Я выйду на следующей

На следующий день всё шло как обычно, и от этого было особенно неприятно. Ася проснулась по будильнику, пролежала пару лишних минут, глядя в потолок, потом всё-таки встала. На кухне было холодно, в раковине стояла кружка со вчерашнего вечера, чайник шумел дольше, чем надо, а за окном был тот самый серый московский день, когда вроде и не метель, но всё равно сыро и зябко. Она двигалась на автомате: умыться, собрать волосы, наспех одеться, кинуть в рюкзак зарядку, тетрадь, ноутбук. Всё как всегда. И только где-то на фоне крутилась одна мысль — сегодня его не будет. Она сама себе напомнила об этом, как будто ставила галочку в списке дел. Он сказал. Значит, так и есть. Всё нормально. Но внутри всё равно оставалось странное чувство, будто из привычного маршрута вырезали маленький кусок, и теперь всё слегка сместилось. В университете было шумно, душно и как-то особенно утомительно. На паре кто-то спорил с преподавателем, кто-то тихо смеялся на последних рядах, кто-то печатал на ноутбуке так громко, будто хотел перебить чужие мысли. Ася сидела у окна, делала вид, что слушает, и смотрела на двор внизу, где студенты перебегали между корпусами, пряча лица в шарфы. Она ловила себя на том, что не может сосредоточиться. Мысли всё время уходили в сторону, возвращались к вчерашнему вечеру, к синяку на его скуле, к короткому разговору по телефону, который она вроде бы не подслушивала, но всё равно запомнила. “Дома поговорим.” Это “дома” зацепилось. Значит, что-то случилось дома. С братом? С кем-то ещё? Она резко закрыла тетрадь, потому что поняла, что уже минут десять не пишет ни слова. Катя написала ближе к обеду. Катя: ты где Ася: на паре Катя: живи Ася: пытаюсь Через секунду прилетел кружочек. Катя сидела где-то в кафе, за спиной шумели люди, мелькали чьи-то руки, кто-то ставил чашки на стол. — Ты как? — спросила она без вступления. — Нормально, — сказала Ася, хотя сама понимала, как это звучит. Катя прищурилась. — Ася. — Что? — Ты говоришь “нормально” только когда всё совсем не нормально. Ася отвела взгляд в сторону окна, как будто Катя могла её увидеть через экран. — Просто устала. Катя помолчала пару секунд. — Он был сегодня? Ася на секунду зависла, потом написала: нет Катя ничего не ответила сразу. Только через пару секунд: угу И в этом “угу” было столько понимания, что Асе стало неприятно. Как будто её опять прочитали. Она быстро закрыла чат и убрала телефон. К вечеру стало ещё холоднее. Снег почти растаял, на дорогах была грязная каша, машины шипели по воде, люди шли быстрее обычного, будто всем срочно нужно было куда-то успеть. Ася шла к остановке е56, и всё было до боли привычно: тот же переход, те же витрины, тот же киоск, где пахло выпечкой, тот же поток людей, которые каждый вечер повторяли один и тот же маршрут. Она заранее знала, что его там не будет. И всё равно, когда подошла ближе, первым делом посмотрела туда, где он обычно стоял. Пусто. Там стоял какой-то мужчина в капюшоне, курил и смотрел в телефон. Чуть дальше — девушка с рюкзаком, которая топталась на месте, чтобы не замёрзнуть. Всё выглядело как обычно, но почему-то не так. Ася встала чуть в стороне, как всегда, и вдруг почувствовала, как сильно сегодня ощущается холод. Вчера он стоял рядом, и это казалось не таким важным. Сегодня рядом никого не было, и ветер лез под куртку, по шее, по рукам. Она стояла и делала вид, что ей всё равно. Смотрела на дорогу, на машины, на людей. Но каждые пару секунд взгляд сам возвращался туда, где его обычно видно первым. Е56 подъехал с привычным шумом, люди двинулись вперёд, кто-то проталкивался, кто-то ворчал. Ася зашла внутрь, сразу почувствовала тёплый влажный воздух и автоматически прошла туда, где всегда вставала. И только когда взялась за поручень, поняла, что рядом слишком много места. Она стояла на том самом месте. И рядом было пусто. Как будто там должен