я умираю для тебя

Дверь закрылась, и щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел. Кай привалился спиной к косяку, скрестив руки на груди, и в упор уставился на Коула. В комнате было душно, а воздух буквально искрил от того дерьма, которое между ними накопилось за эти недели. Коул стоял у окна, сжимая кулаки так, что суставы трещали. Его колотило – не от холода, а от ебучего осознания того, что их только что застукал Ллойд. И от того, что скрывать очевидное больше не получалось. – Ну и что это за хуйня была, Коул? – Кай подал голос первым. Спокойно, но в этом спокойствии чувствовался металл. – Ты две недели вел себя как последняя тварь. Цеплялся к каждому моему слову, язвил, чуть ли не в драку лез на пустом месте. А вчера… вчера ты меня чуть не размазал по стенке, чтобы в итоге что? Поцеловать? Коул резко обернулся. В его глазах металась смесь ярости и глухого отчаяния. – Да, блять, именно так! – выкрикнул он, шагнув навстречу. – А ты чего ждал? Что я тебе в любви признаюсь с букетом? Кай, я мастер земли, у меня всё должно быть под контролем, всё должно быть твердо. А из-за тебя у меня, сука, всё внутри горит. Я просыпаюсь – и думаю о тебе. Тренируюсь – и смотрю на тебя. И это бесит! Бесит, что я не могу это выключить. Он рвано выдохнул, пытаясь успокоиться, но голос всё равно дрожал. – Я думал, если буду тебя ненавидеть, если буду вести себя как полный мудак, то эта херня сама собой рассосется. Что я увижу в тебе только самоуверенного придурка и успокоюсь. Но это не работает. Становилось только хуже. Каждая наша стычка только… блять, я просто хотел быть к тебе ближе, даже если для этого надо было набить тебе морду. Кай смотрел на него, не мигая. Его обычная дерзость куда-то испарилась, уступив место странному, почти болезненному пониманию. – Ты идиот, Бакет, – тихо сказал он, подходя вплотную. – Такой здоровый, а такой тупой. Ты мог просто сказать. – Сказать? – Коул горько усмехнулся. – «Эй, Кай, я тут, кажется, по уши в тебя втрескался, давай забьем на всё?» Ты хоть понимаешь, какой это пиздец для команды? – Пиздец – это когда ты мне чуть ребра не переломал вчера, – Кай сократил расстояние до минимума, положив ладони Коулу на плечи. – А то, что мы друг от друга голову теряем – это не пиздец. Это жизнь.  Коул почувствовал, как напряжение, которое он таскал в себе неделями, начинает медленно осыпаться, как старая штукатурка. Он накрыл ладони Кая своими, ощущая привычный, почти обжигающий жар. – Ллойд… он же теперь знает. – Да плевать на Ллойда, – Кай подался вперед, прижимаясь лбом к его лбу. – Он свой пацан, не выдаст. Главное – ты больше не пытайся строить из себя кусок гранита. Мне нужен ты, а не твои ебучие стены. Коул наконец закрыл глаза и просто кивнул, позволяя себе на секунду расслабиться. – Ладно. Но остальным ни слова. Пока что. Я не вынесу рожи Джея, когда он узнает. Утро началось с привычного шума на кухне. Зейн что-то жарил, Джей ныл о том, что у него закончились детали для нового гаджета, а Ния лениво перелистывала новости на планшете. Коул зашел на кухню последним. Он чувствовал себя странно: с одной стороны — дикое облегчение, с другой — легкое жжение в щеках, стоило ему вспомнить вчерашнее. Он сел на свое место, коротко кивнув остальным. — О, Коул – Джей поднял голову. — Ты чего такой румяный? Ты что, уже успел поотжиматься сотню раз? Коул почувствовал, как к лицу приливает жар. — Просто жарко в комнате было, — спокойно ответил он, хотя голос прозвучал чуть более хрипло. Кай сидел напротив и с абсолютно невозмутимым видом жевал тост. Но стоило Коулу поднять глаза, как Кай едва заметно подмигнул ему, продолжая слушать болтовню Джея. Коул почувствовал, как под столом чья-то нога намеренно прижалась к его голени. Кай действовал уверенно, не скрываясь под прикрытием скатерти. Коул не дернулся, но его скулы заметно порозовели. Он молча продолжал пить кофе, хотя внутри всё скручивалось в тугой узел от этого простого жеста. — Коул, ты сегодня какой-то подозрительно тихий, — заметила Ния, прищурившись. — Обычно ты споришь с Джеем о завтраке, а сегодня… просто сидишь и краснеешь. — Да заебали вы, — беззлобно, но твердо бросил Коул, пряча легкую улыбку за чашкой. — Дайте человеку спокойно кофе попить.  Он мельком глянул на Ллойда. Тот сидел на краю стола, уткнувшись в тарелку с хлопьями с таким усердием, будто от этого зависела судьба мира. Ллойд не поднимал глаз, но его уши были ярко-красного цвета.  Кай явно собирался испытывать его терпение на прочность каждый божий день, и это гребаное смущение, которое Коул так старательно пытался подавить, теперь стало его постоянным спутником. Но, честно говоря, это было в сто раз лучше, чем та фальшивая злость, которую он изображал раньше. Сукин сын — подумал Коул, чувствуя тепло от ноги Кая.

