Посмотри-ка

      Битвы, задания с сомнительными целями, мечи, новые знакомства и новые шрамы. Тиксы, баксы, карты и снова битвы. Постоянное повторение одного и того же утомляет. Хотя всё это необходимо, чтобы Игрок мог вернуться домой, отдых тоже важен. Несмотря на свою активность и постоянное стремление к новому, Игроку нужно время чтобы просто восстановить силы. Ему предоставили оплачиваемый отпуск, и он использует его по максимуму. Однако выбор мест, куда можно пойти, ограничен. Королю нужно личное пространство, потому что в прошлый раз ему пришлось слушать его целых два дня. В пустыне есть вероятность встретить Калипсо, у которой и так хватает своих проблем. Кёко хоть и отличный вариант, но, кажется, она отправилась в приключение, и Игрок не знает, где её щас носит. Шедлетский же постоянно говорит о своих мечах, что уже начинает раздражать. Остаётся Брэд. В целом всё не так уж и плохо. Они же вроде как встречаются или типа того. Это произошло очень странно и неловко, уже и забыли, кто там кому первый признался, но теперь они официально парочка. Уже как месяц. Боже, как долго. После своего акта бунтарства теперь Грифер живёт в нормальном доме, а не на дереве, как какая-то обезьяна. Комната у него была довольно хорошенькая, просторная. Та же кровать, тот же стол и постеры, ну и шкаф с безумно большим количеством, как будто нескончаемых банок Ведьминого напитка. Игрок знал, что тот его впустит к себе. Как он мог отказать своему любимому? Обычно они играли в игры, слушали, что нового у них, и просто лежали вместе в тишине. Но сегодня Грифер решил не развлекать своего парня, не то чтобы Игрок настаивал. Они иногда так делали, просто сидели вместе и ничего не делали. Им хватало того, что они рядом друг с другом. Само присутствие партнёра им хватало, было комфортно, и на том спасибо. Грифер любезно предоставил свою кровать Игроку и всё. Никаких предложений поиграть или погулять не было. Конечно, парень принял такой великодушный жест, но потом для себя быстро понял, что это не особо расслабляет. Им овладело чувство, которое даже с помощью Гостволкера не почистишь. Скука. Болезненная скука. Та, от которой хочется жалобно стонать и ворочаться в кровати, пока что-нибудь интересное не случится. И ведь заняться нечем, ничего просто в голову не приходит. Игрок пытался пару раз побесить Грифера, но тот особо не реагировал или делал это очень скудно. Безобразие. Игрок правда думал, что сможет хоть поспать, но сколько бы он не пробовал закрыть глаза и уснуть, результат один и тот же. Он просто смотрит в потолок, распластавшись на кровати, словно морская звезда, и пытается не сдохнуть от скуки. Игрок ещё раз касается плеча Грифера, но, как и ожидалось, ноль реакции. Ладно, может быть, не ноль, он протянул руку назад и не глядя взял ладонь Игрока в свою, немного похлопал по ней и отпустил. Но этого же мало! «Грубиян», — думает про себя Игрок. Рывком он переворачивается на бок поближе к краю, и руки сами тянутся к сумке. Ещё один рывок, и вот он уже сидит на кровати, а в руках его превосходный рюкзак. Иногда Игрок задаётся вопросом, как в него может умещаться столько вещей? Он шумно роется в нём, на что Грифер опять не обращает внимание: куча еды, напитков, в отдельном кармане его карты, там же где-то и призыва Грифера есть. Оружия, которые могут поместиться, и всякая всячина в виде предметов. Игрок до сих пор не знает, как они работают, но они работают, так что плевать. Он перебирает их, надеясь, что сможет найти что-нибудь новое. Обычно он не смотрит на предмет, если он выпадает с врага, работает по принципу «По ходу дела разберёмся». Но рука нащупала только уже знакомую вещицу, но она явно привлекла своё внимание. Позолоченные часы с цепью. Их стрелки тихо отбивали секунду, удивительно, как они ещё работают, учитывая, как много раз