Лучшее, что случалось со мной

Баку вышел пообедать на спортивную площадку. С собой у него были только яблоко и батончик. Он занял скамейку на трибунах. На душе скребли кошки. Он перестал вписываться в местные порядки и больше не был в безопасности. На баскетбольной площадке играли дети. Ещё вчера он играл с ними, но сегодня он будто стал для всех призраком. Глаза Хумина защипало, и он протёр их. Когда зрение прояснилось, он увидел перед собой розово-белую коробочку. Он поднял взгляд. Перед ним стоял Бэкджин и не глядя протягивал ему клубничное молоко. — Джин-а! — выдохнул Хумин, беря коробку, и опомнился. — Извини... — Неважно. Бэкджин сел рядом и достал из рюкзака булочку. Баку всё это время смотрел на него. Он был удивлён. Бэкджин никогда не производил впечатление человека, заботящегося о ком-то. Это было приятным открытием. — Спасибо. Бэкджин кивнул, по-прежнему не глядя на него. Он откусил булочку и начал медленно пережёвывать. — Почему в столовой не ешь? — спросил Хумин, отводя от него взгляд. Бэкджин не хотел говорить, что ему страшно. — Я не люблю рыбу. — Что?! Почему? Бэкджин наконец удостоил его взглядом и пожал плечами. Он не соврал. Он действительно не любил рыбу. Баку перекатывал в руках яблоко, бездумно глядя в пространство перед собой. — Почему ты не ешь? Хумин пожал плечами, обменявшись с Бэкджином взглядом, и хмыкнул. Бэкджин хмыкнул в ответ. Баку взял коробочку с клубничным молоком и, проткнув её трубочкой, протянул Бэкджину. Мальчик смерил его непонимающим взглядом. — Держи, — произнёс Хумин, тряхнув коробкой. — Не ешь всухомятку. Живот заболит. Бэкджин тихо хмыкнул и наигранно возмутился: — Я вообще-то тебе его дал! — Вообще-то меня учили делиться! — в тон ответил Хумин. Они тихонько засмеялись. Это было так комфортно, что сердце Бэкджина наполнилось теплом. Хумин поднёс к его губам трубочку, и он тихонько глотнул. Они вместе наблюдали за тем, как играли дети. В ветвях мелькало закатное солнце. — Они тебя не достают? — беспечно спросил Хумин, делая глоток молока. Бэкджин неуверенно посмотрел на него, не зная, что ответить. По правде, да, доставали, но знать об этом Баку было незачем. Они были просто товарищами по несчастью, случайно оказавшимися на одной стороне. Хумин окинул его внимательным взглядом, и Бэкджин понял, что ему уже не нужно отвечать. Он и так знает. Баку тяжело вздохнул, немного откинувшись назад, и прикрыл глаза, наслаждаясь вечерним солнцем. Эта тишина была такой умиротворяющей, что Бэкджин почти забылся. Он чувствовал себя на своём месте. На теле регулярно появлялись синяки и ссадины, но он больше не был одинок. Бэкджин и Хумин, не сговариваясь, стали держаться вместе. Так было банально безопаснее. Бэкджин не думал, что с кем-то может быть так комфортно. Хотя поначалу Баку казался ему слишком суетливым, он радовался, когда тот снова начал улыбаться. Нередко он сам становился причиной его улыбок, и в этот раз они были настоящими. Хан Бонг и его дружки их не трогали, но мальчики знали, что они готовят для них что-то особенное. А пока Бэкджин подтягивал успеваемость, которая упала из-за травли, а Баку играл в баскетбол с другими ребятами. В приюте ситуация оставалась прежней. Старшие дети обижали Бэкджина, забирали у него вещи и еду, но он уже не реагировал на это так остро. К тому же, с приходом госпожи Ким всё стало гораздо лучше. Она по-прежнему проводила сессии с каждым ребёнком раз в два месяца, но для Бэкджина они перестали быть концом света. — Как у тебя дела в школе? — спросила госпожа Ким, делая в тетради пометку. — Слышала, ты занял первое место в Суельской олимпиаде по математике. Бэкджин коротко кивнул. Он всё ещё нервничал на приёмах, но госпожа Ким делала всё, чтобы ему было комфортно. — Да. Она была сложная, но я старался изо всех сих. Губы воспитательницы тронула нежная улыбка. — Я горжусь тобой, Бэкджин-а. Мальчик смущённо опустил взгляд. Госпожа Ким готовила почву, перед тем как задать следующий