Замкнутая цепь

— Санс! Ты снова спишь на посту?! — над его головой раздался до боли и тошноты знакомый голос. При все желании он не сможет сейчас ответить, головная боль слишком сильная, возможно сильнее фантомной боли переломоных костей. В ушах стоял все еще противный звук треска его костей, и ту медленную смерть под грудами обломков, где было невозможно дышать и двигаться. От сохранившегося ощущения тесноты, когда тяжелая арматура проломила бедренные кости и когда он задыхался от отвратительной пыли, хотелось кричать. Его тошнило. Сколько бы он не умирал, все-равно продолжает этого бояться. Потому что это всегда было больно. — Санс? — снова раздался голос Папируса над его головой, хотя уже тише Сдерживая свои порывы освободить желудок он с трудом приподнял голову от деревянного стола, очень знакомого поста в снежном лесу, рядом с руинами. В глазах все распылавалось, и яркий свет больно ударил по ним. Несмотря на это он невнятно что-то ответил, смотря на размытое, но двигающийся пятно, которое принадлежало точно Папирусу. — Санс…? — пятно приблизилось к нему и наклонившись взяло его череп в свои руки. Он снова почувствовал приступ тошноты, перед глазами все то чернело, то снова белело. Голова вдруг стала очень тяжёлой, а головная боль отошла на задний план. Очень сильно захотелось спать и он не стал этому препятствовать. ! Хлоп! Голова ударилась о стол и его забрала спасительная темнота. () Он медленно начал просыпаться, в этот раз уже в кровати. Приоткрыв глаза он с удовлетворением заметил что чувствует себя лучше, и что в комнате был приятный полумрак. Медленно приподнявшись на локтях он осмотрел комнату, пытаясь определить какому именно Сансу она принадлежит. Когда он приподнялся с его черепа упала почти сухая тряпка, которую он вздохнув отложила на тумбочку. Осмотревшись он разочаровано застонал и прикрыл глаза рукой. Комната была классического санса, а это значило только то, что он либо будет страдать, либо это одна из тех спокойных реинкарнаций. Он не знает сколько пролежал смотря в потолок, но он уловил краям уха то, что кто-то поднимается по лестнице. Уже понимая кто это, он начал готовится притворяться тем, кем он не является. Через несколько секунд он уже видел, что Папирус остановился перед дверь в «его» комнату, силуэт перекрывающий свет под дверью было легко заметить. — Санс? Неуверенно спросил Папирус приоткрывая дверь и заглядывая. Он тихо, глубоко вздохнул и сел на кровать, свесив ноги с нее, после чего тихим и слабым голосом спросил — Да, бро? Стоило ему дать ответ, как дверь в комнату открылась и в неё быстро вошла высокая фигура. Лицо Папируса было встревоженным и обеспокоенным, но тем не менее он явно видел облегчение и радость в его глазах. А в руках была небольшая чашка с мокрой тряпкой, почти такой же, которую он ранее отложил. — Санс! Ты так меня напугал! — укладывая его обратно в кровать, обеспокоено причитал Папирус. Закутав его в одеяло он приложил на череп приятно холодящую тряпку, которая на собственное удивление притупила головную боль, на которую он не обратил до этого внимания. После чего Папирус присел на угол его кровати и без улыбки спросил — Санс? Что случилось? Пожалуйста, расскажи мне… Я пришёл проведать тебя на твоем посту, вижу ты лежишь и с виду спишь! А подойдя понимаю, что тебе плохо, и ты теряешь сознание! Папирус был напряжен, весь его вид так и говорили о его беспокойстве, панике и нервозности. — Ты был весь горячий, и в бреду! Бормотал страшные вещи и кричал! Вечно просил то убить тебя, то отпустить… Что с тобой случилось, Санс?! Он нервно сжал одеяло и стал судорожно думать, что сказать и как выйти из этой ситуации. Что он может сказать или что мог соврать? Он понятия не имел, как ответить и объяснить Папирусу, простая простуда и пищевое отправление тут не сработает. Хотя он уже был в подобных ситуациях, но уже не помнит детали. Да и убивали его быстрее, чем он успел придумать правдоподобную ложь. Что делать? Что делать? Медлить больше было нельзя, Папирус уже надумал