***

Коул выбивал дурь из тяжелой боксерской груши в дальнем углу тренировочного зала. Удары выходили хлесткими, тяжелыми – каждый отзывался глухим эхом под потолком. Это помогало. Физическая нагрузка всегда была его лучшим способом привести мысли в порядок, особенно когда мысли напоминали растревоженный улей. Он услышал шаги, но не обернулся. Этот ритм он узнал бы из тысячи. – Красиво работаешь, Бакет, – Кай прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Весь такой сосредоточенный. Даже не скажешь, что десять минут назад на кухне ты выглядел так, будто у тебя сейчас пар из ушей пойдет. Коул нанес еще один мощный удар, от которого груша жалобно скрипнула, и только после этого остановился. Он тяжело дышал, по лицу и шее катился пот, футболка прилипла к широкой спине. – Я не поплыл, Кай, – Коул обернулся, вытирая лоб тыльной стороной ладони. В его взгляде уже не было того вчерашнего отчаяния, только спокойная, тяжелая уверенность. – Просто непривычно. И то, что ты ведешь себя как законченный придурок, ситуации не помогает. Кай усмехнулся и прошел вглубь зала, сокращая расстояние. – Да ладно тебе. Тебе же нравится. Этот твой взгляд... ты же меня сейчас взглядом раздеваешь, а не убиваешь. Я же чувствую. Коул не отвел глаз. Он коротко усмехнулся, бросив полотенце на скамью, и сделал шаг навстречу. Теперь он был выше и массивнее Кая, и это преимущество он использовал на полную. – Нравится, – признал он честно, и в его голосе проскользнула низкая, вибрирующая нотка. – Но если ты еще раз решишь потрогать меня за колено, когда рядом сидит Ния, я тебе это колено выверну. Понял? Кай замер в паре сантиметров от него. Весь его напускной стеб на мгновение притух, когда он столкнулся с этим прямым, не терпящим возражений тоном. Коул не смущался, он доминировал, и это заводило Кая еще сильнее. – Угрожаешь? – Кай сощурился, в его глазах плясали искры. – Предупреждаю, – Коул положил тяжелую ладонь на затылок Кая, чуть сжав пальцы в его волосах. – Мы договорились пока ни слова. Я не хочу, чтобы нас обсуждали за ужином как какую-то мелодраму. – Ты слишком серьезный, Бакет, – прошептал Кай, подаваясь вперед. – Кто-то из нас двоих должен быть серьезным, – Коул наконец позволил себе короткую, почти хищную улыбку. – А теперь вали отсюда. У меня еще два подхода, а ты меня отвлекаешь. Он легонько подтолкнул Кая к выходу, но тот успел перехватить его руку, на секунду прижавшись губами к горячей, мокрой от пота ладони. Это было короткое, почти мимолетное касание, но по позвоночнику Коула прошел ощутимый разряд. – До встречи в душе, Коул, – бросил Кай через плечо, уже выходя из зала. Коул стоял неподвижно еще несколько минут после того, как дверь за Каем закрылась. В зале воцарилась та самая звенящая тишина, которая бывает только после бури. Пылинки медленно кружились в длинных косых лучах предзакатного солнца, пробивавшихся сквозь узкие окна под самым потолком. Воздух казался густым, пропитанным запахом озона – вечного спутника Кая – и тяжелым духом пота и нагретого дерева. Коул чувствовал, как бешено колотится сердце под ребрами, словно он только что провел бой с десятком врагов, а не просто перебросился парой фраз. Его ладонь, которую Кай секунду назад прижал к своим губам, все еще горела. Это было странно – он, Мастер Земли, который должен быть незыблемым, как скала, сейчас ощущал себя так, словно внутри него началось тектоническое смещение. Он подошел к скамье, тяжело опустился на нее и обхватил голову руками. Все последние недели слились в один сплошной комок нервов. Он ведь действительно пытался. Пытался задушить это в себе, вытравить грубостью, злыми шутками, ледяным игнором. Ему казалось, что если он построит вокруг своего сердца достаточно прочную стену из злости, то Кай просто отступит. Но Кай не был тем, кто отступает. Он был огнем – он не бился об стену, он просто искал в ней малейшую трещину, чтобы просочиться внутрь и выжечь всё до основания. И вот теперь скрывать что-либо стало бессмысленно. Ллойд всё видел. И хотя Зеленый ниндзя умел держать язык за зубами, само осознание того, что их секрет больше не принадлежит только им двоим, давило на плечи сильнее любого веса. Коул поднялся, подхватил сумку и направился к душевым. Монастырь жил своей обычной жизнью: где-то вдалеке слышался смех Джея и ворчание Зейна по поводу того, что кто-то опять перепутал настройки кухонного комбайна. Эти звуки, такие привычные и домашние, сейчас казались Коулу чем-то далеким, будто он смотрел на мир через толстое стекло. В душевой было темно и сыро. Коул включил воду, не дожидаясь, пока она прогреется. Ледяные струи ударили по спине, заставляя