О чём молчит луна

29 августа 1976

Глядя на крупные капли дождя, стекающие по окнам поместья Малфоев, Офелия подумала, что Франция никогда бы так с ней не поступила. Осень в Лондоне началась катастрофически рано, не позволив и без того не избалованным теплом англичанам насладиться последними летними днями. И хотя девушка предпочитала прохладу палящему зною, сейчас, казалось, она готова была отдать всё, чтобы ещё раз понежиться под тёплыми лучами солнца, отгоняющими противные мысли о предстоящих переменах. Отойдя от окна, девушка задумчиво подошла к камину, пытаясь согреть ледяные пальцы. В поместье всегда было холодно и неуютно. Даже за долгие годы Офелии так и не удалось привыкнуть к атмосфере этого дома — а может, она просто не желала смириться. Настоящий дом остался где-то очень далеко, и заключался он вовсе не в стенах, а в определённых людях, которых уже давно не было рядом. Вернее, которых больше не будет никогда. Руки, протянутые к огню, задрожали, а тёмные глаза девушки вдруг намокли. Поспешно смахнув следы слабости с лица, Офелия потерла руки о подол платья, стараясь унять дрожь, а затем твёрдым шагом направилась вниз. Медленно и осторожно, словно кошка, она прошла в гостиную и уселась в кресло напротив уже занятого. В тот же миг холодные изумрудные глаза сверкнули в её сторону, заставив привычно опустить плечи и вжаться в мягкую спинку. Попытка не пытка, верно? — Моргана... — тихо проговорила Офелия, стараясь сделать голос тверже, — я знаю твой ответ, но всё же подумала... — Офелия, — беспрекословный тон рассеял всю былую уверенность и не оставил ни капли надежды, — прошу, оставь этот пустой разговор. Кинув ещё один равнодушный взгляд в сторону внучки, Моргана вернулась к чтению. Офелия же сдаваться не планировала — крепко сжала ткань платья и упрямо заговорила вновь: — Если бы ты хоть раз выслушала меня, то, возможно, поменяла бы свое мнение... — Это исключено. Разве я не ясно выразилась? — Атмосфера в гостиной накалялась, а голос и взгляд Морганы становились всё устрашающе. — Ну зачем ты так? Ты же знаешь что Шармбатон — всё, чего я хочу! — До этого спокойный и испуганный тон Офелии сменился криком. Девушка резко встала с кресла, отчаянно разведя руками. — Офелия, — Моргана, едва сдерживаясь, сжала кулаки, пытаясь не дать выйти ярости наружу. — Ты прекрасно знаешь, что там будет она! Ты знаешь это, знаешь! Ты просто ненавидишь меня! — отчаянный крик Офелии становился всё громче и жёстче, почти копируя ледяной тон женщины, сидящей напротив. Глаза предательски защипало, но на этот раз она не спешила смахнуть слезы прочь. — Довольно, Офелия. — Моргана резко поднялась с кресла, оказавшись вровень с мгновенно сжавшейся девушкой. Рука женщины потянулась к карману мантии, где лежала волшебная палочка, и Офелии не оставалось ничего, кроме как снова опуститься в кресло, глядя на грозно нависшую над ней фигуру.— Не испытывай моё терпение, каким бы большим оно тебе не казалось. Пока ты живёшь в моем доме, ты будешь иметь уважение ко мне и к моим решениям. Офелия, словно загнанный в угол котёнок, послушно опустила взгляд. Моргана обладала удивительной способностью уничтожать весь её энтузиазм в одно мгновение. — Хогвартс — единственный возможный вариант. И если я решила, что с этого года ты будешь учиться там, ты должна просто соблюдать мои правила. Соб-лю-дать. — Последнее слово Моргана произнесла по слогам, подчёркивая свою неоспоримую власть в этом доме. Пока Офелия сжималась под тяжестью её взгляда, на пороге гостиной незаметно появилась высокая фигура, привлечённая звуками разгорающегося скандала. — Мама? Люциус Малфой без интереса наблюдал за происходящим, изящно откинув свои длинные белоснежные волосы за спину и прислонившись головой к дверному косяку. — Поднимайся наверх, Офелия, — Моргана устало вздохнула, бросив на сына многозначительно взгляд, прежде чем перевести его на девушку. — Не показывайся мне сегодня на глаза, а завтра начинай собирать вещи. Надеюсь, к этому разговору мы больше не вернёмся. Покорно кивнув, девушка мигом поднялась с кресла, мечтая поскорее оказаться подальше от леденящего душу взора разъяренной Морганы. Покидая гостиную, она опустила голову, избегая встречи с таким же презрительным взглядом Люциуса. Кутаясь в одеяло, Офелия тщетно пыталась избавиться от озноба, который преследовал её в холодном мрачном поместье. Словно уловив состояние хозяйки, на живот девушки грациозно устроилась чёрная кошка Вайлет, отвечая удовлетворенным мурлыканьем на её нежные поглаживания. Глядя в белоснежный потолок своей комнаты и медленно проводя рукой по мягкой шерсти, девочка прокручивала в голове недавний разговор. Если это можно было так назвать — Моргана, как и всегда, не собиралась принимать чужую точку зрения. Этого и стоило ожидать: неповиновения она избегала так же яро, как и слова «бабушка».