Период полураспада личности

- "Новости дня." - Звучал монотонный голос из телевизора. Почему кому-то вообще нравится этот канал, ведущие отстой. - "Сегодня очередной день мафиозных разборок в нашей стране. Стало официально известно, что представитель степной мафии - Фамир Северский, уже выехал на предварительные переговоры с представителем восточной мафии - Георгием Неоновым. Удастся ли наконец-то остановить кровопролития или же наконец западная мафия перестанет терпеть войну на их территории? Узнаем в будущем, а теперь..."- Мальчишка выключает телевизор. Он просто не может слушать, то как такие новости лишь больше подливают масла в огонь. Но его отец обожает такое слушать. Даже сейчас, когда он и его мама ссорятся. Поэтому он слегка неодобрительно смотрит на сына. Артём Волков. Обычный парень с окраин Москвы. И семья у него обычная. Я бы сказала слишком нормальная для нашего общества. Ссоры, контроль, чрезмерная опека. "Нельзя злиться". Вот девиз этого дома. И вот очередной конфликт. Хоть его мама никогда их такими не признавала - Тём, ну зачем ты повышаешь голос? - мягко, почти приторно произнесла она. - Мы же просто хотим, чтобы ты поступил на бюджет. Мы же за тебя переживаем. Не надо злиться, это ни к чему не приведет. - Я не злюсь, мам, - Артём почувствовал, как внутри закипает что-то темное и густое, как мазут. - Я просто говорю, что не хочу в этот чертов вуз. - Артем. - отец, Марк Волков, оторвался от газеты. Голос был спокойным, но в нем лязгнул металл. - В нашей семье не принято так выражаться. Ты сейчас на эмоциях, иди в свою комнату, остынь. Завтра поговорим как нормальные люди. «Нормальные люди». Это было последней каплей. Артём не стал спорить. Он развернулся и ушел, плотно закрыв дверь своей комнаты— не хлопнув, а именно закрыв, с пугающей тишиной. Снаружи родители наверняка переглянулись с облегченным вздохом: «Перебесится». Он сел за компьютер. Руки слегка дрожали, но в голове была кристальная ясность. Он открыл вкладку, которую ему давным давно советовал друг. «Экспедиция в Зону отчуждения. 3 дня. Полное погружение». И это... На сегодня! Класс! Так место сбора эм... он не знает где это, но короче где-то около москва сити. Время - полночь. Как же он обожает ночную Москву. Ох, ему никогда не разрешали хотя бы на американских горках покататься. Ну они получат. Артём наизусть знал номер карты отца. И три цифры с оборота. Когда ему запрещали вообще всё, даже книги, он часто учил наизусть то, что не успели спрятать от него. Артём ввел данные карты. Сумма за «индивидуальный тур» была внушительной — как раз столько отец откладывал ему на «приличный костюм для учебы». На телефон отца в соседней комнате пришло уведомление. Раздался характерный звук сообщения. Артём замер, глядя в экран. Внутри него больше не было мазута. Там была пустота. Ой. Об этом он как-то не подумал. Да он в принципе редко думает наперед. Послышались быстрые и тяжелые шаги. Ой ему влетит! Но! Только если поймают. С него достаточно. Он подпирает дверь стулом. Фух. Успел до того как отец ворвался. Послышались бешеные стуки в дверь. Будто ещё немного и он голыми руками прорвется сквозь дверь. Артём не знал что делать, но его комната находилась на втором этаже, и рядом с окном дерево. Он всегда жаловался, что в их доме у него самый худший вид из окна. Ну что ж. Он быстро открывает окно и выбирается. Отец действительно умудряется прорваться. Артём не хочет даже спрашивать себя как. Он просто спрыгивает с дерева. АЙ! Он точно потерял навыки лазания по деревьям. Черт. Старик что-то кричит в след. Не часто можно услышать его повышенный тон. Он бежит, насколько это возможно с его немного больной ногой, к дороге, к шоссе. Там он пытается найти попутку. Слава богу, его отец ни за что на свете не станет устраивать сцену на людях. Видимо поэтому и не побежал за ним. Он видит машину в которой кажется едут на тусу. Он уже знает, что такие ему помогут. Опять не подумав, он совершает глупость. Выпрыгивает перед машиной. Бедные подростки в машине, все перепугались возможного суда. - Мне нужно в центр. Вы судя по всему туда же или где-то около. Отвезете?

