Отпуск

Стив Роджерс не был красавчиком. По крайней мере, большую часть своей сознательной жизни. Девушки его не замечали. Они замечали Баки. А Стиву обычно доставались подруги девушек Баки. Не потому, что кто-то действительно хотел видеть его на свидании, а потому что для полноценной двойной встречи требовалось четыре человека. В итоге по улице шла одна счастливая пара и еще двое товарищей по несчастью. Чаще всего эти двое смотрели друг на друга с одинаковой смесью досады и раздражения. И с молчаливым пониманием, что это просто нужно пережить. Нет, Стив вовсе не завидовал Баки. Разве что его внешности. И, возможно, легкости, с которой Баки умел нравиться людям. Но в глубине души Стив понимал: это лучшее, на что он мог рассчитывать. Хотя нельзя было сказать, что у него совсем не было вариантов. Например… Например, Марко Лучано иногда бросал на него весьма недвусмысленные взгляды. От этих взглядов Стива бросало в жар. Лучано всегда выглядел так, будто только что сошел с обложки криминального романа: лакированные туфли, щегольская шляпа с лентой и длинное пальто... Под полами которого, скорее всего, скрывался дерринджер. Да, Марко Лучано был бутлегером и держал нелегальную лавку с алкоголем где-то возле Пятой улицы. И даже Стив Роджерс, который влезал во все драки, в которых не мог победить, понимал одну простую вещь: с этим человеком связываться не стоит. Ни в каком из известных смыслов. Так он и жил. Без личной жизни. И почти без надежды на нее в будущем. Сыворотка изменила его тело. Сделала его сильнее, быстрее, выносливее. Она исправила все то, что когда-то считалось его недостатками. Но где-то внутри Стив все равно оставался тем же худым парнем из Бруклина, который задыхался после нескольких минут драки и которого девушки приглашали на свидания только потому, что он шел в комплекте с Баки. Женщины буквально начали преследовать его. Письма. Записки. Попытки поймать его в коридорах и углах, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Стив даже не подозревал, что женщины могут быть настолько настойчивыми. И настолько прямолинейными. Иногда это пугало его больше, чем очередная миссия. Но с мужчинами все оставалось гораздо сложнее. Иногда он ловил себя на том, что смотрит на кого-то из своего отряда чуть дольше, чем следовало. Но искать отношения на войне казалось неправильным. Да и когда вокруг каждый день кто-то мог не вернуться с задания, было сложно думать о чем-то подобном. Тогда ему казалось, что будет время потом. После войны. Когда все закончится. Кто же знал, что все закончится настолько быстро? И вот, очнувшись в XXI веке, Стив обнаружил, что мир изменился. В нем было возможно очень многое. Если не всё. В этом новом мире люди свободно говорили о вещах, о которых в его время предпочитали молчать. Правила менялись. Границы раздвигались. То, что когда-то казалось невозможным, теперь просто было нормой жизни. А еще в XXI веке был Брок Рамлоу. Стив запомнил его с первого взгляда. Даже спустя семьдесят лет южная кровь все еще брала свое сильнее, чем ему хотелось бы признавать. Брок стоял посреди спортзала и орал на новичков, яростно жестикулируя. На шее у него пульсировала жилка, голос разносился по всему помещению, а агенты под его тяжелым взглядом начинали отжиматься вдвое быстрее и бегать втрое усерднее. И Стив его заметил. Такого человека вообще было трудно не заметить. Несколько совместных операций быстро дали понять, кто такой Брок Рамлоу. Специалист высшего класса. Жесткий, неудобный, временами совершенно невыносимый, но при этом пугающе эффективный. И, вероятно, на этом все и должно было закончиться. Служебным уважением. Несколькими совместными миссиями. Кивками при встрече в коридоре. Но однажды Стив увидел Брока в ангаре. С механиком. И просто застыл. Это было неправильно. Нарушение дисциплины. Нарушение субординации. Нарушение, кажется, вообще всех существующих правил. Стив должен