мышцы непроизвольно сократиться, а дыхание – перехватить. Он уперся лбом в холодный кафель, позволяя воде смывать с него пот, усталость и ту липкую тревогу, что преследовала его весь день. Ему нужно было собраться. Нужно было выйти к ужину и вести себя так, будто ничего не произошло. Будто его не трясет изнутри от одного воспоминания о том, как Кай на него смотрел Мастер земли стоял перед затуманенным зеркалом, в котором едва угадывались очертания его собственной фигуры. Он уже успел смыть с себя тренировочную пыль и усталость, и теперь по его коже, еще красной от горячей воды, медленно сползали одинокие капли. Единственным предметом одежды на нем было белое полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер и державшееся, казалось, на одном честном слове и широких костях таза. Он провел ладонью по зеркалу, очищая небольшой круг, и принялся наносить пену для бритья. Движения были размеренными, почти медитативными. Коул любил эти редкие минуты одиночества, когда не нужно было быть скалой для команды или суровым бойцом. В такие моменты он чувствовал себя просто человеком. Станок мягко скользнул по челюсти, оставляя за собой полосу чистой кожи. Коул сосредоточенно нахмурился, выверяя наклон лезвия, как вдруг дверь душевой тихо щелкнула. Он не вздрогнул – слишком привык к тому, что в монастыре личное пространство было понятием растяжимым. Но когда в отражении, прямо за его плечом, возникла взъерошенная каштановая макушка, рука Коула на мгновение замерла. – Ты всё-таки решил утопиться или просто ждал персонального приглашения на ужин? – Кай прислонился плечом к косяку, рассматривая Коула с той самой невыносимой, тягучей усмешкой, от которой у того внутри всё невольно сжималось. – Я бреюсь, Кай. Уйди, а то я себе пол-лица снесу, – буркнул Коул, стараясь не смотреть в глаза отражению. Но Кай, разумеется, не ушел. Вместо этого он сделал шаг вперед, входя в личное пространство Коула так беспардонно, как умел только он. От него всё еще пахло тем самым огненным одеколоном и чем-то острым. Он встал почти вплотную, так что Коул чувствовал жар, исходящий от его тела. – Тебе помочь? – вкрадчиво спросил Кай. Его рука, нахальная и горячая, легла на обнаженную поясницу Коула, прямо над краем полотенца. Пальцы слегка мазнули по коже, пробираясь чуть ниже, туда, где начинался узел ткани. Коул почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек. Он медленно опустил станок в раковину и глубоко вздохнул, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Кай, я серьезно. У тебя пальцы лишние? – М-м-м, нет, они мне очень даже нужны, – промурлыкал Кай, и его вторая рука легла Коулу на плечо, медленно спускаясь к груди. Он явно забавлялся, чувствуя, как напряглись мышцы под его ладонями. Кай подался вперед, прижимаясь грудью к мокрой лопатке Коула, и опалил его ухо горячим дыханием. – Знаешь, Бакет, ты в этом полотенце выглядишь... вызывающе. Коул развернулся в его руках, всё еще держа станок, испачканный пеной. Теперь они стояли лицом к лицу в тесном пространстве между раковиной и стеной. Пена на щеке Коула выглядела комично, но взгляд его был тяжелым и темным. – Ты нарывешься, – тихо сказал он, перехватывая запястье Кая и сжимая его. – Мы в общем душе. Кто угодно может зайти. – Ой, да брось, все уже на кухне, – Кай ничуть не испугался, наоборот, его глаза азартно блеснули. Он свободной рукой потянулся к лицу Коула, осторожно стирая пальцем капельку пены с его губы. – Ты такой напряженный... расслабься. Он придвинулся еще ближе, так, что их колени соприкоснулись, и Коул уже был готов либо оттолкнуть его, либо, к черту всё, прижать к этой чертовой плитке, как вдруг... Тук-тук-тук. Резкий, ритмичный стук в дверь заставил обоих подпрыгнуть. Кай отлетел назад, едва не запутавшись в собственных ногах, а Коул инстинктивно схватился за полотенце, проверяя, на месте ли оно. – Коул? Ты там? – раздался из-за двери спокойный, монотонный голос Зейна. – Согласно моим датчикам, ты находишься в ванной комнате уже тридцать две минуты. Я обеспокоен тем, что температура воды могла вызвать у тебя сонливость или упадок сил. К тому же, я подготовил новое моющее средство на основе органических компонентов и хотел бы предложить тебе его протестировать. Кай замер, прижав палец к губам и округлив глаза. Он выглядел как нашкодивший кот, которого застукали на кухонном столе. Коул судорожно вытер лицо полотенцем, размазывая остатки пены, и откашлялся, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Э-э, да, Зейн! Я... я в порядке. Почти закончил. Скоро выйду. – Хорошо, – послышалось из-за двери. – Однако я также фиксирую повышенный уровень тепла в помещении, не соответствующий стандартной работе душа. Кай