Мисс Грейнджер?

— Прошу заметить, Мистер Нотт является выпускником нашей школы. Так что, при отличной учебе и хороших показателях, любой из вас, в будущем, может пополнить наш прекрасный состав преподавателей! — Дамблдор чуть наклонил голову, глядя на окружающих поверх очков. — Рад видеть Вас. Он накрыл руку нового преподавателя двумя руками. — Рад вернуться в эти стены, директор. — губы Тео изогнулись в легкой улыбке. Неужели Грейнджер так повезло познакомиться с учителем так неформально и так невовремя? И она зачем-то посвятила его в подробности своей личной жизни, дав понять, что мысли старосты были забиты не тем, чем нужно. Как безответственно и глупо — просто заговорить с тем, кого не знаешь, да ещё и о том, о чем не следовало. Это ощущалось, как катастрофа. Подождите, учитель предлагал ей урок по сглазу? Гермиона могла счесть в этом шутку, но это казалось...неуместным, когда карты раскрылись. — Офигеть. — протянула Джинни, толкнув её в плечо. Пришлось оторвать взгляд от мистера Нотта, чтобы уделить внимание подруге. Хотя, стоило признать, он привлекал внимание. Молодой, красивый, идеальный до ниточки. В голове Грейнджер запомнилась мятая, на половину заправленная рубашка и сигарета между губ. — Думаю, теперь все девушки будут куда более внимательны на ЗОТИ. — Как с Локонсом? — Грейнджер закатила глаза. — Нашла, с кем сравнивать. Локонс был старше и вывозил только харизмой. Хотя, честно сказать, довольно сомнительной. А мистер Нотт…. Боже, Гермиона, мне серьезно нужно тебе это объяснять? — Очередной учитель, который исчезнет к концу года? — Гермиона вскинула бровь. Сложно было не воспринимать ЗОТИ, как проклятье для профессоров. Как иначе объяснить то, что за несколько лет учебы так и не удалось найти для этой дисциплины преподавателя, задержавшего дольше, чем на несколько месяцев? В прочем, все было лучше, чем если бы вместо сменяющихся учителей назначили Снейпа. После представления преподавательского состава, которое создало небольшой ажиотаж между студентов, началось распределение первогодок. Гермиона ловила себя на том, что возвращала взгляд в сторону длинного стола на возвышении, всматриваясь в лицо того, кого ошибочно приняла за ученика. — Не нравится он мне. — поделился Рон. — Почему? Выглядит нормальным. Все лучше, чем Снейп. — подтвердил мысли Гермионы Гарри. — Сколько ему? Двадцать? Да он сам только вчера-позавчера выпустился, и будет нас учить? Где жизненный опыт, где многолетняя практика? — Рон, иногда лучше держать свои мысли при себе. Он ещё даже не начал преподавать, а ты уже делаешь выводы. На основании чего? — Гермиона обхватила руками кружку с горячим шоколадом. — Дождемся начала занятий, а там уже будет ясно. — Готова поспорить, он совершенно точно учился на Слизерине. — Джинни накрутила прядь волос на указательный палец, не стесняясь так долго смотреть в направлении преподавательского стола. Вряд ли среди множества учеников, молодой учитель увидит настолько пристальный взгляд. В прочем, новые люди всегда становились центром всеобщего внимания. Гермиона не сдержала усмешки, подумав о том, что подруга бы наверняка построила ему глазки, если бы могла. А вот был ли у него жизненный опыт, Джинни явно не волновало. Ее брат говорил так, будто у него опыта было сполна, хотя он даже не смог додуматься, что нельзя колдовать сломанной палочкой. — Потому что он и выглядит, как змея. — продолжил Рон. — Все эти манеры — лишь маска, а под ней скрывается гадкое и мерзкое нутро. — он фыркнул и уставился в тарелку. — И что, устроишь забастовку? — рассмеялась Джинни. — Может и устрою.