и с какой силой Игрок швырял свой рюкзак. Секунду другую он смотрел на них, как будто они загипнотизировали его. А потом вспомнил, что ведь они так и могут. Сам он не использовал их, отдавая предпочтение другим полезным предметам, но вот он попадал под эффект этих злосчастных часов. Как у него кружилась голова, что и шага не мог сделать, не то что меч поднять, оставалось только уворачиваться, когда картинка плывёт перед глазами, а тело так и готово превратиться в свинец. Зато боль он мог чувствовать, ну и все другие прикосновения. У него в голове что-то щёлкнуло, и точно в мультиках загорелась лампочка над головой. Ну или, как бы другие сказали, ему в голову пришла тупая идея, которая по закону подлости почти всегда срабатывала. Он бросил сумку на пол, всё ещё крутя в руках часы, взвешивая все за и против. Но по собственной улыбке он понял, что отказаться от такой прекрасной идеи будет преступлением. Хотя по факту его Плеер и планирует совершить. Он развернулся к Гриферу и упал животом на кровать, так чтобы его лицо было на одном уровне с лицом Грифера, быстро бросив взгляд на его тело. Отсутствие его излюбленной чёрной куртки и наличие только футболки нежно-зелёного цвета не может не радовать. В спутанных светлых волосах там и тут прятались мелкие листочки, которые иногда могли трепетать от сильных эмоций. — Хееей, хорош залипать в свою мобилу. Не устал ещё? — Игрок подпёр руками лицо, состроив хитрую морду. Он качал ногами, задевая края одеяла. Глаза прищурены, а улыбка прямо-таки выдаёт настрой владельца. Грифер повернул к нему голову. Он, наверное, раз десятый ему отказывал, и тот снова решил что-то выдать. Телефон он не убрал, но отключил, как будто внутреннее чувство подсказывало: Плеер всё равно добьётся своего. Игрок должен благодарить, что Грифер так его любит, что до сих пор не выставил за дверь. — Чел, ты опять за старое? Тебе нечем заняться? — О, поверь, мне есть чем заняться, но для этого мне очень нужен ты. Не составишь мне компанию? Игрок перевернулся на спину, запрокидывая руки за голову и всё ещё смотря на Грифера. На лице лучезарная улыбка, такая, что Грифер не спутает её ни с одной другой. Он мельком проходит по рукам игрока: все в шрамах от многочисленных боёв, но от них же и накаченные. А потом снова на лицо, что совсем не подходит к телу, полностью покрытому шрамами. Довольная игривая улыбка, которая понимает, что уже выиграла войну, ещё не начав битву, точно не воин, который дрался против бога. — Ты не отстанешь, да? — Грифер усмехнулся, и быстро сдался, убирая телефон в сторону. — Вот за это я тебя люблю, понимаешь меня с полуслова. — Плеер чмокнул Грифера в лоб и быстро подскочил со своего места. Он сел с обратной стороны, чтобы Гриферу досталась край с подушкой, и пару раз похлопал ладонью по кровати. От предвкушения он не мог усидеть на месте, так что принял решение поджать под себя ноги и терпеливо ждать, пока Грифер встанет. — Давай, поднимайся на кровать. Грифер неспеша забрался на кровать, усаживаясь перед Игроком. Тот, в свою очередь, держал у себя за спиной эти коварные часы. Игрок весь светился, а его плечи двигались в разные стороны. Пальцы вцепились в золотую цепочку, что костяшки пальцев побелели, но на что не пойдёшь ради своей идеи. Грифер ждал и думал, почему ещё ничего не произошло. А Игрок и не думал медлить. Одним резким движением он вытащил часы и показал Гриферу. Часы медленно покачивались в разные стороны, а стрелки часов продолжали свой ход. Обычные часы, ничего примечательного. Но стоило Гриферу посмотреть на них, тот сразу почувствовал тяжесть в теле. Он еле как мог фокусировать взгляд, часто моргая и щуря глаза. Схватившись одной рукой за голову, другой уперевшись о кровать, Грифер возмущённо посмотрел на парня. — Игрок, что за чёрт? — он посмотрел в его глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Но наткнулся только на азарт. Плеер начал хихикать, смотря на непонимающего Грифера. Часы в его руках мгновенно заржавели и полностью остановились. Игрок мельком взглянул на них и отбросил на пол. Потом он начал оглядывать Грифера со всех, как будто он был экспонатом в музее. Хотя эта инсталляция была намного лучше произведений искусства. Грифер же продолжал пристально следить за Игроком, и тот это заметил. Он виновато усмехнулся, возвращаясь на своё место. — Да так, хотел просто кое-что проверить. Посмотреть как это выглядит со стороны, — он тыкал в Грифера, смотря на запоздалую реакцию плантбоя. На что Брэд одарил его недоверчивым взглядом. — Не бойся это не опасно. Просто какое-то время будешь у меня в таком положении. Хех. Грифер поднял руку, смотря на неё. Она двоилась перед глазами, и Брэд уверен, что обычное головокружение так не работает. Игрок перед ним тоже поднял руку, и Грифер посмотрел на него. — Ну-ка, сколько пальцев показываю? — он задорно улыбался, точно издеваясь. За что получил обиженный взгляд и попытку убрать руку Плеера. — Прости, прости. Игрок ударил кулачком себя по голове, делая глупое выражение лица. Брэду на секунду показалось это забавным. Он усмехнулся, но тут чуть же не свалился прямо на Плеера, успев опереться обоими руками об кровать. — Как это отменить? У тебя же есть что-то что может это убрать, да? — он снова посмотрел на Игрока. Конечно, у него должно быть что-нибудь. Хотя бы та жёлтая карта, которой он часто пользуется. Грифер уверен, что она находится во внутреннем кармане сумки, до неё рукой подать. Но Игрок не торопится что-то делать, он вообще ничего не делает. Только как-то странно прищуривает глаза и расплывается в злой ухмылке. И Гриферу это не нравится. — Ну знаешь как работают такие предметы. — он пододвигается ближе к Брэду, приподнимая руку перед ним и тыкая пальцем ему в грудь. — Ты не можешь двигаться пока эффект от предмета не пройдёт. И без того ослабшее тело Грифера упало на кровать. Брэд попытался встать, но головокружение не позволило, поваливая того снова на подушку. Игрок подполз ещё ближе, Сложив пальцы будто человечком тот стал их кончиками вышагивать по телу Грифера. Прошёлся по ноге, затем перешёл на торс и остановился на груди. Уже скоро Плеер оказался совсем близко, нависая над грифером так, что их лица были в сантиметре друг от друга. Грифер нервно сглотнул, когда Игрок начал говорить ему в губы, не скрывая улыбки. На скулах Грифера выступили едва заметные зелёные прожилки, а листья в волосах чуть дрожали, как от ветра. Сердце понемногу стало все сильнее колотится в груди, будто ища выход их грудной клетки наружу. Его тело все еще фантомно подрагивало в судорогах, будто в сонном параличе, чертовски горячем сонном параличе, где монстра совсем не было и его душило не чувство всепоглощающего ужаса, а чувство нарастающего жара, где тот внизу живота сопровождаясь приятно тянущим чувством предвкушения. Все дрожало. То кончики пальцев, то губы или ресницы. Тело коченело и наливалось свинцом, а парень сверху кажется даже и не думал сбавлять обороты. страх смятение и.. что то еще. — А эффект проходит только после хода противника. Брэд успел выдохнуть, и его заткнули поцелуем, сразу делая его глубже и настойчивее, чем хотелось. Они целовались огромное количество раз, и каждый был увереннее предыдущего. И каждый раз Грифер застывал как статуя, до конца не признавая, что он так смущается, а теперь и он сам практически стал ею. Почему-то невозможность самому хоть как-то контролировать процесс была чертовски возбуждающим, заводящим. Игрок прикусывал его губу, обхватив руками шею Грифера. Брэд тоже попытался поднять руки, у него даже почти это получилось, но мелькание мушек перед глазами не давало этого сделать. Ему оставалось только