тоже не появлялся на кухне. Коул, ты не видел его? Мои расчеты показывают, что он должен был быть в тренировочном зале, но его там нет. Кай в панике оглянулся по сторонам, будто надеялся найти в душевой кабинке потайной ход. – Кай? – Коул выдавил из себя странный смешок, бросив на замершего друга испепеляющий взгляд. – Да, он... он заходил пару минут назад. Искал свою... расческу. Да. Сказал, что пойдет в свою комнату. – Странно, – отозвался Зейн. – Я прошел мимо его комнаты, дверь была открыта, и там никого не было. Возможно, он использует свои способности к маскировке. В любом случае, ужин будет подан через пять минут. Рекомендую поторопиться. Шаги Зейна начали медленно удаляться по коридору. Коул и Кай стояли неподвижно, боясь даже вздохнуть, пока тишина окончательно не вернулась в коридор. Когда всё стихло, Коул повернулся к Каю. Тот выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю, но в то же время по его лицу уже начинала расплываться облегченная, дурацкая улыбка. –Расческу? Серьезно, Коул? – прошептал Кай, давясь смехом. – Это лучшее, что ты смог придумать? – Убирайся отсюда, пока я тебя этим самым станком не побрил налысо, – Коул ткнул пальцем в сторону двери, хотя его голос уже не звучал так сердито. – Иди. Живо. И если ты хоть словом обмолвишься об этом на ужине... – Молчу, молчу, – Кай поднял руки вверх, медленно пятясь к выходу. Перед тем как закрыть дверь, он подмигнул. – Но про вызывающее полотенце я не шутил. Дверь закрылась, и Коул снова остался один в тумане. Он посмотрел в зеркало, увидел свое раскрасневшееся лицо и приложил к нему прохладную ладонь. – Боже – выдохнул он. – Мы точно когда-нибудь попадемся. Коул еще долго стоял у раковины, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Кай. В душевой всё еще витал этот дурацкий запах корицы и чего-то паленого – вечный след присутствия Мастера Огня. Пар медленно оседал на плитку крупными каплями, и тишина теперь казалась какой-то неправильной, давящей. Он снова повернулся к зеркалу. Станок в руке казался тяжелым, а пальцы предательски подрагивали. Коул выругался вполголоса, смыл остатки пены с лица и прижал к щекам ладони, пытаясь остудить горящую кожу. Это было безумие. Каждое такое столкновение было как прогулка по краю пропасти во время землетрясения – одно неловкое движение, и всё, чему они посвятили жизни, полетит к чертям. Коул быстро оделся в чистое, стараясь не думать о том, как Кай на него смотрел. Черная футболка, привычные штаны – броня, которая сегодня казалась картонной. Когда он зашел в столовую, там уже вовсю кипела жизнь. Джей что-то увлеченно доказывал Нии, размахивая ложкой, Ллойд задумчиво ковырял палочками в тарелке, а Зейн, как обычно, величественно возвышался над кастрюлями, разливая суп. Кай сидел на своем обычном месте, закинув ногу на ногу и вертя в пальцах нож. Он выглядел абсолютно невозмутимым. Если бы Коул не знал его столько лет, он бы никогда не догадался, что еще пять минут назад этот парень едва не сорвал с него полотенце в тумане душевой. – А вот и наш любитель водных процедур! – провозгласил Джей, когда Коул сел за стол. – Бакет, ты там что, спа-салон открыл? Мы уже думали, что ты решил слиться в канализацию. – Просто... зацепился мыслями, – уклончиво ответил Коул, стараясь не смотреть в сторону Кая. Но тот, словно чувствуя его состояние, нарочито громко хмыкнул. – Он просто очень тщательно брился, Джей, – подал голос Кай, наконец поднимая взгляд на Коула. В его глазах плясали те самые чертенята, которые не предвещали ничего хорошего. – Искал идеальный угол наклона лезвия. Коул у нас во всём любит... точность. Коул почувствовал, как к горлу подступает жар. Он уткнулся в свою тарелку с лапшой, надеясь, что пар от супа скроет его покрасневшие уши. – Кстати, Кай, – Зейн поставил перед Коулом миску и обернулся к огненному ниндзя. Его голубые глаза-линзы блеснули в свете ламп. – Я провел диагностику своих сенсоров. Мой тепловой сканер зафиксировал в душевой два источника тепла с разницей в 1,5 градуса. Один из них идентифицировался как Коул, второй был значительно горячее. По температурной сигнатуре он на 98% совпадал с тобой. За столом на мгновение повисла тишина. Ния перестала жевать и подозрительно прищурилась, переводя взгляд с брата на Коула. Джей замер с открытым ртом. Кай даже не моргнул. Он медленно отпил из своей чашки, поставил ее на стол и со стуком опустил нож. – Зейн, дружище, – мягко начал он, – ты забываешь, что я Мастер Огня. Если я прохожу мимо комнаты, там температура автоматически поднимается. А в душевой и так было полно горячей воды. Твои сенсоры, наверное, просто перегрелись от запаха твоего нового «органического» мыла. Оно, кстати, пахнет как старые