Эдуардо Патрик Свейзи
(Эдик)
Дорога... Не люблю ехать на повозке. Что ни кочка, то подскок с болезненным приземлением обратно. Бесит. Лучше бы пешком шли. Если бы не дамы, то я бы плюнул на это всё и почапал бы пешком. Но стаю бросать - себя не уважать. Поэтому терпим и не срываемся. Я мощь, в конце концов! Я посмотрел на Панацею, которая сидела напротив меня. Она о чём-то глубоко задумалась и оттого чем-то напоминала одну из тех странных статуй, которые обычно ставят на фонтанах. Смотря на неё, в голове всплыл рассказ Конфетти о том, что происходило с Панацеей во время её испытания. Жаль, что я этого не видел. Иначе, клянусь - я бы тут же разорвал этот трон в клочки! Заметив моё слишком пристальное внимание Панацея посмотрела на меня, а я поспешил отвести взгляд куда-нибудь. Этим "куда-нибудь" оказался тот странный, но при этом классный хобгоблин Пьер. Почему-то его взгляд был тяжёлым и грустным. Впервые вижу его таким. Даже мурашки по коже прошлись. Не то, чтобы мне стало страшно, нет. Просто неуютно и непривычно - видеть его таким. Обычно он на веселе, но после тех проклятых тронов он вдруг как-то переменился. И не в лучшую сторону. После того зала я пытался поговорить с ним, но Пьер сказал, что ему нужно подумать. Ну что ж, зачем мешать кому-то думать, если он того хочет?.. Повозку тряхнуло на очередной рытвине. Я было чертыхнулся, но вовремя сдержался - не хотелось будить Конфетти. Она так сладко спит на лавке, свернувшись в комочек. Как та рыжая кошка, которую я какое-то время подкармливал в Форте Бо. Эх, как же ты там, Мяука... Надеюсь, что хорошо. Но надо возвращаться к настоящему. Можно сказать - я немного завидовал Конфетти. Точнее её крепкому сну. К слову, она же бывшая циркача из бродячего цирка. Вполне возможно, что она просто привыкла спать в движущихся повозках. Логично? Я считаю, что да. Делать было нечего, так что мой скучающий взгляд снова вернулся на сирену. До сих пор не могу понять - чем она меня зацепила? Однако что бы это ни было - это сработало. Я чувствую, что с каждым приключением привязываюсь к ней всё сильнее. И эта связь крепчает. Тут я поймал себя на том, что уже пару минут я пялюсь прямо в глаза Панацеи, а она смотрит прямо на меня. Чёрт, слишком задумался! Так и знал, что уходить в себя вредно! От её вопрошающего взгляда я растерялся и выпалил первое, что пришло мне в голову: — Может, в шашки? Панацея посмотрела на меня как на дурака. Хотя, почему "как"? — Эдик, зайка, разве у нас где-то заявлялись шашки? Или ты их как фокусник где-то прятал всё это время и сейчас достанешь? Я замялся, пытаясь найти выход из неудобной ситуации. И не придумал ничего лучше, чем сказать ей: — Шашки? Я разве сказал шашки? Нет, откуда им бы тут взяться, правда? Я хотел предложить сыграть в КМБ*. Да. Фух, ну вроде выпутался. И хотя Панацея всё ещё смотрела на меня как на дурака - на её лице появилась улыбка. — А давай. Всё равно делать нечего. — Согласилась она. Я старался как мог, но всё равно Панацея обыграла меня. Хотя такой красивой девушке и проиграть не стыдно. Даже почётно. Приятно ведь, когда дама довольная. За этим занятием я и не заметил, как проснулась Конфетти и присоединилась к нам. А после и Пьера подтащила. Тот сначала было отнекивался, но всё же сдался под напором прекрасного пола. Мы устроили небольшой турнир. Сначала разбились по парам и играли до трёх побед, а после победители сходились в финальном раунде. В первом турнире я занял почётное третье место, уступив Панацее и более удачливому Пьеру. Конфетти даже не расстроилась, оказавшись в самом конце. В конце концов, как она сказала: "главное - не победа, а участие". Надо будет запомнить на будущее. Потом мы устроили ещё турнир, и ещё... Таким образом мы и не заметили, как наступил вечер и мы стали подъезжать к назначенной деревне, чтобы... Тут мы подскочили на особо крупной кочке и где-то под лавками зазвенели какие-то небольшие предметы в деревянньй коробке в клетку... *КМБ - камень, ножницы, бумага (знаменитая игра)