***

Гермиона любила детей. Иногда, когда к родителям приезжали друзья со своими маленькими копиями, именно она была той, кто развлекал их целыми часами. Но, будучи старостой факультета уже второй год, начало года становилось для нее настоящим испытанием на терпение. Она не могла винить первогодок в их заинтересованности волшебным миром, но, учитывая желание некоторых лезть, куда не просят, она все подумывала сходить к мадам Помфри за какой-нибудь успокаивающей настойкой. Потому что при виде висящего на подвижной лестнице ребенке у нее уже начал дергаться глаз. Грейнджер облегченно вздохнула, когда мальчишка, извинившись, побежал вверх по лестнице, скользя ладонью по перилам. Оставалось только надеяться, что по пути он не запутается в собственных ногах и не покатится вниз по ступенькам. — О, Гермиона Грейнджер — староста Гриффиндора. Вижу, Вы уже вовсю занимаетесь своими должностными обязанностями. Гермиона смотрела вслед первогодке, когда услышала знакомый голос, и поймала себя на том, что сердце пару раз ударило в ускоренном темпе. Было вопросом времени, когда они встретятся с Тео. Точнее… — Мистер Нотт. — она повернулась и кивнула в ответ на его слова, только сейчас имея возможность оценить их разницу в росте. Как она и предполагала, он был выше. Чуть больше, чем на голову. Взгляд скользнул по его лицу, подмечая шрам на переносице, которого Гермиона ранее не заметила. Его это ничуть не портило. — Или… простите, не поняла, следует ли обращаться к Вам, как к профессору. Прошлым вечером он просил звать его Тео. И Гермионе пришлось поджать губы, чтобы удержать в себе тот укол обиды от того, что он запутал её, не расставив рамки между ними заранее. Стала бы она откровенничать с учителем по теме отношений? Никогда. Для профессора мистер Нотт казался слишком молодым. Невежливо было уточнять его возраст, поэтому Грейнджер предположила, что он просто выглядел моложе, чем был на самом деле. И все же, как она могла спутать его с учеником? — Полагаю, должностные обязанности требуют рабочей этики. Но так как мы познакомились вне стен этой прекрасной школы, в нерабочее время меня можно называть по имени. Или наедине. Впрочем, как будет удобно. — Тео улыбнулся так довольно, будто для этого действительно был весомый повод. Едва ли у Гермионы повернулся бы язык обратиться к учителю по имени. Даже в нерабочее время. Даже наедине. Если мистер Нотт был готов закрыть глаза на свой статус в свободное от занятий время, то Грейнджер оставалась старостой как во время, так и вне учебы. — С нетерпением буду ждать встречи на моем первом занятии. Мне уже успели рассказать кое-что о ваших талантах, остром уме и успехах в учебе. Полагаю, мы успешно найдем общий язык. Доброго вечера, мисс Грейнджер. Своим расположением к ней молодой учитель ни то чтобы напрягал, но заставлял Гермиону думать о том, что она не могла позволить себе ударить в грязь лицом. Мысль об этом ненадолго выбила из колеи, и единственным ответом, на который её хватило, стало: "Всего доброго, мистер Нотт". Гермиона ведь и правда была лучшей. Нет, не так. Она старалась быть лучшей в глазах других, моментами даже в ущерб личностным отношениям. Для кого-то она до сих пор была выскочкой, недостойной внимания. Кому-то нравилась, а в ком-то вызывала ненависть. Оставалось только гадать, какое мнение о ней сложится у нового преподавателя. Грейнджер следовало лучше следить за своим лицом: она и не знала, что медовые глаза выдавали напряжение и усталость. Этот день и без того вымотал, а после короткого разговора с мистером Ноттом она и вовсе была в полном раздрае. Но ее подруга была слишком внимательна, чтобы не заметить изменения в привычном выражении ее лица, когда Гермиона вернулась в гостиную Гриффиндора. — Тебя что, настолько вывели первогодки? — Уизли покрутила указательным пальцев вокруг своего лица, намекая на усталость. — За сегодня я несколько раз помогла потерявшимся первогодкам найти нужные гостиные, двоих сняла с перемещающихся лестниц и, кажется, ещё десяток раз напомнила простейший пароль для входа в гостиную. — Гермиона нервно потерла переносицу. — Так что я немного устала. А завтра весь день буду опаздывать, потому что должна провожать мелких на занятия. Иначе ловить их потом по всей школе. Только представь, если они наткнуться на Пивза или Плаксу Миртл! И им повезло, что в школе больше нет Пушка. Никому не удавалось сразу ориентироваться в Хогвартсе: школа таила в себе множество секретов, и иногда казалось, что менялись даже коридоры. Даже те, кто учатся здесь много лет, периодически могли теряться, то что говорить о детях, прибывших сюда впервые? Хотелось отрисовать для каждого карту, но в прошлом году её инициативу не поддержали, а в этом Гермиона и предлагать не стала: и без того дел невпроворот. — Еще бы расписание запомнить, чтобы не лезть каждый раз в ежедневник… — пробормотала Гермиона. — Мне достаточно знать, что завтра будет ЗОТИ. — Джинни подмигнула и заулыбалась, но поникла, когда выражение лица Гермионы снова изменилось. — Ты чего?

