Лучшее, что случалось со мной

До зимних каникул оставалась всего пара дней. Школьники уже расслабились, а учителя были на нервах. Работы до конца учебного года оставалось много, и ученики совсем не облегчали задачу. Хумин и Бэкджин, как обычно, встретились у входа в школу и обменялись приветствиями. Сегодня было теплее, чем вчера вечером. На минутку даже выглянуло солнце, освежая мрачный пейзаж. До звонка оставалось семь минут. Мальчики шли в толпе других школьников, обсуждая, как они проведут каникулы. Когда они вошли в класс, все замолчали. Живот Бэкджина скрутило от плохого предчувствия. Он держался ближе к Хумину, нервно наблюдая за одноклассниками. На задних партах Бонг с дружками ехидно переглядывались. В груди Хумина разгорелся огонь. — Как же задолбали... лузеры, — буркнул он себе под нос и занял своё место. Бэкджин ещё какое-то время с опаской поглядывал на них. Хумин остановил его одним касанием и пробормотал, подавшись чуть вперёд: — Забей на них. На уроке они тебя не тронут. Кишка тонка! — Что там вякнул, придурок? — воскликнул Бонг, посмеиваясь с дружками. — Заткнись, дебил! — небрежно бросил Баку. — Ты же не хочешь все каникулы в школе просидеть? Ему даже смотреть на Бонга было не нужно, чтобы понять, что он вскипел. Баку был собой доволен. — Один год заканчивается — другой начинается, урод! Я доберусь до тебя в любом! Баку хмыкнул и натолкнулся на взгляд Бэкджина, заставивший его притихнуть. Прозвенел звонок. Через пять минут зашла учитель корейского, и класс погрузился в тишину. Урок прошёл как обычно, но вот в перемену мальчиков ждали неприятности. Ученики собирались на физкультуру, забирая спортивную форму из шкафчиков в конце класса. Хумин и Бэкджин бурно обсуждали последнюю прочитанную вместе главу «Slam Dunk». Как только Хумин приоткрыл дверцу шкафчика, на него лавиной посыпались красные и розовые листочки. Он поймал один и понял, что это валентинки. На каждой была надпись: от самой безобидной «Я по тебе сохну!» до самой непристойной «Баку, я хочу тебе отсосать!» И каждая была подписана именем Бэкджина. Дружки Бонга взорвались хохотом, а сам Бонг выглядел так, словно выиграл в лотерею. Баку застыл с пустым взглядом, замершим на нежно-розовой валентинке с надписью: «Ты мне нравишься, Баку. От Бэкджина». Рука затряслась. Стоило Баку хоть немного почувствовать себя счастливым, всё тут же рушили эти подонки. Он перевёл невидящий взгляд на Бэкджина. Он выглядел таким маленьким и потерянным... Бэкджин опустился на колени и взял одну из валентинок. От надписи на ней его лицо стало пунцовым и испуганным. Чей-то телефон воспроизвёл голос Бэкджина. Звук был ужасного качества, но смысл улавливался. Баку нашёл глазами источник. Он оказался в руках ухмыляющего Джунсо. — «Вы не знаете ничего ни о Хумине, ни обо мне! Он не такой! Он самый добрый и самый искренний человек в этой школе!» — СаМыЙ! ИсКрЕнНиЙ! ЧеЛоВеК в ЭтОй ШкОлЕ! — дразнился Бонг. Класс заливался смехом. — Никто и не сомневается, Бэкджинни! Все давно знают, как ты хочешь Баку! Смотреть жалко. Честное слово... — он скорчил гримасу. — Даже педикам в любви нелегко, да? В груди Хумина будто обрушилась плотина. Прорвавшаяся волна чувств была готова его затопить. Его охватила ужасная усталость, которая была даже не в самом теле — она была в душе. Баку сделал шаг и почувствовал на своём запястье крепкую хватку. — Оставь, Хумин, — пробормотал Бэкджин откуда-то издалека, сквозь ватное полотно. Баку вырвал руку и посмотрел на друга. Огонь в глазах потух. Он развернулся и вышел из класса, не произнеся ни слова. Бэкджину стало очень больно. Люди всегда отравляли его жизнь — он к этому привык — но теперь они отравляли жизнь самого светлого человека в его жизни. — ЭТО ВАША