Мафия за щедрость

Утро. Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы безопасной квартиры. Арэна открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Рядом никого не было, но на подушке остался запах Шины — сладковатый, с нотками пороха. Она села на кровати, поправила сбившуюся маску (та съехала набок — видимо, Шина всё же пыталась её коснуться ночью, но не решилась снимать) и направилась в кабинет. В кабинете горел свет. Шина сидела на стуле у приставного столика — том самом, который обычно использовался для посетителей. Перед ней аккуратной стопкой лежали бумаги, а рядом стояла её собственная кружка с кофе. Кресло Арэны пустовало, даже не сдвинуто с места. — Доброе утро, босс, — Шина подняла голову и улыбнулась. — Я тут немного... помогла. Арэна замерла в дверях, переводя взгляд с пустого кресла на стопки документов. — Ты не спала? — А ты спала? — парировала Шина. В её голосе не было дерзости, только лёгкая, тёплая насмешка. — Судя по тому, как ты вырубилась, очень даже. Арэна подошла ближе. Взяла верхний документ — отчёт по поставкам. Рядом лежала записка: «Проверить пункт 3 — завышенная цена». Дальше — список благотворительных фондов с пометками: «Этот мошенники, этот чистый, этот под вопросом». Почерк был аккуратным, разборчивым. Шина всегда старалась, чтобы боссу было удобно читать. — Шина... — Знаю, — перебила та мягко. — Я не трогала твоё место. Ничего не переставляла. Только работала. Арэна молчала, перебирая бумаги. Всё было сделано идеально. — Зачем? — наконец спросила она тихо. — Что, зачем? — Зачем ты это делаешь? — Арэна обвела рукой стол. — Это не твоя работа. Хоть ты моя правая рука, но... Шина встала со стула. Подошла ближе, остановилась на расстоянии, которое не нарушало личное пространство босса, но позволяло смотреть в глаза. Вернее, в очки, за которыми скрывалось сразу несколько глаз. — Затем, что ты слишком много себя отдаёшь, — тихо сказала она. — Ты босс мафии. Но посмотри на тех, кто работает на тебя. Они — мобианцы, которые сами уже не надеялись на помощь. Одни работают ради семьи, которым возможно деньги для их лечения. Другие — те, что хотели умереть, поскольку их жизнь была настоящим адом, пока ты не дала им повод жить дальше. Арэна молчала. Только пальцы чуть крепче сжали край стола. — Ты дала им новую жизнь, — продолжила Шина. — И ты всё это делаешь одна. А я... Она сделала ещё полшага вперёд. - Я из тех, кого множество раз обманывали. Я уже и не думала, что смогу кому-то доверять. А теперь есть ты. Единственная, кому я доверяю. Воздух в комнате будто сгустился. Арэна долго смотрела на неё, и за маской нельзя было прочитать выражение лица. — Тогда скажи мне, Арэна, — Шина впервые за долгое время назвала её по имени. — Ты создала мафию. У тебя есть всё: деньги, власть. Ты могла бы иметь что угодно. Но вместо этого ты тратишь почти всё на благотворительность. На тех, кто даже не знает, откуда пришла помощь. Своим людям — тоже, особенно тем, у кого родственники застряли в больницах.Почему? Вопрос повис в воздухе. Арэна открыла рот, чтобы ответить... и не смогла. Перед глазами на мгновение мелькнуло что-то тёмное. Старое. То, что она закапывала глубоко, под паучьи сети, под отчёты и планы. Боль. Время, когда никто не пришёл к ней на помощь. Шина увидела, как изменилась её поза. Как напряглись плечи. Как пальцы впились в край стола. — Прости, — тут же сказала Шина. В её голосе не было обычной лёгкости — только искреннее сожаление. — Я не должна была спрашивать. Она шагнула вперёд и мягко поцеловала Арэну в лоб — прямо над маской, туда, где начинались волосы. Нежный, почти детский жест. А в следующую секунду за спиной Арэны что-то шевельнулось. Шина знала, что у босса есть паучьи лапы. Видела их мельком, когда Арэна случайно выпускала их в моменты сильной усталости или раздражения. Но сейчас они вышли полностью — длинные, сегментированные, покрытые лёгким пушком. По две с каждой стороны, и между ними натягивались тонкие нити паутины, почти незаметные в утреннем свете. Концы лап венчали острые, опасные когти. Две из них мягко, но властно легли на плечи Шины, разворачивая её. Другие — Шина не успела сосчитать — скользнули по талии, по рукам, фиксируя, но не сдавливая. Она даже не успела понять, как оказалась прижата спиной к стене — не больно, но так, что любое движение стало невозможным. Арэна стояла напротив. Теперь, с выпущенными лапами, она казалась выше. Массивнее. Опаснее. — Ты забываешься, Шина, — голос Арэны звучал тихо, но в нём не было злости. Только предупреждение. — Я позволила тебе многое. Ты единственная, кто видел моё лицо. Единственная, кто может входить без стука. Но не забывай: я босс этой мафии. Одна из лап чуть придвинулась к лицу Шины — коготь прошёл в миллиметре от щеки, не касаясь, но давая почувствовать его остроту. — Правила здесь устанавливала я. Ты их знаешь. Нарушение правил. Предательство. — Пауза. — Последствия. Шина смотрела прямо в эти множественные глаза. Два — обычных, и ещё пара тройка — они смотрели откуда-то из-под чёлки, со скул, внимательные и немигающие. И Шина не боялась. — Я знаю, — ответила она тихо. — Знаю, босс. Она не улыбалась. Не пыталась вырваться. Просто смотрела с уважением — и с чем-то ещё, тёплым, что не имело отношения к страху. Арэна смотрела на неё долго. А потом лапы медленно, одна за другой, отпустили Шину и убрались за спину. Паутина между ними слабо блеснула на свету и исчезла — Арэна убрала и её. — Иди спать, — голос босса снова стал ровным, будто ничего не произошло. — А ты? — Шина не двинулась с места. — Мне нужно закончить. — Я помогу. — Ты помогла. — Арэна кивнула на стопки бумаг. — Спасибо. А теперь отдыхай. Шина хотела возразить, но встретилась взглядом с этими глазами — и поняла: сейчас не время. — Как скажешь, босс, — кивнула она. — Но если ты не ляжешь до вечера, я приду и утащу тебя силой. Даже если придётся прорываться через паучьи лапы. В её голосе снова появилась та самая лёгкость, но в глазах читалась твёрдость. Арэна фыркнула — кажется, это было что-то вроде смешка. — Иди уже. — Хорошо, и пожалуй принесу вам кофе. Шина пошла к двери.