***

ЗОТИ стоял в расписании после долгого обеденного перерыва, и Грейнджер была уверена, что это позволит ей не опоздать. Но процесс вылавливания первогодок в Большом зале оказался таким долгим занятием, что на уроке она появилась на пару минут позже. Мистер Нотт мог её не отчитывать: она и сама занялась этим по пути, пусть и не была виновата в том, что в ближайшие дни была вынуждена подрабатывать нянькой. — Извините за опоздание. — выдохнула Грейнджер, войдя в кабинет. То, как взъерошилась копна кудрей, выдавало, что староста очень спешила, несмотря на то, что декан ранее просила не переживать о возможных опозданиях и наверняка предупредила об этом учителей. Она устремила взгляд в сторону учительского стола, за которым в пол оборота к ученикам стоял молодой учитель. Когда его губы растянулись в приветливой улыбке, у Гермионы, по ощущениям, упала гора с плеч. — О, Мисс Грейнджер, а я уже подумал, что вы пропустите мое первое занятие. — он указал на доску. — Мы уже начали вспоминать темы предыдущих курсов. Не расскажете мне, что знаете по теме сегодняшнего занятия? На доске аккуратным почерком было выведено «Полукровки наполовину человеческого происхождения». Она была последней, кого следовало спрашивать об этом, пусть ей и было, что сказать. Хотя, стоило признать, ниспадающая улыбка и то, как он секунды назад прокатил на языке «мисс Грейнджер», заставило её немного смягчиться. — О, она то об этом много знает. — наверное, Крэбб был чертовски доволен собственным наблюдением, пусть его замечание касалось темы занятия лишь схожим названием, но не смыслом. — Заткнись, Крэбб. — буркнул со второй парты Рон. Тема чистоты крови уже не стояла так остро, как в первые годы обучения, и все же, когда речь заходила об этом, моментами становилось неприятно. Гермиона подошла к первой парте и, на ощупь достав из небольшой на первый взгляд сумки учебник, тетрадь и письменные принадлежности, повесила ту на крючок. Она села, в первую секунду подметив, что по соседству, на удивление, сидела Джинни, а после снова обращая свой взгляд на доску. — К полукровкам относятся разумные волшебные существа с нетипичными физическими и психологическими особенностями и часто злобным нравом. Но последнее необязательно. Если такие существа, как, например, оборотни, вампиры и огры часто не контролируют себя, поддаваясь фазе луны, жажде или внешним раздражителям, то те же вейлы, абаримоны, кентавры, гоблины и другие человекоподобные существа мало отличаются от нас, за исключением внешних факторов. Кладезь бесценных знаний в голове Грейнджер позволяла ей рассказать о каждом из представителей полукровок отдельно, но на это могло уйти несколько занятий. — Лишь часть полукровок неуправляемы, пусть и разумны. — добавила Гермиона спустя несколько секунд, давая учителю толчок, чтобы продолжить занятие. Вряд ли на ЗОТИ они собирались обсуждать мирных и разумных человекоподобных существ. — Очень хорошо, Мисс Грейнджер. — мистер Нотт одобрительно кивнул, обводя взглядом кабинет. — На самом деле, оборотни, русалки, тритоны и даже кентавры не являются полукровками, хоть и имеют двойственную природу. И самое интересное, что все вышеперечисленные проявляют весьма активную агрессию, особенно оборотни и некоторые виды русалок. Кентавров так же можно вписать в эту категорию, однако, я бы сказал, что они просто предпочитают не связываться с внешним миром, в частности с людьми. Из действительно настоящих союзов человека и магических существ, самыми опасными являются вампиры. Они питаются кровью, иногда неважно какого происхождения. Их внутренняя природа не редко сподвигнет их на бесконтрольные нападения, но они могут жить среди нас и являться полноценными членами общества. Но что мы должны знать, в случае, если встретимся с недружелюбным представителем этого вида? Выбор Нотта пал на обладательницу ярко-рыжих волос, вытянувшую руку вверх. — Да, полагаю, мисс Уизли? — Да. — она кивнула. — Вампиры