Венера в Козероге

      Моргана хлопнула пергаментом по столу так, что Мерлин вздрогнул.       — Сейчас мы будем, — она сверкнула глазами и обворожительно улыбнулась (аж под ложечкой засосало), — смотреть твою натальную карту.       — Мою кого? — Мерлин едва сдержался от страдальческого вздоха. Час назад на его нервах плясал первый пендрагоновский отпрыск, теперь вот вторая, он так похож на мальчика для битья или что?       — Натальную, — медленно проговорила Моргана, и теперь её улыбка больше напоминала хищный оскал, — карту. Планеты, звёзды, дома, знаешь.       — Не знаю, — всё-таки вздохнул Мерлин. — Видимо, сейчас узнаю.       — Умный мальчик.       За такую фразу от леди Морганы сильнейшие мужи Камелота и всех ближайших королевств были готовы костьми лечь, но Мерлин ощутил лишь усталость, какую испытывают собаки в семьях, где много детей.       Лёгким движением она обмакнула перо в чернила и начертила немного неровный круг, поделила на несколько частей и быстро набросала какие-то значки — насколько Мерлин мог судить, это были знаки зодиака. Он не особо верил в астрологию и предсказания (хватило уже пророчеств, спасибо): в отличие от небесных светил, находящихся чёрт знает где, его магия была реальна. Осязаема. Практична, в конце концов. Магия спасает — звёзды просто рассказывают. Мерлин всё-таки относил себя к практикам.       Но раз так захотела леди Моргана, деваться некуда. Да и что он теряет, кроме времени, ушедшего бы на очередную чистку очередных королевских ботинок?       Моргана уже к тому моменту начертила какую-то жуткую паутину внутри маленького круга. Помнит ведь, когда Мерлин родился, надо же. Он сам-то иногда не помнил.       Сосредоточенная Моргана была ещё очаровательнее. От усердия она высунула кончик языка, серые глаза искрились озорством и любопытством, и Мерлин даже перестал жалеть, что не успел свернуть за первый попавшийся угол.       — Так, — наконец провозгласила леди и аккуратно положила перо на стол, — давай посмотрим. Да не делай ты такое кислое лицо. Меня этому научила одна старая дама до того, как я приехала сюда, и мне до сих пор приятно иногда вспомнить эту забаву.       — Кровью что-то надо будет подписывать? — съехидничал Мерлин и даже почти не стушевался под опасным прищуром.       — Только собственную эпитафию, если не прекратишь острить, — и как только язык не показала. — Тебе что, ни капельки не интересно?       Мерлин, не сдержавшись, закатил глаза, но придвинулся ближе и взглянул на схему. В делах небесных он не смыслил ровным счётом ничего, но выглядело красиво. Моргана ткнула пальчиком в один из крошечных рисунков:       — Это твой главный знак, он в Солнце. Солнце рассказывает нам об основных чертах характера. О тебе оно говорит, что ты целеустремлённый и способен противостоять любым трудностям, — Мерлин даже немного приосанился. — Но иногда ты слишком самоуверен, и от этого возникают проблемы с близкими.       Мерлин фыркнул. Вот это уж было необязательно.       — Дальше Луна. О... — Моргана улыбнулась. — Она говорит, что ты очень стеснителен и осторожен, поэтому не можешь показывать свои чувства, хотя у тебя их много. Признавайся, есть кому показывать?       Здесь Мерлин уже стушевался и неловко отвёл взгляд. Это было ошибкой.       — Я знала, — Моргана довольно осклабилась и показала в другой угол схемы. — Давай тогда сразу Венеру посмотрим. Она владыка любви, отношений и материальных ценностей. Хозяйка седьмого дома, который может рассказать нам, какой ты... — она кокетливо понизила голос, — любовник.       Где-то примерно с этого момента Мерлин начал жалеть о своей нерасторопности.       — А может...       — Не может, — отрезала Моргана. — Сказал «а», говори «бэ».       — Но я не говорил...       — Так вот! — Моргана хлопнула в ладоши, возвращая их внимание к карте. — У тебя Венера в Козероге. Ты, мой мальчик, у нас слишком озабочен тем, что о тебе думают другие, поэтому привязанность свою открыто не выражаешь. Но ты крайне серьёзен в своих намерениях, а также нежен и бережен со своей любовью... Я даже завидую. Скажи, у меня есть хоть маленький шанс?       Будет ли его отказ приравниваться к государственной измене?       — Расслабься, дорогой, — Моргана успокаивающе погладила его по руке, — я пошутила. Но если что...       — Меня Артур скоро искать будет, — жалобно протянул Мерлин. — Если это всё... Артур. Ну конечно. Как она сразу не подумала.       — Артур потерпит, а у меня к тебе ещё одно предложение, — Моргана резко встала из-за стола и направилась к комоду. Давно она ими не пользовалась, ещё не увидит ничего... С другой стороны, всегда можно приврать во имя благой цели, верно?       — Таро? — Мерлин снова фыркнул, но уже с большим презрением. — Ты издеваешься?       — Откуда такая скептичность, Мерлин? Не мы ли с тобой самые магические существа в Камелоте?       — Магия — это не шарлатанские фокусы.       — Сделай лицо попроще, — закатывала глаза Моргана точь-в-точь как Мерлин. — Ты портишь всё веселье.       — Ха-ха, — сказал Мерлин, не собираясь делать лицо ни на йоту проще. — Ладно. Чем чёрт не шутит. На что гадаем?       — А что тебя интересует?       «Когда я отсюда выйду», — хотел было сказать Мерлин, но благоразумно решил, что одной головомойки от Артура ему на сегодня хватит. С него бы сталось устроить часовую лекцию о том, как нельзя разговаривать с его любимой сестрой.       Он пожал плечами.       — Давай на любовь, — Моргана изо всех сил постаралась не делать интонацию настолько предвкушающей.       «Что с вас, дам, взять», — тоже предусмотрительно осталось при Мерлине.       — А давай.       Мерлин снял верхнюю половину колоды, Моргана виртуозно начала тасовать карты, и глаза её, несмотря на показную серьёзность, смеялись. Мерлину нравилось развлекать его леди. Нравилось видеть её улыбку, слышать её смех. И совсем не нравилось против воли замечать, как это всё похоже на...       С первых же карт всё пошло как по маслу: Император, Влюблённые, Десятка кубков, Солнце. И это она даже не подтасовывала.       «Глупые мальчишки», — подумала Моргана. — «Как же много времени вы потеряли, когда тут всё так очевидно».       — Вижу мужчину, — сказала она, но, заметив, как кровь отхлынула от лица Мерлина, поправилась, — точнее, человека властного, с твёрдым характером. Может, женщина. Но обычно Императора приписывают мужчинам. Влюблённые обычно о выборе, но тут... Тут он явно в тебя влюблён. Скорее всего, взаимно.       «Ну давай же, признайся хотя бы самому себе».       Мерлин молчал, и даже Моргане было тяжело понять, о чём он думал.       — Отношения ваши будут очень счастливыми. Семейными. Будете любить друг друга безумно в горе и в радости, как говорится. Какой ты везучий, Мерлин, а? — Моргана подмигнула ему, пытаясь расшевелить. — Где успел такую рыбку подхватить?       — Сам диву даюсь, — ответил Мерлин, борясь с желанием залезть под стол. Он прекрасно знал, что Моргана, грифон её дери, — ясновидящая. И всё равно надеялся, что карты ей ничего не расскажут. А может, она издевается над ним?       — Я как будто тебе скорую смерть нагадала, — Моргана обиженно надула алые губы. — Что за похоронное выражение лица?       — Моргана... — голос его явно подозрительно осип. — А можно посмотреть... кто этот человек?       — Ну, точно они тебе не скажут, имён на них не написано. Но по Старшим арканам можно посмотреть внешность. По Младшим тоже можно, но Старшие опишут полнее, убери скепсис со своего хорошенького лица, пока я не швырнула в тебя колоду.       Мерлин, даже не отреагировав на угрозу, кивнул. Моргана начала выкидывать карты. Лёд явно тронулся (как бы Мерлин такими темпами не тронулся рассудком).       — Вытягивай, — торжественно произнесла Моргана, протягивая аккуратный веер. Мерлин зажмурился и не глядя вытащил карту.       Моргана прикусила губу, пряча улыбку. Сегодня она победила.       — Колесница. Русые волосы, голубые глаза. Высокий, статный, трудолюбивый.       Она сделала драматичную паузу, прикрыла глаза и добила:       — Человек-воин.       Мерлин тяжело вздохнул. Прикрыл глаза ладонью. Затем не менее драматично спросил:       — Какой совет они могут мне дать?..       Моргана — чисто ради проформы, не больше — вновь перетасовала карты, удачливой рукой Мерлина вытянула три и отчеканила:       — Скажи ему. Сейчас. Бегом!       В принципе, примерно это из колоды и выпало.       Мерлина как ветром сдуло.       Спустя некоторое время, прогуливаясь от нечего делать по замку (отнюдь не в ожидании Гвен), леди Моргана заметила какое-то движение в одном из коридоров. Сердце настойчиво подсказывало, кому не сиделось в своей комнате, а мелькнувший рукав красной рубахи лишь подтвердил её догадки. Подойдя ближе, она прижалась к стене и прислушалась.       Неразборчивый шёпот переплетался с торопливыми поцелуями, а от тяжёлого дыхания Моргана едва не покрылась стыдливым румянцем. Против воли ей удалось разобрать отрывистое: «Так долго... ждал тебя... если бы я знал...», а страдальческий всхлип (или стон, Моргана не хотела знать) мягко намекнул, что пора удаляться. Что ж, наконец-то вопрос с женитьбой брата, отчего-то мучивший её не первый год, был решён, а её долг хорошей сестры выполнен.       — Миледи! Я всюду вас ищу, с ног сбилась! Хотите посмотреть, каких цветов я набрала вам в этот раз?       Теперь бы со своей личной жизнью разобраться.