был вмешаться. Он был начальником. Обязан был это прекратить. Сделать выговор. Напомнить, что рабочее место — не место для подобных вещей. Но вместо этого он просто стоял и смотрел. Не в силах ни отвернуться, ни сделать шаг вперед. И хуже всего было даже не это. Хуже всего было то, что он страшно завидовал этому механику. Наверное, именно тогда его жизнь и начала постепенно меняться. Стив стал настоящим сталкером. Хотя нет. Он не следил за Рамлоу. Не искал поводов оказаться рядом. Не рылся в его вещах и не пытался узнать то, что знать не должен. Просто все, что касалось этого человека, неизбежно притягивало его внимание. Любой разговор. Любой слух. Любой случайно брошенный комментарий. А таких было немало. Брок Рамлоу, как говорили в его время, был ходоком. Или, если использовать формулировку Ситуэлла из аналитического отдела, — «террористическим ебарем». На его счету было больше связей, чем Стив за всю жизнь успел хотя бы держать кого-то за руку. Пилот квинджета. Лаборантка из исследовательского отдела. Оружейник с минусового уровня. Парень с КПП. Несколько бойцов из Чарли. Секретарша из бухгалтерии. Брок не делал различий. Мужчины или женщины — ему было все равно. И чем больше Стив узнавал о нем, тем сложнее становилось просто работать рядом. Потому что где-то глубоко внутри он постоянно задавал себе один и тот же вопрос. Каково это — стать одним из случайных увлечений Брока Рамлоу? Хотя бы на одну ночь. Он столько раз представлял это в своей голове, что когда однажды Брок прижал его к столу в том самом подвале, Стив почувствовал не страх и не сомнение. Только облегчение. И радость. От того, что это наконец-то произошло. Он прекрасно понимал, с кем связывается. Знал, какой человек перед ним. И все равно думал, что это будет один раз. Одна ошибка. Один момент слабости. Но через неделю Брок позвонил. И они встретились снова. Потом еще раз. И еще. В какой-то момент они даже сняли квартиру для этих встреч, потому что Брок категорически не хотел приходить к нему домой. Иногда он исчезал. Иногда опаздывал. Иногда просто не отвечал. И почти никогда ничего не объяснял. Но всегда возвращался. А Стив ждал. И если на поле боя он всегда точно знал, что нужно делать, то в отношениях он оказался на совершенно незнакомой территории. Там не было инструкций. Не было четких приказов. Не было правил. Мог ли он требовать от Брока объяснений? Имел ли право спрашивать, где тот был? Нужно ли было вообще говорить о том, что между ними происходит? Кто они друг другу? Друзья с привилегиями? Любовники? Что-то большее? В этом новом мире все будто жили по каким-то негласным правилам, которые Стив так и не смог до конца понять. Через полгода он окончательно устал. Не от Брока. От неопределенности. Ему надоело гадать. Надоело прятаться в съемной квартире, словно они делали что-то постыдное или незаконное. Если бы из-за этого пострадала его репутация — ему было бы плевать. Ради Брока он бы рискнул. Он просто хотел знать. Хотел поговорить. И он поговорил. Как оказалось, у Брока были другие планы. Когда Рамлоу ушел, Стив еще долго сидел на кровати в полной тишине. Сначала пытался понять, что сделал неправильно. Потом думал, может, стоило согласиться на свободные отношения. Потом осознал, что это была бы самая большая ошибка. Пять раз он брал телефон. Пять раз хотел позвонить. И каждый раз заставлял себя остановиться. Его ломало. Физически. Почти так, будто организм требовал того, чего ему больше нельзя было получить. Наверное, так чувствовали себя люди, пытающиеся избавиться от зависимости. Оказалось, даже у супергероя было свое слабое место. Он сотню раз повторил себе, что эта история и так слишком затянулась. Что он не нужен Броку. Что нельзя цепляться за человека, который не выбирает тебя. И еще много чего другого. Потом он просто сорвался. Взял мусорный пакет и начал складывать туда все, что осталось от их совместной жизни в