Отпуск

После визита тётушки Мардж Брок решил съездить в магазин. Нужно было разжиться какой-то едой и вещами. Раз уж они решили там задержаться. А также проветрить голову. Все эти старые и новые родственники просто взрывали ему мозг. Каждый в своей неповторимой манере. По мнению Брока, тетушка Мардж и Ребекка были не сильно лучше Роллинса с его гамадрилами. В тех хотя бы можно было стрелять. Оставалось решить, как ему откупиться от Мардж, чтобы вышло не сильно напряжно. Взломать почту Моргана? Это сойдёт за расследование? Нет, вряд ли. Не до такой степени Мардж древняя, чтобы не понимать, что к чему. Накинуть деньжат знакомому хакеру и пошерстить его счета? У любого уважающего себя мэра найдутся сомнительные переводы на предвыборную компанию. Или мутные строчки в городском бюджете, на самом деле слитые на казино и девочек. Это, конечно, не улики к убийству. Но может отвлечь его неугомонную тётушку, пока не придёт время оттуда свалить... На его удивление парковка перед торговым центром в будний день была забита довольно плотно. Брок отыскал свободное место поближе ко входу и проехал чуть вперёд. Но как только он начал парковаться, в зеркале заднего вида внезапно нарисовался красный феррари (нехилая тачка для такого городка), который явно метил на то же место. Брок чуть не поцеловал эту красавицу в бампер, только в последний момент успев затормозить. Громкий истеричный гудок раздался на всю парковку. — Ты охренел?! — мужик вылетел из машины, на ходу поправляя пиджак, приблизился вплотную и навис над его машиной. Брок даже головы не повернул: — Мужик, извини, но это моё место. — Ты хоть знаешь, кто я? — Без понятия. — Значит слушай сюда. Я не знаю, откуда ты взялся, но это мой город и ничего твоего здесь нет. И если я сказал, что ты сваливаешь — значит ты сваливаешь. Иначе сейчас приедет полиция и эвакуирует нахер твою развалюху за пределы штата, уяснил? Брок повернулся, снял очки и внимательно посмотрел на местного царька. Расплывшийся, лысеющий. В хорошем костюме, размер которого явно не поспевал за фигурой владельца. С выпученными от бешенства глазами. От сияющего Питера Моргана тридцатилетней давности в этом человеке осталась разве что только любовь к дорогим тряпкам. Ещё неделю назад Брок схватил бы этого мужика за галстук и заставил его сожрать вместе со своими собственными зубами. Картинка стояла перед глазами как наяву. Видимо, что-то подобное отразилось на его лице, потому что Морган немного взбледнул и даже отступил на шаг назад. То-то же. Но сейчас, к сожалению, было не лучшее время, чтобы набрасывать говно на вентилятор и светиться в участке. Пришлось довольствоваться малыми радостями. Поэтому Брок широко улыбнулся и миролюбиво поднял руки: — Извини. Попутал. Уже уезжаю. Надо сказать, ему не особо верилось в криминальную версию смерти дяди Фрэнка. Скорее всего, тётя Мардж просто пересмотрела сериалов. Но после ситуации на парковке он чуть лучше начал понимать ход её мыслей. Подумать только, ну и козлина! В магазине он взял большую тележку и сразу покатил её в отдел заморозки. Морочиться с готовкой он не любил. А в кафешках лишний раз светиться не стоило. Поэтому он просто закинул к себе кучу полуфабрикатов. В корзину отправились пиццы, лазаньи и пироги, — всё что можно было просто и быстро разогреть в духовке. Потом туда же полетела целая куча консервов, коробок с китайской лапшой, большая канистра молока, сока и, конечно же, луковый крекер. Сразу десять пакетов. Для Зимнего. А когда корзина была забита под завязку, Брок вспомнил, что у него теперь дома есть ребёнок. Девочка. Которой надо во что-то одеваться. И которую по-хорошему стоило перекрасить. Уж больно яркой приметой