ВИНА!!! — отчаянно громко закричал Бэкджин. Ученики заткнулись. В этой тишине ошеломленный выдох Джунсо прозвучал как гром. Бонг криво ухмыльнулся и разразился безумным смехом. Спустя время смех разошёлся по всему классу. Бэкджин оказался внутри кольца из смеющихся одноклассников. Они поднимали валентинки и читали: их лица менялись. Они насмехались над Бэкджином, тыча в него пальцами, осыпали оскорблениями. Он чувствовал себя маленьким зверьком, загнанным в клетку с гиенами. Сердце барабанило в груди; кровь стучала в голове. Он бросился к выходу, отчаянно расталкивая одноклассников. Его дыхание было таким тяжёлым, что Бэкджину казалось, что он сейчас задохнётся. Он ударился лбом о дверь, вызвав новую волну смеха в классе. Бэкджин бежал со всех ног, ища безопасное место, где никто не сможет его найти. Этим местом вновь стала подсобка. Ноги подкосились — он осел на пол. Внутри клокотала желчь. Бонг перешёл к открытой травле Хумина. Как бы Бэкджин ни был слаб, он не мог это просто игнорировать. Ему нужно было разобраться с Бонгом раз и навсегда, не втягивая в это Хумина. Бэкджин кивал, как заведённый, раз за разом прокручивая в голове мысль о мести. Потом застыл. Спина плотно прижалась к стене, конечности обмякли. Глаза уставились в пустоту. Стало просто плевать. Плевать на последствия. Он так устал... Так чертовски устал! Бэкджин с размахом ударил кулаками об пол. Потом ещё раз и ещё, пока костяшки не заболели, пока ярость не перекрыла все остальные чувства. В этот момент его лицо приняло привычно нейтральное выражение. Бэкджин встал на дрожащие ноги и с силой дёрнул дверь подсобки. Он понялся на крышу, настежь распахнув железную дверь — так просто, без куртки — и вдохнул морозный воздух, словно пытался потушить огонь внутри. Снаружи снова похолодало. Шёл снег... Он кружил мелкими хлопьями, почти не касаясь земли. Бэкджин подставил лицо колючему ветру и отпустил чувства, которые хоронил в себе годами. Они накрыли его смертоносной лавиной, сметая с пути всё. Это было болезненно, но Бэкджин наконец почувствовал то, что Хумин называл свободой. Внезапно губы Бэкджина изогнулись в ухмылке, и из груди вырвался крик. Холодный воздух обдувал лицо — он стал сильнее. Бэкджин схватил деревянный ящик, сваленный в общую кучу — ящик, на котором вчера сидел с Хумином — и поднял его над головой. Он сделал вдох полной грудью. Морозный воздух раздирал горло. Бэкджин со всей дури швырнул ящик на бетон. Тот раскололся надвое. Этого было недостаточно. Бэкджин швынул ещё один и ещё, и ещё — пока не отпустило. Он упал на колени. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Облачка пара, вылетавшие изо рта, застилали глаза. Спустя время Бэкджину стало легче. Теперь он не боялся случайно убить Бонга. Он не спеша поднялся на ноги и сделал медленный выдох. Бэкджин спустился с крыши, только когда убедился, что мыслит достаточно трезво, чтобы проносить маску до конца дня. Ему нужно было всего лишь протянуть до вечера, и тогда он отыграется за всю боль, что Бонг причинил ему. Когда уже всё решил для себя, было несложно притвориться хладнокровным. Бэкджин вернулся в класс за спортивной формой и спустился в раздевалку. Там уже никого не было. Он привычно обвёл взглядом вещи одноклассников — среди них не было вещей Хумина. По спине Бэкджина пробежал холодок. Маска безразличия треснула. Хумин никогда не пропускал уроки физкультуры... Бэкджин позвонил ему раз семь, но тот не отвечал. В груди поселилось гадкое чувство. Он побежал в спортзал. Урок уже начался. Как он и думал, среди одноклассников Хумина не было, зато были Бонг и остальные. Бэкджин бросился к учителю. — Учитель Чин! Преподаватель резко обернулся. — На Бэкджин! В чём дело? Мальчик затормозил, чуть не налетев