Я выйду на следующей

На следующий день Ася вышла из метро чуть раньше обычного. Не потому что спешила. И не потому что хотела погулять. Она просто поймала себя на том, что уже минут десять идёт быстрее, чем надо. И внутри у неё есть это тихое, почти незаметное напряжение — как перед чем-то важным, хотя ты сам себе не признаёшься, что ждёшь. Снег подтаял, на асфальте была грязная каша. Машины шипели, люди шли быстро, сутулясь, и каждый как будто держал в голове свой список дел. Москва была обычная, будничная, без настроения. Она стояла на остановке дольше, чем обычно. Хотя на самом деле — столько же. Просто сегодня время тянулось. Она ловила себя на том, что слушает каждый звук мотора, который подъезжает с дороги, и каждый раз думает: сейчас. Но нет. Мужчина рядом нервно курил, постоянно проверяя телефон. Две женщины спорили, какой автобус быстрее доедет до метро. Подростки толкались, смеялись, кто-то включил музыку с телефона, и она тихо шипела на холоде. Ася стояла и думала, что всё это раньше тоже было. Просто она не замечала. Когда он стоял рядом, она смотрела на него. Когда его не было — ей пришлось смотреть на всё остальное. Е56 подъехал с задержкой. Люди сразу двинулись вперёд плотной волной. Ася зашла внутрь, почувствовала привычный жар и влажный воздух и на секунду прикрыла глаза. Она автоматически прошла туда, где обычно вставала. И тут снова — пусто. Как будто место реально стало чьим-то. Она даже разозлилась на себя за это чувство. «Пф…и что мне с этого?» — подумала она. — «Это просто автобус». Но тело уже привыкло стоять именно там. Рядом. И теперь было странно. Она взялась за поручень и уставилась в окно. Рядом стояла девушка с огромным шарфом, в который она прятала лицо. Чуть дальше — парень с цветами. Не букетом, а одним цветком, аккуратно завернутым в бумагу. Он держал его так осторожно, будто боялся сломать. Автобус резко затормозил, и кто-то сзади недовольно буркнул. Чужие локти, чужие спины, чужие разговоры. Всё как всегда. Только внутри было тихо. Не спокойно — а пусто. Она поймала себя на том, что думает: а вдруг он сегодня вообще не поедет? И сразу одёрнула себя. «Ну и что. Не поедет — и не поедет». Но уже через секунду посмотрела в окно, как будто могла увидеть его там. На следующей остановке в салон вошло сразу много людей. Кто-то протиснулся к дверям, кто-то встал между ней и проходом. И только тогда она заметила, как её толкнули сбоку. — Извините. Она обернулась — и увидела его. На секунду стало странно легко. Настолько резко, что ей самой стало неловко за эту реакцию. Он стоял чуть дальше, держался за поручень и выглядел уставшим. Волосы растрёпаны, как будто он выбежал из дома. И этот синяк на скуле сразу бросался в глаза. Ася не сразу отвела взгляд. Он заметил её, кивнул, и в этом кивке было обычное «привет», но и что-то ещё. Как будто он сам не очень рад, что сегодня так. Люди мешали, и он не стал сразу пробираться. Просто стоял там. Ася почувствовала, как внутри отпускает. И одновременно — злость на себя. Она же только что решила, что ей всё равно. Когда стало свободнее, он подошёл ближе. Встал рядом, как обычно. — Привет, — сказал он. — Привет. И снова эта короткая пауза, когда вроде ничего не происходит, но внутри всё чуть меняется. — Ты сегодня позже, — сказала она. Он пожал плечами. — Да. Задержался. Она снова посмотрела на его скулу. — Это ты так… задержался? — спросила она тихо, кивнув на синяк. Он на секунду завис. Потом провёл рукой по лицу, будто только сейчас вспомнил, что он там есть. — Да ерунда, — сказал он. И всё. Ни объяснений. Ни шутки. Ася кивнула, но внутри что-то неприятно кольнуло. Она вдруг поняла, что хочет знать, что случилось. Хотя вроде не должна. Его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран, сразу стал серьёзнее. — Да, — сказал он коротко. Пауза. — Я еду. Ещё пауза. — Да, понял. Скоро буду. Он сбросил и на секунду прикрыл глаза. Как будто устал не физически, а внутри. Ася смотрела в окно и делала вид, что не слышала. — Всё нормально? — всё-таки спросила она. — Угу, — ответил он. Но это «угу» было не тем. Оно было короче. И в нём не было того спокойствия, к которому она уже успела привыкнуть. Автобус снова тряхнуло, кто-то задел её плечом, и Дима машинально сдвинулся чуть ближе, чтобы её меньше толкали. Это было привычно. И от этого стало легче. Она посмотрела на его руку. Свежий порез. Тонкий, красный. — Ты сегодня вообще живой? — спросила она тихо. Он хмыкнул. — Пока да. И вот тут на секунду мелькнула его обычная улыбка. Но быстро исчезла. Они проехали ещё одну остановку. И вдруг он сказал: — Завтра меня не будет. Ася повернулась. — В смысле? — Я не поеду, — сказал он спокойно. — Дома надо быть. Он сказал это так, будто это что-то очевидное. Без объяснений. Без оправданий. Ася кивнула. — А, — только и сказала она. Она хотела спросить «почему». Хотела сказать «что случилось». Но поняла, что не имеет права. Он сам расскажет, если захочет. Или не расскажет. Они стояли молча до её остановки. Когда автобус начал тормозить, она уже по привычке начала пробираться к выходу. Сердце почему-то стучало быстрее. Хотя ничего не происходило. У дверей было холоднее. Сквозняк тянул по ногам. Она обернулась. — Дима. Он посмотрел на неё. Она сама не знала, зачем позвала. Просто не хотелось выходить, не сказав ничего. — Ты… аккуратнее, — сказала она неловко, кивнув на его лицо. Он на секунду замер. Потом кивнул. — Угу. Автобус остановился. Двери открылись. Она вышла на улицу. И только когда автобус поехал дальше, поняла, что завтра его правда не будет. И это уже не просто “не поедет”. Это как будто в её вечере вырежут кусок. Она шла домой и чувствовала странную тревогу. Не за себя. За него.