Peeta's Games / Игры Пита

Начинается обратный отсчет. Пока мы стоим на металлических платформах у нас есть шестьдесят секунд чтобы осмотреться вокруг. Под платформами мины, которые взорвуться если соступишь раньше времени. Я стою с обратной Рога Изобилия, это гигантский золотой рог, и мне не видно что внутри, но снаружи разбросаны необходимые для выживания предметы. Запасы еды, воды, оружия, может палатки и спальные мешки, хороший набор чтобы выжить. Но мне нужно найти только одно – одного интересующего меня человека. И я вижу её. Она стоит через четыре.. пять человек от меня, и внимательно изучает Рог Изобилия. Я следую за её взглядом и вижу, что она смотрит прямо на лук. Чёрт возьми. Вдруг она поднимает голову и оглядывается по сторонам, и останавливается когда видит меня. Она пристально смотрит на меня, и я активно качаю головой. Нет, Китнисс. Затем раздаётся гонг, и я вижу, как она колеблется, поворачивается наполовину, затем наклоняется, и поднимает какой-то предмет у своих ног и отправляется в лес позади неё. С облегчением я выдыхаю, а потом осознанно иду в ад. Перед Рогом Изобилия бой в самом разгаре, и он очень громкий, раздаются хриплые крики да лязг металла. Мирта метает кинжалы, а Катон отбивается от внезапной атаки мальчишек из Шестого и Седьмого дистриктов. Я бегу к оружию и нахожу нож идеального размера. Диадема и Марвел гоняются за какими-то младшими трибутами. Я только поворачиваюсь, чтобы найти трибутов из Дистрикта-4, как на меня нападает маленький, но свирепый мальчик, и я бы мог потерять равновесие, но я твёрдо стою на ногах, и отталкиваю его от себя. Я оглядываю его, пока он в страхе пытается встать на ноги. Я осознал, что я слушал свой крик, он порезал меня, но в этот момент злость преобладает над страхом. Первобытная, проснувшаяся ярость. Когда я делаю шаг к нему с поднятым ножом, происходят сразу две вещи. Сзади раздаётся крик – женский голос зовёт на помощь. Как только ему удаётся подняться на ноги, он падает замертво на землю и из его спины торчит, из его спины торчит кинжал. — Помогите! — снова кричит девочка, странная просьба в этом месте, и я бегу на звук, нахожу трибутов из Дистрикта-4 прямо у входа Рога Изобилия: Бет на коленях, Дилан лежит на спине. Красное пятно быстро разрастается на его одежде вокруг копья, воткнутого в его тело. Его рот и глаза открыты, но признаков жизни нет; я не чувствую дыхания, не нахожу пульса. — Ты ничего не сможешь сделать! — говорю я Бет. — Тебе нужно найти оружие! Я встаю и осматриваю поле, на котором воцарилась тишина, такая же жуткая, как и тревожный шум боя. Помимо Дилана и мальчика, что на меня напал, оба тела мальчиков из Шестого и Седьмого дистриктов лежат на поле. Я прохожусь взглядом по остальным телам, страшась увидеть Китнисс среди них, но даже когда её нет, ком ужаса застревает в горле. Ещё восемь человек, одиннадцать всего, убиты Профи. Боль пронзает моё тело. Я делаю несколько глубоких вдохов,и в моей голове проносится мысль – удрать в лес, как все остальные. Два ключевых момента которые меня останавливают: во первых, мой страх перед лесом никуда не пропал, даже не смотря на близость Профи. К тому же, серебряный лук внезапно блеснул на солнце, стоило мне лишь мельком заметить его уголком глаза. Есть то, что мне нужно сделать. Я наклоняюсь, подбираю серебряный лук и колчан со стрелами, накидываю их на плечо и поворачиваюсь обратно, чтобы присоединиться к Профи. Первый и Пторой стоят по парам. Бет стоит в стороне, всё ещё рядом с телом Дилана. Я подхожу и становлюсь рядом с ней, и вижу облегчение в её глазах. Я бы тоже был в ужасе, останься я один с ними. — Она просто ускользнула от меня, — жалуется Мирта, когда я подхожу. — И всё же, — говорит Катон, оглядывая поляну, — у нас хорошие результаты для первого дня. — Похоже, Шестой и Седьмой пытались сформировать какой-то союз, — размышляю я вслух. — Да, идиоты, — говорит он и даже смеётся. — Так мы реально оставляем женишка? — спрашивает Марвел, выпячивая губу. — Да, — отвечает Катон, — у нас и так на одного меньше. Женишок поможет нам найти эту вертихвостку. Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, что это отвратительное прозвище для Китнисс. Ужасно. Женишок и вертихвостка… он смеётся над моей стратегией; надеюсь, если я приложу усилия, зрителям она понравится больше чем ему. — Может нам лучше свалить от… тел? — спрашивает Мирта, морща нос. Мы все идём к озеру и слушаем звук пушек, объявляющих конец резни у Рога. Отныне пушки будут палить сразу, как только умрёт трибут, но самые первые выстрелы звучат только когда сражение полностью окончено. Это ужасный звук, который всю жизнь ассоциировался у меня с насильственной смертью, но сейчас я благодарен ему. Количество выстрелов совпадает с количеством тел у Рога Изобилия, так что я знаю наверняка, что Китнисс ещё жива, и её не убили в лесу. Над головой появляется планолет, начиная подъем тел, что достаточно долгий процесс и я вижу как его клешня опускается из люка и подбирает павшего трибута. Мирта, которая немного выше меня, уже как-то приспособила свою ветровку чтобы уместить в неё по меньшей мере восемь ножей. Диадема держит длинный нож. Бет несёт трезубец. Марвел — копьё. Катон держит в руках огромный меч, и у него один такой же за пазухой. Как только последнее тело забирают и планолет исчезает, Катон прокашлялся: — Вот как мы сейчас поступим: под нашим контролем всё оружие, еда, и, вероятно, крупнейший источник воды. — Он показывает большим пальцем в сторону озера. — У нас есть фонарики и очки ночного видения. На арене семь трибутов, которые убегают, спасаясь. Они захотят есть, пить, и ночью им будет очень и очень холодно. До конца дня мы разбираем припасы, и после захода солнца выдвигаемся на охоту. У нас две главные цели: Цеп из Дистрикта-11 и Эвердин из Двенадцатого. Вначале разбираемся с ними, потом всё остальное. Полагаю, он имеет в виду, что тогда придёт время разорвать альянс. К тому моменту, чисто теоричтески, на арене не останется серьезных противников. Есть совсем маленький мальчик из Дистрикта-3, ему, думаю, 13 или 14 лет. Мальчик из Дистрикта-10, который прихрамывал на тренировках. Маленькая Рута. Изворотливая рыжая девочка из Дистрикта-5, которая, насколько я помню, почти не пользовалась оружием. И девочка из Дистрикт-8, которую я тоже помню смутно. — Все согласны? Мы все киваем. — Хорошо, главный вопрос, кого ищем первым? Одиннадцатый или Двенадцатый? Моё сердце колотится и вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Бет говорит. — Они пошли в разные стороны. Двенадцатый пошла в лес, а Одиннадцатый туда. — Она указывает на поле. — Отлично, после того как соберём припасы, посмотрим на поле, — говорит Катон. — Прятаться там намного сложнее. Я задумался, получается, он действительно боится Цепа меньше, чем Китнисс? Огромного, внушительного Цепа? — Женишок! — кричит Мирта. — Я… Пит, кстати, — говорю я, хмурясь. — В этом году Дистрикт-12 выделился гораздо больше обычного, — говорит Катон, плюнув на землю. Я пожимаю плечами. — Ну да? — Ну, так что ты вообще знаешь об Эвердин? Она сможет выжить в лесу? Каким-то оружием владеет? Да как она вообще выбила такую оценку у Распорядителей? — Подожди, Катон, — говорит Мирта, презрительно осматривая меня. — Во первых, с чего ты вообще взял что ты сможешь её выманить? Наши взгляды встречаются, и тут же я начинаю исполнять свою роль: — Она запала на меня, давно уже. Призналась после парада, даже поцеловала меня. Так что сейчас, когда она думает что это всё взаимно… Мирта фыркает. Мне придётся за ней наблюдать, она не даст себя обдурить. — В таком случае, она просто дура, раз повелась на такую экранную показуху. — Иногда веришь тому, во что хочешь верить, — с легкость отвечаю я. — Не важно, касаемо леса… Нет, ни за что. Дистрикт-12 по всему периметру обнесен