Иллюзия безопасности

Синий мерседес свернул на еле заметную дорогу, скрывающуюся под низкими ветвями елей. Ехать вглубь леса пришлось довольно долго, пока впереди не замаячили полицейские и кромка озера. — Не удивлена, что здесь с кем-то незаметно расправились. — Есения внимательно вглядывалась вперёд, как будто пыталась заранее понять и разгадать что-то. Меглин оставил это высказывание без ответа, лишь слегка улыбнувшись уголком губ. Как только машина остановилась, Есеня вышла и сразу направилась к уже ожидавшим их сотрудникам правоохранительных органов. Меглин не спеша отправился за ней, попутно оглядываясь по сторонам и изучая обстановку. — Здравствуйте, товарищ майор, — начальник полицейского управления Тулы и ещё пять сотрудников, включая сержанта Гладкова, выстроились в ряд по стойке «смирно». — Капитан Смирнов, а вы… — Есения Стеклова, — девушка достала своё удостоверение и позволила капитану две секунды полюбоваться на свою фотографию. — Что уже успели выяснить? — Девушку зовут Елизавета Стрельцова, двадцать пять лет, её паспорт был оставлен на столе, больше никаких вещей рядом найдено не было. — Мужчина продемонстрировал Есене названный документ, из которого на неё смотрела как будто смутно знакомая женщина: длинные чёрные волосы, обрамляющие худое лицо с выделяющимися скулами, тёмно-карие глаза, вот прям такого цвета, на котором было очень сложно различить зрачки. Стеклова точно где-то её уже видела, только вот где — вопрос. Из минутной задумчивости её вывело постукивание по плечу. Она обернулась на Родиона, который кивком указал в ту сторону, куда его стажёр ещё не успела посмотреть — на место самого преступления. — Ну, что видишь? В первые секунды Есения, казалось, потеряла дар речи от увиденного: та самая девушка, которая только что пилила её взглядом со вполне удачной фотографии на паспорт, была повешена на крупной ветке ели, находящейся на очень приличной высоте от земли, как какая-то игрушка на новый год. Правая рука жертвы была, буквально, по локоть в крови, которая продолжала периодически капать на песчаную почву озёрного берега. На одиноко стоящем дубовом столе без скатерти находилась закрытая пробкой бутылка и до краёв наполненный красным вином бокал. С этого объекта Стеклова решила начать своё следствие. — Так, вино из разряда очень престижного и дорогого, вряд ли Стрельцова сама сюда её притащила вместе со столом, — Есеня внимательно вглядывалась в этикетку и стоящий рядом пузатый бокал. — Скорее всего, тут было свидание, наверное даже первое, премиальное бухло — чтобы завлечь и показать статус. — Что рядом? — Меглин встал рядом с девушкой, словно хотел получше разглядеть её мыслительный процесс. — Я бы хотела верить, что там вино, — Есения наклонилась и принюхалась, запах оказался солёным и с примесью чего-то железного. — Но в бокале кровь. Кровь жертвы. Пока её не сняли, но окровавленная рука свидетельствует о том, что ей вскрыли вены, так как жидкость перед нами тёмно-вишнёвого цвета, что похоже на красное вино, однако в венах кровь насыщена углекислым газом, за счёт чего течёт медленнее… — Ты меня тут анатомии не учи. Под бокалом что? Есения даже не сразу заметила сложенный в несколько раз лист белой бумаги. Она аккуратно достала его, чтобы не потревожить стеклянную посуду, развернула и пробежалась глазами по написанному там. — Стихи?.. — Читай. Только с выражением, иначе я терпеть не могу, — Меглин облокотился на стоящее рядом дерево и уставился на девушку, все остальные также не обделили её вниманием. Стекловой оставалось только закатить глаза и подчиниться. Она не читала поэзию, кажется, со школы и чувствовала себя максимально странно, но, тем не менее, пришлось вспомнить былое и начать декламировать так, будто сейчас выступала в театре: «Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей ее льющийся шелк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я ее не ругаю. Ах, постой. Я ее не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льется дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.» Как только Есеня закончила, она подняла округлившиеся глаза на Родиона и притихших полицейских. В голове не было ни одной адекватной идеи, все сводились к тому, что убитая была той ещё распутной девкой и молодой человек мстил ей за измену. Но если где-то есть другие трупы, то сколько же людей его обидели? — В школе стихи читала? — Меглин вновь оказался рядом и заглянул в белый лист. — Читала, выбора не было. — И кто автор? — Следователь обернулся к так и не ожившим сотрудникам, — знает кто-то, кто автор? — Никак нет, товарищ майор, — Смирнов последовал его примеру и уже стоял возле Есени и также вглядывался в строчки, написанные красивым и ровным каллиграфическим почерком. — Я скину Глухому, как разберёмся с трупом, — Стеклова сфотографировала