О чём молчит луна

Примечание от автора: данная глава содержит описание действий, не относящихся к основным событиям истории. Для лучшего понимания предыстории главной героини рекомендую ознакомиться с этой главой. Однако, если читатель предпочитает сохранить интригу и узнавать о жизни персонажей постепенно, ему следует сразу перейти к первой главе. Кэтрин Малфой с детства твердили о важности сохранения чистоты крови. Её образцовая мать, Моргана, растила детей в вакууме предубеждений, не позволяя им формировать собственные. И если младших детей такая жизнь вполне устраивала, то справедливая Кэтрин стремилась вырваться из оков «идеальной» семьи. Лишь обитатели поместья Малфой знали, что образ, годами создаваемый хозяйкой дома, не имел ничего общего реальностью. Члены этой внешне счастливой семьи, едва скрывшись от посторонних глаз, начинали ненавидеть друг друга, а «любящая» мать превращала жизнь детей в череду эмоциональных пыток. Кэтрин, как старшая наследница, подвергалась изощрённым методам воспитания Морганы гораздо чаще младших. К тому же её взгляды сильно расходились с материнским идеалами, а упрямство, унаследованное от отца, не позволяло этого скрывать. Кэтрин никогда не была одной из одержимых, как она считала, фанатиков чистоты крови. И хотя род Малфоев гордо входил в «Священные Двадцать Восемь», юная леди уже была готова стать главным разочарованием своей матери. Всё началось в Хогвартсе, сразу после распределения Кэтрин Малфой на Пуффендуй. Перед отъездом дочери Моргана чётко дала понять, что она сделает с ней, если та не попадёт на Слизерин или, в крайнем случае, на Когтевран. Но как ни умоляла Кэтрин Распределяющую Шляпу отправить её на Слизерин, подходящих качеств в её характере так и не нашлось. Взбешённая Моргана отправила дочери письмо уже на следующий день, назвав её "позором всей семьи Малфой". Однако со временем гнев сменился равнодушием —  теперь все надежды возлагались на младшую дочь, Октавию. И хотя девочке едва исполнилось шесть лет, она уже успешно демонстрировала слизеринский нрав родителей. Отложив тщетные попытки исправить старшую дочь, Моргана вкладывала всю свою любовь в маленькую Октавию , в то время как Кэтрин находила утешение в школьных друзьях. Одним из них оказался когтевранец Габриэль де Монтескью. Хоть юноша и происходил из рода простых полукровок, он смог покорить сердце юной леди одним своим французским акцентом и заливистым искренним смехом. В тот момент Кэтрин окончательно решила, что чистота крови никогда не станет для неё важным критерием. Время шло, и вскоре юная Октавия поступила на первый курс Хогвартса, попав, вполне ожидаемо, на Слизерин. Долгое время после этого Кэтрин приходилось выслушивать нотации матери, гордившейся своей чудной малышкой. Наконец, когда старшая дочь училась уже на седьмом курсе, Моргана узнала о её связи полукровкой. Разразился грандиозный скандал, после которого Кэтрин решилась на отчаянный шаг — сбежала из поместья Малфоев навсегда, оставив лишь позорное пятно на безупречно чистой родословной семьи. С тех пор ни идеальная мать девушки, Моргана, ни образцовый отец, Абраксас, больше не получали ни единой вести о судьбе дочери. Окончив школу, Кэтрин и Габриэль сразу же обвенчались, и девушке наконец удалось разорвать последние связи с прошлым. Вскоре после свадьбы молодожёны переехали в Париж, где и началась история новой семьи — де Монтескью. Тем временем в поместье Малфой, словно в утешение после ухода старшей дочери, в холодную декабрьскую ночь конца 1959 года родился ещё один наследник —  Люциус. Появление нового члена семьи, да ещё в столь позднем для Морганы возрасте, стало неожиданностью для всех. Но мальчик рос здоровым и крепким, превратившись со временем в настоящую отдушину для своих родителей. О существовании старшей сестры он узнавал лишь из скупых и недоброжелательных рассказов матери, а встретиться им, увы, так и не удалось. В 1960 году в семье де Монтескью случилось долгожданное счастье —  на свет появилась прелестная девочка, Софи, унаследовавшая шелковистые светлые волосы деда. Единственной сложностью в жизни малышки было то, что родилась она двадцать девятого февраля, а значит, день рождения ей приходилось праздновать лишь раз в четыре года. Год спустя, тёплым мартовским утром, родилась ещё одна леди де Монтескью — Офелия. В отличие от старшей сестры, она унаследовала густые непослушные волосы шоколадного оттенка и  тёмные пронзительные глаза матери. Маленькая Офелия была почти точной копией Кэтрин, переняв даже её целительные способности. Юные сестрички, благодаря минимальной разнице в возрасте, росли бок о бок и были не разлей вода. Хотя характеры девочек сильно отличались, это не мешало им понимать друг друга с полуслова. Вечно улыбающаяся и жизнерадостная Софи постоянно искала друзей и придумывала новые игры, в то время как тихая и меланхоличная Офелия избегала шумных компаний, предпочитая возиться с красками и уличными котами. Младшая девочка недолюбливала людей, зато к пушистым  представителям относилась с трогательной заботой — подкармливала их и даже иногда разговаривала. За это дети с улицы Мондиаль прозвали её "блохастой", однако шестилетняя Софи быстро решила эту проблему, побив обидчиков деревянной палкой. Идиллия семьи де Монтескью стала ещё полнее, когда 21 сентября 1967 года на свет появился малыш Луи.  Девочки души не чаяли в брате и не отходили от него ни на шаг. Софи усердно мастерила для мальчика игрушки, самостоятельно осваивая маггловскую швейную машинку, а Офелия корпела над созданием книжек и раскрасок, собственноручно прорисовывая каждую страницу. Жизнь семьи де Монтескью по-настоящему можно было назвать счастливой. Это не был образ, который они старались поддерживать для окружающих — это была искренняя любовь, в которой купался каждый член семьи. Кэтрин и Габриэль безмерно любили своих детей, давая им то, чего сами были лишены в детстве. А дети отвечали им взаимностью, создавая гармонию в их маленьком мире.

***

— Та-а-ак, и кто же у нас сегодня хочет услышать новую историю перед сном? — Кэтрин тихо вошла в общую комнату девочек. Луи уже крепко спал, и по семейной традиции она пришла к дочерям, держа в руках знакомый сборник маггловских сказок. — Я! Я хочу! — в унисон воскликнули девочки, устраиваясь поудобнее в своих кроватях. Софи, подперев голову рукой, смотрела на маму широко раскрытыми голубыми глазами. Офелия же одной рукой крепко прижимала к себе плюшевого тигрёнка, подарок Кэтрин, а другой гладила кошку Вайлет, устроившуюся рядом. — Тише, тише, мои котята, сказок хватит на всех, — с лукавой улыбкой прошептала Кэтрин, открывая книгу. — Ну, слушайте внимательно...