"The Awakening" Пробуждение

      Ноа отодвинул стул и поднялся. Его движения были плавными, лишенными какой-либо суеты. Он направился вглубь студии, за высокую перегородку из светлых деревянных реек, которая делила пространство на зоны. Там, у панорамного окна, на массивном мольберте замер подрамник с её сегодняшней работой. — Идем, — не оборачиваясь, позвал он.       Хэён, всё еще сбитая с толку его словами, медленно поднялась и последовала за ним. Они остановились перед холстом. Ноа встал чуть позади неё, почти вплотную, так что она кожей чувствовала исходящее от него тепло.       Он аккуратно взял её правую руку за запястье. Его пальцы были прохладными и уверенными. Ведя её руку над полотном, он имитировал движения кисти в воздухе, совсем близко к сырой краске, но не касаясь её. — Вот здесь... посмотри, насколько смело ты наносила мазки, — его голос звучал обволакивающе, проникая в самые потаенные уголки её сознания. — Вспомни это ощущение. Оно не в краске и не на холсте. Оно внутри тебя.       Его шепот раздавался прямо над ухом, резонируя где-то глубоко в груди. Кожа Хэён покрылась мурашками, которые разбегались по телу электрическими вспышками. Она чувствовала, как её дыхание учащается, становясь прерывистым и глубоким.       Ноа подался еще ближе. Его губы теперь находились возле самого её уха, едва уловимо задевая щеку при каждом слове. — Тебе не нужно выбирать, Хэён, — выдохнул он, и этот шепот показался ей более весомым, чем всё, что он говорил до этого. — Просто позволь себе быть этой переменной.       Он шагнул вперед, и напором своего тела заставил её развернуться, оттесняя от холста. Хэён попятилась, пока не почувствовала спиной жесткие ребра перегородки. Ноа немедленно перекрыл ей пути к отступлению: его руки взметнулись вверх и, по обе стороны от её головы, вцепились в деревянные рейки. Дерево издало сухой, приглушённый треск под его пальцами.       Он буквально навис над ней, заставляя её вжаться в перегородку. Его лицо оказалось так близко, что их дыхание смешалось, а губы замерли на одном уровне. Ноа смотрел ей прямо в глаза — пристально, не давая отвести взгляд. — Он не отступит, — негромко произнес он, и в этом признании слышался вызов. — А я и подавно.       На секунду он замер, считывая реакцию, проверяя границы её сопротивления. А затем его губы коснулись её. Это не был глубокий поцелуй — он лишь слегка прикусил её нижнюю губу, дразня и провоцируя. При этом он опустил взгляд, наблюдая за самим моментом касания, а затем снова впился в её глаза, фиксируя каждую перемену в зрачках.       От этого томительного, щекочущего ощущения внизу живота у Хэён в голове стало абсолютно пусто, мысли просто испарились. Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй открыто, а лишь замерла, позволяя ему эти касания, словно завороженная хищником птица.       Почувствовав её податливость, Ноа нежным движением провел носом по её щеке, глубоко вдыхая, будто впитывая запах. Он начал оставлять невесомые, почти призрачные поцелуи на её коже, словно ведя им счет. Спускаясь ниже, он медленно очерчивал губами линию её челюсти. Его глаза горели темным, лихорадочным блеском — так смотрит охотник, который не просто поймал добычу, но и наслаждается процессом, пробуя её на вкус. — Смотри на меня, Хэён, — приказал он, не разрывая зрительного контакта.       Медленно опускаясь перед ней на колени, он убрал руки с реек и вцепился в пояс её брюк. Он слегка оттянул ткань вниз, оголяя живот, и зарылся лицом под свитер. Его губы оставляли на коже те же легкие, но обжигающие поцелуи, от которых по телу пробегала дрожь. Рваное, частое дыхание Хэён и то, как её живот вздрагивал под его губами, казалось, сводило его с ума. Он начал слегка покусывать нежную кожу, в то время как его пальцы потянулись к ширинке её штанов. — Хватит.       Это слово прозвучало не как крик о помощи и не как испуганный шепот. Голос Хэён был твердым, как команда, которая не обсуждается. Она перехватила его рукой за подбородок, заставляя поднять голову, и немного наклонилась к его лицу, впиваясь взглядом в его глаза.       В этот момент выражение её лица полностью изменилось. Маска жертвы или испуганного «Со Хёна» исчезла.       На лице Ноа заиграла улыбка, полная высшего, почти безумного удовольствия. Он выглядел как человек, который получил именно то, чего жаждал, и теперь хочет ещё больше. Он даже слегка прикусил губу, продолжая смотреть на неё снизу вверх своим горящим, ненасытным взглядом. — Я вижу, что ты делаешь, — голос Хэён звучал низко, с оттенком пугающей уверенности.       Она резко отпустила его подбородок, коротким толчком освобождаясь из его ловушки. И не дав ему опомниться, стремительно шагнула в сторону ванной. Сухой щелчок на двери прозвучал, как финальная точка в этой партии.       Ноа так и остался сидеть на коленях посреди комнаты. На его лице застыло выражение абсолютного наслаждения, а пульсирующее возбуждение внутри штанов было лишь подтверждением того, насколько сильно эта «переменная» выбила его из колеи. Он чувствовал себя триумфатором, которого только что обыграли в его же собственной игре, и это было лучшим чувством в его жизни.