Peeta's Games / Игры Пита

Я аккуратно ступаю к свету догорающего костра. Она никак не пошевелилась. Её глаза открыты, они как стеклянные в этом тусклом свете. Рот застыл в предсмертном крике. Это. Просто. Ужасно. Рана на животе большая, и кровь всё еще вытекает. Но раз не было пушки, значит она ещё не мертва. Сердце всё ещё бьётся. Можно ли её спасти? Не здесь и не сейчас, и точно не я, но если бы кто-то доставил её в больницу прямо сейчас, смогли бы врачи остановить внутреннее кровотечение и залечить поврежденные органы? Я опускаюсь рядом с ней, закрываю ей глаза, закрываю рот. Я лишь надеюсь что она прямо сейчас умрет сама, и если нет – мне крышка. (Ещё одна ужасная мысль, о которой я никогда не думал, что она придёт мне в голову). И мне придётся сваливать с одним ножом, луком, из которого я не умею стрелять, и наполовину пустой бутылкой воды. И даже учитывая всё это, это заманчиво. Очень заманчиво. Я беру её за запястье и ищу пульс. Он еще есть, хоть он слабый и неровный. И там, в лесу, я чувствую её смерть своими пальцами. Пульс угасает, так же как и медленно заканчивается мелодия в песне. А потом просто исчезает. На всякий случай я раскрываю её куртку и прислушиваюсь к груди. Тишина. Может, мозг ещё живой, вот пушка и не звучит, но сердце остановилось, на этом точно всё. — Прости, — тихо шепчу я. — Мне так жаль. Потом я встаю, моя голова кружится и меня тошнит. Прежде чем я могу что-то сделать с этим меня выворачивает сушёными абрикосами и вяленым мясом. Прихрамывая, я выхожу с поляны, и вытираю рот. Да уж, это был не лучший момент. Добавим его в сегодняшний список новых падений. — Ну что, мертвая была? — спрашивает Катон, когда я подхожу. — Живая, — торжественно говорю я, — была. И очень вовремя звучит пушка. — Идем? — ровно спрашиваю я. Небо начинает светлеть и становится серым, так что мы трусцой возвращаемся тем же путём, насколько нам это удается, на восток, к озеру. Ночь закончилась, пора возвращаться к лагерю. Измотанный и на нервах, я не в силах отследить сколько времени мы добираемся обратно. Когда мы, наконец-то достигаем рога изобилия, солнце уже высоко в небе. Я настолько устал, что у меня двоится в глазах. Даже голод меня не беспокоит, я хочу спать. Диадема и Марвел, которые складывали еду, заметили что часть пропала. Катон срывается. — Это точно Цеп или Эвердин, — рычит он. — Они не так далеко, как нам казалось! Нам? — Сегодня ночью придётся устроить систему караула. — А что сейчас, Катон? — возражает Марвел. — Нам нужно поспать, так как мы будем делиться? — Мы слишком поздно вернулись после ночи, — жалуется Диадема. — Я бы не смогла сейчас не спать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Это настолько удачная шутка, что я едва не смеюсь вслух. — Я не устала, — тихо говорит Бет. — Я тоже, — говорит Мирта. Так и решили. Мирта и Бет дежурят первыми. Мы с Марвелом — вторыми. Диадема и Катон — последними. Мы разбиваем лагерь сразу за входом в Рог изобилия. Те, кто спит, делают это внутри рога, в тени. Как только моя голова касается земли, я отключаюсь, и сон короткий и чёрный, без кошмаров. Через три часа меня будит Бет. Она напряжена, но вместо того чтобы сразу лечь спать, выходит за мной и опирается на меня, делая глоток из своей бутылки. — Разбуди меня, когда твоя смена закончится, — бормочет она. — Только спокойно. Я не могу спать, когда на страже Катон. Я слегка киваю, и она протягивает мне бутылку. — Можешь наполнить её чистой водой для меня, хорошо? — громко говорит она и скрывается в Роге изобилия, проходя мимо зевающего Марвела. Его серебристо-светлые волосы взъерошены, под глазами тёмные круги. Она права. Мне, пожалуй, тоже стоит не спать во время караула Катона. Вряд ли мы сегодня ночью пойдём далеко, к счастью, так что тех пары часов сна должно хватить на день. Я бросаю Марвелу пару батончиков мюсли из общей кучи и кладу пару себе в карман, направляясь к озеру со своей бутылкой и