Лучшее, что случалось со мной

Хумин не говорил отцу о драках в школе. Он не видел повода для гордости и уж точно не хотел видеть одобрения на его лице. Лучше пусть он его накажет. Хумин вернулся с баскетбола к восьми часам и застал отца за готовкой. Он был в довольно хорошем настроении, лучше, чем обычно. Джинчхоль что-то напевал себе под нос, помешивая мясо на сковородке. Пахло действительно вкусно. А лучше всего то, что это была не курица! Хумин надел тапочки у входа и зашёл на кухню, слегка поклонившись. — Нагатта оссымнида. — Оса, пали ссоккаё, — приподняв голову, ответил Джинчхоль. Хумин послушно вымыл руки и сел за стол, не переодеваясь. Он всегда вёл себя тихо в присутствии отца. На столе уже стояли миски с банчанами и пиала риса. Джинчхоль переложил бульгоги на сервировочное блюдо и отнёс к столу. До обоняния Хумина дошёл запах жареного мяса. Выработалась слюна. Ему не терпелось приступить к еде. Джинчхоль сел напротив него. — Чаль моккессымнида, — произнёс он и приступил к трапезе. — Чаль моккессымнида, — вторил Хумин. Он положил ложку риса в лист салата, сверху кусочек бульгоги, немного самджана, чеснока и завернул всё в аккуратный кулечек (ссам), который в итоге целиком отправил в рот. Начав пережёвывать ссам, он почувствовал на себе строгий вгляд отца и замедлился. — Что ведешь себя как животное? — бросил Джинчхоль, промакивая рот салфеткой. Хумин поспешно кивнул. — Чвесонхамнида. Джинчхоль тяжело вздохнул и продолжил есть, а Хумин теперь прожёвывал еду более тщательно. — Как дела в школе? — с набитым ртом спросил отец, сильно хмурясь. — Всё прогуливаешь? Хумин резко мотнул головой. — Нет. Я посещаю уроки! — Конечно. Хумин низко опустил голову, заворачивая новый ссам и отправляя его в рот. — Как мне прикажешь кормить такого кабана? — возмущался Джинчхоль, тыча в сына палочками для еды. Хумин хотел убежать. — Я столько денег не зарабатываю! И помощи от тебя не дождёшься никакой! — Чвесонхамнида, — виновато бормотал Хумин. — Довольно! Извинениями не отделаешься! — повысил тон Джинчхоль. — Все выходные в ресторане работать будешь! Понял меня? Хумин покорно кивнул, не поднимая глаз. — Да, отец. — Иди уроки делай! Только на шее умеешь сидеть, ножки свесив. Хоть бы раз домашнюю работу сделал без пинков! Хумин молча ушёл в свою комнату, прикрыв дверь. Хорошее настроение испарилось, будто его и не было. Он чувствовал глубокую обиду. Отец видел в нём только недостатки и источник проблем. Не так учится, не так ходит, не так ест, не так дышит. Всё не так. Хумин привык чувствовать себя во всём виноватым. Даже за то, чего не делал. Хумин сел на кровать и опустил голову на руки. На глаза навернулись слёзы. Он тихо заплакал. Хумин чувствовал себя таким одиноким. Это чувство преследовало его и разрывало сердце. На телефон пришло уведомление. Хумин не торопился брать. Он вытер слёзы рукавом школьного пиджака и опустил взгляд на экран. Бэкджин. Это имя оживило Хумина. Он взял телефон и открыл переписку. "Ты, наверное, уже готовишься ко сну, но всё равно спрошу." Он ещё печатал. Сердце Хумина колотилось как заведённое. Он внезапно понял, что в нём что-то поменялось. Появилось новое чувство. Чувство, что он нужен кому-то. Никто до Бэкджина не вызывал у него подобного. У него было много знакомых и много людей, которых он называл друзьями, но в действительности он всегда был один. Никто не делился с ним душевным теплом, не показывал своей привязанности, не заставлял его верить, что он заслуживает бережного отношения. Бэкджин это делал. Делал от всей души, потому что сам нуждался. Хумин улыбнулся крошечной улыбкой. "Мы можем поговорить?" "Конечно", — мгновенно ответил Хумин. — "Что случилось?" "Могу я позвонить?" Пульс Хумина участился. Он дрожащими пальцами напечатал: "Да". Тут же раздался звонок. Хумин ответил. — Привет, — произнёс Бэкджин на том конце. — Привет, — в тон ответил ему Хумин, бережно прижимая телефон к уху. В груди разлилось знакомое тепло. — О чём ты хотел поговорить? — Я не знаю... Я... просто хотел поговорить, — затараторил Бэкджин. — Извини, что потревожил! Я не знаю, зачем я позвонил без причины, ещё и так поздно. Хумин тихо усмехнулся. На душе посветлело. Он мягко перебил друга: — Бэкджин-а, — на том конце воцарилась тишина. — Спасибо, что позвонил. Мне тоже нужно было... ну, поговорить. Хумин нервно сминал края покрывала. Он услышал, как Бэкджин вздохнул. Был ли это звук облегчения или усталости — Хумин не знал. Они молчали в трубку, просто делили тишину, растворявшую расстояние между ними. — Как прошла игра? — тихо спросил Бэкджин. — Хорошо, — в тон ответил Хумин. — Ну, нам не хватило очков, но играли мы неплохо. Даже учитель Чин не нашёл, к чему придраться! Представляешь? После Кубка У Дживона это вообще ерунда! Но расслабляться нельзя! У тебя как прошли занятия? — Тоже хорошо. Решали задачи по статистике. Строили столбчатые диаграммы и графики. — Что делали?... — недоумённо переспросил Баку. Бэкджин тихо усмехнулся. — Да так... Углубленная программа. Не бери голову. Баку важно закивал, хотя собеседник и не видел. — Приколы отличников, я понял. Бэкджин снова усмехнулся, чуть опустив голову. — Да. Они вновь погрузилась в комфортную, усыпляющую тишину, и спустя какое-то время Бэкджин мягко произнёс: — Спокойной ночи, Хумин-а. — Спокойной ночи, Бэкджин-а, — также мягко ответил Хумин. На душе потеплело после этого недолгого разговора. Хумин начал звонить Бэкджину каждый раз, когда чувствовал себя одиноко. В особенности, когда ссорился с отцом. Голос Бэкджина успокаивал его. Даже простое дыхание в трубку что-то в нём исцеляло. Бэкджин тоже чувствовал подобное. — На следующей неделе отец обещал дать мне карманные. Хочу купить фигурку Сакураги! Давно её хотел. И девятый том манги! Дождаться не могу! — Я жду дня, когда смогу почитать его с тобой. — Тебе там ещё мно-о-ого читать. Я тебе даже завидую! Стереть бы память и прочитать снова! Бэкджин слушал Хумина с наслаждением, разрисовывая листок бумаги каракулями. Потом лёг на кровать и, болтая ногами, продолжил слушать, пока не начал клевать носом. — Ты засыпаешь там что ли? — со смешком пожурил его Хумин. Судя по голосу, спать он не хотел. — Да-а, — Бэкджин протяжно зевнул, укрываясь одеялом с головой . — Спокойной ночи тогда, — усмехнулся Хумин. — Я обычно до полуночи не сплю. — Спокойной ночи, Мин-а, — превозмагая зевоту, ответил Бэкджин. — Как-как? Мин-а? Бэкджин вмиг проснулся. — Извини... Ты против? — Не. Мне нравится! — весело произнёс Хумин. — Моё имя ещё так не произносили. Теперь мы как настоящие лучшие друзья называем друг друга так, как никто больше не называет! В его голосе звучало воодушевление. Бэкджин тепло улыбнулся, прикрывая глаза ладонью. — А ты называешь меня "Джин-а". — Да-а! — Хумин рассмеялся. — С кем ты там базаришь, щенок?! — внезапно раздалось в трубке. Бэкджин резко подскочил, крепче прижимая телефон к уху. — Кто это? Твой отец? Хумина бросило в жар. Сердце застучало как сумасшедшее. Щёки покраснели. — Увидимся, Джин-а, — пробормотал он, прежде чем сбросить вызов. Бэкджин слушал короткие гудки, лихорадочно сжимая в руке телефон. Тело пробрала дрожь. — Ты чего, Бэкджин? — спросил один из мальчиков-соседей. Бэкджин лишь мотнул головой. Он снова нажал на кнопку вызова. Кровь в голове клокотала. Хумин взял трубку. — Джин-а, сейчас действительно поздно. — Что случилось? Ты в порядке? — вырвалось у Бэкджина. Хумин неуверенно пробормотал: — Да... Извини, что напугал. Мне нужно было отойти. Бэкджин услышал какой-то шорох на фоне. — Спокойной