Пуля на двоих

С того вечера в клубе «Метелица» для Вити будто незаметно, но что-то сдвинулось. Он продолжал жить как обычно — встречался с пацанами, мотался по делам, спал с девчонками — но в голове постоянно всплывал один и тот же образ. Лицо Кристины, её прямой взгляд, спокойный голос и то, с какой лёгкостью она отшила его, не отпускали ни днём ни ночью. Его это бесило. Он не привык зацикливаться, тем более на девушке, которая даже не дала ему шанса. Он злился на себя за эти мысли и за внезапную мягкость внутри. Кристина же жила так, будто того вечера вовсе не было. Учёба занимала всё её время: пары, семинары, конспекты, библиотека. Она редко позволяла себе отвлекаться, а случайное знакомство в клубе быстро ушло на задний план. Витя остался для неё всего лишь коротким эпизодом — резким, но незначительным. И всё же судьба решила иначе. Их новая встреча случилась совершенно случайно. Спустя несколько недель, Кристина возвращалась из университета, прижимая к себе свою сумку. День выдался промозглым, асфальт был мокрым, в воздухе висел запах сырости и бензина. Она остановилась у киоска с газетами — купить журнал про моду. — Девушка, вам помочь? — раздался знакомый голос за спиной. Кристина обернулась и сразу узнала Витю. Он стоял чуть в стороне, без улыбки, но с тем же внимательным взглядом. Куртка расстёгнута, руки в карманах — выглядел он спокойно, без той наглости, что была в клубе. — Мы опять встречаемся, — заметил он. — Похоже это судьба. — Не льсти себе, — нейтрально ответила она. — Я не буду приставать, — сразу сказал Витя. — Просто хотел сказать… тогда я перегнул. Она внимательно посмотрела на него, словно взвешивая каждое слово. — Бывает, — ответила Кристина. — Ничего страшного. Наступила неловкая пауза. — Может, я тебя провожу? — предложил он осторожно. — Просто так. Она поколебалась, но всё же кивнула. — До остановки можно. Они пошли рядом, не касаясь друг друга. Разговор был сдержанным, простым — о погоде, о городе, о том, как быстро всё меняется. Без флирта, без резких слов. И именно это вдруг показалось Кристине странно приятным. У остановки она остановилась. — Мне сюда. — Понял, — кивнул Витя. — Рад был увидеть. — Я тоже, — неожиданно для себя ответила она. Автобус подошёл почти сразу. Кристина зашла внутрь и, уже из окна, заметила, что Витя всё ещё стоит на месте и смотрит ей вслед. Она отвернулась, но в груди появилось ощущение лёгкой тревоги — и любопытства. После той случайной встречи у киоска Кристина ещё несколько дней ловила себя на том, что невольно прокручивает разговор в голове. Ничего особенного они не сказали, не было ни обещаний, ни намёков, но осадок остался — тёплый и тревожный одновременно. Она убеждала себя, что это просто совпадение и что в её жизни сейчас важнее учёба, а не случайные знакомства. Витя тоже не торопился. Он сделал для себя вывод: если давить — она испугается и сбежит. Космос заметил всё почти сразу. Они сидели у него на кухне, поздно вечером. Старый стол, бутылки с пивом и таранькой, открытое окно и гул города где-то внизу. Витя молчал дольше обычного, крутил в руках сигарету и смотрел в одну точку. — Ты чего такой задумчивый? — наконец спросил Космос. — Не похож ты на себя. — Да так… — отмахнулся Витя. Космос усмехнулся. — «Да так» у тебя с лицом Кристины связано? Я видел, как ты на неё в клубе зырил. Витя хмыкнул. — Отстань. Она не из нашей оперы. — Вот именно, — серьёзно ответил Космос. — Она нормальная. И если ты реально не хочешь всё испортить, то делай всё аккуратно. На следующий день Космос появился у юрфака — под предлогом занести отцу какие-то бумаги. Кристину он заметил сразу: она выходила из корпуса с подругами, что-то оживлённо обсуждая. — Крис! — окликнул он её. Она обернулась и улыбнулась. — Привет. Ты тут какими судьбами? — По делам, — пожал плечами Космос. — Слушай, у меня к тебе вопрос… точнее, просьба. Она насторожилась. — Какая? — Не отшивай Витю, ладно? — сказал он прямо. — Он, конечно, бывает грубый, вспыльчивым и резким, но человек нормальный. Просто не всегда умеет сразу правильно. Кристина прищурилась. — Ещё он ловелас, хитрый и ещё он перетрахал половину району. Ты мне сейчас его рекламируешь? — Нет, — честно ответил Космос. — Ты об этом уже в курсе. Тогда ладно, но всё равно он нормальный пацан. Она задумалась. — Я ему ничего не обещала, — сказала она спустя паузу. — И ничего не должна. Ты всем девчонкам, так он нём говоришь? Или только избранным? — Я и не прошу обещаний, — сказал Космос. — Ты первая, кому так говорю. Вечером того же дня Витя неожиданно столкнулся с Космосом во дворе. — Ну что? — спросил он без прелюдий. — Она о тебе навела справки и в курсе о всех твоих похождениях. Ладно скажу тебе одно, она не любит