было тесно. Не от людей — от выживших. Людей переводили через стену. Так как проход уже был закрыт. Криста стояла у края и помогала последним подняться. Руки дрожали, но она не останавливалась: тянула, держала, подхватывала. Кони принимал людей сверху, почти автоматически, не задавая вопросов. Саша сидела чуть в стороне, жадно жуя хлеб, который кто-то сунул ей в руки. Она ела молча, будто если остановится — рухнет. Имир стояла рядом, опираясь спиной о камень стены, и смотрела вниз. На город. Трост был изломан. Дым стоял столбами. Титаны всё ещё бродили по улицам — медленно, лениво, как хищники после удачной охоты. — Мы… мы правда это пережили? — выдохнул Кони, принимая очередного ребёнка. Криста кивнула. — Те, кого успели… да. Слова «не всех» повисли в воздухе, но никто их не произнёс. ⸻ Чуть дальше, на стене Роза, было тише. Эрен лежал, опираясь спиной о камень. Его посадили осторожно, как стеклянного. Руки дрожали, дыхание было неровным. Микаса сидела рядом. Держала его за руку. Не отпускала. Она не смотрела ни на город, ни на людей. Только на него. Петра стояла перед Пиксисом и докладывала. — Пролом удержать не удалось, — говорила она спокойно, но усталость уже не скрывалась. — Гарнизон и королевская полиция понесли серьёзные потери. Новобранцы… — она сделала паузу. — Держались лучше, чем ожидалось. Пиксис медленно кивнул, затягиваясь трубкой. — Если бы не они, — сказал он наконец, — жертв было бы куда больше. Он бросил взгляд на сидящих неподалёку. Жан сидел, прислонившись к ящику, и просто смотрел в одну точку. Райнер лежал на спине, раскинув руки, и не шевелился — живой, но полностью выжатый. Энни сидела отдельно, чистила клинки. Механически. Без выражения. Марко помогал перевязывать раненых. Саша доела и теперь смотрела на хлеб в руках, будто не верила, что он всё ещё есть. Армин бежал к ним почти спотыкаясь. — Он… — он остановился, увидев Эрена. — Он очнулся? Эрен моргнул. Мир возвращался рывками. Небо. Камень. Люди. И рука в его руке. — …Микаса? — хрипло спросил он. Она наклонилась ближе. — Я здесь. Он попытался улыбнуться — вышло криво. Пиксис посмотрел на них внимательнее. — Значит, это ты, — сказал он, — тот самый «девиант». Эрен нахмурился. — Я… не понимаю. — Это нормально, — спокойно ответил Пиксис. — Было бы странно, если бы понимал. Он снова посмотрел на город. Трост всё ещё горел. И всё ещё умирал. — Мы не удержим город в таком состоянии, — сказал Пиксис. — Даже если перебьём титанов. Пролом открыт. Они будут идти снова и снова. Наступила тишина. Та самая, в которой рождаются безумные идеи. Армин стоял чуть в стороне. Молча. Долго. Смотрел на пролом. На огромный валун, лежащий неподалёку — оторванный, бесполезный. Он сглотнул. — Господин Пиксис… — сказал он неуверенно. Все обернулись. — Если… если титан может поднимать такие камни, — продолжил Армин, подбирая слова, — и если Эрен способен управлять этим состоянием… хотя бы частично… Он посмотрел на Эрена. Потом — на пролом. — Он мог бы закрыть дыру. Слова прозвучали почти шёпотом. Но ударили, как выстрел. Микаса резко подняла голову. — Нет. Пиксис не ответил сразу. Он медленно выдохнул дым. — Ты понимаешь, что предлагаешь, мальчик? Армин кивнул. — Да. Это может не сработать. Он может снова потерять контроль. Может… погибнуть. Он замолчал. Но не отвёл взгляд. — Но если мы ничего не сделаем, город будет потерян окончательно. Пиксис посмотрел на Эрена. Долго. — Ты слышал? — спросил он. Эрен медленно выпрямился. Каждое движение отдавалось болью. Он посмотрел на Микасу. Она смотрела на него так, будто знала ответ заранее. — Я… — он вдохнул. — Я не знаю, получится ли. — Никто не знает, — сказал Пиксис. — Но это шанс. Эрен посмотрел на город. На дым. На пролом. На титанов. — Если я могу… — он сжал кулак. — Если я могу это остановить… Он кивнул. — Я попробую. Микаса сжала его руку сильнее. — Я буду рядом. Пиксис развернулся. — Тогда готовьтесь. Он посмотрел на город, который всё ещё сопротивлялся смерти. — У Троста появился последний шанс. И все это поняли. Фрагмент VIII: Рывок Эрен сидел, упершись ладонями в камень стены. Голова гудела так, будто в ней всё ещё ревело эхо титана. Обрывки памяти не складывались в цепочку — только вспышки: удар, падение, жар, тьма… и потом — лица. Армин стоял напротив. Он говорил быстро, но чётко, будто боялся, что если замедлится — слова рассыплются. — Ты… — он сглотнул. — Ты превратился. Полностью. И ты… бил титанов. Осознанно. Не как они. Эрен моргнул. — Я… помню движение. Но не себя. — Ты вышел из затылка, — добавила Петра. — Без посторонней помощи. Это важно. Эрен опустил взгляд. — Значит… это было по-настоящему. Он поднял голову. — Тогда скажите прямо. Что от меня нужно? Петра не тянула. — Мы прикрываем тебя. Ты превращаешься. Берёшь валун у пролома и закрываешь дыру. