Лучшее, что случалось со мной

У Хумина не было проблем с друзьями, вовсе нет. Им было весело вместе. Только в груди очень болело, когда он возвращался домой. Он чувствовал себя самым одиноким человеком на Земле. Хумин понимал, что никогда в жизни не ощущал себя по-настоящему нужным и любимым. Мать бросила его, когда ему было пять. А прежнего отца после её ухода будто не стало. Они кое-как сводили концы с концами. Ресторан едва покрывал расходы, а значительная часть уходила на выпивку отца. У Хумина не было возможности даже поесть в школьной столовой. Когда ему исполнилось семь, отец начал воспитывать в нём мужчину. Каждый раз заканчивалось тем, что тело мальчика покрывалось синяками, которые приходилось прятать под школьной формой. Зато он научился драться. Отец всегда твердил, что настоящий мужчина должен уметь работать кулаками. Но Хумин этого не хотел. Он верил, что любой конфликт можно разрешить словами. Он никогда никого не бил, несмотря на то, что отец каждый вечер спрашивал, набил ли он кому-то морду сегодня. Отец наказывал Хумина, когда тот отвечал "нет". Хумин сам не знал, почему притворялся, что счастлив. Маска весёлого парня была очень тяжёлой, но он продолжал носить её. Он не хотел, чтобы люди испытывали к нему жалость. Хумин не мог позволить себе быть собой. Он не мог позволить другим видеть себя подавленным. Он искал хорошее в любой ситуации. Верил, что позитивный настрой может спасти даже самый ужасный день. Он правда старался: проводил время только с весёлыми людьми, много улыбался и шутил, — но внутри было всё также пусто. Что-то изменилось, когда он познакомился с На Бэкджином. Они два года подряд учились в одном классе — даже в одну среднюю школу перешли — но даже не общались. Хумин не был уверен, что лучшему ученику школы будет с ним интересно. Бэкджин был очень серьёзным и отстранённым. Иногда Хумин ему даже завидовал: он не притворялся другим, не носил масок. Хумин не подходил к нему, потому что думал, что тот посчитает его глупым и поверхностным. Однако когда он разнял почти подравшихся одноклассников и случайно встретился с ним взглядом, его мнение поменялось. Бэкджин смотрел на него с неприкрытым удивлением и чуть ли не восхищением. Хумину стало так приятно от этого внимания, что он смутился. В этот же день он уничтожил его обед. Ему было так стыдно... Он даже не мог купить Бэкджину новый, однако быстро нашёл выход. Правда одноклассник его идею не поддержал. Конечно, как отличник мог уйти посреди учебного дня? Чем Хумин вообще думал?... Когда Бэкджин направился обратно к школе, Баку побежал за ним. Ему почему-то хотелось дружить с Бэкджином. Он казался настоящим: не подстраивался ни под кого и, похоже, не боялся быть один. Он обладал качествами, которых Хумину не хватало. Он не выпускал Бэкджина из виду. Он неосознанно бросал взгляд на мальчика, сидящего во втором ряду на парту впереди него. Друзья заметили странное поведение Баку. Мальчик, сидящий за его спиной, Хан Бонг, ткнул его ручкой. — Эй, Баку-я! Чего так на нашего отличника пялишься? Втюхался что ли? По задним партам прокатились издевательские смешки. Хумин бросил на Бэкджина испуганный взгляд и заметил, как его спина напряглась. — Заткнитесь! — прошипел он, обернувшись к приятелям. Хан Бонг вскинул руки в защитном жесте. — Эй, тише! Мы же просто шутим. Баку чувствовал, как у него закипает кровь. Бэкджин игнорировал происходящее, продолжая записывать пример в тетради, но сам думал над словами Хан Бонга. Хумин смотрел на него? Руки начало покалывать. В теле возникло странное ощущение. Он осторожно обернулся к Хумину, но тот сидел, опустив взгляд. Учительница вошла в класс, и все замолчали. Бэкджин думал о