вещдок и вернула на стол, придавив бокалом, чтобы лист никуда не улетел. В груди у Есении появилось какой-то щемящее чувство, словно она уже когда-то читала что-то похожее. Даже, видимо, от этого же автора, но она не была таким знатоком литературы, чтобы без подписи с ходу определить, кто же написал это творение. У Меглина с гуманитарными науками были примерно такие же отношения, как с предложением «начните утро с кофе, а не с глотка коньяка и затяжки сигаретой». Короче говоря, терпеть не мог и активно презирал, в школьные годы, дай Бог, два стиха наизусть выучил, а сейчас вспомнил бы, что «Я помню чудное мгновенье» написал Пушкин. И всё. — Почему труп до сих пор не сняли? — Меглин, Есения и Смирнов стояли, задрав головы и смотря на слегка колышущееся платье подвешенной девушки. — Так высоко очень… — Начальника полиции следователи одарили такими красноречивыми взглядами, что на секунду показалось, будто он сам сейчас залезет на эту ёлку и снимет жертву. — Понял, сейчас же исправим. Около двух минут пятеро полицейских и их начальник совещались по поводу того, как же всё-таки снять труп. Проблема заключалась в том, что девушка висела на высоте метров полутора от земли, то есть если среднестатистического роста человек будет смотреть прямо, его взгляд будет упираться чётко в ступни повешенной. Лестницы с собой, конечно, ни у кого не было. В итоге пришли к тому, что один из сотрудников залезет на плечи к самому высокому, кажется, его звали сержант Гладков, и ножом перережет верёвку, которая, к слову, была довольно толстая и напоминала канат, который используют в детских соревнованиях. Есеня отвернулась к озеру, чтобы не наблюдать это представление. Для того, чтобы еле сдерживать смех, ей было достаточно просто слышать ругань Смирнова и пыхтение двух полицейских, которые выполняли поставленную задачу, казалось, целую вечность. — Идиотизм, — Меглин последовал примеру стажёрки и также стал вглядываться в другой берег, закурив сигарету. Стеклова бросила на него светящийся взгляд и прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Здесь красиво, — Есения подошла к самой воде, подняла плоский камушек и попыталась запустить ряд «блинчиков» по недвижимой водной глади. — Ни разу в жизни у меня ещё не получалось это провернуть. — Я тебя потом научу. — Родион следил за девушкой и отметил, как еле заметно изменилось её настроение. — Майор! Мы всё, — Меглин обернулся на приближающегося капитана и успел увидеть, как за его спиной тело жертвы с глухим стуком грохнулось на землю. Есения закатила глаза и неохотно отвлеклась от разбора камней, направившись за начальником. — Хоть бы поддержать додумались, — Родион и Стеклова бросили осуждающие взгляды на полицейских, и те виновато уставились в землю. — Давай, Есень, что видишь теперь? Труп Стерельцовой положили лицом и небу и убрали упавшие на глаза перепачканные землёй волосы, предплечья также развернули внутренней стороной к солнцу. Теперь создавалось ощущение, будто она пришла последний раз в своей жизни позагорать на пляже в погожий летний денёк. — На шее не осталось почти никаких следов от верёвки, значит повесили её уже после того, как убили. Нет никаких следов борьбы. — Есения сидела на корточках у головы убитой и внимательно рассматривала лицо пострадавшей. — Но на щеках есть какие-то непонятные пятна, ещё не трупные. Девушка оглянулась по сторонам, встретилась глазами с Меглиным, после чего её взгляд упёрся в дубовый стол и бутылку на нём. — Её отравили, надо сдать вино на экспертизу, ну и кровь в придачу. Я думаю, что так мы точно установим причину смерти. — Стеклова переместилась к изуродованной правой руке жертвы. — Тут три достаточно глубоких и длинных пореза, прямо от запястья и до сгиба локтя, нанесла она их точно не сама и, думаю, сделаны они были уже после смерти. Если смотреть на левую руку, то вены у неё не очень заметные, значит убийца точно знал, где они находятся у людей. Может быть он врач или что-то типо того. Мы в юридической академии тоже немного изучали анатомию. Сначала у неё собрали кровь, чтобы наполнить бокал, потому что в первые часы после смерти кровь течёт особенно хорошо, она уже не пульсирует, как у живого человека. Думаю, он справился быстро. Есения вновь подняла глаза на Меглина, чтобы либо не услышать ничего, либо какие-то дополнения. Однако в его взгляде она смогла прочитать что-то в роде… гордости? Нет, такого быть точно не могла, но девушка всё же слегка улыбнулась. — Труп, вино и кровь — в Москву на экспертизу, а теперь поедем в ваше отделение, побеседуем. — Родион посмотрел на Смирнова, который ещё не успел отойти от вердикта Стекловой и стоял, чуть ли не разинув рот. — Да, да, — капитан, наконец, очнулся и засуетился. — Конечно, все по машинам! А вы, — он обратился к следователям, — поезжайте сразу за моей.