вопрос, который волновал её сильнее всего. Она осторожно поинтересовалась: — Нашёл кого-нибудь? За всё время, что она знала Бэкджина, у него никогда не было друзей ни в приюте, ни в школе. Она считала, что это очень негативно сказывается на его эмоциональном здоровье. — Я... — замялся Бэкджин, теребя руки между коленями. — Ну. Есть один мальчик... В глазах воспитательницы вспыхнула надежда. Она подалась вперёд, отложив тетрадь в сторону, и участливо закивала. — Та-ак... Бэкджин смутился от такого внимания, и госпожа Ким уменьшила напор. — Прости. Продолжай. Мальчик молчал какое-то время, но наконец продолжил. Ему хотелось рассказать кому-то о Хумине, и госпожа Ким была единственной, кто мог его выслушать. — Его зовут Пак Хумин, — на выдохе произнёс он. — Он... очень хороший, добрый. Мы вместе учимся. Мы... Воспитательница слушала его, затаив дыхание. Это событие в жизни Бэкджина очень много значило для неё. Его глаза сияли, когда он говорил о своём друге. — Это прекрасно, Бэкджин-а! Я так за тебя рада! Она раскинула руки в стороны, улыбаясь сквозь слёзы. — Дай я тебя обниму. Впервые Бэкджин позволил себя обнять. Воспитательница Ким сохранила этот момент в своём сердце. Чуть отстранившись, она произнесла: — Я так хочу с ним познакомиться! Надеюсь, когда-нибудь ты пригласишь его к нам в гости. Бэкджин изумлённо распахнул глаза. Он конечно знал, что воспитанники иногда приводили в приют своих друзей, но никогда не думал, что он будет среди них. Теперь эта идея не выходила у него из головы. С одной стороны, это было волнительно — показать Баку свой дом, довериться ему. С другой — Бэкджин не хотел, чтобы он знал, что здесь ему тоже приходится несладко. Он ненавидел чувствовать себя слабаком, тем более перед Хумином. И он всё ещё не был уверен, что Баку считал его своим другом. Может, он был для него как Хан Бонг — способом скрасить одиночество и повеселиться. Он не хотел думать об этом, но каждый раз он пребывал в сомнениях. У него не было опыта в дружбе: ему не с чем было сравнить. Хумин и Бэкджин часто занимались в библиотеке. Домашних заданий становилось больше, а времени для них — всё меньше. И Бэкджин придумал выход, как держать Хумина рядом как можно дольше. Тот часто забивал на учёбу и потом не мог разобраться в теме, так что Бэкджин великодушно предложил свою помощь. — Я не понимаю. Я слишком глуп, — капризничал Баку, уткнувшись лицом в сложенные на парте руки. — Все учителя так говорят, что я безнадёжен! Бэкджин нахмурился, сильно стиснув зубы. — Много они понимают! — вспыхнул он. Баку не поднимал головы. Бэкджин знал, что он не плачет, но ему всё равно было до ужаса его жалко. — Ты не глупый! Они просто не умеют нормально объяснять! Хумин приподнял голову и грустно посмотрел на него. — Да? — Да! Я тоже не понимаю ничего из того, что они объясняют, — говорил Бэкджин, упрямо глядя в глаза Хумина. — Я сам пытаюсь разобраться в теме. Дома. Баку поражённо выдохнул. — Ты что, сверхчеловек? Ты слишком умный! Тебе нужно было поступать сразу в колледж! Бэкджин тихо усмехнулся. — Ну-у... В общем, — он внезапно пододвинул к себе тетрадь Хумина, заставив того слегка вздрогнуть. — Я тебе объясню. Это не так сложно, как ты думаешь. В этот момент Баку смотрел на него как на бриллиант. Бэкджин начал объяснять ему новый материал. Пока они учились, час перетёк в два, затем в три. — Ты понял этот момент? — терпеливо спрашивал Бэкджин, показывая на формулу с подставленными значениями. Баку виновато улыбнулся. — Не особо... — Что конкретно непонятно? — Ну-у... Хумин думал, что в глубине души Бэкджин уже жалеет, что взялся его учить, но тот проявил к нему удивительное терпение. — Хорошо, я объясню по-другому... — Бэкджин-а, — протянул Хумин, глядя на сосредоточенного друга. — Пора признать, что я полный ноль в математике. — Но ты многое понял, — убеждённо произнёс Бэкджин, резко вскинув голову. — Просто нужно подкорректировать программу. Он захлопнул тетрадь