том, что, если он интересен Хумину, они могли бы общаться в школе, обедать вместе, может, ему даже удалось бы рассмешить его. Бэкджин мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Ну какой из него шутник? Но ему так захотелось стать причиной его смеха, что он сам невольно улыбнулся. После уроков Бэкджин увидел Хумина у школьных ворот. Он выглядел угрюмым, наверное, впервые за всё время. Там же стояли его друзья. Ему казалось, что они смотрят на него и скалятся. Бэкджину стало боязно идти этой дорогой, но другого выхода не было. Он старался придать себе безмятежный вид, ступая по направлению к воротам. Хумин заметил его. Бэкджин вздрогнул от печали, которую увидел в его глазах. Мальчик отвёл взгляд и отошёл к друзьям. — Сдался тебе этот придурок! — усмехнулся Хан Бонг, закуривая сигарету, нисколько не боясь быть пойманным. — Пошли выпьем. — Я не пью, — ответил Баку, даже не взглянув на него. — Я же говорил, я это не одобряю. — Я эТо Не ОдОбРяЮ! — передразнил его Бонг и засмеялся. Другие ребята подхватили. — Такой правильный что ли? А мы для тебя кто, сборище придурков? — Ты сам это сказал. — Чего?! Баку почувствовал сильную усталость. Ему надоело терпеть токсичность парней. Они никогда не воспринимали его всерьёз, и этот выпад стал последней каплей. Он тяжело вздохнул и обернулся. Было так приятно расслабить лицо и не изображать радость. Бонг оскалился. — Не нравится мне твоя рожа. Он замахнулся кулаком, но Баку остановил его одним хватом. Ребята издали притворно удивленные возгласы. Баку сильнее стиснул кулак. Лицо Бонга скривилось. Баку выглядел спокойным. Он обвёл взглядом всех своих приятелей. — Почему вы сразу не сказали, что вы грёбаные придурки? — Что ты сказал?! — рявкнул другой мальчик и набросился на Хумина. Тот с силой пнул его по колену, не давая к себе подойти. Мальчик согнулся. На лице Хумина проступило сожаление. — Извини. Он схватил Бонга за шкирку и швырнул на асфальт. По улице прокатились удивлённые возгласы. Хумин никогда не был жестоким и злым. Он даже хмурился редко, а тут... все были в шоке. Они не издевались над ним, как над другими ребятами, потому что он умел перевести любой их выпад в шутку, чтобы хулиганы чувствовали себя глупо. Хумин не боялся задир, потому что знал, что сможет дать им отпор. Баку знал о буллинге в школе — конечно знал, но думал, что он не сможет ничего сделать, чтобы это остановить. К тому же он понимал, что для этого придётся использовать кулаки, а он ненавидел драться. Нет, он не стоял в стороне, когда кого-то избивали, но он физически не смог бы одолеть их всех. Это была его первая настоящая драка — он один против четырёх своих приятелей. Он победил. С этого дня его перестали считать просто клоуном, а на следующий день уже вся школа знала о его умениях. Баку ненавидел это. Он хотел ассоциироваться у людей с чем-то хорошим, а не со школьным насилием. Он миллион раз успел пожалеть, что сорвался. Хумин не только лишился ближайших товарищей, но и приобрёл дурную славу. Каждый ученик, с которым он здоровался, посчитал своим долгом упомянуть о вчерашнем инциденте. В итоге Баку принял решение побыть какое-то время в стороне. Бэкджин узнал о драке от группы мальчишек, проходящих утром мимо его класса. — Эй, а что с Баку? — Да чёрт его знает! Злой какой-то. С компашкой своей подрался непонятно из-за чего. — Так они... издевались над ним. — Да не издевались! Просто неудачно пошутили, а он взбесился. — Странно... Не знал, что он умеет драться. — Да-а! Я офигел! Он их размазал просто... Дальше Бэкджин не услышал. "Неужели это из-за того случая в классе?..." — подумал он. — "Ему не понравилось, что над ним смеялись?" Бэкджин недоумевал. Он конечно