были её голубые патлы. Кажется, его дальнейший путь лежал через женский отдел. Там Брок почти не глядя зацепил с вешалок пару футболок, маек и джинсов. Сразу по два размера. Чтобы наверняка. Вспомнил, что на улице май, и докинул несколько шорт. А потом завис. Потому что дальше шла секция с женскими нижним бельем. Вообще, Брок считал себя прожжённым циником. Он с трудом мог представить ситуацию, которая могла бы его смутить. До сегодняшнего дня. Но необходимость прикидывать размер трусов и лифчика на тринадцатилетнюю дочь немного вывела его из зоны комфорта. Кружевные ниточки, которые он часто видел на своих подружках, здесь явно были не в тему. Наверное, вместо них лучше было взять вон те хэбэшные трусы с цветочками. Оставалось только определиться с размером. А верх? Какой для них нужен верх? И есть ли он вообще в тринадцать лет? Для Брока обычно не составляло труда определить размер женского белья на глаз. Он просто мог мысленно раздеть девицу и примерно представить, что там прячется под одеждой. Но в данном случае такой метод казался ему совершенно нездоровой фигнёй. В итоге он чуть ли не на ощупь сгрёб несколько упаковок белья разных цветов в корзину и нервно покатил тележку к выходу. Похоже, на сегодня шопинга было достаточно. Девица на кассе с розовой чёлкой облизала Брока взглядом с ног до головы. — У меня через двадцать минут заканчивается смена, — сразу в лоб сообщила она, пока прогоняла товары по ленте. Видать, совсем изголодалась в этой дыре. Брок приспустил очки на нос, чтобы оценить фронт работ. Бейджик сообщал, что ее звали Джессика. Джессике на вид было лет восемнадцать. И этот факт немного скрашивал её чуть заплывшее тело и колхозный маникюр со стразами. Не фонтан, но на один раз девчонка вполне годилась. Тем более расслабиться сейчас было совсем не лишним. Он демонстративно подцепил с полки пачку презервативов и добавил её к остальным покупкам. — Какое совпадение. Я тоже свободен через двадцать минут. Может, тогда займёмся чем-нибудь вместе? — и улыбнулся. Подкат был дешёвым, как просроченное пиво в Севен Элевен. Но Джессика скосила глаза на размер и молча зарделась. Возражений на последовало. Брок посмотрел на её сиськи, которые вываливались из маечки, и в красках представил, как через двадцать минут хорошенько отымеет её прямо в машине. Потому что снимать номер в отеле для Джессики было бы слишком жирно. Член сразу заинтересованно привстал. Но тут взгляд зацепился за её цветную челку. «Тоже красит волосы в идиотские цвета, как Ребекка», — мелькнуло в его голове и от этой странной мысли либидо мгновенно упало почти до нуля. Брок даже слегка прифигел от такого расклада. Впервые в жизни мысли о чьих-то волосах грозили обломать ему секс. Но проклятая челка так и стояла перед глазами, постепенно трансформируясь в голубые измочаленные волосы. Брок сморгнул. Ситуация была странная до дикости. Никакой связи между этой продавщицей и его ребенком не было и быть не могло. Но его подсознание определённо так не считало. Джессика, которая не поняла, какая ерунда творится у Брока в голове, ещё раз призывно улыбнулась. И от этой улыбки к его желудку тут же подкатила тошнота. Из магазина Брок вылетел слегка на взводе. Мало того, что у него теперь на руках был трудный подросток, так ещё и с сексом начались какие-то обломы. Если так пойдет и дальше, до начала настоящего отпуска он, пожалуй, основательно поедет кукухой. Когда Брок планировал свалить из Гидры, таких вариантов развития событий он точно не рассматривал. Он думал обо этом, закидывая покупки в багажник, когда ему на глаза снова попался Морган. Тот грузно вышагивал через парковку с букетом красных роз. «Ну нихуя себе. Вы только