бутылкой Бет. Я сажусь, снимаю обувь и носки, опускаю ноги в воду. Прохладная вода приносит облегчение моим свежим мозолям, и я жду пока вода в бутылках очищается. Батончики сладкие, но не очень сытные, и я вспоминаю обо всех тех огромных завтраках на тренировочной неделе, которые, как и моя жизнь в Дистрикте-12, превратились в нечто далекое, похожее на сон. Спустя двадцать четыре часа кажется, будто я всегда был здесь, на этой арене. Я смотрю в сторону леса и шепчу её имя. Это и моя обязанность, и мне хорошо от этого. Раньше мне не выпадала возможность произносить его вслух, и сейчас я позволяю себе наслаждаться её именем. Оно так приятно звучит. Мне даже не приходится притворяться, мне правда интересно, где Китнисс, нашла ли она воду, как далеко в глубине арены она спряталась. Я отдал бы почти всё, чтобы увидеть её, но учитывая обстоятельства, наша встреча ничего хорошего не означает. Я должен надеяться, что больше не увижу её. Хотя… мне всё ещё нужно попытаться передать ей лук. Как вообще я могу сделать это в нужное время, чтобы он был ей пригодился против Профи? Неужели Хеймитч не может просто уговорить спонсора прислать ей его? Я снова смотрю на озеро, повернувшись спиной к Марвелу. — Я скучаю по тебе, Китнисс, — шепчу я воде. — Это всё куда сложнее, чем я думал. Это для зрителей. К тому же это абсолютная правда. Потом я возвращаюсь к Рогу изобилия и спрашиваю Марвела, не наполнить ли ему бутылку. — Нет, я сам, — безразлично отвечает он. Пока он занимается этим, я внимательно осматриваю окрестности. Если кто-то следит за нами и ждёт возможности украсть еду, возможно, он делает это прямо сейчас. Здесь может быть небезопасно. Может, тот кто забрал только еду, прихватил с собой и оружие (Катон такой идиот!). Я нервно обхожу Рог изобилия по кругу, и, оказавшись с тыльной стороны, замечаю что одна из платформ трибутов раскопана, и я напрягаюсь. Осторожно приближаюсь, уверенный, что ошибаюсь, но нет, сомнений нет. Вернее, раскопали не саму платформу, а земля вокруг неё разрыта. В голове проносятся варианты, в том числе мысль, что кто-то пытался прокопаться обратно в катакомбы. И тут я понимаю. Мины, заложенные вокруг платформ, чтобы трибуты не могли сойти с них раньше времени. Я бегу обратно к переду Рога изобилия. — Псс, Марвел! — шиплю я. — Иди сюда! Он смотрит на меня с крайним недоверием, уверенно сжимает копье, идёт за мной к раскопанной платформе. — Какого чёрта? — шепчет он, оглядываясь. Мы вглядываемся в лес, но я прекрасно понимаю, что тот, кто может там скрываться, имеет преимущество укрытия. — Нам нужно вернуться ко входу в Рог изобилия, — говорю я. — Думаешь кто-то сделал это ночью? Зачем им это делать? — Может чтобы использовать взрывчатку внутри? — Они обезврежены, — говорит он, закатывая глаза. — Да, они отключены, но самое вещество всё равно должно было остаться внутри. Это как… динамит. Внутри есть химические вещества, образующие взрыв, и есть реактив. Если убрать реактив, взрывчатка всё равно остаётся. Если найти другой способ её подорвать… — Откуда ты всё это знаешь? — Каждый год в школе, нас водят на экскурсию в угольные шахты. — Значит… ты думаешь, Эвердин могла?.. Ты же говорил, что она разбирается в взрывчатке. Да, говорил. — Все может быть, — неуверенно отвечаю я, не зная, к чему именно это может привести. — Или, может, Дистрикт-3? Они же работают с электроникой, верно? Они должны знать какие механизмы могут включить мины снова… — Между ними может быть союз? — нервно спрашивает Марвел. Какая потрясающая мысль, союз не-Профи. И мне было бы намного лучше, если бы я сейчас не был с Профи. Ещё один повод для тревоги. — Всё возможно, — уклончиво отвечаю я. После того как, по нашим ощущениям, проходит часа три, и вечер сменяет день, мы с Марвелом будим последнюю смену. Он будит Диадему, и Катон достается мне. Но до него,я касаюсь плеча Бет и слегка трясу её, до тех пор, пока она не проснется и не смотрит