смотреть за тем, что ещё над ним будет делать Игрок. Чужие руки блуждали по его и так напряжённому телу, фантомные прикосновения граничили с обычными, горячими, они дразнили, щекотали, а чувствительная кожа охотно отзывалась на всё это очередным табуном мурашек и легким подрагиванием мышц под бархатной кожей, отчего он мог только сжимать пальцами простынь. Руки ухватились за его лицо, приближая его. Брэд прикрыл глаза, погружаясь в поцелуй, от которого уже и так стаями бегали мурашки по коже. Но даже это совсем скоро наскучило игроку. Его скука если и прошла, то сейчас им руководило чистое любопытство и чуточка желания от того, как же долго сможет длится его шалость. Игрок решил, что с него хватит. Оторвавшись от губ, которые уже покраснели от легких покусываний, Плеер опустился к шее Грифера. Брэд чувствовал его тёплое дыхание и то, как зубы нежно начали покусывать его белую кожу. Он рвано выдохнул, когда это повторилось, но уже с большей силой, ели сдерживая гортань от посторонних смущающих звуков. Игрок поднял на него глаза, спрашивал разрешения, будто не он начал эту пытку. Грифер на это закатил глаза и, собрав все силы, которые позволяло ему его состояние, поднял ладонь, тяжело опуская её на голову Игроку. Почувствовав тяжесть на макушке, Плеер довольно хмыкнул и продолжил, он начал водить языком по недавним укусам, опускаясь всё ниже, будто это могло скрыть следы. Мокрой дорожкой тот продолжал спускаться понемногу все ниже, сантиметр за сантиметром, сразу, как только он вдоволь насладится кожей, чтоб начать терзать ее по новой. Он принялся целовать шею Грифера, насколько позволяла его рубашка, оставляя полоску из поцелуев. Игроку всегда нравился белоснежный вид Грифера, все смущения и любовные отметины были хорошо видны на его бледной коже. И Игрок не прочь бы поставить на этой коже ещё одну. А может, ещё тысячу. Не отрываясь от шеи, Игрок запустил одну руку под рубашку Грифера, отчего тот шумно выдохнул. Ладонь прошлась по прессу, ощупывая каждый миллиметр упругой кожи, поднимаясь всё выше и выше. Пальцы скользили по бархатному покрову с такой нежностью, словно фигурист старательно вычерчивает узоры. И даже если подумать сейчас, его пальцы вполне могли сойти за самого фигуриста. Грифер дрогнул, когда рука наконец остановилась на его груди, мышцы под ладонью напряглись, а живот предательски задрожал. Словно бабочки пытаются вырваться наружу. Игрок плавно водил пальцем вокруг одной мышцы, не забывая уделять время уже ставшей к этому времени розовой шее. Пальцы описывали ленивые круги, каждый раз приближаясь к центру, но не касаясь. Брэд сжал челюсть, стараясь не выдать себя лишним звуком. Вдруг палец остановился и коснулся соска. Глаза Брэда мгновенно расширились, и он посмотрел на Игрока, который, как рыба-присоска, не отцеплялся от его кожи. По комнате прошлись прерывистые вздохи, и Плееру они безумно нравились. Улыбнувшись, он снова прикоснулся к соску, но в этот раз он решил остановиться на нем чуточку дольше, тоже уделяя ему внимание, легонько массируя подушечкой пальца, отводя его вниз и резко отпуская, будто контроллер у джойстика. Сосок тут же отреагировал, затвердевая, становясь чувствительнее, листья в волосах Грифера затрепетали сильнее. Грифер шумно втянул воздух через нос, после почти сразу же выдыхая еле слышимым стоном. Его пальцы снова вцепились в простынь, почти впиваясь в нее когтями, грозясь чуть ли не порвать ее на куски. Цепляясь за них, как за последний спасательный круг цепляется утопающий, кем он сейчас и был, в океане собственных ощущений. Тот задыхался, но ничего не мог с этим поделать. Сейчас он только судорожно сминал простыни в руках, они — единственное, что он мог сжимать в своём состоянии. Вскоре игрок оторвался от шеи, чтобы ненадолго полюбоваться проделанной работой, ухмыляясь этому