посмотрите. Даже у этого мудилы сегодня будет секс. Интересно, кто ж ему дает и за какие бабки?» — подумал Брок. Потому что варианта по любви здесь быть не могло. Между тем, Морган кое-как упаковался в свою низкую тачку и начал выруливать с парковки. И Брок решил: раз уж у него сегодня обломалась одноразовая Джессика, то он хотя бы может проследить за этим козлом. Будет что рассказать тётушке Мардж за чаем. Может, после этого она от него отвяжется. Следить за кем-то в таком маленьком городе было сложновато. Машин мало, дорог тоже не то чтобы дофига. Не самая хорошая локация, чтобы дышать цели в затылок. Помогало только то, что машина у Моргана была примечательная — даже на большом расстоянии её сложно было потерять. Хотя во время поездки Брок начал немного сомневаться в своём решении. А вдруг после порнухи с участием Моргана у него вообще больше никогда не встанет? Ведь у Брока и так уже начались странные разногласия с Броком младшим. Но Морган его удивил. Он поехал не в отель и не к любовнице. Конечной точкой маршрута оказалось местное кладбище. Однако. Броку повезло. В этот день кого-то хоронили, и у ворот выстроилась целая вереница машин. Несколько человек в чёрном курили у входа, тихо переговариваясь. Где-то впереди глухо играл духовой оркестр. Брок оставил машину подальше, за разросшимися кустами жасмина, и вместе с траурной процессией незаметно проскользнул за кованые ворота. Кладбище оказалось старым. Очень старым. По обе стороны дорожек стояли потемневшие от времени надгробия, а слева теснились семейные склепы колониальных времён — с облупившимися колоннами, позеленевшими ангелами и потрескавшимися мраморными плитами. За ними Брок и прятался, двигаясь следом за Морганом. Тот шагал медленно, засунув руки в карманы пальто, будто точно знал, куда идёт. Наконец он замер у могилы с большим каменным ангелом. Новый памятник выглядел здесь почти чужаком. Камень ещё не потемнел от дождей, а крылья были такими белыми, будто пыль и время пока не решились их коснуться. Морган опустил к подножию ангела букет красных роз. — Ну как ты тут, Фрэнк? Брок невольно поморщился. Ну конечно. Сегодня был ровно год со дня смерти дяди Фрэнка. — А ведь неплохой я поставил тебе памятник, а? Солидный. — Морган усмехнулся уголком рта. — Хотя ты бы наверняка сказал, что я опять пускаю людям пыль в глаза. Брок уже начал подумывать, что зря сюда приехал и лучше бы тихо убраться, пока его не заметили. Но Морган тяжело вздохнул и негромко добавил: — И ещё бы сказал, что меня просто совесть замучила . Брок замер. И весь обратился в слух. — Знаешь, а я ведь и правда сожалею. Как никак мы столько лет были друзьями. Я не хотел, чтобы так вышло. Веришь? А, Фрэнк? Если бы только ты не совал свой нос, куда не надо... Вот что мне оставалось делать? Отпустить тебя? Ты хоть представляешь, какие люди во всем этом замешаны? На какой я вышел уровень? И ты чуть всё мне не загубил... Да тебя бы всё равно убрали. С моим участием или без, — он снова замолчал. — Да что уж теперь говорить. Ты там. Я здесь. Вот, хоть цветов тебе принёс. После этого Морган надолго погрузился в собственные мысли, а потом вытер пол со лба и, переваливаясь с ноги на ногу, как утка, тяжело зашагал обратно к выходу. Рамлоу проводил его взглядом до самых ворот и подошёл к могиле Фрэнка. Цветы лежали у ангела на коленях. Отчего создавалось впечатление, что он сидит и очень внимательно их разглядывает. Брок нахмурился: — Ну, и что же ты такого видел, Фрэнки? За что тебя убрали? Ангел загадочно молчал. — Не хочешь отвечать? Ну что ж, придётся немного задержаться в Касл Роке. И выяснить это самому. Кажется, долгожданный отпуск ещё на какое-то время откладывался.

