Broken hearts

– Фадиме, – она закрывает дверь на замок, и проходит в комнату. – Да. – Ты... Ты вся дрожишь. Ты в порядке? – его голос звучит взволнованно, как и всегда, когда с женой что-то происходит. – Да. Это от страха, – выдыхает она. – И от волнения, – бросает короткий взгляд на него. Всё внутри слишком напряжено, чтобы она смогла посмотреть на него неотрывно хоть несколько секунд. – Волнения? – переспрашивает он, пытаясь сдержать улыбку. – Да, – ей нужна пауза, чтобы собраться с мыслями. – Волнения, потому что я обниму своего мужа, – наконец признается она. – Что ты сделаешь? – ему кажется, что это галлюцинация, может яд из воды ещё не до конца выветрился из организма. Но все сомнения развеиваются, когда Фадиме уничтожает расстояние между ними, и правда его обнимает. Опускает голову ему на сердце и крепко сжимает свитер. Будто только теперь она может успокоиться, только теперь верит, что он жив – когда сама слышит стук его сердца. Сердца, которое она уже очень сильно любит. Прижимается сильнее, рука отправляется в путешествие по спине, а она не может надышаться его запахом. – Я очень испугалась за тебя, – тихо признается Фадиме. И он наконец обнимает её в ответ, целует в плечо и прижимает ещё ближе, совсем не оставляя расстояния между ними. Её муж, её Исо. Живой. И только в его руках наконец становится спокойно. – Когда... Сказали, что ты поехала за дядей. Я просто. Я чуть с ума не сошёл, – он тяжело дышит, то ли от недавней болезни, то ли от переполняющих эмоций. Он обнимает её ещё сильнее, удобно устраиваю голову на её плече. Вот она. Его Фадиме. Его жена. И будто только сейчас он наконец чувствует себя живым. Хотя может наоборот, так выглядит рай. – Исо. Я спрошу у тебя кое-что. Спрошу? – взволнованно произносит Фадиме. – Ты знаешь, ты можешь спросить у меня, что угодно. – Я ведь остригла свои волосы, потому что ты их коснулся. – Да, – он выдыхает, и она чувствует, как ему всё ещё больно от того, как он позволил себе поступить с ней. – Я коснулась твоих волос. Ещё и гладила их... Пока ты был без сознания, гладила. Ты зол на меня? – она не может этого видеть, но он одновременно удивляется и улыбается. Пытается угадать логику своей чудесной жены, но никак не может понять эту девушку до конца. – Ты любишь мужчин с длинными волосами? – она чуть отстраняется, чтобы посмотреть на парня, но он не выпускает её из объятий. Его руки всё ещё на её талии, прижимают к себе, боясь отпустить. – Почему ты спросил? – он видит, как она теряется, как бегают её глаза, будто она и правда пытается представить его с длинными волосами. – Ты ведь коснулась моих волос, потрогал их. Я теперь эти волосы ни за что не отстригу! – она улыбается и смущается одновременно, бросает на него внимательные оценивающие взгляды, будто подбирая, как помягче вынести вердикт. – Тебе не пойдут длинные волосы, – наконец замечает Фадиме. – Ого! Так значит говоришь? – Так! Ты лучше стриги. Вот как сейчас, пусть так и остаётся, ладно? – Хорошо, дорогая жена, как скажешь, хорошо. Подстригу. Фадиме, – добавляет он после небольшой паузы и продолжительного обмена взглядами. – Ты ведь сказала, что подстрижёшь волосы снова, если я ещё разу коснусь. – Сказала, – кивает она. Это первое семейное утро теперь кажется таким далёким. – Я ведь коснулся твоих волос. Тогда, когда лежал у тебя на руках и думал, что может это мои последние минуты. Совсем чуть-чуть, но я ведь коснулся. Ты снова подстрижёшь их, да? Как и говорила раньше? – А тебе как больше нравится? – смущаясь спрашивает девушка. – Тебе очень идёт новая стрижка, но, думаю, если чуть отрастишь, тоже будет красиво, дорогая жена. – Тогда не буду стричь, раз ты так говоришь, – улыбается Фадиме. – Посмотрим, может мне и самой понравится эта новая длинна. – И Фадиме, смотрим, ты в любой момент, когда захочешь, без спроса, когда угодно можешь прикоснуться к моим волосам. Только не стесняйся! – Сразу обнаглел! Не преувеличивай! – он перехватывает её руку, которой она возмущенно толкает его в грудь. Вторая рука тут же оказывается рядом, в переплетении его рук. – Как мне не преувиличивать, Фадиме? Ты ведь говорила, что я не могу прикоснуться к твоим волосам, говорила, что будешь стричь каждый раз, как я коснусь. А сейчас не злишься, что я коснулся, и даже стричь больше не собираешься. Это твоё решение важнее для меня, чем признание в любви. Так что я пока не преувиличиваю, но если ты однажды скажешь, что любишь меня, то этот Исо, который уже безумно влюблен в тебя, точно будет преувиличивать. – Исо, я ведь волновалась, когда хотела обнять тебя. Есть ещё кое-что, что я хочу сделать, но мне очень страшно. – Дорогая жена, – мягко улыбается ей Исо. – Ты можешь сделать всё, что захочешь. И тебе не нужно волноваться, ладно? – Исо, – он чувствует как она привстает на полупальцы, и тянется к нему, так что тоже наклоняется к ней. – Дорогой муж, тебе достается мой первый поцелуй, – она аккуратно касается его губ своими, поцелуй поначалу получается неловким, но Исо перехватывает инициативы, и наконец целует свою жену. Она запускает пальчики в его волосы, он обнимает её сильнее, прижимает хрупкое женское тело к себе, пока у обоих не заканчивается воздух. – Поверить не могу, что ты сделала это первой, – он ещё раз коротко целует её в губы и лоб. – Ты светишься, как новогодний шар. Исо, никто не должен знать о том, что здесь сейчас произошло, пожалуйста. – Моя жена просто поцеловала меня, ничего не произошло, дорогая Фадиме. – Исо, у нас ведь была проблема до всего этого отравления. Эюпхан, тот наш разговор с отцом и мой брат. Нам нужно найти способ сказать брату, пока он не узнал от Эюпхана. – Опять брат говорит, и Эюпхан говорит, и отец говорит. Фадиме, ну не после первого же поцелуя! Ух, Фадиме, ух! Ну как можно в такой момент о них думать. – Исо, у нас ведь есть проблема! Как я могу не думать? – Дорогая жена, мы поговорим с твоим братом, как только Адиль вернётся. Я уверен, он поймет нас. И если Эсме будет рядом, она будет на нашей стороне, так что не волнуйся. Лучше поцелуй меня ещё раз. – Исо, не наглей! Пойдём, пока твоя мама не решила, что я съела тебя вместо супа на обед.