Лучшее, что случалось со мной

Хумин долго ворочался в постели, переваривая всё, что произошло за день: заступничество команды, спарринг с Бэкджином, отбор новичка в команду. Но сильнее всего ему запомнились чувства, которые вызвал в нём Бэкджин после спарринга. Эта всепоглощающая потребность оберегать его, заботиться и эта странная тоска, заполнившая грудь, стоило им разойтись. Почему-то только сейчас Хумин посмотрел вглубь своих чувств к лучшему другу. И они испугали его. Не своей природой, а своей интенсивностью. Как будто внутри Хумина не было ничего, кроме привязанности к этому человеку. Хумин понимал, почему, и не понимал одновременно. Парни из баскетбольной команды тоже были потрясающими друзьями, но никто не смог заглянуть в него настолько глубоко. Никто. И этой ночью Хумин впервые начал осознавать, что, возможно, у него сформировалась зависимость от его лучшего друга. От этих мыслей Хумина бросало в жар. Он совершенно не мог спать в таком состоянии, поэтому встретил утро полностью разбитым. Звук будильника заставил его подскочить. — Щ-щибаль! Хумин отбросил одеяло и с силой протёр глаза. Он не хотел вставать с кровати и идти в школу: ему было стыдно смотреть Бэкджину в глаза после того, как он думал о нём целую ночь. Но он встал и выполнил все свои утренние дела: почистил зубы, отжался тридцать раз, принял душ, оделся, плотно позавтракал и как всегда забыл заправить кровать. — Отец, я пошёл! — Мусор вынеси! — крикнул Джинчхоль из кухни. Хумин, уже напяливая кроссовки, буркнул себе под нос: — А я что делаю? Выношусь. Он схватил пакет с мусором и выбежал на улицу. Прямо у мусорных контейнеров пакет выскользнул из рук и покатился. — Щ-щ-щибаль!! Баку побежал за ним вниз по склону. Краем глаза он заметил стоящего внизу парня. — Нет-нет-нет!!! Поберегись!! Парень поймал пакет с мусором до того, как он укатился в пруд, и рассмеялся. Баку поднял ошеломлённый взгляд. — Бэкджин... Чего это ты тут?... — Решил встретить тебя. А ты, я смотрю, к чемпионату во всю готовишься? — Ха-Ха! — громко усмехнулся Баку, взяв мусорный мешок и выбросив его в урну. — Ты ближе к школе живёшь — зачем встречать? Бэкджин беспечно пожал плечами. — Захотел. За этим «захотел» стояли тонны мыслей и отсутствие сна. Большую часть ночи он провёл над учебником по математике, хотя его нещадно клонило в сон. Глаза закрывались сами собой, а подсознание рисовало под веками всё, что беспокоило его — словно издевалось. Бэкджин открывал глаза и снова принимался работу. Ближе к утру он окончательно заснул, уткнувшись лицом в тетрадь. Сквозь сон ему казалось, что кто-то крепко держит его за руку, и это заставило его чувствовать себя в безопасности даже в полной темноте. Бэкджин знал, что это рука Хумина. Большая, мягкая и тёплая — он бы всегда узнал её. Даже не по форме, а по чувству опоры, которое она давала. Даже во сне Хумин не оставлял его. Он так глубоко врос в его жизнь и в него самого, что Бэкджин почти забыл, как жил без него. Это не могло его не беспокоить. Он понимал: чем крепче их с Хумином связь, тем больнее будет расставание. Тем более Хумин уже уходил от него. Бэкджин боялся представить, что будет с ним, когда он уйдёт насовсем. Он привык ожидать худшего, поэтому мысли постоянно перетекали в это русло. Он считал, что сможет контролировать свои чувства, если потребуется. Но его уверенность таяла с каждым днём, когда он также лежал в постели и с ужасом понимал, что без Хумина ему тяжело дышать. Бэкджин не видел в этом человеке никаких изъянов, даже когда они были очевидны. Они были просто частью личности Хумина, которую он принимал целиком и полностью. Он никогда не был настолько слеп с кем-то другим, но верить в идеальность Хумина было так приятно... Так приятно было возвести его на пьедестал, чтобы тайно восхищаться им и боготворить. Бэкджин боялся назвать это влюблённостью, хотя это было бы мягко сказано. Его одержимость была так очевидна, что казалось странным, как Хумин её не замечал. Его взгляд искал Хумина, где бы он ни находился, даже если его не могло быть в этом месте. Мысли о нём всегда крутились