очень быстры, поэтому нередко использование магии против них бесполезно. Только если заклинания, которые будут связаны с огнем. Это не убьет их, но довольно сильно навредит, заставив отступить. Я читала, что против них стоит использовать серебряный кинжал. Серебро действует на них, как яд. Но и это не способно их убить. Только если отсечь голову. — Верно. Десять очков Гриффиндору за оба ответа. Передавайте привет Биллу от меня. Подруги за первой партой переглянулись. На лице Джинни появилась улыбка: она явно была довольна собой, вернее тем, что произвела должное впечатление на нового учителя. Гермиона про себя подумала, что та никогда не тянулась к ЗОТИ, но, возможно, симпатичный учитель усилит тягу к знаниям. Наверное, это было хорошо: Грейнджер будет приятно заполнять статистику успеваемости, если там будет больше хороших оценок. Что же до нее, наверное, ещё рано было делать выводы. Но то, что мистер Нотт начал год с такой сложной темы, как полукровки, наводило на мысль, что программу он подготовил насыщенную. — И все-таки, давайте вспомним про оборотней, информацию о которых вы должны были изучать на третьем курсе. Оборотень чуть ли не единственный из всех видов магических созданий активно ищет людей, предпочитая их любой другой добыче. Оборотни в дни превращений, два-три раза в месяц, забывают все привязанности человека, отдаваясь чувствам Голода и Охоты. В эти дни, они могут убить своего ребенка, брата или сестру, лучшего друга или возлюбленного. Вирус ликантропии перестраивает организм настолько, что более никакие болезни не имеют влияния на зараженного. Отношение к оборотням в обществе волшебников довольно жестокое, и зараженные становятся париями в волшебном мире. Но не будем забывать, что укус оборотня, даже будучи в человеческом обличии, может быть опасным. В некоторых случаях у жертв появляется любовь к сырому мясу, у некоторых вырастают когти или зубы, что само по себе не очень привлекательно, учитывая то, с какой опаской к этому относятся люди. Кто скажет мне, как защититься от оборотня? Девушки снова переглянулись. Знали они одного оборотня, и это знакомство заставило их получше изучить одноименный раздел в учебниках. Не для того, чтобы убить, а для того, чтобы знать, с кем они имели дело. Гермиона подняла руку и заговорила, когда учитель кивнул. — Для защиты подойдут такие заклинания, как Протего, Петрификус Тоталус, Ступефай. Так же Локхарт говорил о том, что чары Гоморфуса могут заставить оборотня вернуться в человеческий облик, но, учитывая его репутацию, факт остается неподтвержденным. Думаю, если оборотень подберется слишком близко, то можно попробовать. — Гермиона сделала небольшую паузу, убирая непослушные пряди у лица. Она смотрела на учителя, точнее, скорее завораживалась при виде его темных глаз. Это мешало собрать мысли в кучу. — Касательно того, как сам оборотень может защитить других от самого себя — аконитовое зелье. Оно позволяет сохранить разум при обращении. — Очень хорошо. — снова похвалил ее Нотт. — Однако, стоит заметить, что аконитовое зелье работает должным образом только в том случае, если его регулярно принимать, и желательно в одно и то же время. Но не стоит полагаться на зелье, как на что-то крайне надежное. Несмотря на то, что время идет и все меняется, ликантропия все еще остается недостаточно изученной. Поэтому оборотни до сих пор вынуждены подаваться в соответствующий реестр, который ведет Министерство Магии. И, лично мое мнение, не стоит рисковать и расчитывать на чары гоморфуса. Оборотни в полнолуние абсолютно непредсказуемы, кроме того, что их желание напасть неконтролируемо. — Скажите, Мистер Нотт, а Вы сами встречали кого-то из выше перечисленных? — нежный голос раздался откуда-то со стороны слизеринцев. Астория тоже желала продемонстрировать свой интерес к занятию. Или к учителю? — Я знаком с оборотнями, но никогда не встречал их во время полнолуния. Этому способствует