на преподавателя. Его щёки горели. Ученики начали оглядываться на них. — Где Хумин?? — Я тебя хотел спросить, — строго произнёс учитель Чин, но его голос выдавал волнение. — Что произошло? Хумин никогда не пропускал мои уроки!... — Я... — резко выдохнул Бэкджин, глядя в глаза учителя. — Я не знаю, где он. «Хумин доверяет ему, — возникла внезапная мысль. — Он может помочь...» «Будто он не знает, что происходит в нашей школе! — последовала следующая мысль. — Давно бы вмешался, если бы было дело!» «Даже если так. Я не знаю, где Хумин и что с ним... Не мог же он просто уйти и выключить телефон! Он бы не стал... Он же знает, как я буду переживать...» Колени тряслись. Ладони вспотели. Бэкджин потёр их друг о друга. Он смотрел в глаза преподавателя со смесью отчаяния и страха. — Учитель Чин, мне кажется, у Хумина проблемы. Он ушёл после урока и не вернулся. Не отвечает на звонки и сообщения. Он... — Бэкджин огляделся по сторонам, отыскав глазами Бонга. Тот с дружками беззаботно играл в баскетбол. Бэкджин указал на него пальцем. Учитель Чин в непонимании посмотрел в ту сторону. — Он ушёл после выходки Хан Бонга. Он издевался над ним! Он постоянно издевается... Учитель Чин вновь посмотрел на него. Он выглядел спокойным, но в глубине его глаз Бэкджин увидел огонёк тревоги. — Понял, — всё, что он сказал перед тем, как развернуться и пойти в сторону Бонга. «Он правда... поможет?» — в неверии подумал Бэкджин, уставившись в спину учителя. Он достал телефон и совершил ещё три звонка. Хумин по-прежнему не отвечал. Сердце Бэкджина разрывалось от тревоги. — Я ещё раз спрашиваю! Где Пак Хумин? — кричал учитель Чин. Его резкий голос разносился эхом по спортзалу. Ученики взволнованно переглядывались. — Сучьи стервятники! — прошипел Бэкджин, окидывая одноклассников ненавидящим взглядом. — Да не знаю я, где он! — кричал в ответ Бонг, нервно посмеиваясь. — Он постоянно сваливает с уроков! Это не новость! — Да, учитель Чин, он постоянно прогуливает! — поддакивал болванчик Джунсо. — Сбегает с уроков или вообще не приходит! Спросите у других учителей — это правда! — Я в курсе! — бросил преподаватель. — Я вас спрашивал не о том, какой Хумин плохой ученик! Вы корейский понимаете? Или уроки корейского прогуливаете? Сами небось с хвостом долгов! Он яростно махнул рукой и угрожающе указал на каждого по отдельности. — Если капитан школьной сборной по баскетболу завтра не явится на тренировку, и я узнаю, что это из-за вас...! Сдеру шкуру со всех! Поняли меня?? — Да, учитель Чин, — промямлил один из мальчиков. Другие гордо промолчали. Бонг стоял, выпятив подбородок. — Я не слышу! — Вы этого не сделаете. Пустые угрозы. Учитель Чин офигел от такой наглости и замахнулся на ученика. — Чего сказал?! Родителей в школу вызвать? У меня всё ещё есть номер твоего отца! Позвонить ему? Вот он будет рад! Бэкджину надоело впустую тратить время. Он звонил Хумину столько раз, что сбился со счёта. Ответ был один и тот же: — «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.» Бэкджин был готов швырнуть телефон в стену, лишь бы не слышать этот безжизненный голос автоответчика. Он развернулся и вышел из спортзала. Учитель Чин всё равно ничего не мог сделать. Он лишь терял время. Бэкджин проверил библиотеку и читальный зал, туалеты, столовую, крышу, подвал, баскетбольную площадку — искал везде, где только можно. Хумина нигде не было. Бэкджин ещё раз осмотрел двор и вернулся в школу. Он собирался забрать рюкзак из класса и идти к Хумину домой, но как только переступил порог, застыл на месте. Хумин сидел за своей партой. Спина сгорблена, голова упала на грудь, глаза прикрыты. Бэкджин с облегчением выдохнул. — Хумин... — пробормотал он и бросился к другу. Он обошёл парту и сел на стул перед