где-то на фоне. «Как там Хумин?» «Он думает обо мне? Скучает?» «У него такие красивые глаза... Как бы я хотел поцеловать его веки.» Он боялся этих мыслей. Но ещё больше боялся потерять контроль и отпугнуть Хумина. Дружба с ним была единственным, чем он дорожил. Он не мог оттолкнуть его неосторожным действием. Он не мог так глупо его потерять! И как же это было тяжело... Всё его тело и душа тянулись к Хумину, стоило ему попасть на его орбиту. Он хотел касаться его постоянно. «Если бы ты знал, как мне тяжело сдерживать себя», — думал Бэкджин, пристально глядя на Хумина. Его глаза небрежно прикрывала чёлка — давно пора было подстричься, но Хумина это, похоже, не особо волновало. Он просто разделил пряди на два пробора. Те красиво обрамляли лицо и у корней напоминали дуги сердца. Глаза Хумина сияли — в них смешались усталость и нежность. Сердце Бэкджина забилось чаще. Это чувство, скручивающее живот и напоминанающее удушье, он бы назвал ужасом, но другого толка. Его безумно тянуло к объекту, вызывающему этот ужас. «Это и есть бабочки в животе?... — думал Бэкджин. — Как-то не особо приятно». «И в то же время... приятно». Внезапно вспомнился давний разговор с девочкой из приюта. Её уже давно удочерила супружеская пара, но она была первой, кто не сторонился его. « — Так прекрасно влюбиться в кого-то! Это как... — девочка с двумя косичками крепко прижала ладонь к животу и широко улыбнулась. — Как бабочки в животе! Щекотно и волнительно! — Не думаю, что бабочки в животе тебе бы понравились... Девочка рассмеялась, играючи толкая Бэкджина в плечо. — Они бы ползали по твоим кишкам. Это неприятно. — Фу, Бэкджин!!... » Бэкджин усмехнулся своим воспоминаниям. Хумин шагнул к нему, встав совсем рядом. — Ты чего смеёшься? — с игривым вызовом бросил он. Бэкджин смущенно мотнул головой. — Ничего. — Точно не ничего! Колись! Он приобнял его за плечи, резко притягивая к себе. Бэкджин поперхнулся воздухом. — Просто вспомнил кое-что. Ничего особенного, — произнёс он, откашлявшись. Хумин нахмурился. — Ты интригуешь всё больше и больше! Бэкджин усмехнулся, пряча взгляд. Хумин не видел, но он сиял благодарностью, нежностью, привязанностью, всем тем, чему Бэкджин научился у него. « — Ты просто ещё не влюблялся! Однажды ты поймёшь, каково это! Когда встретишь ту самую. » Бэкджин перевёл взгляд на Хумина. Тот уже отпустил его и теперь молча шёл рядом. Нежные лучи солнца скользили по его лицу и волосам. Бэкджину казалось, что само солнце выглянуло только потому, что Хумин вышел на улицу. « — А если не встречу. Что если я всегда буду один?... Девочка яростно закачала головой. — Нет! Не будешь! Всех нас ждёт большая любовь! » Хумин посмотрел на него и улыбнулся. Они едва соприкоснулись руками, но у Бэкджина тут же побежали мурашки. «Может ли Хумин быть моей большой любовью?...» «Чушь!... Мне что, восемь лет, чтобы в это верить?! ... Я не могу быть влюблён в Хумина... Это было бы катастрофой!» «Я не могу быть влюблён в Хумина... Даже если это так. Не могу...» Но он был влюблён. Он понимал это. Он уже был влюблён так глубоко, что не было смысла отрицать. «Я влюблён в Хумина», — раз за разом он прокручивал в голове, и это не казалось чем-то неправильным или мерзким. Потому что любовь к Хумину не могла быть такой. Как можно было смотреть в эти большие и добрые глаза и думать, что любить их отвратительно! Бэкджин не боялся своих чувств — он боялся потеряться в них и пересечь черту, за которой Хумина бы больше не было рядом. Поэтому он собирался молчать до конца. Это была только его проблема — Хумину незачем о ней знать. Это лишь сделало бы их отношения ещё более сложными и неловкими. Бэкджин этого не хотел. Хумин беспечно схватил лучшего друга за руку и потащил за собой. — Ты чего застыл посреди дороги? Не выспался? Бэкджин незаметно кивнул. — Пожалуй, я спал слишком мало. Хумин фыркнул, не переставая тянуть его за собой. Его походка была упрямой. Даже его затылок говорил о том, что он хмурится. Бэкджин улыбался, с любовью глядя ему в спину. Он на секунду позволил себе представить, как утыкается лбом ему в лопатки и притягивает