забором, никто даже не посмеет вылезти в лес. Может, она разбирается в каких-то сортах яблок, но на этом всё. И с чего бы им сомневаться в моих словах? Это у нас дома каждому известно, и это скоро станет очевидным для всего Панема, что Китнисс владеет куда большими навыками, чем допустимо. Но я делаю именно то, что я должен – Профи её недооценят, а остальные будут в курсе моей лжи. — Нам не разрешено обсуждать частную сессию с Распорядителями, но она работает в шахте. Она может использовать кирку, и, скорее всего, топор. Знает разное про взрывчатку. Огонь развести может… Вот и всё что я знаю. — Сойдет, — говорит Катон. — Давайте с припасами разбираться. Всё оружие к Рогу, этим займусь я и Мирта. Всё снаряжение и шмотье туда же, Двенадцатый и Четвертый, это вам. И еду тоже, Первый, туда несите. Теперь до меня доходит смысл слов Порции, при нашей последней встрече. Катон самоуверенный, но не факт что умный. Например сейчас он делает грубые тактические ошибки, оправляя партнеров по Дистрикту вместе, давая возможность проработать собственные планы. Он складывает все припасы вместе, в одну большую кучу, вместо того чтобы их разбросать или спрятать. И если мы все вечером идем на охоту, что помешает другим трибутам взять отсюда всё, что нужно? Может он и прав, что все разбежались как можно дальше от рога изобилия, но что если он ошибается? В лесу полно укромных мест. Даже мне это понятно. Ну да ладно. Мы с Бет бродим по траве, собирая всё, что нельзя отнести ни к еде ни к оружию. Палатки и спальные мешки, тенты, огниво, очки, очистители воды, случайные верёвки, шпагаты, проволоку, маленькие лопаты, молотки и всё в таком духе. — Ты как? — наконец тихо спрашиваю я. Она пожимает плечами. — Сойдет, — говорит она напряжённо. Я смотрю на неё. Она хорошо выглядит даже без костюма и макияжа. Не настолько эффектна, как Диадема, чьё подтянутое, до конца сформированное тело почти полностью было видно на интервью, где она была в прозрачном платье. Бет ниже ростом, чуть более спортивного телосложения, её длинные, медовые волосы спадают волнами по спине. У неё очень выразительные красивые, слегка миндалевидные, голубовато-зелёные глаза. Трезубец, который у неё в руках, немного усложняет нашу работу, потому что она делает всё лишь одной рукой. В целом меня это устраивает, всяко лучше чем тусоваться с Катоном и Миртой. — Кажется мне повезло что в последнюю минуту ты решил присоединиться к нам, — пробормотала она. — К этому времени я могла бы уже быть мертва. — О, я не уверен в этом, — отвечаю я. — Катон слишком дорожит количеством. — Может быть. По крайней мере сейчас. Хорошо. Похоже, мы на одной волне. Это облегчает задачу.К тому же я знаю, что Профи не прирежут меня во сне, по крайней мере пока. — Эй, — говорит она, протягивая мне пластиковый пакет. — Тут есть бинты. Лучше промой рану и забинтуй руку. Я удивленно осматриваю себя. Я ведь и забыл что меня ранили. Это совсем не глубокий порез, не такой серьёзный, как раны, которые остались от Китнисс. Даже кровь уже высохла вдоль тонкой линии пореза. Но она права. Нужно думать об инфекции. После того как мы закончили подбирать вещи, я спустился к реке. Неловко, всё ещё стараясь повернуться так, чтобы не оказаться спиной к Профи, и держа наготове нож, я стираю кровь с руки и обвязываю её бинтом, пытаясь повторить тоже самое, что вчера сделала Порция. Жаль что у меня нет тех лекарств, мой ладони практически полностью зажили. Марвел и Диадема приносят сушёное мясо, сухофрукты и яблоки к озеру, мы едим, а затем мы начинаем обеззараживать воду в шести бутылях. — Ты можешь стрелять из этой штуки? — спрашивает Диадема, кивнув на серебряный лук. Хмм. Я нервно облизываю губы, вдруг параноидально переживая, кто что мог услышать или догадаться о сессиях с Распорядителями. — Не то чтобы хорошо, — осторожно отвечаю я. — Но я подумал, что было бы неплохо иметь что-то на случай дальнего боя. А