Broken hearts

Фадиме покручивает золотое кольцо на безымянном пальце. Первое физически-ощутимое доказательство их с Фуртунчиком брака. Пока оно кажется совсем не естественным, но Фадиме знает, что через пару дней тело перестанет ощущать его, так всегда происходило. Сердцу же явно потребуется куда больше времени для принятия правды о том, что она теперь невестка Фуртуны. И как бы она не спорила, многие ведь будут считать её Фадиме Фуртуна, закрывая глаза на то, что в их свидетельстве о браке осталось её гордое Фадиме Кочари. Они с Исо уже уходили со свадьбы, когда к ним подошла Ильве, чтобы сообщить, что Адиль позаботился о номере в гостинице для них – так сильно не хотел отпускать сестру в дом врага. В гостинице их уже ждали: в номере были их вещи, букет цветов, шампанское и она даже обнаружила в ящике тумбочки презервативы. Фадиме не хотела задумываться, положил ли их туда Адиль, не желая скорых племянников от врага, или это была политика гостиницы. Она даже хотела показать их Исо, чтобы вместе посмеяться с абсурдности ситуации, но в какой-то момент наступила такая усталость, что она так и осталась сидеть в своём платье, откинувшись на подушки и обессиленно прикрыв глаза. – Что будет дальше, Исо? – она поднимает на него свои большие карие глаза и смотрит так, будто просит найти нужные слова, успокоить и решить все её проблемы. Исо впервые видит её такой, раньше эта девочка всегда казалась ему смелой, сумасшедшей и уж точно очень-очень сильной. Сейчас он первый раз видит усталость в её глазах. Из глубины пробивается признание того, что сил уже не осталось. Всё ещё в белом платье, эта маленькая девочка кажется ему слишком быстро повзрослевшим ребенком. Едва ли Фадиме Кочари четыре дня назад собиралась становиться женой в ближайшие годы. Исо бы даже не удивился, если бы Фадиме однажды призналась, что не планировала бросать брата никогда. – Сейчас мы ляжем спать. Ты на большой кровати, а я на полу или в этом кресле. Утром мы постараемся решить вопрос с собственным домом, чтобы тебе не пришлось жить в одном доме с моей мамой. Если хочешь, можем поселиться в одном из домиков посёлка Эсме. Знаю, ты её не любишь, но там я смогу оставлять тебя под её присмотром, если мне придётся уехать. Мы обязательно убедимся, чтобы в доме был диван и кровать. Но я всё-таки оставлю хоть какие-то свои вещи в спальне, чтобы случайный гость не заподозрил правды о нашем браке. А тебе придется спать на разных половинах кровати каждую ночь, чтобы простынь не оказалась слишком ровной с моей стороны. Если захочешь, можешь разложить множество подушек на диван или купить комнатные цветы – одним словом, сделать всё, чтобы казалось, что жена устроила уют в новом гнёздышке. Мы будем встречаться за завтраком или ужином, делиться изменениями в жизни друг друга, чтобы всегда знать, что ответить, если нас спросят. Как-то так. – И как долго это будет? – на самом деле она хотела бы спросить, когда он это придумал и действительно ли Исо верит, что из них получится подобие семьи, но Фадиме боится задавать такие вопросы. Будто страшно узнать, что этот Фуртунчик может оказаться серьезным парнем. Она не способна пережить такое потрясение, их и так было слишком много за эти дни. – Пока один из нас не пристрелит другого, или в худшем случае пока мы не влюбимся по-настоящему. – Что значит в худшем случае? – хмурится девушка. – Я настолько тебе противна? – Нет конечно! Просто влюблённость наверняка не окажется взаимной, и тогда кому-то из нас будет больно. Кажется, уж лучше умереть, – честно признаётся парень. – Я хотел бы сказать, что скоро всё закончится и мы подпишем документы на развод раньше, чем успеем отметить первую годовщину, но я не стану врать тебе, Фадиме. Надоела эта ложь. – Ты тоже не веришь, что наша свадьба что-то изменит? – Исо только отрицательно качает головой. – У твоего дяди ведь всё ещё где-то спрятан пистолет моего брата, а мой брат точно никогда не простит ему Эсме. И даже если однажды кто-то из них посадит или убьет другого, то есть ведь ещё Гезеп, Эсме, Оруч и твоя мама. Вся эта война не прекратится, пока все Кочари и Фуртуна не перестреляют друг друга. И тогда, когда останутся только мой брат, Эсме и Элени, они наконец смогут зажить счастливо. – Давай попросим их не убивать нас тоже. Хотя