на меня моргая. Мы с Марвелом выходим наружу, к Катону и Диадеме, показываем им яму в земле и прорабатываем возможные версии. Сама идея союза между Китнисс и Дистриктом-3 заставляет его нервничать. К тому же есть Цеп. Может нас и больше, к тому же мы контролируем еду и имеем лёгкий доступ к воде, но мы очень уязвимы, расположившись здесь, на открытой местности. Да за нами следить можно с любой стороны. — Ладно, — говорит Катон. — К ночи у нас будет план. Вернувшись внутрь Рога изобилия, я размещаю спальник рядом с Бет, но тревога никуда не уходит. Я чувствую, что нахожусь в ловушке. Катон вряд ли поддастся желанию избавиться от нас прямо сейчас, пока когда вокруг шастают другие трибуты. Но он непредсказуем. Наверное, мой нож в ближнем бою будет полезнее, чем его меч. Надо было больше с ним тренироваться. Мы с Бет время от времени переглядываемся. Я думаю о её Дистрикте. Интересно, из какой она семьи? Рыбаков или из торговцев, как я? Не знаю, так ли всё устроено в Дистрикте-4, как в Дистрикте-12. Я, кстати, вообще не ел рыбу до приезда в Капитолий, и она мне понравилась. Пока я это обдумываю, я внимательно прислушиваюсь к дыханию Марвела, нужно понять спит ли он. Я хочу рассказать Бет о последних событиях. Может быть, если бы я убедил её, что Китнисс объединилась с Дистриктом-3, она согласилась бы ускользнуть со мной и мы бы покинули этот союз. Если бы я смог передать Китнисс лук, это точно свело бы на нет все преимущества Катона. А может, даже, Катона и Мирты вместе. Но даже когда я слышу тихий храп из других спальников, я не решаюсь. Они могут притворяться спящими и подслушивать. Вместо этого я напрягаю слух, стараясь разобрать разговор снаружи. Сами слова я не слышу, но могу различать короткие фразы Катон и кокетливый голос Диадема. И тут мне приходит мысль. А не пытается ли Катон перетянуть Диадему на свою сторону, избавившись от Марвела? Я знаю, что мы с Бет будем первыми целями когда союзу конец. Так что оставит Марвела… Или это Диадема заигрывает с ним, пытаясь оторвать его от Мирты? Или они просто два привлекательных восемнадцатилетних подростка, наслаждающиеся вечером наедине, скатываясь в обычную болтовню между парнем и девушкой? Когда я просыпаюсь, уже темно, и я резко сажусь. Бет нет рядом, Мирты тоже,но Марвел всё ещё спит рядом. Я вскакиваю и выбегаю из Рога изобилия, но с облегчением вижу, что остальные трибуты просто перебирают еду. Снаружи ещё светло, но солнце садится. Я подхожу к ним, и Бет протягивает мне две жестяные банки. Крышки легко открываются: в одной куски курицы, в другой фрукты в сиропе. Диадема бежит обратно к Рогу изобилия. Возможно проверить Марвела или, по крайней мере, разбудить его. — Вот как мы поступим, — говорит Катон, не дожидаясь трибутов из Дистрикта-1. — Мы все вместе идем, и делаем вид что решили вернуться в траву за Цепом. Но мы разделимся. Кто-то останется в траве, кто-то пойдет в лес и мы ждем, кто появится чтобы взять себе еды или возиться с минами, или что еще им взбредет в голову. Если нам повезет, это будет либо Одиннадцатый или Двенадцатый. Если это не они, то не убивайте никого сразу, нам нужно попытаться разузнать с кем они объединились. Мне совсем не нравится идея сражаться с Цепом, но если это весь наш план, то это звучит куда лучше чем всю ночь бродить по лесу. Уже примерно через час я сижу на корточках под деревом, тупо уставившись на Рог Изобилия через очки ночного видения. Ждать приходится недолго. Вскоре после того, как я занял позицию, я замечаю движение на лугу. Какой-то небольшой трибут крадётся к Рогу Изобилия. Я встряхиваю голову и начинаю подниматься, но тут понимаю что я слишком далеко. Если я встану, он попробует убежать и получит ножом в спину. Возможно, я ещё смогу спасти его, если подожду, пока кто-то из других схватит его первым. Именно это Марвел и делает. Он вскакивает и хватает его, и когда он зовет, мы включаем фонари и сбегаемся к ним. Это