ним. Хумин не отреагировал. Он продолжал неподвижно сидеть, низко опустив голову. — Хумин? Бэкджин накрыл ладонь мальчика своей, но тот отвёл руку. Это был несвойственный ему жест, и Бэкджина это не на шутку напугало. — Мин-а... Бэкджин понимал этот язык, как и понимал, что Хумину он был незнаком. Он отодвинулся и сел к нему боком, чтобы показать, что он не давит. Что он здесь, чтобы просто быть рядом. Краем глаза Бэкджин заметил, как напряглись руки его друга, но продолжал сидеть смирно, ничего не предпринимая. Пока не услышал, как Хумин шмыгнул носом. Бэкджин невольно повернул голову — увиденное разбило ему сердце. Лицо Хумина болезненно покраснело, глаза были влажными, по щекам текли слёзы, и эти тихие всхлипы... Бэкджина парализовало. Мог ли он теперь утешить его? Или Хумин по-прежнему не хотел этого? Он пытался понять по его лицу, по позе. Хумин сжался. Он словно боялся подпускать к себе, чтобы снова не получить удар. «У него хрупкое сердце. Поэтому он его прячет...» Бэкджин отвёл взгляд. Тишина прерывалась всхлипами, но они постепенно затихали. Хумин сделал последний судорожный вдох и успокоился. Бэкджин смотрел перед собой невидящими глазами. «Я заставлю Бонга плакать также, как он заставил плакать Хумина.» Огонь вновь охватил грудь. Боль и ярость смешались в одну субстанцию, готовые вот-вот выплеснуться наружу. Краем глаза Бэкджин видел, как Хумин стирал слёзы рукавом пиджака. Он едва сдерживался, чтобы не вскочить на ноги и не броситься за Бонгом, чтобы выбить из этого подонка всю дурь. Он так давно мечтал об этом, но чувствовал себя слишком слабым, чтобы открыто выступать против него. Теперь Бэкджин был уверен, что даже слабость не способна его остановить. Бэкджин вновь посмотрел на Хумина. Тот уткнулся лицом в сложенные на парте руки. Бэкджин задушил желание провести ладонью по его волосам. Он должен был быть осторожнее с таким Хумином. Он выглядел так, будто в нём что-то треснуло. Они посидели в тишине ещё какое-то время, пока Хумин не ушёл в туалет, чтобы умыться. Тогда же вернулись одноклассники. Бэкджин заставил себя поднять взгляд, чтобы обвести им каждого. Многие отворачивались, не выдержав давления. Но не Хан Бонг. Бэкджин смотрел на него со всей ненавистью, на которую был способен, а тот просто насмехался над ним. «Ничего. Скоро он не сможет быть таким радостным», — строкой пробежала мысль, которая вмиг приободрила Бэкджина. Хумин вернулся к началу урока, сразу привлекая к себе внимание, но сам не удостоил взглядом никого. Он молча занял своё место и начал что-то записывать в тетради. Бэкджин едва держался, чтобы не обернуться. В класс вошёл учитель, и урок начался. Хумин редко переживал такое состояние. Он сам не знал, почему его так задела выходка Бонга. Это был не самый мерзкий его поступок, но именно он резанул по сердцу, словно лезвием. А может, это стало последней каплей?... В какой-то момент он так устал, что стало просто всё равно. Осталась только горечь от того, что он не мог ничего изменить. Даже Бэкджин не мог его утешить. Хумин просто не хотел, чтобы он это делал. В один момент прикосновения Бэкджина начали обжигать его. Из головы не выходила та валентинка. Она была ложью, но в каком-то смысле и правдой — иначе они бы не дружили — но никто не имел права лезть в их отношения! Почему его реакцией были слёзы, а не действия? Разве не он размахивался кулаками пару дней назад? С тех пор, как Баку впервые подрался, его начали разрывать противоречия. Он не чувствовал, что боролся с травлей — скорее поощрял, создавал ещё одну цепь насилия. Он хотел избить их. Избить их до крови, до сломанных конечностей, до вызова скорой. Но он уже переступил черту. Ещё одна драка его бы сломала. Он должен был найти другой выход.