таких как ты. Бабников и те которые меняют девчонок как перчатки. Так что, брат в этот раз помочь не могу. Всё в твоих руках, — ответил Космос. — Но если облажаешься — я тебя первый же и закопаю. Через пару дней Кристина выходила из общежития, когда увидела знакомую фигуру у входа. Витя стоял немного в стороне, явно не решаясь подойти. — Привет, — сказал он, когда она всё же заметила его. — Привет, — ответила она спокойно. — Космос сказал, что ты не против поговорить, — честно признался Витя. — Если нет — я пойму. Кристина посмотрела на него внимательно, без прежней резкости. — Пять минут у меня есть, — сказала она. — Пойдём. Хорошо, продолжаю сцену — подробно, спокойно и грамотно, с напряжением и характером Кристины. Они отошли чуть в сторону от входа в общежитие, где было тише. Весенний вечер уже начинал темнеть, воздух был прохладным, пахло мокрым асфальтом и тополиными почками. Несколько секунд они шли молча. — Космос сказал, что ты не против поговорить, — повторил Витя, словно оправдываясь. — Я не хочу ничего навязывать. Кристина остановилась первой. Повернулась к нему и посмотрела прямо, без улыбки, без раздражения — слишком спокойно, чтобы это не настораживало. — Вить, давай сразу, — сказала она. — Чтобы потом не было недопонимания. Он кивнул. — Давай. — Ты мне не подходишь, — произнесла она ровно. — И дело даже не в том вечере в клубе. Просто… ты не мой человек. Витя нахмурился, но перебивать не стал. — Я знаю, кто ты, — продолжила Кристина. — И как о тебе говорят. Ты ловелас. Хитрый. Ты умеешь красиво смотреть, правильно молчать, вовремя улыбаться. И давай честно — ты переспал с половиной района. Это не секрет. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было прежней самоуверенности. — Слухи живут дольше людей. — Возможно, — кивнула она. — Но я не люблю таких, как ты. Бабников. Тех, кто меняет девчонок как перчатки, кому сегодня одна, завтра другая, а послезавтра уже и имён не помнят. Она сделала паузу, словно давая ему время переварить сказанное, и добавила: — Я тебе ничего не обещала. И ничего не должна. Ни объяснений, ни шансов, ни терпения. Я не из тех, кого нужно «добиваться» ради интереса или азарта. Витя опустил взгляд, потом снова посмотрел на неё. — Думаешь, мне просто скучно? — Я не думаю, — ответила Кристина. — Я уверена в этом. Мне важна стабильность, уважение, ответственность. А не красивые слова и временное внимание. — Люди меняются, — тихо сказал он. — Возможно, — согласилась она. — Но я не обязана быть той, на ком кто-то будет это доказывать. Он молчал. Впервые за всё время — без шуток, без попытки выкрутиться. — Ты можешь быть хорошим другом Космосу, отличным товарищем, — мягче добавила Кристина. — Но для меня этого мало. Я не хочу потом сомневаться, ждать, переживать и думать, где ты и с кем. Она вздохнула и сделала шаг назад. — Прости, если резко. Но я лучше скажу сразу, чем буду давать ложные надежды. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. — Спасибо за честность, — наконец сказал Витя. — Правда. — Это самое меньшее, что я могу сделать, — ответила она. Кристина развернулась и пошла к входу в общежитие, не оглядываясь. А Витя остался стоять на месте, глядя ей вслед, с ощущением, которого давно не испытывал. Ему было не обидно. Ему было… по-настоящему. Он не пошёл сразу домой. Просто шёл вперёд, не разбирая дороги, пока шум улицы не стал привычным фоном. Вечер медленно опускался на город, фонари загорались один за другим, отражаясь в мокром асфальте. Витя шёл и курил, не чувствуя вкуса сигареты. Слова Кристины звучали в голове обрывками — не обвинениями, не упрёками, а ровными, выверенными фразами. «Ты мне не подходишь». «Ты ловелас». «Я ничего тебе не должна». Он усмехнулся сам себе. Всё, что она сказала, было правдой. Он привык слышать это в шутках, в пьяных разговорах, в насмешках друзей — и никогда не воспринимал всерьёз. А сейчас почему-то задело. — Перетрахал половину района… — пробормотал он вслух и коротко хмыкнул. — Ну да, красиво звучит. Он остановился у подъезда, прислонился к холодной стене и закрыл глаза. Впервые за долгое время внутри было не пусто и не весело — а тяжело и неловко. Не от стыда даже, а от осознания: его увидели таким, какой он есть. Без показухи. Без сплетен. Витя выдохнул и усмехнулся уже без злости. — Вот влип… Он достал ещё одну сигарету, но так и не закурил. Смял её пальцами и бросил в урну. Медленно поднялся по лестнице, ощущая странную пустоту. Лёжа ночью в темноте, он долго смотрел в потолок. Перед глазами снова и снова возникало её лицо — спокойное, уверенное, без желания понравиться. Она не захотела его не потому, что он был плох. А потому, что он слишком привык быть лёгким. И это оказалось самым болезненным.