мальчик из Дистрикта-3, он худой и низкий, с перепуганными глазами. Он твердит Марвелу, что может помочь, хочет помочь, и Катон говорит: — Заткнись ты хоть на секунду! Я становлюсь как можно ближе к Катон, но ровно настолько, чтобы чувствовать себя относительно спокойно. — С кем ты работаешь?! — орёт Катон. Трибут из Дистрикта-3 настаивает, что он один, совсем не осознавая, что тем самым подписывает себе приговор; Катон требует ответа в третий раз, а его рука уже лежит на рукояти меча. Когда мне кажется, что он вот-вот его убьет, я резко говорю: — Подожди! — Что? — рычит Катон. — Зачем тебе мины, парень? Ты можешь их реактивировать? — Да! И я могу помочь вам! — Катон, — говорю я, — кто-то должен сторожить припасы пока мы охотимся. — Он что-ли? Да его же прикончат в любой момент! — Что ты планировал делать с минами? Трибут из Дистрикта-3 объясняет, что мы можем сложить все наши вещи в одну большую кучу и закопать вокруг неё мины, так что если кто-то приблизится, он подорвётся, а мы одновременно защитим припасы и убьём трибутов, не тратя ресурсы. А ночью, пока мы охотимся, никто не видит настолько хорошо, чтобы избежать мин. Мы вшестером переглядывается. — Сколько на это уйдет времени? — спрашивает Мирта. В её голосе слышен интерес, и это хороший знак. Катон, скорее всего, согласится, если она за. — Если я буду работать днём и мне помогут выкопать мины, я закончу к завтрашнему вечеру. Катон слишком нетерпелив для этого, но с его точки зрения я не вижу значимых минусов. Мы теряем один день. Сегодня высыпаемся, завтра немного работаем, и после возвращаемся к плану. Звучит идеально. Но я не буду на этом настаивать. Давай, Мирта, давай же… — Думаю, нужно попробовать, — говорит она. — Мне правда интересно, сработает ли это. Я выдыхаю с облегчением. — Ладно, Копатель, — говорит Катон. — У тебя есть время, пока Одиннадцатый и Двенадцатый не будут мертвы, не дольше. Если ты вообще справишься с минами. Я задаюсь вопросом, вхожу ли я в его “Двенадцатый”. В ту ночь мы разводим костёр, и я начинаю чувствовать себя спокойнее, возможно потому, что всё ещё жив, а может, просто потому, что почти уверен: Катон будет придерживаться плана и дождётся, пока Цеп и Китнисс выйдут из Игр, прежде чем разрывать союз. В любом случае эта ночь куда спокойнее. Я слежу за трибутом Дистрикта-3, его зовут Неон. Хотя Катон не перестаёт называть его Копателем. Катон распределяет дежурства на эту ночь по дистриктам. Он с Миртой, Диадема и Марвел, и я с Бет. Возможно, сейчас ему просто всё равно, мы все в одном союзе и у нас есть общее дело. А может, он хочет переговорить с Миртой, узнать её мнение о Бет, Марвеле и обо мне. Мы с Бет заступаем первыми. Некоторое время мы сидим у огня почти в полной тишине, а затем, после того как звучит гимн и в небе показывают девочку из Дистрикта-8, убитую прошлой ночью, она придвигается ко мне и наклоняет свою голову к моей, чтобы говорить. Никогда раньше я не сидел так близко, прижавшись к девушке. — Тяжело признать, но то что Неон с нами, это огромный плюс. Я хмурюсь. Он, конечно, ниже нас по значимости, но… ох. — Ты про то, что мы успеем узнать заранее, что союзу конец? — Может быть. — Может быть. А может, и нет. Я бы предпочёл уйти, когда либо Цеп, либо… либо Китнисс… — я с трудом произношу её имя. — Но не ждать пока оба... Хотя, я думаю, они и тоже ждать не будут. — Ты можешь быть прав. И что тогда нам делать? Я долго не решаюсь это сказать, колеблясь,но потом шепчу: — Мне нужно передать Китнисс лук. Бет остаётся совершенно неподвижной ещё дольше. Моё сердцебиение ускоряется как никогда раньше, затем она кивает, прислоняется своим лбом к моему. — Я так и думала, — говорит она. — Ладно. Договорились. Я всё равно нервничаю, я не могу ей доверять на все сто, но я знаю, что одна она не пойдет против Профи. Возможно, мне сразу придётся бежать от неё, как только мы отделимся от них, и на этом всё. Зато сейчас, мне удалось