зрелищу, как хитрый кот. А картина и правда была воистину живописной. Кофта Грифера была задрана, и из-под неё выглядывали розовые полосы от недавних поцелуев, свидетельство его власти и контроля положении. Они были повсюду на шее и ключице, но он особенно гордился налитым кровью соском, который очень хорошо выделялся на фоне пепельной груди. Не желая терять больше ни минуты, игрок склонился ниже. Горячее дыхание обдало красный бутон, и губы сомкнулись вокруг него. Грифер тут же, вопреки параличу, выгнул спину, конечно, насколько позволяло ослабшее тело. Всё внутри сжалось и, кажется, перевернулось десять раз, когда язык Игрока медленно провёл по чувствительной вершине, пробуя его на вкус. Чуть солоновато. Грифер думал, что его сейчас сожрут живьём, как какой-то дорогой стейк в ресторане или же, как голодный ненасытный хищник ест свою жертву, кусок за куском. Как будто укусов ему не хватило. Игрок втянул сосок в рот, создавая своеобразный вакуум вокруг него, посасывая, и в этот раз Грифер все же не смог сдержать протяжный, тихий, сладостный стон. Он запрокинул голову назад, закусывая нижнюю губу, пытаясь сдержать непристойные звуки, но ничего предательски не выходило, а становилось только хуже. С каждой такой лаской голос прорезался все больше, с новой силой просясь наружу, ласкать уши тому, кто повинен в появлении подобного рода звукам. Игрок в это время, не отрываясь от дела, обводил языком сосок по кругу, то нажимая на кончик, то снова втягивая в рот, порой даже слегка терзая кончиками острых зубов, вскоре тут же зализывая рану, если знал, что перебарщивает, а иногда все же не забывал порадовать, лаская уже набухший плод, тыкаясь кончиком языка в середку. И, ох, конечно, это далеко не все. Свободная рука легла на вторую мышцу, начиная постепенно её массировать, начиная с малого. Для начала, слегка ощупав, проверяя упругость кожи и твердость связок мышц под ней. Подкаченная, плотная, с минимальной жировой прослойкой, но в какой-то степени такая чертовски мягкая грудь — идеал. Грех не испытать ее на прочность. Надавить и двинуть чуть вперед, затем отпустить и по новой впиться пальцами, сминая кожу, после снова надавить и немного прокрутить, затем снова на мгновение отпуская, чтобы потом повторить все действия по кругу. Словно ловкий пекарь разминает тесто перед тем, как оно отправится в духовку. Одна лишь поблажка, в комнате уже было жарко, как в печке. Вот он пробежится большим пальцем по соску, проверяя реакцию, и лишь заметив "Зеленый свет" приступает, начиная играться с ним, будто это правда стик на геймпаде, водя его в разные стороны, резко отпуская и надавливая. Игрок ещё игрался с набухшим соском, заставляя Грифера выгибаться под каждым движением. Вторая рука медленно скользнула по напряжённому прессу и накрыла выпуклую от члена ткань. Грифера передёрнуло, он громко выдохнул через зубы. Игрок не спешил, ладонь двигалась по члену, пальцами касаясь головки через толстую ткань штанов. Аккуратно, но властно он сдавил орган, отчего Грифер дёрнулся и попытался отодвинуться. Но тщетно, Игрок сидел на его бёдрах, придавив ещё больше к постели. Грифер поднял на него голову, смотря затуманенным взглядом на макушку Игрока. — Сука, хватит мучить, садист ах... — договорить он не успел, ладонь Плеера ещё сильнее сдавила член, а пальцы снова прошлись по нему. Игрок открыл глаза, отрываясь от соска с чмокающим звуком. Смотря Гриферу в лицо, он отпустил ткань, но только для того, чтобы приподняться, упираясь руками по бокам Грифера, и перенести весь вес на колено и надавить посильнее прямо на низ живота, где всё пульсировало жаром. Грифер выгнулся под давлением. Он застонал низко, уже не пытаясь сдержать желанный Игроком звук. Воздух как будто покинул грудную клетку, всё, что пытался вымолвить Грифер, превращалось в сладкий