***

Остаток дня прошёл как в тумане. В голове Бэкджина крутилась карусель из мыслей: одна хуже другой. Громче остальных звучала: «Как долго ты будешь терпеть?» Мысли только парализовывали его. Страх был настолько силён, насколько он сам был слаб. «С чего я вообще решил, что справлюсь? Какое высокомерие... Я ничего не сделаю Бонгу! Он просто размажет меня и глазом не моргнёт! Я не то что Хумина защитить не могу, я и себя защитить не способен.» Это была горькая правда, которую он не мог отрицать. «Прости, Хумин... Я совершенно бесполезен. Стоит ли дружба со мной таких проблем?» «Я должен доказать тебе, что ты выбрал меня не напрасно! Я должен заставить их прекратить!...» После урока Хумин поспешно с ним попрощался и ушёл под предлогом помощи отцу. Бэкджин знал, что он врёт, но не стал его останавливать. Сегодня Хумину здесь было не место. Сегодня Бэкджин должен был заставить Бонга заплатить. Он прокручивал в голове всё, чему его учил Хумин. Ему нужно было заставить Бонга бояться, а чтобы этого добиться, он должен был поступить с ним очень жестоко. Хумин был слишком добрым для такого, а Бэкджину было нечего терять — он и так был сломан. Он хотел сделать всё один, чтобы доказать себе, что чего-то стоит. Чтобы доказать Бонгу, Юнджуну и остальным, что они были не правы. Он не слабак. Он тот, с кем связываться не стоит. Бонг с дружками шлялся вокруг школы до позднего вечера. Он никогда не бы один. Бэкджина начинало это бесить. — Чёртов придурок!... Он никто без своей банды! — прошипел он, чем чуть не выдал себя. Он спрятался в тени, прижимаясь к кирпичной стене, пока мальчишки вновь не заговорили. Они стояли посреди переулка, слабо освещенного светом. — Чёрт! Мне уже домой пора, — ругнулся Джунсо, бросив взгляд в телефон. — Проваливай, мамкин сынок! — грубо хохотнул Бонг, с силой хлопнув его по спине. Другие подхватили. Бэкджин поморщился в отвращении. В голову полезла ассоциация: «У нас с Хумином не так». — А если серьёно, Бонг... Меня мама прибьёт, если позже десяти вернусь, — пробасил толстый мальчик. Бонг рыкнул от досады. — Кажется, пора искать новых друзей, а не мамкиных сопляков! Как же с вами скучно! Он пнул банку из-под колы, которую до этого бросил на асфальт. — Проваливайте! — крикнул Бонг, истерично размахивая руками. — Идите и ждите свой семейный ужин! Мальчишки действительно разошлись, оставив Бонга в полном замешательстве. — Какого чёрта, придурки?! — он злобно шаркнул ногой, разбрасывая камешки. — Ну и похрен! Валите! Бонг фыркнул и сплюнул на асфальт. Он наконец был один. Губы Бэкджина изогнулись в ухмылке. Бонг спрятал руки в карманы и запрокинул голову. Изо рта вырвалось облачко пара. Бэкджин сделал шаг ближе к краю стены и запнулся, наделав шума. — Кто здесь? — всполошился Бонг, оглядываясь по сторонам. — Выходи! — Чёрт... — прошипел Бэкджин с досадой. Он застыл на месте. — Я знаю, что ты здесь! Выйди, кому сказал?! Бэкджин судорожно выдохнул. Он собирался держаться до последнего. Было глупо выходить в открытую. Бэкджин прижался спиной к холодным кирпичам и запрокинул голову, пытаясь выровнять дыхание. «Поздно отступать. Я слишком долго к этому шёл.» Он сделал ещё один медленный выдох. — ЭЙ! — распалялся Бонг. Его голос прозвучал ближе. Бэкджин напрягся. Он повернул голову к звуку. Он должен был быть абсолютно тихим и осторожным. Один звук, и придётся бежать со всех ног. Бэкджин задержал дыхание. Он расслышал скрип подошв о щебёнку. Вот-вот Бонг выйдет из-за угла, и тогда... Бэкджин прыгнул на спину мальчишки, крепко обхватив руками его шею — заставил его задыхаться. — Какого...! — прохрипел Бонг, яростно бросаясь из стороны в сторону, пытаясь сорвать мальчика со спины. Он дёргал его за руки, но Бэкджин вцепился намертво. Бонг рычал и вырывался, как раненый зверь. Бэкджин сильнее сдавил его горло. Кислород перестал поступал в голову; лицо покраснело. Когда Бонг ослаб, Бэкджин спрыгнул с него и грубо толкнул в спину. Бонг упал на четвереньки, разодрав ладони об асфальт, и рывком обернулся. — Джин... — прохрипел он, хватаясь за горло и жадно хватая ртом воздух. — Ублюдок... конченый... Бэкджин сделал шаг к нему. Губы сами растянулись в ухмылке. — Боже... Смотреть жалко. Он сделал ещё шаг и ещё. Бонг испуганно отползал, а потом будто