этой квартире. Не вещи. Осколки. Мелочи. Напоминания. В предрассветных сумерках он вышел на улицу и выбросил пакет в контейнер. На какое-то время стало легче. На горизонте уже начинался новый день. Но, как оказалось, ночное расставание было только началом. Когда они начали задерживать агентов Браво, Стив не мог поверить, что еще недавно ходил с этими людьми на задания. Что доверял им свою спину. Что считал их товарищами. Но сильнее всего его ударило другое. В списках агентов Гидры он увидел имя Брока Рамлоу. И в этот момент стало ясно. Если уж мир Стива Роджерса снова рушился, то каждый раз до самого конца. Стив заехал на мотоцикле на территорию заброшенной промзоны. Большое складское здание выглядело так, будто его давно бросили на произвол судьбы. В больших панорамных окнах чернели пустые прогалы, словно битые пиксели на старом мониторе. На секунду Стив даже усомнился, туда ли он приехал. Но свежие следы шин вели к массивным подъемным воротам. У входа его встретил сложный сканер безопасности — тонкий луч лазера прошелся по мотоциклу, затем по нему самому. Значит, все-таки сюда. Ворота бесшумно поднялись, и Стив заехал внутрь. За ними скрывался вовсе не заброшенный склад. Огромное помещение было наполовину заставлено коробками и контейнерами. У стены замерли несколько грузовых манипуляторов. На свободном участке знакомые лица из ЩИТа устанавливали столы, подключали компьютеры и собирали временный командный пункт. Чуть дальше, за сетчатым ограждением, несколько бойцов из команды Чарли раскладывали по шкафам оружие, проверяли снаряжение и разбирали оборудование. На первый взгляд — около двух небольших отрядов. Слишком мало. Стив быстро окинул помещение взглядом, выискивая знакомую фигуру. Фьюри стоял у импровизированного рабочего места и что-то обсуждал с несколькими агентами. Увидев его, директор направился навстречу. — Объяснишь, что происходит? — спросил Стив. — Зачем ты вызвал меня сюда? — Трискелион опечатали на время следствия. Вместе со всем имуществом и оборудованием. Я смог выбить для нас временное использование этого места. Стив оглядел склад. — А это? — Один из запасных складов ЩИТа. Ничего критичного. Инвентарь для тренировочных залов, канцелярия, расходники. Его уже проверили. Ничего подозрительного не нашли. — Значит, теперь у нас остались только ручки, стулья и бумага? — Временно. Стив посмотрел на людей вокруг. — А эти люди? — Те, кому мы можем доверять, — Фьюри сделал короткую паузу. — Теперь мы в одной лодке. Стив снова посмотрел на помещение. В углу собралась небольшая группа силовиков — едва ли два полноценных отряда. Несколько аналитиков занимали столы у стены. Пара специалистов из технического отдела пытались наладить оборудование. Еще вчера ЩИТ казался ему огромной машиной, способной защитить весь мир. Теперь это выглядело как горстка людей, пытающихся собрать обломки после катастрофы. — Я бы сказал, что это, скорее, тонущий корабль. Фьюри чуть поднял подбородок. — Не думал, что вы боитесь трудностей, капитан. Стив покачал головой. — Я боюсь не трудностей. Я боюсь оказаться не на той стороне, — он посмотрел на немногочисленных людей вокруг. — И судя по тому, сколько нас осталось, похоже, это уже произошло. Фьюри выпрямился. — Зло невозможно уничтожить окончательно, капитан Роджерс. Этот процесс бесконечен. Бывают моменты, когда мы побеждаем. Бывают моменты, когда проигрываем. Но наша задача — продолжать бороться. Иначе победа останется за ними. Он внимательно посмотрел на Стива. — Я думал, вы это понимаете. — Я понимаю, что мы не просто потерпели поражение, директор, — Стив сделал паузу. — Мы крупно облажались. В этот момент мимо прошла белокурая девушка. Еще вчера он считал ее просто своей соседкой. Она заметила его взгляд и слегка улыбнулась. Стив нахмурился. — Поправьте меня, но… это что, моя соседка? — Да, — Фьюри даже не попытался сгладить свой ответ. — А еще она наш