себе тысячи самых худших событий, ему нужно ответить ему — Извини бро… Я решил прочитать одну книгу ужасов, а после пойти на пост… Но я не обратил внимания на плохое самочувствие. Я помню что дошёл до поста, и какое-то время все было нормально, а потом мне стало хуже… Я вроде отрубился…? Мне приснился сон про эту книгу… Извини, что тебе пришлось это слушать… — прерываясь на некоторых моментах стыдливо и и неуверенно на ходу придумал более менее реалистичное объяснение. Абсурдное. Но объяснение. Для пущего эффекта его лжи отвел взгляд, но краям заметил, что Папирус перестал быть таким напряжённым и часть его паники пропала. — Фух…! Хорошо что это просто из-за книги! Я уже боялся, что кто-то, что-то с тобой сделал! Не пугай меня так больше! Ладно? — облегченно вздыхая Папирус с нежным взглядом посмотрел на него — Ну что ж, отдыхай! Если, что я буду внизу на кухни! Оставив его лежать запутанного в одеяло и с мокрой тряпкой Папирус покинул комнату. Вздохнув он перевернулся на бок и уставился на стену. Он никогда не перестанет чувствовать вину, за то что обманывает всех и забирает себе чужую жизнь. И он вероятно никогда не узнаёт, что же случается с настоящими владельцами тел. *() * Тайм Скип *() * Через несколько дней, когда Папирус убедился в том, что он выздоровел и больше не температурил, он разрешил ему вернуться к работе. Выйдя из дома он наблюдал знакомый, снежный пейзаж. Вздохнув он пошел на пост. Он до сих пор не уверен в какого Санса попал, и это не могло не раздражать, потому что он не мог даже банально подготовить себя морально. Дойдя до поста, он вместо того что вставать за него упал на снег, рядом с ним. Взляд лениво рассматривал верхушки деревьев, пока не услышал хруст снега, который приближался к его посту со стороны руин. Приподнявшись он посмотрел на источник звука и увидел приближающуюся Фриск. Вздохнув, он использовав короткий путь, оказался за спиной Фриск, и по обыкновенному поведению Санса достал подушку пердушку. — Человек. Разве ты не знаешь, как нужно встречать нового приятеля? Повернись и пожми мою руку Расслабившись, он произнес хорошо выученную фразу, и наблюдал как ребенок с любопытством оглянулся на него. По лицу Фриск было видно, что она ожидала кого-то более крупного, учитывая его голос, но увидела лишь улыбающегося скелета с горящими глазницами. Фриск с нерешительностью протянула ему руку, находясь настороже. Судя по всему здесь ещё не было перезапусков, потому что ребенок выглядел совершенно не узнающим его. В оглушительной тишине леса раздался громкий пердящий звук и Фриск заливисто засмеялась -Хе.хехе старый трюк с подушкой пердушкой, всегда смешно. Говорит он отпуская руку Фриск и лениво вздыхая — Ты же человек верно? Вот умора! Ладно, я скелет, скелет Санс. По идеи я сейчас должен следить есть ли тут люди. Но… Знаешь. Мне не интересно ловить кого-то, но вот мой брат Папирус фанат охоты на людей. Кстати, мне кажется он вон там — скучающие продолжил он, даже не задумываясь произнося нужные реплики. — У меня есть идея, пройти через эти ворота подобные штуки, мой брат сделал щели слишком большими, что бы кого-то действительно остановить. Быстрее спрячься за той лампой имеющий идеальную формы, что бы спрятать все твои косточки — махнул он Фриск и остался стоять и ждать Папируса. Папирус подошёл очень быстро и выглядел довольно веселым, хотя и немного обеспокоенным. Видимо он все еще переживал за него. — Привет, как дела Папирус? — ты снова не за своим постом? Чем ты вообще занят? — выглядя привыкшим спросил Папирус — А. Ну я пялюсь на лампу, она классная. Хочешь тоже? — Санс! У меня нет на это времени! Что, если здесь появится человек?! Я хочу быть готовым! Я буду тем самым! Я СТАНУ тем самым! Я поймаю человека! А потом я, великий Папирус! получу всё, чего заслуживаю! Уважение… известность… и я наконец-то смогу стать членом королевской гвардии! Все захотят со мной дружить! — Хм… может быть, эта лампа тебе поможет? — САНС!!! Ты не помогаешь! Только и делаешь, что болтаешь! — Эй, полегче. Я