***

Мда уж. Ну он и дурак. Он не взял абсолютно ничего. Ему буквально пришлось умолять у той компашки об обеде. И да. Его отвезли в центр... НО ЭТО КРЕМЛЬ! Твою ж! Может он действительно больше деревенщина, чем москвич? Ну ладно. Время есть. Поел. Может и пешком дойти. Главное дорогу узнать, но это не сложно, людей много ведь. Артём идет вдоль набережной. Нога ноет, напоминая о неудачном прыжке с дерева, а каждый патрульный полицейский, хоть их и немного, кажется агентом отца. В голове крутится мысль: «Успел ли отец заблокировать карту?» Если транзакция прошла, то организаторы тура уже ждут его. Если нет — он просто парень в легкой одежде посреди почти ночной Москвы без гроша в кармане. А ему ещё и вовремя успеть надо. Слава богу, сейчас лето, иначе он бы просто сдох. Небоскребы Сити вырастают из-за поворота реки внезапно. Оставалось примерно полчаса до полуночи, а ему ещё найти их в этих джунглях. Огромные зеркальные столбы, протыкающие облака. Это место совсем не похоже на его «стерильный» дом. Здесь пахнет дорогим парфюмом, кофе и большими деньгами. Наконец-то он находит автобус и целую группу около него. Он медленно подходит к ним. Нога серьезно разболелась за весь день. - М? - Человек в форме, кажется гид, оборачивается на него. - А, вы наверное Марк Волков? - Что? А! Да-да! Я самый Он попытался хотя бы встать ровно. Хорошо, что до отъезда всего минут десять и всех уже пускают внутрь. Наконец-то посидеть. Естественно он выбирает место у окна. Точнее хотел. Все быстро позанимали места и осталось лишь одно у окна. Но вот только из средней двери быстро входит девушка, лет наверное 17, волосы такие насыщенно черные, скорее всего краска, глаза не видно за её солнезащитными очками. Солнцезащитные очки ночью?! Она замечает место у окна и садится. Не успел... - Молодой человек, займите пожалуйста место, мы отправляемся. - Произнес гид. Артем обернулся, стоял лишь он один. Это он ему? Ладно. Артёму не важно где сидеть, пф, кто вообще хочет сидеть у окна? - Простите! - Одна девчонка, лет 16, подняла руку. - На сайте не написано, но мы ведь правда переночуем одну ночь в Припяти? Я слышала об этом от других ваших клиентов. - Конечно, мы также подъедем к знаменитому реактору, естественно ничего вашей жизни не будет угрожать. Но на всякий случай выдадим базовую защиту, фильтры. Больше вам и не потребуется. Ведь в самой зоне мы ходить не будем - Что?! Мама! Ты говорила, что твоя подруга гуляла по Чернобылю. - Ну... Все ошибаются, - женщина неловко улыбнулась Сама же девчонка села обратно, явно расстроенная. О. На ней даже был мерч Чернобыля. Знаки радиации, ярко зелёный. Ясно. Фанатка. - Молодой человек... - А? Да, точно. Сесть... Он осмотрелся на наличие свободных мест рядом с ним. Но таковое было лишь рядом с той, кто лишил его развлечения смотреть в окно. Ему абсолютно лень идти дальше, да и больно всё-таки. Артём плюхнулся на свободное кресло рядом с «ночной красавицей» в очках. Нога отозвалась резкой пульсацией, и он невольно зашипел сквозь зубы, хватаясь за колено. Девушка даже не повернула головы. Она сидела неподвижно, уставившись в тёмное стекло, в котором отражались огни «Москва-Сити». Несмотря на жару, на ней была плотная чёрная худи, капюшон которой был накинут на голову. От неё пахло чем-то странным — не духами, а скорее... металлом? - Ты уж извини меня. Но видимо я буду слегка тебе мешать во время поездки - Эх, ничего не поделаешь. - Она наконец-то повернула голову к нему. - Я Кира, мы похоже ровесники. И оба видимо без одобрения родителей. Какое совпадение. - Она очень странно улыбнулась. Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок, и это было вовсе не из-за кондиционера, который наконец-то заработал в салоне автобуса. Улыбка Киры была... специфической. Слишком понимающей для случайной попутчицы. - Без одобрения — это мягко сказано, - пробормотал он, осторожно вытягивая гудящую ногу в проход. - Я, считай, совершил экономическое преступление в масштабах одной отдельно взятой квартиры. А ты как догадалась? Выгляжу как беглец? Кира слегка наклонила голову, и в стёклах её очков на мгновение отразился салон автобуса — сонный, наполненный предвкушением и дешёвым светом диодов. - Ты сел так, будто за тобой гонятся все гончие ада, - спокойно ответила она. - И на имя «Марк» откликнулся с задержкой в две секунды. Либо у тебя склероз в восемнадцать, либо ты стащил у папаши не только карту, но и личность. Артём замер. Черт, он и забыл, что теперь он — «Марк Волков». - Тише ты, - шикнул он, озираясь на гида. - Да, я Артём. А Марк — это мой отец, «мистер Идеальность». Он сейчас, наверное, уже блокирует всё, что только можно, и вызывает ОМОН, но мне уже плевать. Я просто хотел... тишины. Настоящей. - Зона — отличное место для тишины, - Кира снова отвернулась к окну, где огни небоскрёбов начали сменяться редкими фонарями шоссе. - Только учти, Тём. Там тишина не такая, как в твоей комнате за закрытой дверью. Там тишина... кусается. - Я то справлюсь, а ты? - Это ты намекаешь, что я испугаюсь как маленькая девочка? - Она выразительно выгнула свою бровь. Москва-Сити начала медленно уплывать назад, превращаясь в скопление светящихся игл. Артём откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как адреналин последних часов начинает выветриваться, оставляя после себя свинцовую усталость и тупую боль в лодыжке. - Слушай, - он решил сменить тему, чтобы не думать о том, что будет, когда тур закончится. - А ты зачем в очках? Реально, ночь же на дворе. Глаза прячешь от правосудия? - Серьезно? То есть сначала задираешь, а потом я должна тебе что-то отвечать? Ну уж нет. - Хоть казалось, что она говорила серьезные вещи, но она так улыбалась, будто вот вот засмеётся. Что она за персона такая? Серьезная или несерьёзная? Скрывается от кого-то или просто для показухи? Хотя она сама только что призналась, что тоже сбежала. Автобус мерно покачивался, выезжая на финишную прямую из города. Огни фонарей проносились по салону ритмичными вспышками, то высвечивая бледное лицо Артёма, то пропадая в густой тени. Нога ныла уже не так остро — видимо, подействовал покой, но в голове роились мысли, одна другой страннее. Кира была похожа на загадку, которую не очень-то хотелось разгадывать в полночь, но от которой невозможно было отвести взгляд. Она явно забавлялась, наблюдая за его замешательством. Она определенно странная. Они замолчали, и в салоне воцарилась тишина. Слышно было только тихое сопение женщины-соседки и приглушенный смех фанатки Чернобыля впереди, которая уже вовсю постила сторис с геопозицией «Трасса в неизвестность».