подтвердить свою верность Китнисс перед камерами И подсказал спонсорам идею с луком, так что считаю ночь прошла не зря. Оставшееся время нашей смены мы просто разговариваем о наших дистриктах. Она рассказывает о глубоководной рыбалке, с сетями и трезубцами, о ловле гигантских рыб, акул и скатов. Такие выходы в море длятся по много дней и дают передохнуть от жизни в деревнях с Миротворцами. На лодках люди могут говорить, и говорить свободно. Меня удивляет, что детям разрешают участвовать в плаваниях. В Дистрикте-12 в шахты не идут работать, пока не закончишь школу. Я рассказываю о выпечке хлеба, это звучит довольно скучно по сравнению с её историями. И просто пытаюсь представить себе такую свободу. Следующим днем мы работаем, и, возможно, потому что мы хорошо выспались и ни на кого не пытаемся охотиться, он проходит почти весело. В семь человек мы заканчиваем выкапывать мины раньше полудня. Неон показывает нам, как вскрывать мины. Отвёрток на всех не хватает, но мы приспосабливаемся делать это ножами, пока он сам разбирается с самой первой выкопанной миной. Нужно аккуратно зачистить и перекрестить несколько проводов. — Это пробная, — говорит он, осторожно откладывая одну мину в траву. Мы отходим подальше и кидаем в неё камнями, пока кто-то не попадает, и она вполне внушительно взрывается. Во время перерыва на обед мы отдыхаем, и я с неохотой отдаю лук Диадеме и наблюдаю, как она тренируется, стреляя в дерево. Она хорошо управляется с оружием, но меткость у неё, честно говоря, посредственная, несмотря на долгую практику. Зато она явно довольна собой и после практики вешает лук и стрелы себе за спину, а не отдает их мне. Просто прекрасно. Мирта использует то же дерево для тренировки с ножами — и она невероятно хороша. Она так быстра, что, вероятно, успела бы прикончить нас всех, прежде чем до на вообще дошло, что происходит. После обеда задание у нас посложнее. Неон размечает расположение мин вокруг нашего общего запаса припасов, и мы выкапываем неглубокие ямы. Каждую мину нужно установить в ямку и почти полностью закопать, прежде чем снова активировать. Катон заставляет Неона заниматься этим, но маленький трибут из Дистрикта-3 лишь пожимает плечами, будто это просто пустяк. Он активирует каждую мину, затем аккуратно засыпает её рыхлой землёй. На сегодня это всё. Неон показывает нам тропу, по которой можно безопасно пройти к припасам, но она очень узкая и требует большой аккуратности, так что Катон решает что этим тоже должен заниматься Неон. Неон сумел продлить собственную пригодность. Неплохо. Следует ещё одна ночь с посменными дежурствами. На этот раз я дежурю с Диадемой, Марвел с Бет, а Катон снова с Миртой. Сейчас я уверен, что они вдвоём точно планируют финальную стадию Игр, но меня это не так сильно волнует, до этого ещё есть время. Рано или поздно нам, скорее всего, придётся снова идти в траву за Цепем, хотя никому из нас это не по душе. А до тех пор, до тех пор мы будем вместе, безуспешно ожидая шанса поймать Китнисс. Мы с Диадемой почти не разговариваем во время нашего дежурства. Она убрала лук к своему рюкзаку, и у меня нет хорошей причины просить его вернуть. Я надеюсь, что он мне не скоро понадобится. Я специально стараюсь на неё не смотреть. Я нервничаю если не присматриваю за ней, но пристальный взгляд слишком легко может быть неправильно истолкован. Когда она что-то спрашивает или делится чем-то, я быстро отвечаю и снова возвращаюсь к, как я надеюсь, мечтательному созерцанию леса. На следующий день я просыпаюсь от криков Катона. Я проспал до полудня. Он указывает на север. Сначала я думаю, что это дым от костра, но потом понимаю, что для обычного костра это слишком, тем более с такого расстояния. Горит сам лес. — Что происходит? — я ахаю. — Распорядители выкуривают кого-то, — ухмыляясь, говорит Катон. Это далеко-далеко в лесу, и это точно не Цеп, думаю я, чувствуя, как моё сердце упало. Это должна быть Китнисс.