Хумина и убрал к себе в ранец. — Я заберу её домой и придумаю систему, чтобы тебе было понятно, — он твёрдо, но с заботой посмотрел на Баку. — Я научу тебя математике. — Бэкджин-а... — расплылся в улыбке Хумин и растрепал однокласснику волосы. — Я с тобой так отличником стану! Бэкджин был ошеломлён внезапным вторжением в его личное пространство, но ему было даже... приятно? Энергетика Баку действовала на него по-особенному. Грудь наполнялась теплом, а тело расслаблялось. В последний раз он чувствовал нечто подобное, когда его мать была ещё жива. Хумин медленно выдохнул, чуть запрокинув голову. Бэкджин подметил, как легко у него менялись эмоции. — Меня отправляют на отработку в приют Таянг, — поделился Баку и усмехнулся. — Мне кажется, они на что-то намекают! Сердце Бэкджина пропустило удар, и он в ужасе посмотрел на него. — Там будут и другие прогульщики. Будем разбирать вещи, подаренные приюту, — усмехнулся Баку и посмотрел на друга. — А говорят, от нас толка нет! Что такое?... Бэкджина вырвало из прострации. Он резко кивнул. Хумин смотрел на него с сомнением. — Уверен?... — Да! Да, — активно закивал Бэкджин. — Просто задумался. Он бросил осторожный взгляд на Хумина и спросил: — А когда ты... пойдёшь туда? — Да-а, через месяц где-то. А что? — усмехнувшись, произнёс Баку. — Присоединиться хочешь? Бэкджин резко мотнул головой. Баку весело пожал плечами и засмеялся. — Да, я бы тоже не хотел, но дело хорошее. Почему бы не помочь? Бэкджин медленно повернул к мальчику голову, смерив его мягким взглядом. Хлопнув по коленям, Баку поднялся, словно ставя точку в их разговоре. — Я в туалет. Бэкджин не мог описать, что он чувствовал рядом с Хумином. Одновременно радость и волнение, тепло и трепет? Никто до Баку не выбирал Бэкджина по собственному желанию. Да, их объединила общая угроза, но никто не заставлял Хумина проводить с ним внеучебное время. Он даже ходил с ним в библиотеку. Раньше Бэкджин никогда не видел его там! Похоже, Баку нравилась его компания, во что Бэкджин просто не мог поверить. Пока он ждал Баку, его начало клонить в сон. Он опустил голову на парту, прижавшись к ней щекой, и не заметил, как заснул. Когда он проснулся, Баку всё ещё не было. Бэкджину стало тревожно. Он проверил время на телефоне. Хумин ушёл в туалет где-то полчаса назад. Не став ждать, он вышел из библиотеки и направился к ближайшему туалету на этаже. Баку там не оказалось. Бэкджина охватила паника. У него даже не было его номера телефона. Он ещё раз осмотрел все кабинки и вышел, громко хлопнув дверью. Он вернулся в библиотеку и тогда заметил на столе записку. "Извини, не стал тебя будить. Звонил отец. Нужно помочь ему в ресторане. Пиши, если что". Ниже он указал свой номер. Бэкджин выдохнул с облегчением и убрал записку в карман. Он ввёл номер Хумина в телефоне и открыл пустой чат. Стоило ли написать ему? Спросить, как он?... Рука Бэкджина задрожала, и он поставил экран на блокировку. Его охватило чувство страха. Он никогда не отправлял кому-то личные сообщения, но его мучало беспокойство. Это было непривычно: переживать о ком-то. Непослушными пальцами он напечатал "Ты как?" и отправил. Спустя время он вспомнил, что Баку не поймёт, кто ему написал, поэтому добавил: "Это Бэкджин". Сердце бешено колотилось в груди. Он поспешно убрал телефон в карман, бросил вещи в ранец и вышел из библиотеки. Он не спеша шёл по направлению к приюту. На телефон пришло уведомление о новом сообщении. Бэкджин достал его из кармана и остановился. "Всё хорошо ;)" Мальчик не заметил, как на его губах возникла улыбка. Он неосознанно прижал телефон к груди. Эти незнакомые чувства были приятными и волнительными, и он хотел их прочувствовать как следует. Он хотел верить, что между ним и Баку зарождалась дружба, которая не зависела от их бедственного положения в школе, но понимал, что обманывает сам себя. Он держался Баку, потому что с ним было безопаснее, но что удерживало рядом с ним Хумина, он не знал.