не только инстинкт самосохранения, но и тот факт, что они обычно не разгуливают в людных местах, так как, говоря откровенно, являются изгоями. Должно быть Гарри сейчас должен был подумать о Люпине. И он точно не думал о том, что тот является изгоем. Но это скорее редкое исключение. — Встречал кентавров, во всем нам известном Запретном лесу во времена учебы. Существа, как я и говорил, крайне недружелюбные. Так что я стараюсь избегать прямой конфронтации, что советую и вам. — Теодор сдержано улыбнулся. — С русалками так же неоднозначные отношения. Лично видел, как они пытались утащить на дно неуклюжего пуффендуйца в Черном озере во время Турнира Трех Волшебников. Предполагаю, кому-то из вас так же не повезло почувствовать это на себе. — Нотт взглянул на Поттера, а после поднял указательный палец, словно вспомнил о чем-то еще. — Ах да. У меня есть друг, которому, к сожалению, не повезло встретится с оборотнем. Тот оставил на его лице огромные шрамы. Благо, оборотень был в человеческом обличии. Ранения повлияли лишь на тягу к мясу, о чем я уже упоминал. Очевидно, он говорил о Билле Уизли, которому не так давно не повезло пересечься с Сивым. — О, Билл, я обязательно заставлю рассказать мне побольше о мистере Нотте. — Джинни тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. — Сам я имел личную встречу с вампиром. — Теодор расстегнул манжету рубашки на правой руке, закатывая рукав. На тыльной стороне руки был заметен отчетливый темноватый шрам в виде отпечатка зубов. Кажется несколько девушек громко вздохнули от увиденного. — Это было, когда я путешествовал по лесам Европы. — Так Вы… — пробормотал кто-то из девушек со Слизерина. — О, нет, что вы. В случае с вампирами одного лишь укуса недостаточно, чтобы стать такими же, как они. Думаю, это важно запомнить. Да уж, поразительная активность женского пола в кабинете по защите от темных искусств. Возможно, для того, чтобы подтянуть успеваемость в Хогвартсе, стоило набрать молодых учителей, чтобы усилить тягу к знаниям. Обсуждение складывалось более активное и заинтересованное с человеком, на первый взгляд, почти что равным им по возрасту. Хотя цифра так и оставалась для всех загадкой. — Что же нужно, чтобы стать вампиром? — похлопав ресницами, активизировалась уже Паркинсон. Она наклонила голову набок и с интересом рассматривала мистера Нотта. Едва ли её всерьез волновал ответ, больше верилось, что она хотела привлечь внимание к своей персоне. Грейнджер сдержалась, чтобы не закатить глаза, и откинулась на спинку стула, нарочно не смотря по сторонам, чтобы не видеть, как девушки заглядывают в рот молодому учителю. Хотя стоило признать, и её душевое равновесие пошатнулось, стоило ей узнать, что он был преподавателем. В таком темпе и прошло занятие. Интерес учеников позволил Нотту провести урок в формате вопрос-ответ, что оказалось куда более увлекательно, чем монотонная лекция и бесконечная запись конспектов. Хотя Грейнджер все равно сделала несколько объемных заметок в тетради. — Кажется, сегодня я полюбила защиту от темных искусств. — Джинни наклонилась к ней после окончания занятия. И вот тогда глаза Грейнджер наконец-то закатились, прежде чем она закинула свои вещи в сумку. Конечно, реплика сестры, все-таки не пролетела мимо ушей ее брата. Хотя бы потому что, когда он встал с места, Рон находился на довольно близком расстоянии, чтобы расслышать. — Да он же не сказал ничего из того, чего мы бы не знали! — возмутился он. Кажется, это было еще одно существенное доказательство, что подача и человек, который преподносит информацию, все-таки имели немалое значение. — Показал, как его укусил вампир, и что с того? Складывалось ощущение, что Рональд ревновал, что чужое внимание перешло на сторону нового преподавателя. Словно он когда-то имел хотя бы половину от всего этого. На деле же, все внимание, которое он имел — принадлежало его друзьям. И иногда слизеринцам, когда они в очередной раз