не могу обещать, что не стану мстить за брата. – И я не могу обещать, что не стану мстить за Гезепа. – Аллах, хорошо, что ты не сказала Эюпхана. – Иногда мне кажется, что ты по-настоящему ревнуешь меня к нему, – смеётся Фадиме. – Исо, у нас правда никогда ничего не было. Он, конечно, хотел бы, но он мне даже не нравился. – А кто нравился? Скажи честно, когда мне ждать, что к нам приедет твой бывший, Фадиме Фуртуна? – Нет никого. Я даже никогда не влюблялась, Исо. Я ведь должна была плакать от счастья на своей свадьбе, а получилось совсем не то. Я думала, буду беззаботно смеяться в этот день. Но знаешь, когда по-настоящему на секунду смогла расслабиться? Только тогда, когда ты сказал, что не можешь обещать, что мы не убьём друг друга. И ещё чуть-чуть, когда ты сказал, что мне идёт это платье. – А я, когда твой брат позволил мне танцевать хорон вместе с вами. Я правда до последнего думал, что он побьёт меня ещё раз на этой свадьбе. И пока мы танцевали, я так боялся наступить на твоё платье, но все равно наступил. Думаю, бабушка меня не простит. – Йок. Я не удостою Ширин такой чести, я сама тебя сейчас за это побью. Нет, завтра побью, сейчас я слишком устала. – Ложись спать, Фадиме. Я побуду на балконе, пока ты переоденешься и уснёшь. Не хочу тебя беспокоить. – Пальто возьми, Исо. Там холодно. Не хочу завтра везти тебя к Оручу лечить воспаление лёгких. – Можешь отвезти меня к Элени, я не откажусь от гениального врача. – Ещё чего, – хитро улыбается девушка. – С этого момента тебя могут лечить только мужчины доктора. – Ещё чуть-чуть и я бы поверил, что ты и правда ревнуешь, маленькая мафия, – возвращает ей её же слова Исо. – Отдыхай. – Исо, – тихо зовёт девушка, прежде чем парень успевает скрыться на балконе. – Помоги, пожалуйста, с платьем. Боюсь, я не смогу сама расстегнуть. – Конечно. Он останавливается за её спиной, будто высокая гора, к которым она так привыкла и которые ощущаются домом, или будто ангел-хранитель, хотя Фадиме не думает, что у неё такой есть – иначе родители были бы живы. Она хотела бы думать об Исо именно так, но пока получается только как о персональном чёрте, выбравшемся прямо из ада – также известном как деревня Фуртуны – специально, чтобы ей было невозможно жить спокойно. – Аллах, кто придумывает такие застёжки, – бурчит себе под нос Исо, пока расстёгивает маленькую пуговичку на шее, стараясь при этом не коснуться волос Фадиме. Ему кажется, что если он это сделает, она его точно убьёт. Фадиме, которая прекрасно слышит слова мужа и его тяжёлое дыхание, не может сдержать смешок. Если бы они были по-настоящему влюблёнными, он бы говорил совсем другие слова, расстёгивая её платье. Она почему-то даже представляет Эсме или Элени в таком платье и рядом Адиля или Оруча, в которых девушки очевидно влюблены. Наверное, там всё было бы совсем по-другому. Её вдруг накрывает истерический смех, наверное, она наконец окончательно осознаёт абсурдность их брака. – Что смешного, Маленькая мафия? – она поворачивается к нему лицом, и Исо с трудом сдерживается, чтобы не сказать, что она сейчас очень красивая. Только закусывает и облизывает губы, надеясь, что Фадиме не подумает ничего такого. – Знаешь, зачем такие застёжки? Люди ведь обычно влюблены на свадьбе и именно такой ночью парень наконец может до конца быть вместе с девушкой, при этом не опозорив её на всю деревню. Люди считают, что это романтично, когда мужчина должен преодолеть очередное препятствие в виде всех этих ленточек и пуговок, контролируя все свои эмоции и желания. Но нам с тобой, в отличие от наших братьев, никогда такого не понять. – Причём здесь наши братья? – хмурится Исо. – Ты же не будешь делать вид, что не замечал, как Оруч смотрит на Элени. Не знаю, как и когда, но думаю, что однажды они сыграют свадьбу. Может даже вместе сбегут в Грецию или Америку. А мой брат уже давно был вместе с Эсме. По-настоящему любил её, по-настоящему женился, а не так, как мы. – Надеюсь, в твоей жизни ещё будет такая первая ночь после свадьбы, – они больше не говорят. Исо заканчивает со шнуровкой платья, забирает своё пальто и выходит на балкон, позволяя Фадиме по-своему прожить этот свадебный вечер. Она замечает, как он поджигает сигарету и выпускает дым, снова и снова. Кажется, ему также тяжело, как и ей.