ночи. И вызов завершился. Менее тревожно Бэкджину не стало. Он сильно прикусил губу, пялясь на дисплей телефона. Затем открыл чат с Хумином, собираясь написать ему, но решил, что это плохая идея. Он положил телефон под подушку и лёг, укутавшись одеялом. Хумин отложил телефон, после того, как ещё какое-то время глядел на контакт Бэкджина. Он не понимал, почему должен чувствовать себя виноватым за дружбу с кем-то. Неужели отец его действительно так ненавидел? Мог бы тогда отдать в приют. Он бы жил с Бэкджином. Это было бы лучше. За полгода дружбы Бэкджин стал для него ближе, чем отец за всю жизнь. Это не могло не удручать, но Хумин всё равно любил его. Не мог не любить. Пусть он иногда причинял ему боль. Хумин сжал в руках подушку, чтобы почувствать какую-то опору, и сделал медленный выдох. Мысли вновь уплыли к Бэкджину. Он даже не смог ему ничего объяснить, чтобы он не волновался. Грудь сдавило привычное чувство вины. Хумин взял телефон и открыл чат. Он хотел написать ему, но тогда ему пришлось бы объясняться. А он не хотел взваливать на Бэкджина ещё свои проблемы. Ему и так было непросто. Хумин тихо всхлипнул, пряча руки под одеялом и обнимая себя. Его проблемы с отцом были ничто в сравнении с травлей, которой подвергался Бэкджин. Хумин прикрыл глаза. У него не было сил даже переодеться. Тут он вспомнил о своём первом свидании с девушкой и простонал. Его придётся отменить. Отец оборвал все его планы: и свидание с Каён, и прогулку с Бэкджином. Было ощущение, будто он подводит их. Он открыл пустой чат с Каён и долго думал, как написать ей. В итоге решил по-простому. "Привет, Каён. Это Хумин. Не получится погулять завтра, извини." Он сразу перешёл в чат с Бэкджином. Высветился последний диалог. "Ты, наверное, уже готовишься ко сну, но всё равно спрошу." "Мы можем поговорить?" "Конечно.Что случилось?" "Могу я позвонить?" "Да." От этих сообщений веяло теплом и нежностью. После них Хумин начал чувствовать себя лучше. И сейчас... Губы мальчика тронула улыбка. Он был так привязан к своему другу и впервые чувствовал, что это взаимно. "Должно быть, он волнуется за меня. Я так резко оборвал разговор..." — подумал он и начал быстро печатать. "Джин-а, извини, что сбросил. Ничего не случилось, правда." Чуть подумав, он решил немного объясниться. "Просто отец заходил предупредить, что ему нужна помощь в ресторане в выходные." "Так что я не смогу сходить с тобой погулять:( Извини. Я заглажу свою вину:)" Он удовлетворённо выдохнул. Тут же появились силы переодеться и почистить зубы, что он и сделал. Телефон звякнул оповещением. Хумин взял телефон, не вынимая щётку изо рта. "Всё в порядке, Мин-а. Рад, что всё хорошо." "Я не понимаю, где тут твоя вина. Не нужно ничего заглаживать." Хумин невольно усмехнулся, забрызгав зубной пастой зеркало. — Блин! — ругнулся он, поспешно вытирая его. Пришло ещё одно уведомление. "Как жаль:( Тогда в другой раз?" "Да." Диалог с Каён был коротким. Он вернулся в чат с Бэкджином, снова усмехнувшись над последним сообщением. "Я всё равно накормлю тебя токпокки :p" "Надеюсь на это." "В понедельник после уроков я свободен. Ты?" Хумин кусал кончик ногтя, пока ждал ответа. "После четырёх." ":D" Настроение Хумина поднялось. Правда, ему так не хотелось два дня работать в ресторане отца, но с этим он уже смирился. К ним иногда приходили добрые тётушки, которые души в нём не чаяли. Они подкармливали его конфетами и желали, чтобы у него всегда были "пухлые щёчки". Хумина начало клонить в сон. Он вернулся в постель, как следует завернувшись в одеяло, и сладко заснул. Бэкджин тоже начал засыпать, думая о Хумине. Он раньше и не догадывался, что мысли о другом человеке могут так успокаивать. Подумать только: не так давно они были совсем чужими друг другу.