смеялись с отпечатков конспектов на его щеке. Хотя это самое меньшее из того, над чем они смеялись. Взять хотя бы то, как он блевал слизнями. Интересно, было ли хоть что-то, кроме еды, что устраивало Рона по жизни? Он докапывался до дружбы, до учебы, до учителя, который хорошо проявил себя на первом занятии. Да до всего на свете! Просто невыносим. И все равно Гермиона продолжала ловить себя на том, что даже в моменты его недовольства смотрит на него дольше положенного. Джинни не понимала, почему подруге нравится её брат. Грейнджер тоже не понимала. — А мне было интересно. Он не зря ведь сказал, что мы вспоминаем информацию с прошлых курсов. — хмыкнул Гарри. — Думаю, после летних каникул никто еще не готов усваивать что-то новое. Все, что я бы запомнил — это «добрый день». — Старосты, подойдите ко мне, пожалуйста. Это ненадолго. — произнес Нотт, пока тряпка за его спиной самостоятельно стирала тему прошедшего занятия. Учитель уже успел занять место за большим столом из темного дерева и, кажется, собирался что-то написать на пергаменте. Поднявшись с места, Гермиона направилась в сторону учительского стола, в то время как друзья отправились на выход. По пути к ней присоединился Блейз, безобидно толкнув плечом, чтобы привлечь её внимание. Они не были друзьями, но старостат обязывал их общаться, так что отношения у них были, наверное, как у хороших знакомых или коллег. — Хочешь, подкину Крэббу слизней под подушку? Вот смеху будет. — Лучше угости печеньем со слабительным или рвотным эффектом. Могу помочь испечь. — Гермиона улыбнулась. Шутки шутками, а иногда хотелось, чтобы Крэбб захлебнулся в попытках выкинуть что-нибудь банальное и заезженное в её адрес. — Итак, с мисс Грейнджер я уже знаком. — Тео бросил на нее короткий, но неоднозначный взгляд. — Вы, полагаю, Блейз Забини? — Точно. — вел он не себя не слишком скромно, по меркам ответов, которые были предназначены для преподавателя. Слишком весело. — Что ж, если вас не затруднит, мне нужно получить информацию по студентам с вашего потока по успеваемости. Точнее даже, оценку по десяти бальной шкале, где ноль — это абсолютно плохо, а десять — выше всяких похвал. В том числе вы должны оценить и себя. Мне нужно это, чтобы понять, насколько сложную информацию я могу вам давать и в каком темпе. — Главное, чтобы потом эту статистику не зачитали всему потоку. — Забини не смог сдержать усмешку, а Гермиона согласно кивнула, и уголки губ дернулись вверх. Если часть учеников могла быть удовлетворена их оценкой от старост, то другая часть могла остаться менее довольной. — Нужна статистика касательно Вашей дисциплины или успеваемости в целом? — уточнила Грейнджер, мысленно пополняя список дел. Кажется, у нее были табели успеваемости за прошлый год. Стоило опереться на них при оценке, пусть итоговую, видимо, должны были дать старосты. — И какие сроки? — Какая разница, если ты все равно сделаешь это раньше, чем я успею вернуться в подземелья? — Блейз вздернул бровь. Мистер Нотт едва заметно ухмыльнулся. — Буду откровенным, меня волнует только успеваемость по моей дисциплине, все остальное неважно. Но это не значит, что я буду завалить вас работой, забывая о существовании других занятий. И разумеется, я не стану разглашать эту информацию всему классу. Только если вы не будете отвратительно себя вести. Так что, Мистер Забини, будьте добры, напомните это своим однокурсникам. Особенно тому, тучному и коротко стриженному молодому человеку. Уж прошу прощения, у меня пока не было времени, чтобы запомнить все фамилии и лица. — Ничего страшного, мистер Нотт, описание тучный, и я бы заменил коротко стриженный на лысый, ему весьма подходит. — Блейз сдержался, чтобы не рассмеяться. — Я вас понял. Не хочу быть забитым собственными однокурсниками. — Спасибо. — он кивнул. — Что касается сроков, мисс Грейнджер, было бы отлично, если бы это просьба была выполнена, как можно скорее. Разумеется, по мере возможностей.