носки дедушки Гармадона. Джей прыснул, и напряжение немного спало. – А ведь верно, Зейн, – хохотнул синий ниндзя. – Твое средство реально термоядерное. У меня от него нос заложило. Зейн нахмурился, его внутренние процессоры, казалось, издали тихий щелчок. – Мое средство имеет нейтральный pH-баланс и аромат луговых трав. Однако... вероятность погрешности из-за химических испарений составляет 4,3%. Я учту это в следующих расчетах. Коул выдохнул. Пронесло. Он наконец решился поднять глаза и столкнулся взглядом с Каем. Тот сидел напротив и, пользуясь тем, что остальные переключились на обсуждение кулинарных экспериментов Зейна, позволил себе мимолетную, хищную улыбку. Под столом Коул почувствовал, как чужая нога в тяжелом ботинке нагло прижалась к его голени. Кай медленно повел носком вверх, по внутренней стороне икры, туда, где ткань штанов была тоньше. Это было нагло, опасно и совершенно в его стиле. Коул едва не подавился лапшой. Он попытался отодвинуть ногу, но Кай только усилил нажим, заставляя Коула буквально вжаться в стул. – Ты какой-то бледный, Коул, – невинно заметила Ния, внимательно наблюдая за ним. – Точно всё в порядке? – Да... – выдавил Коул, чувствуя, как нога Кая поднимается еще выше, уже к самому колену. – Просто... суп очень острый. Зейн, ты превзошел сам себя. – Я не добавлял специй, кроме соли, – озадаченно отозвался робот. Кай довольно зажмурился, будто кот, объевшийся сливок, и наконец убрал ногу, принимаясь за еду с удвоенным аппетитом. Коул же сидел, вцепившись в палочки так сильно, что они едва не треснули. Вечер обещал быть бесконечным. И Коул знал, что как только огни в монастыре погаснут и все разойдутся по комнатам, этот огонь снова найдет способ просочиться сквозь его стены. И на этот раз никакой Зейн с его датчиками их не спасет. Когда монастырь наконец погрузился в ночную тишину, прерываемую лишь стрекотом цикад в саду и далеким уханьем совы, Коул сидел на своей кровати, пытаясь сосредоточиться на медитации. Это не помогало. Перед глазами всё еще стоял туман душевой, а кожа на ноге, которой касался Кай за ужином, казалось, до сих пор горела. Он выдохнул, сжимая кулаки. В комнате было прохладно, но внутри него ворочалось что-то тяжелое, раскаленное, словно застывающая лава. Тихий скрип половицы в коридоре заставил его вскинуть голову. Коул знал этот шаг. Рваный, уверенный, чуть дерзкий. Дверь приоткрылась без стука, впуская полоску тусклого света из коридора, и в комнату скользнула тень. – Я же сказал тебе не приходить, – не оборачиваясь, тихо проговорил Коул. Голос прозвучал хрипло, выдавая его с головой. – Ты сказал «убирайся», когда мы были в душе, – отозвался Кай, закрывая за собой дверь. Щелчок замка в тишине прозвучал как выстрел. – Сейчас технически уже другой день, Бакет. И я не люблю незаконченные дела. Кай подошел ближе. В темноте его глаза казались двумя тлеющими угольками. Он остановился в шаге от Коула, который так и сидел на краю кровати, глядя в стену. От Кая исходил жар – настоящий, физический жар Мастера Огня, который всегда окутывал его плотным коконом. – Уходи, Кай. Мы и так сегодня чуть не попались. Зейн не дурак, он начнет сопоставлять факты, – Коул наконец поднял на него взгляд, надеясь, что его суровый вид подействует. Но Кай только усмехнулся. Он медленно опустился на колени прямо перед Коулом, оказываясь между его разведенных ног. Этот жест был одновременно смиренным и вызывающим. Его ладони легли на колени Коула, и тот невольно вздрогнул от того, насколько горячими были его пальцы даже через ткань штанов. – Зейн думает цифрами, а мы... мы совсем про другое, – прошептал Кай. Его голос стал низким, вкрадчивым, обволакивающим. – Ты весь день от меня бегаешь. Прячешь глаза, злишься. Тебе не надоело строить из себя скалу, Коул? – Я не строю. Я и есть скала, – Коул попытался отстраниться, но Кай подался вперед, сокращая расстояние до минимума. Его руки скользнули выше, сжимая бедра Коула, удерживая его на месте. – Тогда почему ты так дрожишь? – Кай коснулся своим лбом его лба. Их дыхание смешалось – тяжелое, сбитое. – Твоя земля трескается, когда я рядом. Я чувствую это. Коул хотел что-то ответить, какую-то очередную колкость, чтобы защититься, но слова застряли в горле. Кай смотрел на него с такой отчаянной, жгучей жаждой, что вся выдержка Коула, копившаяся годами, просто осыпалась пылью. Он не выдержал первым. Его рука резко взметнулась вверх, запуская пальцы в вечно взъерошенные волосы Кая, и он потянул его на себя, буквально вминая его губы в свои. Это не было похоже на нежный поцелуй из книжек. Это было столкновение стихий. Земля встретилась с Огнем, и искры полетели во все стороны. Поцелуй был горьким от невысказанных слов, жадным