ты же неплохо стреляешь, так ведь? Я наблюдал за тобой на тренировках, — добавляю кокетливо. — Ты хороша. В сиянии её глаз я вдруг вспоминаю Астер. Сейчас я имею дело с девушкой, прекрасно осознающей свою собственную силу; но с силой приходит и слабое место, она уязвима к лести. — Тогда дай его мне, — говорит она. — Его не слишком удобно носить, — отвечаю я, что, в целом, правда. — Я могу сам нести его, и когда тебе понадобиться… Потом мы вшестером направляемся к полю, которое внезапно начинается примерно на юго-восточном краю равнины. Трава густая, жёлтая, около полутора метров в высоту, с белыми кисточками наверху. Нам сразу понятно куда именно пошел Цеп – его путь отмечен сломанными стеблями и следами. Но это не упрощает слежку за ним. Видимость сразу никакая, а трава вокруг словно живая! Слышны и всякие звуки, щёлканье, шуршание, шелестящие движения, и мы вздрагиваем от каждого из звуков. — В это поле заходило двое? — спрашивает Диадема, указывая на два развилку. — Нет, — говорит Мирта. — Я так не думаю. Думаю, Цеп понимал, что его будет слишком легко отследить, поэтому он вернулся назад и сделал второй путь, а потом снова, третий. В этот момент мы слышим шелест, и все шарахаемся. Если Цеп оставлял ложные следы, он действительно мог обойти весь круг и подкрасться к нам сзади. Решится ли он на бой со всеми шестерыми одновременно? Скорее нет, но мысль тревожит. — Ладно, — говорит Катон. — Темнеет. Надо подготовиться и идти прочёсывать лес. Я с легкостью прощаюсь с высокой травой, хотя идти в лес мне не хочется. Найдём ли мы Китнисс? Вероятно, нет. Скорее всего, она будет на дереве, уже разобравшись откуда брать еду. Надеюсь, у неё есть способ согреться. Но мы можем столкнуться с другими, менее удачливыми трибутами, и эта мысль пугает меня. Я не смогу не участвовать в убийстве, и я боюсь этих ощущений. Резня у рога закончилась прежде чем я успел её полностью осознать. Это же будет как… когда погибла Вайолет. И на этот раз я буду вблизи. Я делаю несколько вдохов, чтобы очистить голову. К сожалению, многим невинным людям придётся погибнуть, чтобы Китнисс выжила. Многие уже погибли. Это не моё решение. Это дело рук Капитолия. И это напоминает мне, что я это делаю не просто так. Я знаю, что камеры направленный на нас, все следят за нами. Путь Профи это всегда основа сюжета Игр в прайм-тайм. В отличии от остальных трибутов, которые безуспешно пытаются спрятаться, Профи всегда в движении. Их увлечение Китнисс гарантирует ей много экранного времени, и вместе с ней будут показывать и меня, пытаясь понять, что я делаю, учитывая мои признания прошлой ночью. Так что, думаю, это точно покажут по телевидению. Прямо перед тем, как я вхожу в лес, я плетусь позади остальных Профи, я ненадолго останавливаюсь на открытом месте, под закатным светом, и смотрю в небо с самым мечтательным выражением лица, которое только могу изобразить. — Пожалуйста, Китнисс, спрячься получше, — шепчу я в небо. Потом сглатываю и бросаюсь в лес. И я мгновенно попадаю в цепкие лапы страха. Я не знаю, откуда он. Эти ощущения внутри меня, глубоко во мне, но лес сам по себе в темноте зловещ и пугающ. Деревья густые; тени тёмных ветвей отбрасывают на землю жуткие узоры в фирме паутинки. Земля скрипит и дрожит, дикие существа шуршат в листьях или кричат из укромных мест. Когда свет вокруг растворяется, во мраке кажется, что деревья, тени и скрытые существа подбираются всё ближе ко мне. Но это ощущение быстро перекрывается более острым и осязаемым страхом, я иду в окружении четырех Профи. Это не лучшее место, чтобы быть в окружении людей, для которых я лишь цифра или отсчет до победы, без возможности сбежать. Возможно, я у них четвёртый в очереди на убийство. Или третий, или шестой, или одиннадцатый, я даже не знаю, когда именно они планируют атаковать меня, знаю лишь, что планируют. И то, что планирует Катон, может отличаться от планов Мирты или