Доза: обогнать смерть

Так паршиво, как сейчас, Нестор еще никогда не чувствовал себя. Длинные монотонные гудки эхом отражались в его подсознании. Всего несколько слов, и все надежды рассыплются в пыль, словно их никогда и не было. Сердце колотилось о ребра, и он не осмеливался заговорить первым, когда женщина подняла трубку. — Нестор… — с едва уловимой дрожью в голосе позвала она. — Нестор… я слышу, как ты дышишь. — Она пыталась держать себя в руках, однако нехорошее предчувствие ледяным холодом забралось под кожу, и надлом в голосе выдавал её волнение. — Мне жаль, она все забрала… — на выдохе произнес Моа, крепко сжимая пальцами телефон в руке. Внутри будто что-то оборвалось, Патрисия глубоко вдохнула сухой воздух и отказывалась верить в услышанное. Бросить телефон в стену, чтобы тот разбился вдребезги, казалось единственным правильным решением сейчас. — Пошел ты нахрен! — выпалила женщина. — Ты снова меня подвел. Снова подвел! Хотя мог меня спасти. Не зря тебя зовут доктор Смерть. Пошел ты нахрен! На этом их телефонный разговор закончился, однако Нестор надеялся поговорить с Патрисией при встрече и после того, как она сможет осознать и принять происходящее. Но мужчина и представить не мог, что он ей скажет. Снова попросит прощения? Снова даст обещание, что излечит её от рака, и снова не сдержит своего слова? Бросив телефон в карман белого больничного халата, он проклял сегодняшний вечер. Эта стервозная, пусть и до ужаса умная, француженка кожей почувствовала, что грядут перемены, и не в лучшую для нее сторону. Решила ретироваться с препаратами, пока её не поймали и не заставили ответить за её действия, совершенно наплевав на чужие жизни. Видимо, эта женщина — бес в юбке — позабыла о клятве Гиппократа и сделала все, чтобы спасти только свою собственную шкуру. Однако Нестор был готов бороться за своих пациентов, за неё. Пока он и представить не мог, что и как ему делать. Он не ученый, и за одну ночь он не в силах изобрести препарат, который вылечит Патрисию. Всего одна доза… — Черт! — выругался Моа, ударил ладонью по столу и поморщился от боли. Он пообещал Патрисии, что избавит её от онкологии, и вот снова у него не получилось сдержать обещание. Смерть пациентов, которые неизбежно угасали на его глазах, всегда оставляла на его душе шрамы, однако Сегура была не просто пациенткой для него. Как и он для нее не был просто врачом. Она в открытую флиртовала с ним, шутила и иногда позволяла немного больше, чем позволялось, однако Патрисия не была ветреной женщиной, и все, что между ними происходило, было не для того, чтобы убить время. Он знал это, потому что и сам чувствовал то же самое. На первый взгляд Сегура казалась человеком, которому карьера и место в президентском кресле куда важнее собственной жизни, однако это только на первый взгляд. Она как никто другой хотела жить, быть здоровой и счастливой женщиной. Жажда к жизни горела в её глазах, и сегодняшним звонком он потушил этот огонь. Но он сделает все, чтобы снова разжечь этот костер. Если придется, он собственноручно вырвет препараты из лап Софи. Однако пока он не имел представления, где и как искать Лафон. Да и что ему делать, даже если он найдет её. Слишком много мыслей роилось в его голове, казалось, будто на плечах у него улей с дикими пчелами вместо черепной коробки. Слишком много мыслей, вопросов и ноль ответов… Его давно преследовало прозвище доктор Смерть, но с этого момента все будет по-другому — он станет тем, кто сможет обогнать смерть. Во что бы то ни стало.