***

Когда Брок добрался до дома, голова у него гудела. Вопросы плодились, как баобабы на лужайке. Что такого увидел дядя Фрэнк? Чем промышляет Морган в этой забытой богом дыре? О каких больших людях он говорил? Брок загнал машину в гараж, распихал продукты по кухне, остальные покупки просто вывалил на диване в гостиной, мол, разбирайте сами. А сам закинул пиццу в духовку и сел за сбор информации. У него буквально чесались руки от нетерпения. Дело было не только в мести за Фрэнка. Хотя и в этом тоже. Но если бы Брок просто хотел отомстить, то без затей свернул бы Моргану шею. На худой конец пристрелил. Но нет. Ему реально стало любопытно, что за дела мутил в Касл-Роке этот заплывший кабан. И Брок Рамлоу собирался это выяснить. В свободном доступе инфы было немного. Прикопаться там особо было не к чему. Если бы Брок не услышал монолога на кладбище, ни за что бы не поверил в причастность Моргана. Закончил школу с отличием, затем университет по юриспруденции. Во время учебы в универе водил дружбу с будущими большими шишками. Один из его друзей - Адам Шерман был в настоящее время управляющим железнодорожных путей и сообщений округа. На совместных фотках мелькали известные судьи, адвокаты и прочие. По всем признаками Питер должен был тоже построить большую карьеру, но вместо этого после университета он вернулся в родной город и открыл небольшое адвокатское бюро. И только намного позже, через пару десятков лет, он занял место мэра. Через двадцать минут от пиццы по дому поплыли соблазнительные запахи. И на них, как тараканы из щелей, на кухню полезли домочадцы. Бекка по хозяйски достала противень и сразу стащила к себе на тарелку пару кусков. Потом подумала и оформила ещё одну порцию для Зимнего, которого теперь почему-то называла Баки. Он тоже появился следом, получил свою тарелку в руки и умилительно растянул вечно хмурую рожу в некое подобие улыбки. Брок искоса глянул на эту идиллию и снова погрузился в чтение. Целая серия публикаций в местной газетёнке рассказывала, как Морган сотрудничал с обществом охраны природы. Даже помогал им кошмарить химический завод на предмет загрязнения окружающей среды. Правда, потом помирился с владельцем и публично заявил, что «они уладили все разногласия». Около полутора лет назад, после небольшого землетрясения, Морган добился статуса заповедной охранной зоны для горного участка за Касл-Роком с целью защиты популяции аппалачских хлопкохвостов. Брок чуть язык не сломал, когда попытался сказать это вслух. Оказалось, что это были всего лишь невзрачные рябые зайцы, которые прыгали где-то в горах. Но Моргану они почему-то невъебенно всрались. Он рубился за них как зверь: выбивал госфинансирование и злостно карал всех, кто совался в охраняемую зону. Брок задумался. Судя по всему, Питер Морган разжился деньгами как раз примерно в это время. Допустим, он только притворялся экошизой. И часть денег клал себе в карман. Но неужели он грохнул лучшего друга из-за грантов на сраный заповедник для зайцев? Дичь какая-то. Нет, эта версия определённо не годилась. Значит, надо было продолжать копать дальше... Когда Брок наконец-то оторвался от своего расследования и дошёл до плиты, то обнаружил там последний малюсенький кусок пиццы. — Ну спасибо, мои дорогие! — крикнул он в глубину дома. — Пожалуйста, — донеслось из гостиной. Бекка показалась в дверях и выставила перед собой вещи, которые Брок купил в магазине: — Ты где это взял? В Волмарте что ли? — Где взял, там уже нет. — Это отстой. Я не буду это носить, — она развернула один маленький свёрток. — Блин, это что, трусы со Спанч Бобом?!! Брок вздохнул. Надо же было так облажаться... Но просто так стоять и обтекать он не хотел: — А чем тебе Спанч Боб не угодил? Он, блядь, нормальный ровный пацан. Уж получше твоих крашеных азиатских педиков. Бекка скривилась: — Говоришь как старпёр. И эти трусы выглядят стрёмно. Брок опёрся руками на столешницу: — А мне вот дохуя интересно, ты кому их показывать собралась? А? Не рановато ли светить прелестями? — Как будто тебе есть до этого дело, — с вызовом ответила ему Ребекка. — Ещё как есть. Не хочу внезапно стать дедом. Мне уже отцовства вот так, — он провёл ребром ладони по горлу. — Да я вообще ничем не свечу. Я же теперь даже из дома не могу выйти! Сижу тут в четырех стенах, как заложник. — Вот видишь, как здорово. Значит, трусы что надо. Как раз для таких случаев, — Брок подцепил кусок пиццы с противня. Прошёл в гостиную, отрыл в куче покупок коробку с краской для волос и кинул её Ребекке. — И будь добра: закрась свой авангард на голове. Она поймала коробку, внимательно рассмотрела шатенку на картинке и простонала: — Я тебя ненавижу. — А то я не в курсе. Брок затолкал кусок пиццы целиком в рот и пошёл на улицу. Похоже, их перепалки уже стали нормой общения. Что-то вроде бесконечного словесного пинг-понга. Самое страшное было в том, что Брок начал к ним привыкать. И даже получать от этого какое-то извращённое удовольствие. Но сейчас ему надо было обдумать всё, что он узнал про Питера Моргана, чтобы составить план действий. И желательно без мозговыносящих детей над ухом. А лучше всего для этого подходила стрижка газона.