Марвела. Нелепый союз, который может распасться в любой момент. Вероятно, наш план в том чтобы идти прямо на запад, однако в лесу это не самая простая задача. Деревья ломают наш пусть. Катон идет впереди нас, выбирая самый легкий обходной маршрут, пытаясь угадать как это сделали бы другие трибуты. Мирта идет в самом конце, замыкая нашу колонну, и мысль о ней и ножах в моей неприкрытой спине нервирует меня. С наступлением ночи Катон раздаёт факелы, и теперь наши лица ярко освещены, а черты лица ярко выделены контрастом света и тени. Профи ничего не боятся, по крайней мере не показывают. Мы идем в сопровождении света факелов, громкого шарканья по опавшей листве, под нашими ногами хрустят сосновые ветки, покрывающие холодную лесную землю. Мы даже не пытаемся быть незаметными. Спустя пару часов мы делаем перерыв и усаживаемся в круг, лицом друг к другу, факелы воткнуты в землю перед нами, оружие в руках. Марвел раздаёт ещё по порции сушеного мяса и фруктов, мы пьем воду из бутылок, не спуская глаз друг с друга. Пока это самый зловещий и пугающий момент. У меня в горле пересохло, и не важно сколько я выпью воды, и еще я слышу как колотится собственное сердце. Само по себе, нахождение рядом с Катоном и Марвелом не просто опасно, а еще и невероятно неудобно. С каждым их малейшим движением мне приходиться подавлять своё желание подскочить и бежать прочь со всех ног. И, каким бы ужасным это положение мне ни казалось, я знаю что худшее впереди. Пока мы сидим, по арене раздаётся гимн, и, как постоянные зрители Голодных игр, мы ожидающе смотрим в небо, где появятся лица трибутов, убитых сегодня. Я бы хотел, чтобы показывали имена, но в небе только номера Дистриктов, и лица, которые еще сегодня я видел, но они уже неподвижны и мертвы. Когда мы снова отправляемся в путь, Марвел присоединяется к Катону, и они вместе возглавляют путь, возможно ему тоже не по себе. Ни он, ни Диадема не выглядят настолько смертоносными, какими, казалось бы, должны быть Профи. Безусловно они уверены в себе,но это, кажется, исходит больше из их харизмы, чем из явной грубой силы. Она очень красивая, (невозможно отвести взгляд, я даже замечал, как Катон её разглядывает), а Марвел ведет себя так, будто бы думает что он какой-то особенный. Становится заметно холоднее, при выдохе из носа я замечаю пар, пока мы продолжаем идти. Я устал, и хоть я пытаюсь это скрыть, мои ноги заплетаются. Мы делаем второй перерыв на еду, и мне приходится щипать себя, чтобы не задремать. Сидя неподвижно, обливаясь холодным потом, я начинаю дрожать. Девушки открыто зевают. У Катона дикий взгляд, он что-то бормочет себе под нос, будто сердится, что прячущиеся трибуты не бросаются ему навстречу чтоб ему получше было. Я не знаю, как мы вообще это сделаем, лес кажется огромным, ему не видно конца и края. Охотясь ночью, нам намного сложнее заметить какие-либо признаки присутствия человека. Я могу только предположить, что Катон рассчитывал преуспеть у спонсоров и зрителей быстро разделавшись не только с теми, кто полез к Рогу Изобилия, но и с любым, кто недалеко прячется. Но нас спугнул Цеп, и нет ни одного признака трибутов поблизости, не говоря уже о Китнисс… Но мы продолжаем идти за ним, пока мы не слышим: — Стоп! — шипит Мирта, и мы все останавливаемся и смотрим на неё, а она указывает на юг. Сквозь деревья пробивается бледная дымка, явно от костра. Чёрт, думаю я, какой-то бедный, замёрзший, глупый трибут, возможно, надеется что мы все уже спим. Но это не Китнисс. Это точно не Китнисс. Катон срывается в бег, Мирта, которая идёт с самым неслышимым шагом среди нас, теперь поравнялась с Катоном впереди, и я с облегчением замыкаю колонну. Я не могу бысть слишком далеко, позади всех, чтобы не вызвать подозрений, но ноги тяжелеют. Я размышляю: если бы мне пришлось убивать сейчас, сколько бы мне удалось? Я бы начал бы с Катона, конечно, но Мирта убила бы меня за пару секунд. Может быть, одного я сумел бы застать врасплох.