к себе. Как тепло его тела распространяется по его телу мурашками. Бэкджин так ярко это представил, что чуть не поверил. Хумин отпустил его руку и подтолкнул вперёд, чтобы он шёл рядом. — Сегодня тренировка с этим Хёнтаком. Посмотрим, на что он способен! — Хумин резво подпрыгнул и засмеялся. — Он вчера дал жару! Я не ожидал. Среди остальных он был неподражаем! Мы единогласно решили, что он будет в команде! Крутяк, да? Бэкджин коротко кивнул, улыбнувшись. — Так что сегодня я допоздна в зале. Можешь меня не ждать. — Что?... Бэкджин резко остановился. Хумин обернулся, немного растерявшись. — Что?... — Только второй учебный день, а у тебя уже тренировки допоздна? — Ну, — Хумин беспечно пожал плечами, убирая руки в карманы брюк. — Первое время, пока домашки немного. Плюс, нам нужно как следует погонять новичков, чтобы понять, что они за перцы! Хумин игриво пихнул Бэкджина локтем и усмехнулся. — Не переживай ты так! У нас будет полно времени вместе! Можешь прийти на тренировку, посмотреть. Ты же знаешь, я только рад буду! Может, с парнями подружишься. Они классные ребята — дай им шанс!... Конец монолога Бэкджин прослушал. Хумин не знал, как он себя чувствовал, когда наблюдал за их игрой. Это были самые одинокие моменты в его жизни — смотреть, как твой друг весело проводит время с кем-то другим. Даже в приюте Бэкджин не испытывал такой тоски. Он хотел быть везде, где был Хумин, но не мог быть зрителем его жизни. Не мог видеть, что у него есть кто-то, кроме него. Это было невыносимо. Бэкджин коротко мотнул головой, избегая взгляда друга. — Нет, Хумин. Извини... — Ничего, — тут же отмахнулся парень. — Твоё дело. Я просто говорю, что буду рад видеть тебя. Не кисни! Завтра мы можем весь вечер провести в библиотеке. Бэкджин улыбнулся краем губ, с благодарностью глядя на друга исподлобья. — А ты этого хочешь?... — Конечно! — излишне громко воскликнул Хумин. — Конечно хочу! Бэкджин замялся. Он давно хотел сказать кое-что. — Просто раньше — до того, как мы стали друзьями — я ни разу не видел тебя в библиотеке. Я думал, тебе это неинтересно. — У меня просто подходящей компании не было, — Хумин бодро закинул руку на плечи друга. — Я думал, это безумно скучно. Но нет. Ты мне показал, что в библиотеке может быть интересно! — И чем же? — Бэкджин хитро сощурился. Он теребил на запястье узелки браслета, подаренного Хумином. — Математикой? Парень громко фыркнул. — Ещё чего! Если я когда-нибудь сморожу херню типа «мне нравится математика», можешь смело вызывать психушку. Ибо я буду навеки потерян для этого мира! Бэкджин засмеялся, хватаясь за живот. — Ладно. Судя по твоей логике — я псих. — Тебя это не касается. — Не касается?... Хумин уверенно мотнул головой. — У тебя мозг накачанный. Математика для тебя не угроза. Бэкджин прыснул в кулак. — Надо же. Накачанный мозг. Как тебе такое в голову пришло? — Ну, я тоже не совсем глуп. — Ты не глуп, — оборвал Бэкджин. — Даже не думай так говорить! Я с глупцами не общаюсь. Хумин присвистнул и игриво толкнул друга тазом. — Вот это комплимент! Спасибо, — он резво рассёк кулаком воздух. — Выкусите, учитель Чан! Лучший ученик трёх школ считает меня умным! — Я не говорил «умный». — Ах ты!... Хумин набросился на Бэкджина и чуть не повалил на траву. Честно говоря, Бэкджин бы не возражал, если бы повалил. Он резко мотнул головой, отгоняя непрошеные картинки. Теперь после признания самому себе в чувствах к Хумину, такие картинки начали возникать слишком часто. И он возбуждался. Бэкджин так погрузился в себя, что не заметил, как Хумин остановился и начал пялиться на него с очень маленького расстояния. — Странный ты какой-то в последнее время. Бэкджин подскочил на месте. — Что?... Почему ты так думаешь? — В облаках витаешь больше обычного, — Хумин тихонько ткнул друга в лоб и усмехнулся. — О чём ты там думаешь? — Ни о чём! — мгновенно вспыхнул Бэкджин. Хумин недоверчиво покачал головой. — Ага. Так я и поверил. Скрытный до ужаса! — беззлобно фыркнул он и качнул головой. — Пошли. Бэкджин послушно следовал за ним. Впереди уже виднелась школа. «На Бэкджин. Как я мог так сильно