стон. Игрок не убрал колено, только ослабил хватку. Ткань под коленом намокла ещё больше, выпустив новую порцию смазки. Пространство между ними заполнилось шумными выдохами Грифера, его прерывистыми стонами и усмешкой Игрока. Прекратив ещё одну пытку, Игрок, убрал колено и наклонился, даря Гриферу ещё один поцелуй. Язык скользнул между его губ с напором, заново изучая влажную область. Они останавливались, чтобы сделать вдох, и снова углублялись в поцелуй. Грифер жадно хватал ртом воздух, из-за чего язык проходил всё глубже, передёргивая дыхание и повторяя цикл. Игрок оторвался, начиная оставлять смазанные поцелуи на подбородке, щеках, к излюбленной шее, проходясь языком по укусам, снова извиняясь. Он двигался дальше по груди, солнечному сплетению, животу. Остановился только когда губы упёрлись в ремень штанов. Игрок на секунду замер, а затем прижался щекой там, где ткань натянулась почти до предела. Грифер смотрел на него сверху вниз, как тот без стыда тёрся об него. Игрок смотрел в ответ, надавив посильнее, вжимаясь лицом в пах. Бёдра Грифера вопреки параличу приподнимались ему навстречу. Игрок улыбнулся ещё сильнее, такой улыбкой, что Гриферу захотелось его ударить. Руки Плеера медленно начали расстёгивать ремень и стянули штаны вместе с нижним бельём. Член выскочил наружу, напряжённый, подрагивающий, с капелькой предэякулята на конце. От смущения Грифер отвернул голову, лишь бы не видеть, как Игрок так пристально рассматривает его член. Но смотреть всё же пришлось, потому что Игрок взял его в руку, обхватив ладонью у основания. Он медленно провёл наверх до головки, растягивая момент, и вернулся к началу. Игрок повторил это снова, головка скользила сквозь кольцо пальцев, и Грифер вжался затылком в подушку, выпуская из груди долгий низкий стон. Темп не был медленным, но и довести до ручки не позволял, Игрок не мог допустить, чтобы это закончилось так быстро. Его вторая рука лежала на груди Брэда, чувствуя, как суматошно колотится его сердце. Иногда как бы невзначай пальцы скользили по соску, сжимая его, надавливая на центр, и снова отпускали. Грифер прекратил попытки хоть что-нибудь сказать, его голос утонул в его собственном рваном дыхании, скуля, когда пальцы Игрока задерживались на головке чуть дольше. Игрок ускорил темп, двигая ладонью быстрее. Под резкими движениями бёдра снова поползли наверх, пытаясь подстроиться под них. Но Игрок не позволил, надавив свободной рукой на живот Гриферу, прижимая к кровати. — Неа. — промурлыкал Плеер этой выходке и вновь вернулся к медленному такту. Грифер попытался выругаться, но давка на животе не позволила. Он смог поднять руки, цепляясь ногтями за подушку и сжав её так сильно, что, кажется, ещё чуть-чуть, и он её порвёт. Хотя по ощущениям это его сейчас разрывали изнутри. Ладонь опять сделала несколько небольших рывков и замерла, оставляя пульсирующий член на грани, и снова вернулась к делу. Грифер думал, он сойдёт с ума, пальцы Игрока останавливались на головке, совершая круговые движения, то быстро, то медленно. Рука, что лежала на животе Грифера, начала двигаться, водя пальцем по чрезмерно чувствительной коже. Тело дрожало, когда палец прошёлся по бокам, опускаясь до бёдер, и вернулся к груди. Грифер выгнулся, когда палец потянул за сосок одновременно со второй рукой, которая сжалась на головке. Из рта вырвалось что-то среднее между стоном и скулежом. Ладонь Игрока замерла, больше не двигаясь, и Гриферу показалось, что он сейчас умрёт от перенасыщенных его чувств и ощущений. На глазах появились слёзки, а сам он скулил от боли. Член дрожал вместе с его владельцем, требуя внимания. Игрок довольно улыбался, водя по любимому телу, и вернулся к незаконченному делу. Ладонь снова начала свой ход, медленно, будто заново изучала каждый кусочек ткани. Грифер вновь начал двигаться навстречу