***

Тула была, казалось бы, далеко не самым забытым городом, туда регулярно приезжали туристы, ходили в музеи, рестораны, но, почему-то, здание полиции находилось на самой окраине в здании, которое, казалось, вот-вот развалится. Внутри пахло сыростью и табачным дымом, мимо постоянно проносились какие-то работники, и Есеня, поморщившись, сложила руки на груди, словно стараясь закрыться от всего внешнего мира. Кабинет капитана Смирнова резко контрастировал с обстановкой всего полицейского участка. На столе стоял достаточно дорогой и приличный компьютер, лежали какие-то бумаги, на верху стопки Стеклова увидела фотографию уже печально известной ей девушки. — Садитесь, пожалуйста, — полицейский указал следователям на кожаный диван напротив своего стола, на маленькой тумбочке рядом красовался букет искусственных цветов, который, видимо, пытался придать месту более позитивную атмосферу, но делал только хуже. — Может быть вам чай? Или кофе? — Нет, спасибо, — Есеня достала блокнот и распустила пучок, вытащив из него карандаш и приготовившись записывать всё, что они сейчас попытаются выведать. — Мы со своим, — Меглин вытащил свою фляжку и демонстративно отпил из неё, на что Смирнов лишь молча кивнул. — Что бы вы хотели узнать? — Капитан устроился за своим рабочим местом и сложил перед собой руки. Есения сразу отметила, что он переживает так, будто они были не следователями из Москвы, а какой-то проверкой от самого президента. — Во-первых, покажите заявления о двух других пропавших девушках, — Стеклова протянула вперёд ладонь, ожидая, что в неё сейчас вложат то, о чём она попросила. — Разумеется, вот. Есения получила желаемое, сначала посмотрела один лист, потом второй, затем на оба вместе. — Подождите, — она встала, чтобы выложить в ряд два старых заявления и одно по поводу Стрельцовой на столе начальника. — Меглин, иди сюда. Родион нехотя поднялся с дивана и подошёл к девушке. Смирнов также встал рядом, и они втроём начали изучать бумаги. — Они же буквально одинаковые, вы видите? Последняя жертва — Елизавета Стрельцова, первая предполагаемая — Екатерина Серова, вторая — Елена Семёнова, все имена на одну букву и фамилии тоже. — Глаза Есени расширились, и она ещё раз внимательно посмотрела на все фотографии, — внешность тоже идентичная. Видно, что все кареглазые брюнетки, скорее всего лишним весом не страдали. Преступника, скорее всего, когда-то как-то травмировала женщина, которая выглядела также, теперь он мстит всем похожим. Меглин чуть дольше обычного смотрел на Стеклову, но ничего не сказал, и предпочёл вернуться на мягкий диван. — Пока нет ещё двух трупов, мы не можем утверждать, что это очередной серийник, — Родион вальяжно закинул ногу на ногу и уставился на Есению и Смирнова. — Снарядите какую-то группу для поиска, что ли. — Это очень похоже на серию, три одинаковые девушки, Меглин. — Есеня потрясла у него перед носом заявлениями и вернула их в стопку начальника полиции. — Явно не просто так. Может быть, он отрабатывал что-то на этих девушках, ну, например, как лучше вскрывать вены или как затягивать верёвку на шее. Кстати, порезов на руке было три, что, вполне вероятно, является номером жертвы. На это ни у Родиона, ни у капитана не нашлось аргументов. Пару минут все молчали, Стеклова о чём-то очень усердно думала, закусив