и нетерпеливым. Кай застонал прямо в губы Коула, вцепляясь в его плечи, пытаясь притянуть его еще ближе, хотя ближе было уже некуда. Коул целовал его так, словно пытался забрать весь его огонь себе, чтобы наконец перестать мерзнуть от вечного самоконтроля. Его губы, обычно плотно сжатые и суровые, теперь были мягкими и требовательными. Он чувствовал вкус чая, который Кай пил за ужином, и ту самую острую нотку, которая всегда была частью его сущности. Кай ответил с удвоенной силой. Его язык настойчиво требовал доступа, и когда Коул приоткрыл рот, поцелуй стал еще глубже, еще откровеннее. Кай одной рукой переместился на затылок Коула, прижимая его к себе так сильно, что зубы слегка клацнули друг о друга, но никто из них этого не заметил. Воздуха катастрофически не хватало. Коул перехватил Кая за талию, одним мощным движением дергая его вверх, на кровать. Они повалились на одеяла, не разрывая поцелуя. Теперь Коул был сверху, нависая над Каем своей массивной фигурой, прижимая его к матрасу весом всего своего тела. Они оторвались друг от друга всего на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Волосы Кая разметались по подушке, лицо раскраснелось, а губы блестели, припухшие и влажные. – Ты... – выдохнул Коул, глядя сверху вниз на это рыжее пламя под собой. – Ты невозможен. – А ты слишком долго думаешь, – Кай дерзко улыбнулся, хотя в его глазах всё еще плескалось что-то похожее на обожание. Он потянулся вверх, снова обхватывая шею Коула руками, притягивая его лицо к своему. – Целуй меня дальше, Скела. Пока я не сжег этот монастырь к чертям. И Коул подчинился. На этот раз поцелуй был медленнее, тягучим, как густой мед. Он исследовал каждый изгиб губ Кая, заставляя того выгибаться под ним и прерывисто дышать. В этот момент для них не существовало ни миссий, ни врагов, ни Зейна с его датчиками. Только жар, вкус соли на коже и это безумное, ритмичное биение двух сердец, которые наконец-то зазвучали в унисон. Коул перехватил запястья Кая, прижимая их к подушке по обе стороны от его головы. Его тяжелое дыхание обжигало щеку Кая. В комнате стало так жарко, что казалось, будто стены вот-вот начнут плавиться, и виной тому была не стихия, а то, что происходило между ними. Кай смотрел снизу вверх, и в его взгляде не было привычной дерзости — только какая-то обезоруживающая открытость. Он высвободил одну руку и осторожно коснулся пальцами челюсти Коула, обводя линию подбородка. — Ты даже не представляешь, какой ты... — Кай запнулся, подбирая слова, его голос упал до едва слышного шепота. — Ты как живой гранит, Коул. Настолько сильный и прочный, что рядом с тобой я наконец-то перестаю бояться, что мой собственный огонь меня сожрет. Ты единственный, кто может меня удержать. Ты чертовски красив в этой своей суровости, особенно когда позволяешь себе... вот так просто дышать со мной одним воздухом. Коул замер, чувствуя, как внутри него что-то окончательно рушится — та самая последняя стена. Он наклонился еще ниже, зарываясь носом в изгиб шеи Кая, вдыхая его запах. — А ты... — выдохнул Коул ему в кожу, — ты не просто огонь, Кай. Ты свет. Ты единственный во всем Ниндзяго, кто знает, как найти трещины в моей броне. Твоя кожа... она всегда такая теплая, будто ты хранишь в себе солнце. Мне иногда кажется, что я всю жизнь провел в холодной пещере, пока не встретил тебя. Ты самый яркий и невозможный человек из всех, кого я знал. И я готов развалиться на куски, лишь бы ты продолжал меня так касаться. Кай потянул его за ворот футболки, заставляя снова встретиться губами — на этот раз мягко, глубоко, с какой-то щемящей нежностью, от которой у Коула заложило уши. Его рука скользнула под край красной футболки Кая, нащупывая горячую, гладкую кожу на талии, и Кай прерывисто вздохнул, выгибаясь навстречу. Мир сузился до размеров этой кровати, до вкуса друг друга и бешеного ритма двух сердец... тук тук тук Резкий, бесцеремонный стук в дверь разрезал тишину, как лезвие меча. Оба ниндзя подпрыгнули. Коул в мгновение ока скатился с Кая, едва не рухнув на пол, и в последний момент успел сесть на край кровати, лихорадочно поправляя одежду. Кай, тяжело дыша, натянул одеяло до самого подбородка, пытаясь пригладить волосы, которые сейчас напоминали взорвавшийся стог сена. — Коул? Ты спишь? — раздался из-за двери звонкий, чересчур бодрый голос Джея. — Слушай, я тут подумал... если Зейн говорит, что его мыло пахнет луговыми травами, то почему у меня после душа из носа вылетел синий пузырек? Ты не мог бы глянуть, у тебя в комнате нет антигистаминных? А то мне кажется, у меня аллергия на органическую чистоту Коул и Кай замерли, боясь даже вздохнуть. Кай прикрыл рот рукой, чтобы не выдать себя истерическим смешком, а Коул