руке Игрока, и в этот раз ему позволили. Темп становился всё быстрее, заставляя Брэда всё больше хватать ртом воздух. Член хлюпал в руке, смазка текла по пальцам, и каждый рывок сопровождался мокрым звуком, от которого у Грифера горели уши. Рука уже двигалась в бешеном темпе, заставляя Грифера закусить нижнюю губу, лишь бы не застонать во всё горло. Голова шла кругом, а ноги уже подкашивали, начиная сжимать и разжимать пальцы. Но пара финальных резких рывков, и Грифер с громким сдавленным стоном, который всё же прорвался, кончил, пачкая лицо Игрока. Тело рухнуло на кровать, немного подрагивая. Как по щелчку пальцы разжались, и Грифер протяжно выдохнул. Тело не могло пошевелиться, но не из-за часов, а из-за мышц, которых он не чувствовал. Внизу всё ещё пульсировало, слабо затихая и приходя в норму. Белая жидкость ещё текла по пальцам Игрока, который начал её слизывать, что-то щебеча себе под нос. Кажется, что Грифер слабак и что он очень вкусный. Сам Брэд только переварил всё, что с ним случилось за эти ужасные минуты. Он поднял руку, вытирая пот со лба, всё ещё глубоко дыша, нормализуя дыхание. Он смотрел в потолок, потом на руку и замер. В этот раз не от каких-то магических сил. Осознание, что он снова может контролировать тело, пришло не сразу. Грифер поморгал пару раз, зрение больше не плыло, и всё больше чёткие линии начали различаться. Моргнув ещё раз, он предпринял попытку приподняться с кровати. Получилось. Силы постепенно возвращались к нему, он пару раз согнул пальцы, проверяя их. Игрок не заметил ни того, что Грифер пришёл в сознание, ни того, что он смог встать. Тот продолжал бубнить себе под нос, повернувшись к Брэду боком. Он совершенно его не замечал. Как прекрасно. — ...вот. А я думал, нектар цветов сладкий, но твой мне тоже нравится. — Игрок посмеялся, наконец-то закончив со своими пальцами. Он смотрел на них, пока за секунду запястья его рук не обхватили лианы. — А? Рывком его руки подняли у него за головой, а сам он оказался пригвожден к подушке, где раньше лежал Грифер. Сейчас же жертва, нависая сверху над своим мучителем, упёрла руки по его бокам. Игрок ошарашенно смотрел на него, а потом глазами прошёлся по лианам, которые выходили у Грифера из-за спины. Довольно толстые, чтобы просто так разрубить, и крепкие, так что выбраться почти невозможно. Игрок вернулся к лицу Грифера, оно было обиженное, брови сведены к переносице, а взгляд был серьёзным. — И давно ты мог ими управлять? — Игрок изогнул бровь, посмеиваясь над Грифером, но быстро заткнулся, когда Грифер поцеловал его, но в этот раз пустил в ход клыки. Они у него были, но особо он их не выпячивал, старался не поранить Игрока. Но не в этот раз. Клыки Грифера слегка впились в губы Игрока, заставляя их моментально покраснеть. И как быстро Брэд прильнул к его губам, так же быстро отстранился, оставляя Игрока, который уже настроился, в дураках. Вместо этого он опустился ниже, неприлично низко. — Заткнись и наблюдай. Как Игрок избавился ранее от штанов Грифера, точно так же Грифер сейчас расправился с нижним бельём Игрока. После всех этих ласк и звуков, что издавал Грифер, было бы странно, что Игрок сам не возбудился после такого. Плеер сразу отреагировал, предпринимая попытки крутить ладонями, но лианы не поддавались. Он остановился, когда головку члена обдало горячим воздухом. — Ты же не всерьёз, да? — с нотой беспокойства спросил его Игрок. Грифер проигнорировал его, без предупреждения обводя как будто раскалённым языком чувствительную кожу. Игрок непроизвольно дёрнул бёдрами и согнул к себе ноги, сжимая пальцы на них. Он стиснул зубы, когда язык пошёл дальше, спускаясь ниже по члену и снова поднимаясь. Игрок сжимал и разжимал кулаки над головой, бесполезно дёргая лианы. Те лишь слегка натягивались, напоминая о плене. Грифер не остановился на