губу. — Дайте мне свой компьютер. — Что, простите? — Смирнов не ожидал такой просьбы от девушки и даже чуть-чуть отвернул от неё монитор. — Я хочу зайти в интернет через ваш компьютер, — Есения продолжала стоять на своём, нависая над сидящим полицейским. — Я не имею права… — Чего непонятного-то? Быстро встал и дал ей доступ к компьютеру, — неожиданно подал голос Меглин, и капитану пришлось повиноваться. Стеклова отблагодарила своего начальника победоносной улыбкой и начала быстро что-то вбивать в поиске, как только села за освободившийся стол. — Первое, что выпадает по поиску, если вбивать каждую из пропавших девушек — это их анкеты на популярном сайте знакомств. — Есеня прокрутила колёсико мыши, чтобы посмотреть, какие ещё ссылки предлагаются, — ну и другие социальные сети. Идите посмотрите. Девушка отодвинулась назад, чтобы уступить место подошедшим мужчинам. Тут же зарычал стоящий на столе принтер и явил миру три листа с напечатанным текстом и уже печально известными фотографиями. — Это их анкеты, ознакомьтесь. — Ты решила, что на сегодня уже достаточно поработала? — Меглин быстро пробежался глазами по всему, что отыскала его стажёрка, и сунул листы в руки капитана, который последовал его примеру и быстро всё изучил. — Нет, хочу, чтобы ты тоже поработал, — Стеклова демонстративно закинула ногу на ногу и стала ждать вердикта Родиона. — Вот же взял на стажировку на свою голову… А вы что скажете, капитан Смирнов? — Ну… Им всем чуть больше двадцати… Последней жертве вон, двадцать пять было. — Запинаясь после каждого слова проговорил начальник полиции. Да уж, ловить маньяков — явно не по его части, а вот косынку на компьютере в рабочее время раскладывать — это пожалуйста, за милую душу. — Ладно, лучше молчите. — Меглин ещё раз пролистал все анкеты и отошёл от стола, — у всех упоминаются московские вузы, значит они либо всю жизнь прожили в Туле, а там просто учились, либо изначально жили в Москве, а потом по каким-то причинам оказались здесь. Странный выбор, из столицы мало кто бежит, а это ещё одна вещь, которая их объединяет. Вот ты бы уехала куда-нибудь? — Нет, — Есеня не думала даже и секунды, прежде чем озвучить твёрдый отказ. — А ещё, кстати, судя по количеству отметок «нравится» у каждой из девушек, они были очень востребованы для однодневных свиданий, но дальше ужина в ресторане или быстрого секса в номере какого-нибудь дешёвого отеля точно не доходило. — Как вы это делаете, я не могу понять… — Смирнов осознавал, что ни за что в жизни сам бы не додумался до таких подробностей. — Всё время, пока с вами разговариваю, удивляюсь. Как будто вы уже заранее всё про всех знаете. Стеклова в ответ лишь ухмыльнулась, а Меглин добавил: — Ну мы же в столице все «не пальцем деланные», не зря уезжать оттуда не хотим. Готовую продолжиться беседу прервал стук в дверь. — Войдите. В проёме показалась голова сержанта Гладкова, который явно был чем-то обеспокоен. — Товарищ капитан, нашли ещё труп, предположительно вторая пропавшая — Елена Семёнова. Мы сейчас хотим туда отправиться с группой, но предположительно там нет ничего, что могло бы заинтересовать следователей. — Отчеканил сержант и встал по стойке «смирно» у двери. — На месте преступления не может быть «ничего интересного», — в голосе Есении проскользнула явная издёвка. — Мы едем с вами.