был кто-то стоять. От этой мысли стало неловко. Она сжала пальцы на холодном металле и уставилась в окно. В салоне было шумно. Девушка рядом всё время поправляла шарф, который сползал. Чуть дальше мужчина держал большую коробку и постоянно извинялся, когда задевал людей. Где-то впереди ребёнок капризничал, а мама устало уговаривала его потерпеть ещё немного. Обычный вечер. Раньше её всё это раздражало. Каждый толчок, каждый чужой голос, каждый резкий смех. Сейчас она просто стояла и ловила себя на том, что ей не хватает этого спокойного “присутствия” рядом. Она резко отвернулась от окна. “Серьёзно?” — подумала она. — “Ты его даже толком не знаешь”. На следующей остановке кто-то сильно толкнул её в плечо. Она качнулась и машинально попыталась удержаться. Рука сама вцепилась в поручень. И только через секунду она поняла, что в этот момент ожидала, что кто-то подхватит. Как вчера. Сегодня — нет. От этого стало неприятно. Не больно, не обидно. Просто пусто. Автобус ехал дальше, остановки сменялись, люди заходили, выходили. Ася смотрела на отражение в стекле — размытое лицо, тёмные волосы, уставшие глаза — и вдруг поймала себя на странной мысли. Ей не просто не хватает его рядом. Ей не хватает того, какой она рядом с ним. Без этого постоянного напряжения. Без злости на всех подряд. Без желания отгородиться. Она даже сама себе не нравилась сегодня. На очередной остановке в салон зашла пожилая женщина с тележкой. Ей было тяжело протиснуться, она нервничала, задевала людей, кто-то недовольно цокал. Ася машинально шагнула в сторону, освобождая место. — Спасибо, — сказала женщина, быстро кивнув. Ася кивнула в ответ. И вдруг поняла, что делает это почти так же, как делал он. Так же спокойно, без лишних слов. Эта мысль пришла внезапно и осталась. Она стала замечать, как двигается, как реагирует, как уступает место — и всё время ловила в этом что-то знакомое. Как будто рядом с ним она уже начала меняться. И теперь это осталось. Автобус затормозил у её остановки. Ася вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и на секунду остановилась. Вокруг всё было как всегда: свет фонарей, мокрый асфальт, люди, которые идут домой, не глядя друг на друга. И всё равно чего-то не хватало. Она шла к дому медленно, не торопясь. У подъезда стоял сосед, курил, кивнул ей, как обычно. Где-то хлопнула дверь, из окна на первом этаже доносился звук телевизора. Она поднялась к себе, открыла дверь, зашла в квартиру — тихо, темно, пусто. Кинула рюкзак на стул, сняла куртку и на секунду просто замерла на кухне. Ей вдруг захотелось рассказать кому-то, как прошёл этот вечер. Не про пары. Не про работу. Про автобус. Она взяла телефон и набрала Катю. — Ну? — сразу ответила та. Ася прислонилась плечом к стене. — Его не было, — сказала она. Катя молчала секунду. — И как? — спросила она тихо. Ася подумала. — Странно. — В смысле? — Как будто всё на месте… — она поискала слова. — Но чего-то не хватает. Катя тихо выдохнула. — Ясно. Ася вдруг сказала честно: — Я даже не думала, что так быстро привыкну. — К человеку или к ощущению? — спросила Катя. Ася задумалась. — Наверное… к ощущению. Пауза. — Ас, — сказала Катя мягче. — Это нормально. Ася усмехнулась. — Нормально — это когда ты не стоишь в автобусе и не думаешь, где стоит почти незнакомый мужик. Катя тихо рассмеялась. — Ты стоишь в автобусе и думаешь о нём? Ася закатила глаза, хотя её никто не видел. — Всё, отстань. — Нет, я просто уточняю, — сказала Катя. — Потому что это уже не совсем “ничего”. Ася посмотрела в окно. Там был тёмный двор, светил фонарь, кто-то шёл к подъезду, пряча руки в карманы. — Завтра он будет, — сказала она, больше себе, чем Кате. — Ты уверена? Ася помолчала. — Нет. И вот это “нет” вдруг прозвучало громче всего. Она поняла, что завтра снова будет смотреть туда, где он обычно стоит. И если его опять не будет — это уже будет по-настоящему страшно.