этом, резким движением он взял член в рот до упора. Сверху слышалось, как Игрок ругался и в тот же момент замолкал, когда горячий язык огибал его член. Грифер не спешил, задерживаясь на головке, сжимая её губами, не больно, но ощутимо. Игрок время от времени двигал ногами вперёд, а руки ногтями вцепились в лианы. Он издал стон, когда Грифер ускорился, изредка задевая кожу своими клыками. — Ах-х.. — в отличие от Брэда Игрок был более разговорчивым. Он издавал бессвязные громкие звуки, когда чуть шершавый язык Брэды властвовал над его телом. Грифер прошёлся по члену ещё пару раз и остановился прямо на верхушке. И пока Игрок не успел отреагировать, кончиком языка коснулся уретры, проталкивая его внутрь. Грифер смочил его слюной, облизал головку ещё раз, и снова надавил. Язык вошёл глубже, на пару миллиметров, заполняя собой узкий канал. Игрок тут же выгнулся в спине, издав полуболезненный и полный наслаждения стон. Под ощущениями он обвил ногами Грифера, прижимая к себе, пятки скрестились на пояснице, не давая тому отстраниться. Пальцы рефлекторно начали извиваться, как будто это бы помогло освободить руки и остановить это безумие, которое проворачивает сейчас Грифер. Язык проникал всё глубже, заставляя Игрока стонать ещё больше. Каждое движение языка внутри отдавалось пульсацией в паху. Перед глазами темнело, тело сжималось, Игрок понимал что близок к разрядке. И в этот момент Грифер вышел. Он вынул член изо рта и посмотрел на Игрока, пальцем трогая головку. Грифер ждал, ждал, когда Игрок со слезами на глазах начнёт его умолять своим дрожащим голосом. Он наслаждался, так же как наслаждался Игрок, пока тот был под эффектом. Прерывисто дыша, Плеер всё же смог выговорить, что так хотел Грифер. — Прошу.. Умоляю, продолжи. Грифер довольно улыбнулся, снова взяв член в рот. Он облизал головку и ввёл его, глубоко, быстро, на этот раз не останавливаясь. Он двигал языком короткими ритмичными толчками, одновременно массируя головку губами. Игрок закричал сорванным голосом, не стесняясь, не сдерживаясь, когда оргазм накрыл его с головой, выгибая дугой. Грифер не отстранился, когда Игрок кончил ему в рот. Он принимал его, продолжая ласкать языком, пока последние толчки не затихли. Игрок рухнул на кровать, лианы на ладонях ослабили хватку и полностью отпустили его. Грифер смотрел на него сверху, облизывая губы и убирая остатки спермы с лица. — В расчёте, Игрок. — на одном выдохе сказал Грифер усаживаясь рядом с Игроком. Некоторое время они молчали. Грифер откинулся на спинку кровати, закрыл глаза, чувствуя, как дрожь в ногах постепенно уходит. Игрок лежал, глядя в потолок, и тяжело дышал — всё ещё открытым ртом. Пять секунд, десять. Игрок медленно повернул голову, ткнул пальцем в щёку Грифера. Тот удивлённо повернулся. — И вот ты называл меня садистом! — его голос был усталым, ещё не отошедшим он случившегося — А у самого то наклонностей больше. — Я учился у лучших. И чья бы корова мычала, первый же начал. — А мне понравилось. — Игрок пожал плечами и тут внезапно приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. Опять улыбка хитрого кота и прищуренный взгляд — Знаешь у меня в сумке ещё полно неопознанных предметов... — Мы оба обессилены, а ты еле держишься на ногах! — Грифер перебил его, смотря на него устало, но тепло. Он привстал и начал трепать волосы на голове, отчего Игрок зажмурился и засмеялся. — Ну не сейчас. Может в будущем. Игрок посмотрел на Грифера, ложась ему на плечо и хлопая ресницами. До чего же активного партнёра с шилом в одном месте он себе выбрал. Или это его выбрали. Но, кажется, оба довольны этим союзом. Игрок перевернулся и лёг на Грифера, уложив голову на грудь и обнимая его руками. Без намёка, просто восстанавливая силы. Грифер обнял его в ответ, начиная играть с его волосами, и коротко ответил. — Посмотрим.