опомнился. Его глаза вспыхнули гневом. Он оттолкнулся от земли и бросился на обидчика, тут же получив коленом в лицо. — Ух-ты! Аха-ха! — рассмеялся Бэкджин. — А это приятно!... В его груди заклокотало незнакомое обжигающее чувство. Бэкджин замахнулся — с целью припугнуть — но Бонг вздрогнул, чем развеселил его. — Надо же! Тебе страшно? Бэкджин опустился на корточки, наблюдая за каждым движением Бонга. Он заметил, как тот сжал кулак, собирая щебень и песок, и схватил его за запястье. Бонг вскрикнул от внезапной боли. Бэкджин рассмеялся. — Я теперь понимаю, почему ты причиняешь боль, — ухмыльнулся он, склоняясь ближе к лицу мальчишки. — Хотя нет, не понимаю. Смысл буллить кого-то, кто ничего тебе не сделал? Кого-то слабого... Гораздо приятнее быть сильным среди сильных. Он цокнул, закатив глаза. Ногти вонзились в запястье Бонга. Мальчик застонал, пытаясь вырваться. — Это не про тебя. Ты самый жалкий из жалких. Даже время тратить на тебя не хочется. Но ты же не успокоишься, пока по башке не треснут, да, Бонг-и? Придурок. Бэкджин влепил ему пощёчину. Бонг уставился на него ошарашенным взглядом, прижимая к щеке ладонь. Его жалкий вид делал Бэкджина увереннее. Он не смог сдержать ухмылки. — Боишься? — Ещё чего...? — сквозь зубы процедил Бонг. — Подавись, урод!... — Не в этот раз, — хмыкнул Бэкджин. — Теперь твоя очередь. Он не спеша поднялся на ноги и резко пнул Бонга в живот. Тот развалился на асфальте. — Проклятье...! — зашипел тот, прижимая кисть к пояснице. — Неприятно, да? А каково тем, кого ты избиваешь каждый день? Им приятно? Бэкджин подался вперёд, опускаясь на четвереньки, и с размаху ударил Бонга по лицу. Наружу вырвался смех. — Непривычно видеть тебя с этого ракурса. Он почувствовал себя таким сильным, что потерял бдительность, и Бонг ударил его кулаком в плечо. Бэкджин отшатнулся, но не позволил ему встать. Он пнул его пяткой по запястью, заставив вскричать, и вновь вернул контроль себе. Бэкджин встал на четвереньки и, со всей силы сжав кулак, врезал Бонгу в скулу, заставив его окончательно лечь. На щеке алела кровь. Не дав ему опомниться, он врезал ещё раз и ещё раз, и ещё... Он испытал садистское наслаждение, избивая мальчишку, которой превращал его жизнь в ад. Он бил всё сильнее и сильнее, пока... воздух не прорезал крик отчаяния. — ЭЙ! Бэкджин! Хватит! — кто-то дёргал его вверх. Нет, не кто-то. Хумин. Он рванул его вверх, пока окончательно не оторвал от Бонга. — Прекрати! Ты убьёшь его! Бэкджин был одержим. Он даже не сразу понял, кто перед ним. Он с силой вырвал руку и металлическим голосом произнёс: — Зачем остановил? Сердце Хумина на миг остановилось. Он не узнавал своего друга. Это был какой-то чужак с его лицом. Чужак усмехнулся. — Я научился этому у тебя. Голова закружилась. Хумин не был напуган — он был в ужасе. Он с самого начала знал, что поступил неправильно, когда согласился учить его драться. В этот момент Бэкджин «вернулся», словно чужак покинул его тело. Он посмотрел на Хумина растерянно и виновато. — Мин-а... Бэкджин протянул руку, но Хумин испуганно отмахнулся от её. Они долго смотрели друг на друга. Словно не виделись насколько лет и не верили, как за эти годы могли так сильно измениться. — Прости... — пробормотал Хумин, отводя взгляд. Он креако сжал свою руку, словно больше не доверял ей. В горле Бэкджина встал комок. Он не мог ни вздохнуть, ни пошевелиться. Хумин опустил взгляд на лежащего на земле Бонга, потом посмотрел на ссадины на руках друга и перевёл взгляд на его глаза. Бэкджин тяжело сглотнул, пугливо отступая. Он не думал, что Хумин будет здесь. Вся спесь спала, как только он встретился с ним глазами. Ему было так совестно... Он его подвёл. Бэкджин опустил взгляд, как провинившийся ребёнок. А чего он ожидал? Что Хумин его похвалит? — «Молодец, Бэкджин! Ты стал новым Хан Бонгом!» Мальчику было противно от себя. Внезапно его дёрнули за ногу, и он упал на асфальт. Хумин бросился к нему, подхватывая под мышками. Только благодаря ему Бэкджин не разбил лицо. Хумин столкнулся взглядом с Бонгом. Никогда ещё он не видел его таким разъярённым. Глаза стали красные, лицо испещряли кровоточащие ссадины. Бонг предпринял ещё одну попытку повалить Бэкджина на землю, но Хумин оттолкнул его. Он помог другу подняться, и они побежали прочь.