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Пока ты работаешь — мы держим титанов. Если не удержим… — пауза. — У тебя не будет второго шанса. Вокруг стало тихо. Райнер стоял, скрестив руки. Лицо — каменное. Бертольд смотрел в землю. Энни — в сторону города, будто происходящее её не касалось. Микаса шагнула вперёд первой. — Я буду рядом. Криста кивнула сразу. Саша — молча, но твёрдо. Имир усмехнулась. — Ну, если уж умирать — то с толком. Марко выдохнул и сказал: — Мы прикроем. Армин кивнул последним. — Я останусь с тылом. И буду считать время. Жан молчал. Петра повернулась к нему. — Кирштайн? Он поднял голову не сразу. — А если он… — он осёкся. — Если он потеряет контроль? Если он раздавит нас вместе с камнем? Тишина стала напряжённой. Эрен посмотрел на Жана сам. — Тогда бей меня. Без колебаний. Жан замер. — Я серьёзно, — сказал Эрен. — Если я стану угрозой — ты меня остановишь. Жан выдохнул. Долго. — Чёрт с тобой, Йегер, — сказал он наконец. — Я в деле. Петра кивнула. — Тогда слушайте приказ. Она быстро распределила позиции. — Аккерман, Браун — передняя линия. — Леонхарт, Ленц — фланги. — Кирштайн, Марко — прикрытие УПМ и тыла. — Браус, Имир — отвлекаете и уводите титанов от пролома. — Арлерт — считаешь время и подаёшь сигнал на отход. Ты наши глаза.  Все кивнули. Эрен встал. Ноги дрожали. Но не от страха. — Мне нужен знак, — сказал он. — Когда начинать. Петра посмотрела на пролом. Титаны уже тянулись туда снова. — По моей команде, — сказала она. — Когда я выстрелю сигнальной ракетой. Она повернулась к остальным. — Запомните: вы не спасаете город. Вы защищаете Эрена. Пока он делает невозможное. Они двинулись. К пролому. К дыму. К тому месту, где город всё ещё истекал кровью. Петра подняла сигнальный пистолет. Зеленая ракета взмыла в небо. — СЕЙЧАС! Эрен шагнул вперёд. Сжал кулаки и инстинктивно укусил себя.  И закричал — не от боли, не от ярости, а от усилия удержать себя. Земля задрожала. Пар рванул вверх. А вокруг, с клинками в руках и пустотой за спиной, его товарищи встали в круг. Не как кадеты. Как те, кто решил стоять до конца.  Фрагмент  IX: Надежда Зелёный дым ещё не рассеялся, когда Эрен шагнул вперёд. Он не думал. Он сделал. Зубы сомкнулись. Кровь — вкус железа. Мир взорвался. Пар рванул вверх, ударил в лица, ослепил. Камень под ногами дрогнул, будто сама стена пыталась отпрянуть. Гул был не звуком — давлением, сминающим грудь. — Эрен! — крик Микасы прорвался первым. Титан поднялся резко. Слишком резко. Рука махнула — не в сторону титанов, а вбок. Туда, где была она. — МИКАСА! — закричал Армин.  Она не отпрыгнула. Она исчезла. Трос выстрелил в последний миг, тело ушло вниз и в сторону, лезвие титана рассекло воздух там, где она была секунду назад. Камень стены треснул, крошка посыпалась вниз. Эрен замер. Тело титана дрожало. Движения стали рваными. — ЭРЕН! — закричал Армин, перекрывая гул. — СМОТРИ НА МЕНЯ! — Это ты! Не они! Ты — это ты! Титан дёрнулся. Голова наклонилась. — Дыши! — кричал Армин. — Вспомни, зачем ты здесь! Не силу — цель! Пар стал реже. Рука опустилась. Титан выпрямился. И посмотрел вперёд. На валун. Огромный. Глупый. Тяжёлый. Эрен шагнул к нему. Первый толчок — валун даже не шелохнулся. Титан зарычал — не яростно, а с усилием. Плечи напряглись, мышцы вздулись, камень дрогнул и медленно покатился. — ДВИГАЕТСЯ! — крикнул Жан. Титаны уже шли. Один прорвался первым. Микаса срезала его в прыжке, приземлилась и тут же ушла вверх — второй шёл следом. — НЕ ПОДПУСКАЙТЕ ИХ К НЕМУ! — крикнула Петра. Райнер врезался в третьего, отбросил, но четвёртый прошёл сбоку. Энни не успела. Титан оказался слишком близко к Эрену. Он поднял руку. — НЕТ! — вырвалось у Микасы. Она рванулась — и поняла, что не успевает. И в этот момент титан рухнул. Без крика. Без паузы. Разрез — чистый, точный. Второй — упал следом. Третий — не успел развернуться. — Что… — выдохнул Жан. Тень