Создавая врага

      Новое место принесло ей только беспокойные сны о прошлом, в которых она отчаянно под бой военных барабанов пыталась изгонять своих демонов. Но оказалось, что это завхоз пытался вынести её дверь, предусмотрительно подпёртую стулом, и так как у него не получалось, он истошно барабанил в дверь и орал её фамилию.       Висс взмахнула пару раз руками, меняя одежду на ходу, и поскакала в сторону двери, натягивая ботинок. Магия заметно облегчала ей жизнь в такие моменты. Надо будет у Снейпа первым делом выторговать заклинание, запирающее двери. Она надеялась, что им с палочкой хватит на это сил, в крайнем случае — наколдует своих. Кобура надёжно держалась на руке, даря какое-то невероятное удовольствие.       — Доброе утро, мистер Филч, — сдержанно поприветствовала Наэвис, глядя тому в поблёкшие глаза. Казалось, после вчерашнего вечера он стал выглядеть ещё хуже. А, может, это более яркое освещение замка в дневное время. Под ногами прошмыгнуло что-то пушистое и мяукнуло уже из комнаты. — У вас кошка?       — Да, да! Миссис Норрис, — удивительно ласково позвал её старик, и кошка, обтеревшись о ногу Висс, гордо вышла из комнаты. Он скривил лицо и впихнул ей ключ в руки. — Вы ей понравились.       Завхоз выдавил фразу с такой неприязнью, что лучше бы миссис Норрис расцарапывала ей лицо каждый день, чем отнеслась к ней с благосклонностью. Судя по всему, неравномерно пушистая кошка не проявляла такой любви ни к кому, кроме хозяина, и именно это старику не понравилось. Какая разница, собственно говоря? Ей не нравился ни Филч, ни миссис Норрис.       — Семь, время завтрака, — он поковылял прочь, а Висс пришлось бежать за ним, едва она поняла, что только сейчас ей дали ключ от её жилища, и закрыла дверь. Старикашка бесил её. — В час дня обед. В шесть подают ужин. Занятия начинаются в восемь утра и идут до обеда. После обеденного перерыва начинаются с двух часов и идут до шести.       Наэвис еле догнала прыткого старикана, невольно даже задумалась, сколько ему лет, что он так бодро умудряется хромать. А ей даже приходится прилагать усилия, чтобы успевать за ним и не бежать.       — Каждую ночь патрулируют замок… мы и профессора, — даже обернулся. — Днём тоже необходимо следить за порядком и пресекать нарушения правил. Ночи по чётным дням недели будут мои.       — Конечно, мистер Филч, — едва сдерживалась. Она едва сдерживалась, чтобы не зачаровать какую-нибудь швабру на насильственные в его адрес действия! — Тогда мне остаются нечётные, — Висс натянуто улыбнулась и благоговейно попыталась выдавить дружелюбную интонацию. Он всё равно не видел её, но слух, как ей думалось, у него был прекрасный. — Но я надеюсь, что этим вечером вы всё-таки покажете мне часть замка, или выдадите карту.       О, она точно знала, что про домовика, принёсшего еду и чертежи, говорить нельзя. Нутром чуяла, что Филча разорвёт как хомяка, если узнает, что её вечером покормили, да ещё и по просьбе Дамблдора. Директор тоже не упоминал ничего про характер Филча, вид домовиков и о том, какой будет её работа. Висс сделала протяжные вдох и выдох, успокаивая нарастающее желание прокричаться.       — У замка нет карты, — прокряхтел Филч, делая последний поворот и выводя её в Большой зал. Он гордо прохромал мимо сонных студентов за столами и свернул перед столом профессоров, падая за совсем уж маленький столик в левом углу зала. — Быстрее привыкнешь, если пару раз потеряешься.       Наэвис нахмурилась, рассматривая местечко рядом с ним. И неспеша присела на соседнее место, рассматривая на своей тарелке яичницу с беконом в виде рожицы. Филч даже ел раздражающе, постоянно чавкая и с прищуром на один глаз рассматривая студентов. И пил так же громко, совершенно не заботясь об этикете. Ладно, если уж он есть сел в этом, то про манеры за трапезой ему точно никто не говорил. Даже аппетит пропал, ей богу. Она лучше попросит Павеки что-нибудь втихаря принести ночью, лишь бы не присутствовать на приёмах пищи с… коллегой.       