уже сделал целую тонну работы. Скеле-тонну. — Санс!!! — Ты улыбаешься? — Да! И мне это не нравится! Ох… Почему кто-то такой великий, как я… должен делать так много, чтобы его узнавали… — Кажется, ты заработался до мозга костей. — Ух! Пойду проверю головоломки… а ты смотри, что бы не случилось как в прошлый раз! Нье-хе-хе! Папирус очень быстро ушёл, видимо убедился что с ним все нормально. На лице появилась маленькая улыбка, но она быстро пропала когда Фриск вышла из-за лампы. Проводив ребенка вперёд он снова упала в снег и уставился на верхушки деревьев. *() *Тайм Скип *() * Несколько недель пролетели для него настолько быстро, что он их даже не заметил. В подземелье стало известно о смерти Короля Азгора и о ушедшем ребенке. Сначала на трон встала Ториэль, но её быстро свергли и сослали в руины, после чего у власти встала Андайн. Перезапуска не произошло Вопрос о том какой он Санс отпал моментально Совсем скоро ядро перестало давать необходимую подземелью энергию… Он уже чувствовал приближающийся голод, смерти. И понимание, что он даже убить себя, что бы уйти от сюда не сможет. Это никогда не работало… Он не знает почему, но не мог убить себя в пределах родного ау тела в которое попадает. Он просто просыпается за день до своего суицида, и все. И всё… Но когда он умирает за пределами родной ау или его убивает кто-то из ау сансов, или кто-то другой, то он снова реинкарнирует в другого Санса. Иногда система даёт сбой, и он может умереть и пойти дальше, но это только в случае, если он попал в тело Санса не связанного с мультивселенной и главными лицами. Но он хоррор. Он прямое лицо. Тут без шансов. Он начал медленно и незаметно закупать в дом еду, хотя и понимала, что толку от этого мало. Если он вообще есть. Он лежал в сугробе возле поста, совсем скоро придется ставить смертельные ловушки и носить топор. Вздохнув, прикрыл глаза, и вроде бы в такой безнадёжной ситуации, когда ты прекрасно знаешь, что будешь голодать несколько лет и того больше, пока не умрешь или пока тебя не заберёт Найтмер, следовало бы плакать или пытаться хоть что-то сделать. Но он не чувствовал ничего кроме равнодушия и пустоты, ему совершенно не хочется ничего делать. Какой смысл? Он все-равно не сможет ничего изменить. От скуки он попытался помочь Альфис решить проблему с ядром, хотя и прекрасно знал, что ничего сделать уже нельзя. Он даже добровольно отдал свой глаз, заменив его на подаренный Алифис, искусственный, красный, тем самым лишившись большей части магии санса. Какая разница? История этой ау не поменяется, если у него насильно не заберут глаз и если он не сломает ядро. Ничего не поменяется. Они все-равно будут голодать и страдать. Его череп проломила Андайн…случайно… Он сам прошел рядом с местом, где она выпускала пар путем кидания копьями. Одно из которых прилетело ему в череп, пробив его. Было больно, ну и что? Как будто в первый раз Как он и говорил, через время ядро всё-таки перестало работать. Он ни капли этому не удивился. Знал что так будет. Когда ядро сломалось, Альфис отбросило ударной волной на стол, где у неё лежали инструменты и какие-то острые железки, на которые она налетела головой, повредив мозг. Она начала бредить, перестала соображать от слова совсем, несла всякий не осмысленный бред сумасшедшего. Ему было все-равно, это в любом случаи бы произошло. Этого нельзя было изменить. Как аксиома. После этого Андайн впала в полное отчаяние. Она начала медленно сходить с ума, стала тем самым правителем — диктатором. Он уже по привычке лежал в снегу у своего поста. Что ему ещё делать? Еду он уже закупил, у Грилби ему делать нечего. Хотя совсем скоро еда в подземелье закончиться и монстры начнут жрать упавших людей и себе подобных. А ту что купил он, Папирус в любом случае отдаст. С усталостью он вспомнил, что все монстры начнут меняться. В его голове всплыл полный боли крик Грилби, когда его тело начало сжигать его самого… Вздрогнув он встряхнул головой. Нет. Он точно не будет ходить к Грилби. Не хочет видеть это воочию. Снова