сжал виски, молясь всем богам Ниндзяго, чтобы Джей не решил войти без приглашения. — Джей, иди спать! — крикнул Коул, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. — Я... я уже сплю! Завтра разберемся с твоими пузырями! — Оу, ладно, ладно, чего так орать-то... — пробурчал Джей за дверью. — Просто спросил. Спокойной ночи, злюка-скала. Послышались удаляющиеся шаги. Кай и Коул еще минуту сидели неподвижно, а потом одновременно выдохнули, переглянувшись. Напряжение сменилось тихим, хриплым смехом. — Мы его когда-нибудь прибьем, — прошептал Кай, откидываясь на подушки. — Раньше он нас доведет до инфаркта, — согласился Коул, снова придвигаясь ближе. Утро ворвалось в комнату Коула вместе с настойчивым лучом солнца, который бесцеремонно устроился прямо на закрытых веках Кая. Тот недовольно поморщился, пытаясь зарыться поглубже в подушку, но наткнулся на что-то твердое, теплое и очень уютное. Этим чем-то оказалось плечо Коула. Коул проснулся мгновением позже. Несколько секунд они оба просто лежали, наслаждаясь тишиной и близостью, пока до обоих не дошло осознание: они в одной кровати. В комнате Коула. А солнце стоит уже подозрительно высоко. — Черт... — прошептал Кай, резко садясь. Его волосы после ночи превратились в нечто совершенно невообразимое, торча во все стороны. — Который час? Коул взглянул на будильник и побледнел. — Половина девятого. Тренировка началась десять минут назад. Они переглянулись. В глазах обоих читался чистый, незамутненный ужас. Если они выйдут из комнаты вместе, это будет конец. Если Кай попытается прокрасться к себе, его всё равно кто-нибудь заметит — коридоры монастыря имели дурную привычку простреливаться взглядами со всех сторон. — Так, план такой, — Кай лихорадочно натягивал футболку, которая за ночь умудрилась перекрутиться. — Ты идешь первым. Скажешь, что проспал из-за... не знаю, тяжелых раздумий о судьбах мира. А я вылезу через окно, пробегу по крыше и сделаю вид, что всё это время медитировал на западной башне. — На западной башне? — Коул скептически выгнул бровь, натягивая кимоно. — В восемь утра? В одних штанах и футболке? Там же ледяной ветер! — Скажу, что закалял дух! — Кай уже стоял на подоконнике. — Давай, иди! Коул глубоко вздохнул, стараясь придать лицу выражение я просто очень сонный мастер земли, и вышел в коридор. На кухне царила подозрительная тишина. Зейн методично расставлял тарелки, Ния читала свиток, а Джей со скучающим видом ковырял в зубах зубочисткой. Ллойд стоял у окна, сложив руки на груди. — О, соня явился, — подал голос Джей. — Мы уже думали, тебя камнями завалило. — Простите, — буркнул Коул, садясь за стол и стараясь не смотреть на Ллойда. — Плохо спалось. — Бывает, — Зейн поставил перед ним тарелку. — Странно только, что Кай тоже плохо спит. Я заходил к нему десять минут назад, чтобы разбудить, но его комната пуста. Причем, судя по температуре простыней, его там нет уже несколько часов. Коул почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уткнулся в тарелку, чувствуя, как щеки начинают неумолимо розоветь. — Может... он на тренировке? — Мы только что оттуда, — отрезала Ния, подозрительно прищурившись. — Его там нет. Коул, ты случайно не знаешь, куда мог пойти твой.. лучший друг посреди ночи? В этот момент со стороны двора послышался грохот, а затем в дверях кухни появился Кай. Он выглядел так, будто только что прошел через шторм: волосы в пыли, на щеке царапина от черепицы, а сам он тяжело дышал. — Всем привет! — Кай постарался улыбнуться своей самой лучезарной улыбкой, но она вышла какой-то дерганой. — Фух, отличная была медитация! Ничего так не бодрит, как утренняя роса на высоте тридцати метров. — Медитация? — Джей медленно повернулся к нему. — Кай, ты же ненавидишь медитировать. Ты вчера полчаса ныл, что это «пустая трата времени, когда можно просто что-нибудь взорвать». — Я... я пересмотрел свои взгляды! — Кай прошел к столу, стараясь сесть как можно естественнее, но в итоге плюхнулся на скамью прямо рядом с Коулом. Их бедра соприкоснулись, и оба одновременно вздрогнули. — Кай, а почему у тебя на футболке... — Ния присмотрелась, — серая шерсть от ковра, который лежит в комнате Коула? И запах... это что, парфюм «Горная свежесть»? Тот самый, который Коул купил на прошлой неделе? Тишина на кухне стала абсолютно осязаемой. Коул застыл с ложкой во рту, его лицо теперь было не просто розовым, а густо-малиновым. Кай открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него вырвалось только нечленораздельное «э-э-э...». — Я зашел к нему! — вдруг выпалил Кай, чувствуя, как его собственные щеки начинают пылать. — Зашел... ночью. Чтобы... занять антигистаминные для Джея! Да! — Но ты вчера не выходил из комнаты, когда я