оперативник. — Ну, ее хотя бы Кейт зовут? — Нет. Это агент Шэрон Картер. Стив застыл. — Племянница Пегги? — Именно. Он медленно выдохнул. — И вы, разумеется, не собирались мне об этом говорить. — Разумеется, — Фьюри скрестил руки на груди. — Но и вы не рассказываете мне всего, капитан. Например, о своих информаторах, — он сделал шаг ближе. — Мне скоро придется отвечать на разбирательства по этому делу. И я хочу знать, почему агент Рамлоу передал вам эти документы. И где он сейчас. Он важный свидетель. Стив отвел взгляд. — Я не знаю, где он. И не знаю, почему он отправил их мне. — Но выбрал именно вас. Значит, между вами был определенный уровень доверия. — Не было никакого уровня доверия. — Подумайте, Роджерс. Возможно, он пытался намекнуть на сделку, а вы просто не поняли? Отлично. Фьюри считает его наивным идиотом. И самое неприятное — Стив не мог полностью с этим спорить. — Он ни на что не намекал, — Стив замолчал. — Мы просто… — Просто что? Стив понял, что рано или поздно придется сказать. Так почему бы не сейчас? — Просто спали вместе. Где-то за спиной Стива рухнула на пол большая коробка. Отлично. Сплетен было не избежать. Фьюри медленно открыл рот: — Повторите. Стив почувствовал, как раздражение начинает брать верх. — Мы занимались сексом. Так понятнее? Несколько секунд Фьюри молчал. — И почему я узнаю об этом только сейчас? Стив сжал челюсть. — Может быть, потому что это мое личное дело? — Ваше личное дело пять лет работало на Гидру. Удар был точным. Но Стив отбил эту подачу. — Да, директор Фьюри. Прямо у вас под носом, — он сделал шаг назад. — И вы этого не заметили. На этот раз Фьюри промолчал. Стив взял ближайшую коробку и направился помогать агентам с разгрузкой оборудования. Через несколько секунд директор наконец справился с удивлением. — В пять часов пресс-конференция. Я могу на вас рассчитывать? Стив обернулся. Несколько секунд он смотрел на Фьюри. — Можете, — он перевел взгляд на проходящую мимо Шэрон. — Но больше никаких секретов, директор. И никакой слежки. Пресс-конференция вымотала его сильнее, чем он ожидал. Журналисты задавали один вопрос за другим. Одна из репортеров особенно настойчиво продвигала одну и ту же мысль: ЩИТ больше нельзя считать надежной организацией, потому что он позволил вырасти внутри себя целой армии Гидры. И хуже всего было то, что Стив не мог с ней спорить. Где-то глубоко внутри он думал абсолютно точно так же. Он вышел из зала и почти сразу столкнулся с Шэрон. Девушка стояла возле кофейного автомата у входа в конференц-зал и с преувеличенным вниманием изучала выбор напитков. Слишком преувеличенным. Стив остановился. — И зачем ты здесь? Она обернулась. — Привет. Еще раз. Стив вздохнул. — У тебя снова приказ меня охранять? — Не совсем, — она подняла стаканчик кофе. — Я подумала, что тебе может понадобиться поддержка, — она замолчала. — Это правда полностью моя инициатива. — Ясно. Шэрон протянула ему стакан. — Ты когда-то предлагал выпить вместе кофе. Стив посмотрел на стакан. — Это извинение? Она слегка улыбнулась. — Это предложение дружить. Стив уже собирался ответить, но она прищурилась. — У тебя тут. Она указала на его лицо. — Что? — Ресница. Шэрон подошла ближе, осторожно взяла его лицо ладонью и большим пальцем убрала ресницу. Но руку не отняла. Они стояли в углу фойе, скрытые от камер широкой колонной и высокой декоративной пальмой. Вокруг продолжалась обычная жизнь: где-то открывался лифт, агенты спешили по коридорам, сотрудники переговаривались у стоек. Но здесь, в маленьком укрытии между колонной и стеной, на несколько секунд стало тихо. Стив почувствовал странное дежавю. Когда-то все началось почти точно так же. Когда рука Брока коснулась его в подвале. И с этого момента случайное прикосновение перевернуло всю его жизнь. Стив осторожно взял руку Шэрон и мягко отвел в сторону. — Спасибо за кофе, — он сделал шаг назад. — Но дальше я как-нибудь справлюсь сам.