***

Второе тело было найдено в реке, которая протекала в нескольких километрах от полицейского участка. Его нашли какие-то мальчишки, которые очень удачно собрались порыбачить. — Тоже, видимо, неудачное первое свидание, — отметила Есеня, глядя на мерцающее чёрное платье убитой, которое ещё не потеряло своего блеска. Двое сержантов достаточно быстро справились с тем, чтобы выволочь труп на берег и предоставить его для осмотра следователям. Смирнов, как и раньше, просто крутился рядом, не обладая никакими полезными сведениями. — Что видишь? — Меглин стоял, засунув руки в карманы бежевого плаща и ожидая мнения Стекловой. — Тело, конечно, очень сильно напиталось водой, видимо по реке оно путешествовала дня два, не меньше, но во внешности действительно можно узнать вторую пропавшую. А вот это… — Есения зацепилась взглядом за край полиэтиленового пакета, торчащий из декольте платья погибшей, и потянула за него. — Подтверждение личности. В «тайнике» оказался паспорт, которым она помахала перед лицами полицейских. Он действительно принадлежал Елене Семёновой, с фотографии Есеню вновь сверлили тёмно-карие глаза. — Он нам явно на что-то намекает, оставляя жертвам их документы, так как ни денег, ни украшений у них нет, — Стеклова обошла труп по кругу и остановилась около правой руки, на которой отчётливо виднелись два глубоких пореза. — Ещё одно доказательство того, что она — вторая по счёту жертва. Разрезано также умело. И я могу предположить, что смерть наступила не от того, что её утопили, скорее всего, также отравление. Меглин внимательно выслушал Стеклову, кивнул и отправился ещё раз взглянуть на место, где было найдено тело. Здесь не было ничего примечательного, в отличие от первого преступления, на которое их вызвали. В голове майора пронеслась мысль о том, что убийца постепенно усиливает свою жестокость и желание выставить содеянное напоказ. Этим стоило поделиться с Есенией. — По ней, кстати, как и по Елизавете, видно, что девушки не бедствовали в материальном плане — платья от очень хороших бендов. — Есеня вновь оказалась рядом с Меглиным, пока за их спинами Смирнов орал на своих подчинённых, которые никак не могли понять, как же им запаковать труп. — Этому тебя тоже в юридической академии научили? — Нет, этому меня научили магазины, куда меня возил отец.

***

Следователям никто, конечно же, не обещал быстрого возвращения в любимые апартаменты, а мотать туда-сюда несколько раз в день по двести километров было не очень приятной перспективой, поэтому Есения забронировала для них с Меглиным номер в хорошем отеле. Сейчас в Туле был самый «сенокос» для туристов, так что все гостиницы были переполнены, нашлось только одна свободная комната с двумя односпальными кроватями. В принципе, следователей всё устраивало: Меглину было без разницы, где он проведёт очередную ночь без сна, а Есене на подсознательном уровне хотелось, чтобы он был где-то рядом, настолько она привыкла проводить время с Родионом. — Этот человек явно очень постарался над своими деяниями, всё продумал и явно пытается что-то сказать. — Стеклова упала на мягкую кровать, застеленную свежим бельём, и раскинула в сторону руки, — как же тут хорошо. А ты что думаешь? — По поводу до омерзения мягкого матраса или девушек, которые, как две капли воды, похожи на тебя? — Меглин как раз вовремя посмотрел на Есению, чтобы увидеть, как улыбка сползла с её лица, что свидетельствовало о том, что сама она об этом не думала. — Что?.. — Ты серьёзно не заметила или прикидываешься дурочкой? В её голове начал складываться пазл, она поняла, где уже видела такие длинные прямые чёрные волосы, острые скулы и тёмно-карие глаза — каждый день из всех зеркал на неё смотрели точно такие же. Даже имена и фамилии начинались на одну букву, как Есения сразу этого не поняла? А вроде умная девочка… — Если после осознания ты всё ещё думаешь, что в безопасности — то это иллюзия. От меня теперь не отходишь ни на шаг. На всякий случай. — Родион растянулся на постели и закрыл глаза, оставив девушку наедине со своими мыслями. Её начало слегка потряхивать то ли от тревоги, то ли от холода, поэтому Есеня отвернулась к стене и приняла привычную позу «эмбриона». В голову начали лезть самые отвратительные мысли, которые никак не давали уснуть, как бы девушка не пыталась их прогнать. «Почему он мне сразу не сказал об этом?» — Крутитось по кругу в её мыслях уже битый час, даже когда за окном начало светать, а Морфей всё ещё отказывался забирать Есению в своё царство. Когда часы не добрались своими стрелками даже до шести утра, двухместный номер в гостинице пронзил мерзкий звук телефонного звонка. Стеклова только-только уснула, поэтому готова была сию же секунду кинуть ненавистный мобильник в стену или ещё куда подальше, но сдержалась и всё-таки сняла трубку. В ответ на услышанные слова она смогла только промычать что-то в роде «да, я всё поняла, будем» и сбросила входящий вызов. Телефон всё-таки полетел куда-то на пол, а Есеня, чуть ли не плача, переборола дикое желание вернуться ко сну и села на кровати, пытаясь открыть глаза: — Меглин, вставай, ещё один труп нашли, — Стеклова щурилась, глядя на восходящее солнце, вспоминая вчерашнее утро. — Предположительно не первая пропавшая девушка, кто-то новый. Зрелище, сказали, жуткое, её сожгли и повесили на всеобщее обозрение, рядом вновь был документ, подтверждающий личность убитой.