мелькнула над ними. Чёрная. Быстрая. — В СТОРОНУ, — холодный голос резанул воздух. Капитан Леви приземлился между титанами и Эреном, не глядя назад. Клинки блеснули — и ещё два тела рухнули почти одновременно. За ним — фигуры в плащах. — Разведкорпус… — прошептал Армин. — Все… — выдохнула Саша. Ханджи пронеслась сбоку, смеясь на выдохе, с безумным блеском в глазах: — Ого! Вот это я понимаю — встреча! Микке шёл молча, как тень, и титан, заметив его, умер через секунду. Петра подлетела к Леви. — Капитан. Пролом. Титан Йегера. План — закрыть дыру валуном. Леви скользнул по ней взглядом. — Я же просил… — он срезал титана, не меняя интонации. — …ничего не взрывать. И уже громче: — ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ — НА СЕБЯ! — ЙЕГЕР, ТОЛКАЙ! Эрен зарычал — глубоко, с усилием. Валун катился. Медленно. Неумолимо. Титаны падали один за одним. Разведкорпус вошёл в бой так, будто это была не катастрофа — а привычная работа. И наконец — Камень встал. Глухо. Тяжело. Пролом исчез. На мгновение город замолчал. Зелёный дым снова поднялся в небо. На этот раз — как знак. Не победы. Но того, что Трост ещё жив. Фрагмент Х: Справедливость Эрвин стоял на стене. Не у края — чуть в стороне, там, где лучше видно всё сразу: пролом, дым, людей, которые ещё двигались, и тех, кто уже нет. Город под ним был изломан, будто его ломали руками и бросали обратно без попытки починить. Он не шевелился. Рядом поднялся Леви. Следом — остальные. Уставшие, грязные, с пустыми баллонами и клинками, которые давно пора было точить. Они не строились. Не ждали приказов. Просто стояли. — Пролом закрыт, — коротко сказал Леви. — Потери есть. Много. Он кивнул в сторону города. — Если бы не Йегер — всё бы пошло дальше внутрь. Эрвин не ответил сразу. Он смотрел туда, где титан Эрена всё ещё двигался — тяжело, неловко, но бился. Рядом с ним разведчики добивали оставшихся титанов, как закрывают долгую, изматывающую работу. — Если бы не вы, — сказал Эрвин наконец, не повышая голоса, — этот город был бы обречён. Он перевёл взгляд на Петру. Она стояла прямо, но было видно, сколько в ней сейчас держится только на привычке. — Хорошо сработано, — сказал он. — Ты удержала больше, чем могла. Петра кивнула. Без улыбки. Без облегчения. Эрвин посмотрел дальше — на противоположную сторону стены. Там сидели Армин и Пиксис. Армин — ссутулившись, будто всё ещё пытался собрать себя обратно. Пиксис — спокойный, трубка в зубах, взгляд тяжёлый. Но Эрвин смотрел не на них. Глубже. Туда, где уже не было дыма, но было будущее. — Настоящая битва, — сказал он тихо, — будет не здесь. Леви понял сразу. Ничего не спросил. ⸻ Когда Микаса вытащила Эрена из загривка и подняла его на стену Роза, он был почти без сознания. Она держала его слишком крепко. Так, будто отпускать — значит снова потерять. — Осторожно, — сказал кто-то из разведчиков. — Он— Поздно. Королевская полиция появилась быстро. Слишком быстро. Чёткий строй. Оружие направлено не на город — на них. — По приказу Совета, — прозвучало сухо, — субъект подлежит немедленному задержанию. До выяснения. Микаса шагнула вперёд. — Нет. Одно слово. Резкое. Она развернулась корпусом, закрывая Эрена собой. — Он только что спас город. — Это не отменяет приказ, — ответили ей. — Отойдите. Микаса не отступила. Рука легла на рукоять клинка. Ещё секунда — и кровь была бы не от титанов. — Хватит, — сказал Леви. Он появился сбоку, спокойно, будто всё это его не касалось. Но его голос резанул сильнее любого крика. — Опусти оружие, Аккерман. Микаса обернулась. — Капитан— — Сейчас не время, — перебил он. — И не место. Она колебалась. Впервые за всё это время. Леви наклонился ближе. Тише. — Если ты начнёшь здесь — ты ему не поможешь. Ты его погубишь. Микаса сжала зубы. Клинок медленно опустился. Королевская полиция шагнула вперёд и забрала Эрена. Аккуратно. Как опасный предмет, а не человека. Он даже не сопротивлялся. ⸻ — Не вмешивайтесь, — сказал Эрвин, когда кто-то из новобранцев дёрнулся. Голос был спокойным. Почти усталым. — Сейчас сопротивление бесполезно. Он смотрел, как уводят Эрена. Он знал, что так будет. Всегда знал. Жан стоял с побелевшими пальцами. Армин не мог смотреть. Петра сжала губы. Райнер отвернулся. Энни наблюдала внимательно, без выражения. Микаса осталась стоять на месте. Пустыми руками. Город был спасён. Но война — только начиналась.