Я бы конечно хотел чтобы у нас с Бет была возможность сигнализировать о своих намерениях, но по ней видно, что она тоже вымотана. Она волочит конец трезубца по земле. Я не знаю, что делать, мне кажется я не справлюсь со своей ролью всё равно. И мне не хочется быть частью группы которая убивает трибутов. Но им нужно умереть, чтобы Китнисс жила. Но почему? Почему они? Это всё как-то глупо. Мы останавливаемся на краю небольшой поляны. Девушка свернулась около тлеющего костра. В её руках палка, будто бы это её оружие, но сон взял над ней верх. Прежде чем я успеваю что-либо осознать, Катон решительно выходит прямо на поляну. Она просыпается за мгновение до того, как он вонзает меч в её живот. Её крик о пощаде обрывается смертельным ударом. От теплой крови, вытекающей из её тела, в воздух поднимается пар. — Двенадцать готовы, одиннадцать впереди — кричит Катон, его голос не такой напряженный как был до этого. Мирта хлопает, и как по по команде, Диадема и Марвел кричат и улюлюкают в ночи. То что "одиннадцать" по большей части, состоит из нас, похоже, им не приходит в голову. Мирта переводит взгляд на меня, и я знаю что не присоединиться к их празднованию было ошибкой, но я просто не смог этого сделать. — Есть у неё что? — спрашиваю я, пытаясь её отвлечь. Катон осматривает костёр. Ничего – ни оружия, ни сумки, ни намека на еду; ничего. — Бесполезная, — говорит он пренебрежительно, и мне физически больно думать о её семье, которая это видит. Даже если они не смотрят прямо сейчас, то увидят завтра в бесконечных повторах. Они проснутся, и эта девочка, с теплыми руками и черными кудрявыми волосами, будет мертва. И умерла она от рук грубого, жестокого парня. Хорошо, допустим нам необходимо убивать друг друга, но неужели тут нет места какой-то печали, да хоть капли достоинства? О чём я вообще думаю? Нужно избавиться от этого, если хочешь жить. Это не пройдет мимо меня. Я не смогу остаться прежним. Это просто невозможно. Уже сейчас я сомневаюсь, я честно не знаю, что я бы делал, если бы пришлось убить мальчика напавшего на меня. Чтобы выжить, я должен стать кем-то другим. Кем я не являюсь. И что после? Мне нужно будет с этим жить, до самого конца. Уже сейчас мне придется жить с молчаливым согласием убить эту девушку. Порция не права. Чем быстрее это кончится, тем лучше. Если бы не Китнисс, если бы мне не нужно было её защитить, я бы прямо сейчас вышел бы перед мечом Катона. — Пойдем. — говорит он, — Пусть заберут труп, пока не завоняло.. От его слов группа смеется, и я снова чувствую отвращение к нему. К черту его. Он вкурсе что нужно время для того, чтобы это произошло, его слова просто для того, чтобы подчеркнуть, что она не больше чем труп. Хотя, когда мы отходим, я понимаю, что что-то не так после этой стычки… есть что-то явно незавершённое. В конце концов, это останавливает и всех остальных. И именно Мирта, естественно Мирта, формулирует: — Пора бы им выпалить из пушки, а? — Наверное, — говорит Марвел. — Ничто не мешает сделать это сразу. — А может, она жив, — добавляет Диадема. — Нет. Я сам ее заколол, — защищаясь, повышенным голосом говорит Катон. — Почему тогда нет выстрела? — спрашивает Диадема. — Кто-то должен пойти и убедиться, что дело сделано, — говорит Марвел. Бет напрягается, расправляет плечи рядом со мной. И я думаю, я знаю почему. Трибуты из Первого и Второго уже начинают ругаться? — Я же сказал! И прямо там, посреди холодного тёмного леса, начинается ожесточенный спор между Катоном, Марвелом и Диадемой. Несколько минут я наблюдаю за этим с безжизненным ожиданием, задаваясь вопросом, применят ли они оружие и не закончится ли мой первый день небольшой резней в лесу. Наконец, не выдержав, я вмешиваюсь: — Мы только зря тратим время! Пойду добью ее, и двигаем дальше! И я иду обратно на поляну, не дожидаясь подтверждения от них, и крепко сжимаю нож в руке.