***

Только ближе к вечеру, когда над лесом опустились сиреневые сумерки, Брок снова сел в ротанговое кресло. Запах свежескошенной травы приятно щекотал в носу. Где-то в кустах стрекотали сверчки, а на ближайшей сосне истошно надрывалась невидимая птица. И нигде не было видно никаких баобабов. Красота. Глядя на всё это очень сложно было поверить, что где-то там, в большом мире, за пределами Касл-Рока сейчас творились великие дела. К которым Брок Рамлоу, вообще-то, имел непосредственное отношение. Он вздохнул и полез проверять новости. Ребекку Коллинс уже объявили в розыск. Посчитали, что она сбежала сама. На фото в газете была свежая фотка с голубыми волосами и Брок напомнил себе не выпускать эту мадам из дома, пока она не сменит причёску. Перестрелка в Ноксвилле пока что бродила по сети только в виде неоформленных в протоколы слухов. Видимо, парни Роллинса все за собой подчистили. На первых полосах была новость о смерти Пирса. По главным страницам сайтов мелькала его физиономия с большой подписью «Ликвидирован». Появлялись коллективные фото конгрессменов, на которых красными кружками были обведены те, кого уже арестовали. Люди в комментариях делали ставки на то, кого возьмут следующим. Кто-то даже запустил приложение с тотализатором. Толпа бесновалась и хотела крови. Наверху сразу подсуетились и выгнали группы протестующих с требованием освободить взятых под стражу. Люди в одинаковых футболках и с хорошо отпечатанными плакатами появлялись то тут, то там и кричали одинаковые лозунги. Брок посмотрел на эту проплаченную клоунаду и в очередной раз порадовался, что Пирс не попал за решётку. Потому что тюрьма бы его надолго не удержала. Про самого Брока пока что не было ни строчки. Также в новостях было много Роджерса. Фьюри как всегда не ведал ни стыда ни совести: выгнал плакатного мальчика прикрывать свои косяки и отвлекать внимание прессы, пока сам плёл в тени многослойные интриги. Поэтому Роджерс с показательной твёрдостью на камеры отбивал все атаки политиканов и высших чинов Пентагона, которые на фоне скандала решили разогнать ЩИТ к чёртовой матери и присвоить себе все его игрушки. Людям со стороны Роджерс на этих многочисленных видео мог бы показаться нерушимой скалой. Но Брок знал его чуть лучше и видел: Роджерсу было очень тяжело. Под глазами у суперсолдата залегли большие тени. А в самих глазах где-то на дне разлилась такая тоска, что даже бессердечному Броку смотреть на это было немного больно. Потому что он понимал, что сыграл в этом не последнюю роль. А ещё он понимал, что эти мысли надо было гнать от себя как можно дальше. Поэтому Брок смахнул окно браузера и встряхнулся. В конце концов, Роджерс был большим мальчиком. Во всех смыслах. Должен был справиться. И вообще, он к нему в няньки не нанимался.