не знал его толком, но он учился с Баку в одном классе два года, и тот никогда не проявлял агрессии. Сложно было представить добряка Баку, раскидывающего мальчишек. Он всегда был таким дружелюбным... Когда Хумин вошёл в класс, всё внимание детей было приковано к нему. Он больше не улыбался. Этот факт ощущался как конец света, потому что если Баку не улыбался, значит, всё было реально плохо. Бэкджин тяжело вздохнул. Хумин занял место позади него и уткнулся в телефон. Даже спиной он чувствовал его напряжение. Бэкджин подумал, что ему бы тоже было неприятно на его месте. Интерес к мальчику вспыхнул в нём с новой силой. Почему он вдруг снял свою маску? Неужели всё из-за тупой шутки его дружков? Или он наконец-то понял, что они козлы? Бэкджин так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как начался урок. — Бэкджин-а! Да что с тобой такое в последнее время? — верещала учитель Чан. — Говорила же не связываться с Пак Хумином! Так скоро и успеваемость упадёт! — Да он его парень просто! — с усмешкой бросил Бонг. По задним партам прокатились смешки. Бэкджин услышал, как Хумин зашевелился за его спиной. — А ну тихо! — крикнула учитель Чан. Бэкджин встал, скрипнув стулом. Класс резко погрузился в тишину. Он развернулся и, жестом заставив Хумина сесть, направился к Бонгу. Он не отдавал отчёта своим действиям. Ничего не осознавал, когда взял чужой учебник и ударил им Бонга со всей дури. По классу прокатились удивлённые и испуганные возгласы. Учитель Чан лишилась дара речи. Учебник выпал из рук Бэкджина, когда пелена ярости спала, и он с ужасом понял, что наделал. Первый шок Бонга прошёл, и он побагровел от ярости. Баку оттащил Бэкджина назад ещё до того, как ему в лицо прилетел кулак. — Джин-а... Джин-а. — Я же говорил! — закричал Бонг, тыча в мальчиков пальцем. — Они грёбаные педики! — Хан Бонг! На Бэкджин! — рявкнула учитель Чан. — Живо к директору! Она ещё долго ругалась, когда мальчики вышли из класса. Сердце Бэкджина стучало в горле. Бонг остановился на полпути к лестнице и грозно обернулся, возвышаясь над мальчиком. — Тебя давно не лупили, На Бэкджин? — прохрипел Бонг. Бэкджин старался сохранить лицо. Он услышал за своей спиной стук подошв и обернулся. К ним бежал Баку. — Ты прибежал извиняться или окончательно променял своих друзей на этого хиляка? — язвительно спросил Бонг, кивнув в сторону Бэкджина. — Мы не друзья, — твёрдо сказал Хумин, останавливаясь рядом с ними. Бэкджин посмотрел на него краем глаза. Он не выглядел напуганным. — С тех пор, как вы стали подонками. Ты думал, я не узнаю? — Что? — с вызовом бросил Бонг. Он грозно смотрел на Баку сверху вниз. У того ни один мускул на лице не дрогнул. — Плевать нам, что ты знаешь! Ты просто слабак. Баку сделал угрожающий шаг вперёд и вскинул подбородок. — Ты уже забыл, как я раскидал вас вчера? Всего на секунду на лице Бонга отразились неуверенность, но Бэкджин заметил её. — Мы просто не ожидали, что ты настолько отчаянный, — Бонг хмыкнул. — Ты же понимаешь, что мы не оставим тебя в покое? Не стоило тебе ввязываться в это дерьмо, Баку! Теперь ты на том же уровне, что и этот отброс. Он кивнул в сторону Бэкджина и неприятно засмеялся. Бонг буквально дышал в лицо Баку. — Так что можете объявить о своих отношениях. Вас и без того будут лупить так, что жить не захочется. Баку едко ухмыльнулся, сузив глаза. — Попробуй, и вам всем конец, — он говорил пылко и яростно. — И тебе, Хан Бонг, и твоим дружкам-придуркам, и Ли Воншику с его шестёрками. Я доберусь до вас всех. — Обещаешь? — выдохнул ему в лицо Бонг и оскалился. — Один? Он издал ядовитый смешок и ушёл. Баку и Бэкджин ещё какое-то время стояли на месте, хмурые и подавленные. — Придурок.