Лучшее, что случалось со мной

Первая тренировка с новичками была странно напряжённой — прежде всего из-за Го Хёнтака. Он вёл себя максимально холодно и отстранённо, и этот холод острее всего чувствовал Хумин. Хёнтак не уступал ему на поле. Он не боялся идти в стык, не сдавал позиций, играл грубо, но в рамках правил. Хумин же оставался спокоен. Не обращал на Хёнтака особого внимания, не искал его на площадке — просто делал свою работу: вёл игру, раздавал пасы, находил свободные зоны. Минхёк заметил, что Хёнтак специально шёл корпус в корпус с Хумином. — Чего он к тебе прицепился? — спросил Минхёк на минутном перерыве. Хумин глотнул воду из бутылки, чуть нахмурившись. — Мне откуда знать? Может, метит на моё место? Минхёк усмехнулся. — Не рановато ли? Он и так первый новичок, попавший в команду. Как-то самоуверенно, не находишь? Хумин бросил на Хёнтака косой взгляд. Тот смотрел куда-то в окно над площадкой, тяжело дыша. — Он не новичок. Минхёк хмыкнул, ковыряя носком деревянный настил, и внезапно хлопнул капитана по плечу. — Ну и выясним, как долго он протянет. — Не надо. Минхёк окинул его вопросительным взглядом. — Что не надо? — Он протянет, — Хумин не отрывал взгляда от новичка, и на этот раз он ответил, также хмуро. — Я вижу, что протянет. Когда тренировка закончилась и команда начала расходиться, Хёнтак впервые подошёл к Хумину сам. Не из вежливости — скорее, чтобы поставить точку. — Ты неплохо играешь, — сказал он. — А ты как будто удивлён, — ответил Хумин. Хёнтак не стал объяснять. Просто посмотрел долгим, оценивающим взглядом. — Я слышал, что ты дрался с одноклассниками, — сказал он наконец. — И что с тем парнем... Он запнулся. Хумин смерил его тяжёлым взглядом. Он начинал чувствовать раздражение. — Что? — Ничего, — монотонно ответил Хёнтак. — Просто думал, что ты — такой же, как они. Прикидываешься хорошим, а сам детей травишь. — Неужели я произвожу впечатление такого человека? — перебил его Хумин. — Если честно... да, — произнёс он и просто ушёл. Хумин смотрел ему вслед, сжимая в кулаке полотенце. Сион неслышно подошёл к нему. — Он тебя задел? — Нет, — солгал Хумин. — Врёшь, — усмехнулся Сион. — Но ничего. Он просто не знает тебя. Узнает — перестанет. — Странный он, — бросил Минёк, встав рядом с парнями. Они провожали Хёнтака взглядом. — Баскетбол — работа в команде, а он сам по себе. — Но при этом он хорош. — Недостаточно быть хорошим. Нужно быть командным, — фыркнул Минхёк. — Не нравится он мне. Смотрит свысока, будто мы лохи какие-то. Он пошёл по направлению к выходу, не оглядываясь. Сион устало вздохнул и посмотрел на лицо Хумина, ставшее мрачнее тучи. — Забей. Если что, турнём его. Баку невольно усмехнулся. Сион редко позволял себе относиться к кому-то пренебрежительно: только к тем, кто трогал его друзей. Сион шагнул вперёд и обернулся. — Ты идёшь? — Останусь ненадолго, — ответил Хумин. Сион кивнул и ушёл без лишних вопросов. Хумин развалился на полу, пусто уставившись перед собой. Его тошнило от мысли, что он кажется ублюдком тем, кто его совсем не знает. «Я должен прекратить влезать в драки, — подумал он, сгорбившись. — Слухи расходятся быстрее пожара, и всем плевать, что я заступился за кого-то. Но как же Бэкджин?...» «Я учил его драться. Он сможет дать отпор», — пытался убедить он себя, хотя не видел подтверждения своим словам. — Чёрт! Он яростно взлохматил волосы. Пол холодил ноги, да и в целом сидеть тут было холодно. Хумин поднялся на ноги и вышел из зала. Он понимал, что ничего не закончилось. Они с Бэкджином всё ещё были целью Бонга и его дружков и, возможно, теперь и банды Ли Воншика. Ещё и этот Джу Юнджун из приюта, который отравлял жизнь его друга. С ним тоже нужно было разобраться. Хумин тяжело вздохнул, низко опустив голову, и не заметил, как перед ним выросла тень. — Это ты — Баку? — произнёс монотонный голос. Хумин резко поднял голову. Перед ним стоял удивительно высокий парень — явно старшеклассник — с волосами, покрашеными в блонд и собранными в пучок. У него было вытянутое сухое лицо, подкачанные руки, но ноги напоминали две тростинки. — А кто спрашивает? Хумин не мог ничего с собой поделать: пацан был слишком похож на школьного ублюдка. Тот хмыкнул. — Ты знаешь Хан Бонга? — Лучше бы не знал. Парень снова хмыкнул, опустив голову. — А ты прикольный, — он посмотрел на Баку с каким-то металлическим блеском в глазах. — Совсем не страшно? Баку закатил глаза и шумно выдохнул: — Ещё один дебил... — Чего?! — опешил белобрысый пацан. Его глаза округлились. Баку поднял на него вымученный взгляд. — Откуда вы все лезете, а? Отвали. Я не в настроении, — выплюнул он и прошёл мимо, будто незнакомец не стоил его внимания. Но тут его схватили за плечо и резко развернули к себе. Взгляд незнакомца полыхал огнём. — Тебе совсем жить надоело, придурок?! Пацан толкнул Баку к стене и, пригвоздив