Где-то слева послышался смешок. Она чувствовала, как её разглядывают профессора, но с присущим ей упорством игнорировала чужое внимание. Потому что слева ей интересовались всего лишь взрослые люди, с которыми она надеялась познакомиться в ближайшие время, и это внимание пропадёт. А вот по правую руку были четыре стола для детей, и когда входил кто-то новый, снова начинались перешёптывания и взглядом, словно через микроскоп, рассматривал её вместо препаратов. Висс насильно начала заталкивать в себя яичницу-глазунью, отрешённо смотря вперёд. Официально завтрак начинался в семь, но, естественно, не все приходили к началу. И попивая чай из достаточно высокой кружки, она следила за перемещениями учеников и профессоров. За полчаса до начала занятий они все покинули зал, кроме директора, который что-то изумлённо ковырял в своей тарелке. Без десяти минут восемь и Висс отправилась вслед за Филчем.       — И что ты ходишь за мной? — не выдержал он через несколько минут. Но, увидев её равнодушное лицо, остановился и соизволил пояснить. — Патрулируй замок. Нарушителей отправляй на отработки, если что-то испачкают или наколдуют какую-нибудь мерзость — убирай.       — Я свободна в перемещениях? — холодно поинтересовалась она, стараясь сдержаться от неприятного потирания о её ноги миссис Норрис. Волосатая кошка хотела полностью залепить её брюки своей шерстью.       — Да!       И Филч бодренько похромал по каким-то своим делам, кошка побежала за ним. Висс стояла на месте, пытаясь понять, где же она вообще находится. Она стояла в коридоре, а из той арки, в которой, слава богам, потерялся Филч, слышался скрежет. Решение полюбопытствовать было принято единогласно всеми её тараканами в голове. Того, что девушка увидит летающие лестницы, точно не ждала. И это зрелище её даже очаровало на несколько минут. Ей подумалось, почему о такой гениальной системе не подумали в её Академии. Сколько бы сэкономлено было нервов, если бы все лестницы были в одной месте, а не раскиданы по разным углам старинного здания!       — Они перемещаются сами по себе, — её из воспоминаний выудило тихое пояснение Дамблдора. — Зачарованные лестницы не всегда ведут нас туда, куда мы хотим. Иногда они приводят нас туда, куда нам нужно. За завтраком казалось, вы хотите что-то уточнить?       — Наверное, тогда хотелось. Спасибо за ужин, директор, — она кивнула, улыбкой отблагодарив старика, который жестом поманил её на лестницы. — Павеки очень приятный домовой… эльф. Почему они — эльфы? По-вашему, они похожи на благородных и утонченных созданий?       — А-а, вы, наверное, имеете в виду эльфов Толкина?       — Нет, себя, — Висс читала его романы, но подумала бы о них в последнюю очередь. Следующая лестница сменила направление. — Я прожила и вправду долгую жизнь. Удивительно, как можно стать снова молодой, даже не гонясь за этим.       — О, так вы помните, как попали в чужой для себя мир? — Дамблдор смотрел на неё сверху вниз, изучал из-за скативших на кончик носа очков.       — Увлеклась ритуалами, — Висс смущённо теребила рукав вязаной водолазки, осознавая, каким высоким был директор. И как разительно он отличался от скорченного Филча, хотя явно был старше завхоза. — Ну, немного не рассчитала руны… Раньше такое случалось, но в Алсенде.       — Вероятно, сожалеете об ошибке?       — Конечно. Если у вас есть магия подобного плана, — Висс задумалась. То что? Она здесь уже восемнадцать лет отжила, была чистым листом и с новой планетой для изучения. Зачем ей было возвращаться туда? — Чисто ради развлечения, я бы почитала литературу об этом. Возвращаться мне некуда.       Они шли по какому-то коридору, в котором эхом отдавался женский голос. Возможно, на каком-то предмете шла лекция, потому что было достаточно тихо.       — Думаю, вам всё же стоит начать с основ.       Слегка усмехнувшись, Дамблдор замолчал, продолжая идти. Они прошли как раз мимо открытого учебного класса, где строгая на лицо волшебница в остроконечной шляпе зачитывала материал детям. Никто даже не перешёптывался, так что в паузах профессора было слышно, как скрипят перья о пергамент.       — Почему перья и свитки? — чтобы не нарушать тишины, Наэвис дождалась, пока они с директором пройдут подальше. Она заметила, что их променад с директором не укрылся от женщины. — Не удобнее ли было пользоваться ручками и тетрадями?       — Дань традициям, — словно малому дитю, директор благосклонно ответил на вопрос Наэвис. — Перо, чернила и пергамент, всё-таки, были предметами, на которых писали великие чародеи и ведьмы.       — Но книги вы печатаете?       — Зоркий у вас глаз, — хохотнул старик. — Ваш юный на вид возраст сбивает с толку, извините, леди Алуф.       Они так и шагали в тишине, пока директор не остановился у входа под табличкой «Библиотека».       — Мадам Пинс, поможет вам в нелёгком пути. Она должна была подготовить учебники по моей рекомендации, которые помогут вам немного разобраться в нашем запутанном мире. Хотя, я думаю, для вас это будет несложным. А мне пора заниматься своими обязанностями.       Маг сделал пару шагов от неё, рассматривая девушку с ног до головы, усмехнулся в бороду:       — Но если вы захотите прочитать что-то сверху, мадам выдаст вам литературу.       И, насвистывая незатейливую мелодию, Альбус Дамблдор степенно побрёл обратно. Висс проводила его взглядом, ещё раз прочитала «Библиотека» над головой и шагнула под арку, находя практически на входе хозяйку хранилища.       Пинс сурово осмотрела её и выдвинула стопку из пяти книг.       — Как прочтёте, — она пискляво акцентировала внимание на толщине, — подойдёте за следующей партией. Надеюсь, что вы не испортите ценные издания.       Висс вздохнула и пошла обратно, еле удерживая в руках увесистые тома. Она лишь слегка позволила себе облегчить ношу магией, просто потому что левитировать в воздухе книги она ещё не умела, и это вызвало бы вопросы, если бы кто-то её встретил. То же самое, если бы она шла вприпрыжку, не обременённая весом знаний, несмотря на их видимую тяжесть.       Притворяться немощной было привычно среди обычных людей, но вот среди волшебников заниматься такой ерундой ей приходилось не то чтобы часто. Она уже напритворялась с Северусом. И тот раскусил её, как будто сложнее этого было только моргать. Кто знает, как много не обделённых умом волшебников здесь есть?       Как оказалось, она шаталась по замку очень долго. И, еле разобравшись в том, как сократить дорогу мимо нескольких маячков, оказалась в подземельях ровно во время перерыва. Студенты смотрели на неё, в основном, с любопытством. Хотя Висс заметила, что большинство детей повзрослее, под воротничками которых элегантно были собраны зелёные галстуки, не скрывали насмешек и презрения в её адрес. Она постаралась побыстрее скрыться с глаз, оставив книги в своей комнате. Чтением она явно займётся в чётные дни, когда по ночам будет кошмарить учеников Филч, а у неё будет немного свободного времени между бессмысленным шарканьем по замку.       Едва она покинула комнату и закрыла её на ключ, втихую использовав сигнальную магию, её окатило водой из-под потолка. За углом мелькнул кусочек мантии, и Висс целеустремлённо пошла следом, запоминая магию негодников. Она не была злопамятной, но память-то её не подводила ещё ни разу в этом вопросе, и она, испытывая неимоверное удовольствие, шла по направлению к классу Зельеварения. Перерыв заканчивался. Наэвис подходила ближе.       Снейп только начал свою лекцию, его голос доносился едва доносился из-за двери, когда она остановилась перед дверью с ведром грязной воды и шваброй. Она же сама предложила три недели не появляться на его глазах, просто чтобы сгладить углы. Конечно, он всё равно будет её учить магии. Директор вряд ли оставил пространство для манёвра в этом вопросе, но Висс твёрдо решила не драконить соседа, чтобы он не стал по-настоящему Очень Страшным Зверем, которого она пугалась сначала.       Её слово — закон, в первую очередь для неё самой.       Поставив ведро рядом со входом, она облокотилась спиной о камень, почувствовав неприятный холод от мокрого свитера, и прислушалась к лекции. Конечно, половину она не услышала, но гробовая тишина у Снейпа, как и у встреченной утром волшебницы, позволяла выхватывать какие-то интересные заметки о зельях, отварах и настоях, которые вскользь упоминал Северус. А когда он задавал вопросы, абсолютно не стесняясь, снимал баллы у неспособных ответить учеников. В основном, почему-то, с Гриффиндора.       Усмехнувшись, Висс начала понимать его немного. По крайней мере, когда он поймал тех детишек в ночи и снял с них баллы, ему определённо стало повеселее жить. До расспросов от неё самой, конечно же.       