стучал, — Джей подозрительно прищурился. — Я же стоял там пять минут! — Мы... мы так крепко обсуждали важность командной работы, что не слышали! — добавил Коул, окончательно закапывая их обоих. — Обсуждали? — Ллойд наконец обернулся. Его лицо выражало смесь мучения и желания рассмеяться. — В три часа ночи? При закрытых дверях? Без света? Кай и Коул переглянулись. Теперь они оба пылали так, что могли бы освещать монастырь вместо ламп. Кай уткнулся лбом в столешницу, а Коул просто закрыл глаза, мечтая, чтобы земля под ним разверзлась и поглотила его прямо здесь, вместе с тарелкой каши. — Знаете что, — Ллойд вздохнул и взял свое яблоко. — Я не хочу этого знать. Просто... Кай, в следующий раз, когда пойдешь «обсуждать командную работу», хотя бы смени футболку. А ты, Коул... у тебя на шее след от «медитации». Ллойд вышел с кухни, бросив напоследок многозначительный взгляд. Зейн, Ния и Джей еще пару секунд смотрели на двух пунцовых ниндзя, а потом синхронно хмыкнули и вернулись к завтраку. — Командная работа, значит? — тихо прыснула Ния. — Ну-ну. Кай и Коул сидели плечом к плечу, не смея пошевелиться. Стыд был обжигающим, но под столом Коул осторожно нашел руку Кая и крепко сжал его пальцы. Пусть все знают — оправдываться они уже всё равно не умели. Тишина на кухне длилась ровно до того момента, пока Джей не издал долгий, протяжный и совершенно бессмысленный зевок. — Знаете что, — пробормотал Джей, чьи глаза всё еще были полуприкрыты, — если ваша «командная работа» включает в себя полуночные лекции, то я пас. Я вообще не понимаю, как вы стоите на ногах. Я вчера полчаса не мог уснуть, потому что мне казалось, что в коридоре кто-то крадется, как ниндзя... а, погодите, мы же и есть ниндзя. Кай почувствовал, как сердце, готовое выпрыгнуть из груди, начало понемногу замедляться. Он осторожно поднял голову от стола. Джей выглядел так, будто его мозг еще не загрузился до конца — обычное состояние мастера Молнии до второй чашки чая. — Вот именно! — подхватил Кай, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мы отрабатывали... скрытность! Коул изображал неподвижную скалу, а я пытался к нему подкрасться. Очень выматывает. — И как успехи? — Ния лениво помешивала ложкой в кружке, подперев голову рукой. Она была в том состоянии утренней прострации, когда даже падение люстры не вызвало бы у неё лишних вопросов. — Судя по виду Кая, скала дала ему сдачи. — Именно! — быстро подтвердил Коул, натягивая ворот кимоно почти до самых ушей, чтобы скрыть то самое пятно, о котором упомянул Ллойд. — Я случайно... задел его локтем. В темноте. Знаете, как это бывает: машешь руками, пытаешься нащупать противника... Зейн, который до этого момента молча анализировал уровень гормонов стресса в комнате, вдруг моргнул. — Мои датчики зафиксировали повышенное тепловыделение в районе ваших лиц, — ровным голосом произнес ниндроид. — Однако, учитывая общую усталость команды после вчерашней тренировки, я склонен списать это на системный сбой из-за недосыпа. Вам обоим следует пополнить запас углеводов. — Золотые слова, Зейн! — Кай энергично придвинул к себе тарелку с овсянкой, хотя в горле у него всё еще стоял ком. — Углеводы! Это именно то, что нам нужно после... такой интенсивной ночной тактики. Джей, наконец-то справившись с зевотой, подозрительно посмотрел на Кая. — И всё-таки, почему у тебя футболка задом наперед? Коул едва не подавился чаем. Кай замер на секунду, но тут же нашелся: — Это... новый метод дезориентации врага! Если враг думает, что я убегаю, видя мою спину, на самом деле я иду прямо на него! Понимаешь, Джей? Психологическая война! Джей задумчиво моргнул, переваривая эту гениальную мысль. — Хм. А в этом что-то есть. Надо будет попробовать со своим пижамным низом... Ния только тяжело вздохнула и покачала головой, окончательно теряя интерес к странному поведению брата. Сонливость была лучшим союзником Кая и Коула. Для сонных ниндзя любая чепуха, сказанная уверенным тоном, звучала как истина в последней инстанции. Когда завтрак подошел к концу, и все начали медленно расползаться по своим делам, Коул и Кай остались вдвоем у раковины. — Пронесло, — выдохнул Коул, опуская воротник и проверяя в отражении начищенного чайника шею. — Но Ллойд... он нас теперь до конца жизни подкалывать будет. Кай, который уже успел незаметно поменять футболку на нормальную сторону, весело толкнул его плечом. — Да ладно тебе. Ллойд — мастер тайн. А вот если бы это понял Джей... — Кай содрогнулся. — Мы бы слушали шуточки про скалы и огонь даже на наших похоронах. Коул улыбнулся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. В одном Кай был прав: командная работа это действительно важно. Особенно когда нужно врать Зейну в лицо.