Периферия

Человек у костра молчал. Он дописал слово, и только когда перо наконец оторвалось от бумаги - поднял голову. Движение было медленным, расчетливым - так двигается тот, кто заметил присутствие Артура задолго до того, как решил заговорить. Глаза его были явно уставшими, а тяжелые веки придавали взгляду холодное безразличие, граничащее с высокомерием. Он взвешивал Артура взглядом. - Садись, раз уж ты здесь, - произнес незнакомец. В его голосе не было тепла, но звучал странный, почти театральный ритм, словно он читал реплику призраку в пьесе. Он больше не поднимал глаз, позволив тишине повиснуть в воздухе. - Огня хватит на двоих. Только держи руки на виду. В любом другом лагере Артур потянулся бы к «Шофилду». Но здесь слова осели, как пыль. В тоне мужчины не было агрессии - лишь глубокая, почти гипнотическая погруженность в собственное присутствие и работу перед ним. - Законник? - спросил Артур. - Нет, - ответил тот. - Я просто веду учет. Люди пропадают. Я записываю. Иначе их будто и не было вовсе. Артур секунду смотрел на огонь, затем перевел взгляд на мужчину. - Пропадают? - повторил он, и на мгновение сквозь привычную хмурость пробилось искреннее удивление. Он подался к свету, щурясь. - Хочешь сказать, они просто... исчезают? Ни крови, ни следов, ничего? Незнакомец кивнул. - Так это называют. - А ты не думал... - Артур замолчал, подбирая слова. - Не думал, что некоторые из них не хотят, чтобы их находили? Край здесь суровый, мистер. Большинство ищет, где спрятаться. Бегут от петли или чего похуже. Им вряд ли понравится, что кто-то помечает их место в книге. Незнакомец вернул внимание пожелтевшей странице. Лицо его было плоским и непроницаемым; тени костра скользили по нему, не находя, за что зацепиться. - Да, я знаю этот сорт людей. Но прячутся они или мертвы - крестик на карте ставлю я. - Он взглянул на грязное пальто Артура. - Забавное дело. Обычно люди с такими пушками не бродят в этих лесах без приказа. Ты выглядишь так, словно ждешь свистка, который еще не прозвучал. - Я просто... собираю долги, - сказал Артур. Он перенес вес тела, стараясь, чтобы голос звучал ровно и просто. - Вот и все. Делаю работу. Я не ищу проблем. На этот раз незнакомец даже не остановил перо. Он лишь издал короткий, сухой звук - не совсем смех, но близко. - Ну разумеется, сынок, - ответил мужчина с насмешливым напевом. В его тоне звучало некое покровительство; он явно подыгрывал этой лжи. Он подтолкнул сапогом закопченный кофейник к краю углей. - Кофе там, если хочешь. Артур посмотрел на кофейник, но мысли его были далеко. «Морган, кого ты пытаешься обмануть? - думал он. - Просто работаешь? Здесь? Посреди ночи, в одиночку, где Мёрфри ждут, чтобы содрать кожу с твоих костей? Ты никого не обманешь. Не его, и уж точно не себя». Он чувствовал себя глупцом. Он смотрел в огонь, и жар щипал глаза. Охотник на людей, ростовщик, убийца - и вот он здесь, пытается оправдать жизнь, написанную кровью давным-давно. Он не прикоснулся к кофе. Дело не в жажде - это была его последняя линия обороны. Принять напиток значило стать частью момента, сесть за стол живых. Он предпочел остаться чужаком. - У меня есть свой, - сказал Артур, и слова вышли деревянными. - В любом случае, - продолжил он, нуждаясь в отвлечении. - Какой смысл? Ты ищешь здесь призраков. Из этих лесов никто не возвращается. - Большинство не возвращается. Некоторые не могут, - отозвался мужчина. - Я ищу девушку. Принцессу, как говорят. Из Люксембурга. Изабо. Последний твердый след был на торговом посту в Ван-Хорне. Потом след просто... оборвался. - Ван-Хорн - чертовски подобающие место для принцессы, я скажу вот что - произнес Артур. - Полагаю, это место, где можно затеряться, - ответил тот. Он наконец посмотрел на Артура, изучая его долгим взглядом. - Вроде тебя, думаю. У тебя такой вид. Тебя кто-нибудь ищет? Никто не ищет, - сказал Артур, и эта ложь повисла в воздухе. - И я не потерялся. Он вспомнил плакаты со своим лицом . развешанные от Блэкуотера до Сен-Дени. Он был в розыске. Люди прочесывали тропы, но искали они не Артура, а цену за его голову. В каком-то смысле он стал имуществом, которое закон хотел вернуть лишь для уплаты долга. Его преследовали не ради справедливости и даже не из ненависти, а из холодной необходимости, и осознание этого отозвалось пустой тяжестью в груди. Сквозь стук мелких капель и хруст костра прорезался звук - высокий, монотонный свист, такой слабый, что его можно было принять за птицу, если бы птицы пели в полночь, в тумане. Артур всмотрелся в тьму деревьев. Мёрфри, - пробормотал он. - Они там. Они уже даже не люди. Скрип пера прекратился. Незнакомец держал левую руку скрытой под складкой шерстяного пальто. - Я знаю, кто они. -Вот как? Ты кажешься слишком спокойным для человека, сидящего у них на пути. Мужчина наконец поднял взгляд. - Они любят страх. Страх делает людей предсказуемыми. Я стараюсь не быть предсказуемым. Он чуть сместился на ящике, на котором сидел, и Артур услышал тихий щелчок взводимого курка под пальто. Мужчина целился в него все это время. - Что ж, - сказал Артур. - У тебя чертовски хорошо получается.