привязаться к тебе, что чувствую, когда ты нервничаешь? — думал Хумин, краем глаза наблюдая за другом. — Когда уже ты научишься мне доверять?» Он не мог не заметить, как сильно изменились их отношения. Словно недавний конфликт только укрепил их связь. Как будто кости срослись неправильно, и это уже нельзя было исправить. Хумин просто начал смотреть на Бэкджина иначе — как раньше смотрел только на девушек. Он замечал его внешнюю красоту: глаза с прекрасным лисьим разрезом, тонкую бледную шею, которую он старался прикрывать воротником, руки... Ему нравилось, как он поджимал губы, когда думал над задачей, как его рука время от времени сжимала его ладонь чуть крепче, словно он искал опору, как льнул к нему, когда они обнимались, и прятал нос в ямке ключиц. Хумину в этот момент казалось, что он держит в руках хрусталь, и боялся сжать слишком сильно. Хумин не мог понять, почему ему было так стыдно думать о Бэкджине в таком ключе. На других парней он никогда так не смотрел. И ему никогда не хотелось любоваться девушкой, хотя он знал, что она у него когда-то будет. Она будет такой же непредсказуемой и яркой, он будет постоянно говорить, какая она красивая, и однажды предложит ей стать его женой. Они будут жить свою обычную жизнь, создадут обычную семью и состарятся вместе. И Бэкджин не вписывался в эту картину Хумина. Не могло быть человека, которым он бы любовался также, как женой. Это было неправильно. Бэкджин был его другом — пусть и лучшим другом, но всё же другом. Он не мог создать с ним семью, правда? Эти мысли заставили глаза Хумина наполниться слезами и до боли сдавили грудь. «Как я смогу без Бэкджина?...» «Почему я вообще об этом думаю! Какая связь между Бэкджином и моей будущей женой?!» — Хумин?... — Бэкджин осторожно взял его под руку, когда они оказались у дверей школы. — Ты чего? Хумин резко отвернул голову, стараясь избавиться от слёз. Бэкджин не должен видеть его таким: он потребует объяснений. — Ничего такого, Бэкджин-а. Просто вспомнил кое-что. Не бери в голову, — бросил он и шагнул в фойе. Бэкджин ему не поверил. «Похоже, он не в себе, как и я, — подумал он, отставая от друга на шаг. — Но не могу же я сказать ему... Я ничего не могу сказать.» Бэкджин снова чувствовал стену из недомолвок. На душе было неспокойно. Он не мог этого допустить! Не сейчас. Они только начали снова общаться! «Но что если Хумин уже догадывается о моих чувствах?...» «Нет-нет... Я был осторожен. Спокойно...» — Ну, я... пошёл тогда, — неловко произнёс Хумин, глядя на друга через плечо. Бэкджин впервые видел его таким неуверенным. — Увидимся на перемене? Бэкджин кивнул, как болванчик, когда Хумин уже отвернулся. — Да. Конечно... «Почему этим дурацким чувствам нужно всё портить?! — отчаянно хотел закричать Бэкджин, глядя в спину удаляющемуся другу. — Почему сейчас?...» Его губы задрожали от бессилия. Он просто не мог задушить свои чувства: было слишком поздно. Он наблюдал за тем, как к Хумину подбежал Минхёк и они вместе зашли в класс. Только тогда Бэкджин ушёл. — Грустно, да?... Когда у твоего парня есть кто-то кроме тебя. Хан Бонг грозно встал на его пути, состроив наигранно-сочувствующую физиономию. Лицо Бэкджина скривилось. — И так будет всегда... — страдальчески вздохнул он. — Вы слишком разные, Бэкджинни. Удивительно, как ты слеп. Бонг едко ухмыльнулся, махнув рукой. — Ну ладно. Сам знаешь. Он прошёл мимо, и Бэкджин, сам не зная, почему, посмотрел ему вслед и задрожал. Бонг был прав. Как бы Бэкджин не презирал его, в этот раз он попал в точку. Их союз не мог длиться вечно. Он сам был свидетелем их ужасной ссоры. Однажды она может перетечь во что-то ещё более ужасное, и они не смогут вернуться друг к другу. Бэкджин не мог не видеть привязанности Хумина. Благодаря ей он и сделал решающий шаг к примерению, когда написал ему то сообщение. Но Бэкджин не был бы Бэкджином, если бы не думал о худшем исходе. «Мне жаль, что я в тебя так и не поверил.» Он сам не знал, почему думал так, словно их история уже закончилась. Может, потому что верил. Поэтому похоронил их отношения ещё до того, как они могли начаться.