Простояв рядом с классом с почти полтора часа, она немного начала разминаться, когда Северус резюмировал первую лекцию, и послышалось копошение в учебном классе. Она сосредоточилась на ауре тех детишек, которые посмели напасть на неё первыми. Другие ребята выходили из кабинета, почти не замечая её за спиной в небольшой нише. Но, как только последняя парочка как раз нужных ей хулиганов переступила порог, она уперлась шваброй в проём, подсекая их, моментально выплеснула грязную воду на подростков и кинула рядом ведро. Девчонка и парень лет пятнадцати на полу, глотая воздух и отплёвываясь, вытирали с лица грязную жижу и не понимали, что вообще произошло. И как только Висс встала рядом с ними, возвышаясь безучастной статуей, оба сразу же вытащили палочки.       — Что. Здесь. Происходит.       Северус оказался за её плечом быстрее, чем фактически мог. Значит, он прознал о её нахождении. Наложил какие-нибудь следящие чары на одну из её вещей? На неё местные чары не действовали, и это тоже откладывалось в копилочку интересующих её диссонансов магии, а вот подбросить ей что-нибудь мог… Или вообще зачаровал вход в свой класс после её вчерашнего вламывания?       — Мне кажется, детки немного невнимательны, раз умудрились споткнуться о ведро со шваброй, — даже не оборачивалась. Висс сверлила взглядом чертят, надеясь, что они уяснили урок мгновенно, и ей не придётся повторять. — Возможно, профессор Снейп, им стоит поработать руками так же, как и мне, чтобы быть более внимательными к их окружению, — она с вызовом посмотрела уже на Северуса, изгибая бровь. Она знала, что умеет выглядеть страшной ведьмой, а вместе с её вполне аристократичной внешностью — угрожающей.       — Абсолютно с вами согласен, — проскрежетал Северус, даже не смотря на неё. Он с гневом смотрел на студентов. — Две недели отработок.       — Профессор, — поднявшись на ноги, оба показывали свирепую ненависть, и только сейчас она отметила, что студенты были одеты в зелёные галстуки, а на груди мантии — нашивка с серебряной змеёй. — Мы не согласны! Все студенты…       Висс снова перевела взгляд на них. У неё до сих пор была мокрый свитер, который изрядно морозил даже спустя полтора часа.       — Вероятно, остальные не нуждаются в наработке внимательности. Не зря же вы оказались последними. Возможно, — она сделала паузу, — лишь возможно, я не берусь утверждать… Вы такое же внимание уделяете лекциям, какое уделяете своим собственным ногам. Буду ждать вас на отработку.       Ей даже не надо было злобно улыбаться. Однако, она требовала к себе уважения хотя бы в том, чтобы буквально не портить ей жизнь. Для них уже по-любому не являлось секретом то, что она слабый маг. Висс следила за тем, как студенты, злобно пыхтя и брякнув «конечно», исчезли далеко-далеко в коридорах.       — Могу я попросить вас меня высушить? — Висс не стала к нему поворачивать даже головы, до последнего убеждаясь в том, что подростки исчезли где-то далеко. Она почувствовала, как её обдало теплом, и не удержалась от того, чтобы задрожать от согревающих чар, растирая собственные плечи. — Спасибо, Северус.       — Рад, что хватило ума не вломиться ко мне в класс, — он захлопнул дверь в аудиторию с другой стороны, поворачивая в замочной скважине ключ.       Наэвис покачала головой, заметив, что и разлитая вода вернулась обратно. Подхватив ведро и швабру, девушка вернула их в хозяйственную комнату. Очевидно, что её план мести принёс ей первую очевидную победу. Она, заходя в уборную, встала у зеркала, частично заплетая длинные волосы в косу, буквально на пару витков.       Её научили, что коса — привилегия, а не обыденная причёска. Эльфийский народ трепетно относился к косам, в зависимости от местности меняя смысл расположения кос. Что оставалось неизменным — это общее значение. Коса означала одержанную собственными силами победу над противником. И чем больше побед одерживал, тем больше кос имел право заплести. Поражение заставляло распускать косы, не важно, насколько маленьким оно было. Наэвис всегда ходила со сложной причёской долгие годы, пока её не настигло поражение, которого она боялась и стыдилась, после которого отрезала волосы. О плетении и речи не шло. Теперь она считала, что счётчик можно обнулить.