***

«Как можно скорее» было достаточно, чтобы Гермиона поставила задачу на первое место в списке своих дел. В целом, это не должно было занять слишком много времени, хотя было бы куда быстрее, если бы Грейнджер достала шкалу из головы, а не из табеля успеваемости. Она знала, кто списывал, а кто пользовался исключительно собственными знаниями. Знала и те парочки, что делили мозг на двоих на контрольных, так что могла оценить своих однокурсников более реально, чем это делали преподаватели. — Чем ты там занимаешься? — поинтересовалась Джинни, заглядывая через плечо Гермионы. Взгляд упал на аккуратно написанный список учеников. — Мистер Нотт поручил небольшую задачу. Ничего особенного, не бери в голову. — Грейнджер накрыла лист рукой, скрывая часть записей. — Просто хочу закончить побыстрее, чтобы не забыть. — Не забыть? Ты и забыть? — Уизли рассмеялась, хватая со стола ежедневник, который Грейнджер стабильно вела, и принялась листать исписанные страницы. — В жизни не поверю, что ЭТО позволит тебе хоть что-то забыть. Да и как можно, когда речь идет о мистере Нотте? — О нем речь не идет. — Гермиона закатила глаза. Кажется, подруга словила гиперфиксацию. Интересно, сколько девушек страдали той же проблемой? — Да брось. Не поверю, что он тебе не понравился. Это был самый интересный урок за все годы. — Это был прогон того, что мы и так знали. Хотя формат и правда интересный, так хоть класс оживился. — Ещё бы. С таким учителем мы все станем отличниками по ЗОТИ. — Джинни мечтательно вздохнула, видимо, визуализируя молодого учителя перед глазами. А после захлопнула ежедневник и вернула на место. — Кроме Рона, конечно. Уже к вечеру статистика была готова. Гермиона не знала, планировал ли мистер Нотт задерживаться в своем кабинете после ужина, но сама отправилась прямиком туда, решив, что в случае его отсутствия просто оставит статистику на столе. И все же, прежде чем войти, она, как полагается, постучала. Наверное, Гермиона бы предпочла, чтобы учителя не было на месте, потому что испытывала необъяснимую неловкость при мысли о том, чтобы оказаться с ним наедине. Было бы проще, не познакомься они в неформальной обстановке. Теперь казалось, он знал о ней больше, чем должен был знать учитель. Войдя в кабинет, Грейнджер прикрыла за собой дверь и повернулась к мистеру Нотту, восседавшему за столом с сигаретой в руках. Она не знала, как реагировать на эту его наглость — курить прямо в кабинете. Но едва ли её это касалось. Другое дело, если бы она застала за чем-то подобным ученика. — Чем могу помочь, Гермиона Грейнджер — староста факультета Гриффиндор? — он без всякого стеснения сделал очередную затяжку, свободной рукой откладывая в сторону газету. Без сомнений, Ежедневный пророк.