***

Оказалось Кира нормальный собеседник, точнее собеседница. Прошло уже кууууучу времени. Артем за это время успел нормально выспаться. И вот. Они уже на финишной прямой. Ещё часик и они официально заедут на территорию Припяти. Но вдруг. Бах! Всех резко кидает вперёд. Автобус резко остановился. Точнее не так. Были слышны спущенные шины и отчаянный звук водителя спасти положение, ведь организация подобных туров стоят баснословных денег. Фильтры на все размеры, еда, принадлежности для кемпинга, набор первой помощи и многое другое. - Что случилось?! - Гид, который судя по всему очень больно упал, встаёт на ноги и бросается к водителю. - Какие-то шипы! Кто-то установил гребаные шипы! - О нет. - Впервые Кира сняла очки, Артем мог увидеть настоящий испуг на её лице. - Что такое, Кира? - Нужно убираться отсюда! - Она впервые повысила голос. В салоне уже началась паника, её возглас не было слышно другим. - Сейчас запустят снотворное. - Чего?! - Парень позади них казался жутко напуганным. - Ну вот стояло мне поддаваться на эту провокацию?! Макс, съездей в Чернобыль, принеси нам что-нибудь. Макс, ну ты и трус. Да что б ва... - Да помолчи ты! - Перебила его Кира. - Что происходит, Кира?! - Я... - она замялась? Серьезно?! В такой момент, когда по её же словам их собираются усыпить?! - Я Кира Северс... И тут действительно. Из леса показались солдаты в жилетах и форме. Они быстро разбили стекла и закинули газовые гранаты. Газ ударил почти мгновенно. Не «как в фильмах», где все сначала кричат, бегают и только потом красиво падают. Нет. Он был густой, тяжёлый, липкий — будто кто-то вылил в салон сладковатый туман. Глаза защипало сразу, лёгкие сжались. Голова стала ватной, будто в неё медленно наливали бетон. Он вцепился в подлокотник, но пальцы не слушались. Последнее, что он увидел — как Кира оборачивается к нему. Без очков. Глаза светлые, голубые, живые, злые и... испуганные