локтем в грудь, опасно навис над ним. Внешне Баку не выказывал страха, да и в целом был довольно спокоен — он сегодня слишком задолбался. Баку сделал резкий рывок коленом и ударил противника в пах. Парень отшатнулся, хватаясь за гениталии, и в завершение Баку заехал ему кулаком в лицо. — Чего руки распускаешь, а? Я же сказал: я не в настроении. Парень резко выпрямился, будто до этого притворялся, что ему больно. Баку отшатнулся. Коридор заполнил хрипный смех. Парень стоял к нему спиной, вяло разминая плечи. — Какая дерзкая сопля. Он медленно повернулся, прожигая Баку убийственным взглядом. Тот застыл, будто парализованный. Губы парня растянулись в ухмылке, от которой по спине Баку пробежала ледяная дрожь. — Капец тут у Бонга дети охреневшие! Или только ты такой суицидник? — с каждым словом парень подходил ближе. — Но ничего. Батя наведёт здесь порядок — раз тупые детишки не знают, как себя вести. Баку широко расставил ноги для опоры. — Возомнил себя взрослым? Смешно, — фыркнул он, твёрдо глядя в глаза белобрысого. Он знал, что может его уделать. Пацан был на голову выше, но с тощим и кривоногим телом. Баку усмехнулся про себя. — Имя Ли Воншик тебе о чём-нибудь говорит? — горделиво спросил парень, выпятив подбородок. Баку чуть не прыснул ему в лицо. — Это тот придурок, которым постоянно грозится сопляк Бонг? Так это ты — его папочка? Парень оскалился. — Думаешь, ты смешной? — Вся школа так думает, — беспечно произнёс Баку, убрав руки в карманы. — Ну, кроме тех, у кого нет чувства юмора. Парень сделал последний шаг, вновь оказавшись нос к носу с Баку. Тот рванул в сторону, не дав снова прижать себя к стене. Воншик усмехнулся, покачав головой. Он не спеша поправил пучок на затылке. — Тебе нормально младших запугивать? — выплюнул Баку, отходя от соперника спиной вперёд. — До сверстников не дотягиваешь? Воншик внезапно бросился на Баку и повалил на пол. Тот не ожидал такой скорости — начал отбиваться. Воншик сжал его шею одной рукой, сильно вдавив в пол, а другой отбил все его атаки. Баку захрипел и задёргался, но каким-то образом Воншик полностью обездвижил его. — Вот так твой дружок делал, да? Он прижал к его шее вторую руку и сел на бёдра, дополнительно придавливая своим весом. Лицо Хумина покраснело. Воншик ядовито посмеивался. «Не может... быть... Какой он... быстрый...» Баку почти потерял сознание, когда Воншик отпустил его шею и поднялся. Баку сделал резкий вдох, словно хватался за жизнь в последний момент, и закашлялся. Воншик стоял над ним, усмехаясь. Баку смотрел на него большими красными глазами. — Успокоился? — Воншик безразлично отвёл взгляд в сторону и вздохнул. — Ещё раз полезешь не в своё дело — на твоём месте окажется твой друг. Понял меня? Баку. В его голосе совсем не было эмоций. Хумин всё ещё кашлял. Воншик слишком сильно сдавил ему горло — так, что на нём остались красные следы от пальцев. — Ты понял меня, Баку? — требовательно повторил Воншик. Баку поднял взгляд, полный ненависти, и кивнул. Он хотел и мог атаковать снова, но его останавливали мысли о Бэкджине. Он не мог действовать напропалую и рисковать им. «Бэкджин-а, какого чёрта ты к нему полез?...» Хумин медленно встал с четверенек, разминая шею, и скривился от боли. Воншик громко усмехнулся, шаркнув ногой, и убрал руки в карманы. — Я вообще зашёл просто поздороваться, а ты хамишь. Нехорошо, малыш. Он не спеша прошёл мимо Баку, улыбаясь почти дружелюбно. — Аннён! Воншик махнул рукой и скрылся за углом. Баку наконец смог выдохнуть. Он стёр пот со лба и тяжело упёрся руками в колени. «Фигня. Ему, наверно, лет семнадцать. И он застал меня расплох. Он конечно быстрый, но в силе мне всё равно уступит. Я разберусь с этим ублюдком». Он бездумно коснулся шеи, болезненно зашипев. Из-за угла выскочил Сион. — Где ты застрял там? Я заждался уже! Ты же знаешь, как я не люблю...! — тирада затихла на полуслове, — ...ждать. Хумин медленно повернулся к нему. — Какого чёрта произошло?! Что за следы на шее? — Сион в два шага оказался рядом с Хумином. — Кто это сделал?... — Ты его не видел?... — Нет... Кого? Сион поднёс руку к его шее и тут же отдёрнул. — Ох... синяки будут. Пошли в медпункт. Он схватил Хумина за запястье и потащил за собой, но тот вырвался. — Дома обработаю. — Как знаешь, — цокнув, пожал плечами Сион. — Упрямец. Так кто это был?... Бонг? Хумин резко мотнул головой. — Ли Воншик. — Это тот старшеклассник из Ынчана? — ошарашенно пробормотал Сион, оглядываясь, словно Воншик мог поджидать где-то за углом. — Бонг всё-таки натравил его на тебя. Трус конченый! Баку потирал шею, кривя лицо. Сион схватил его за запястье. — Не три! Я говорю, пошли в медпункт — обработаем. Сильно он тебе шею сжал... Он потащил его за собой по коридору и всё-таки затолкал в медкабинет. Как ни странно, медсестра оказалась на месте и без лишних вопросов обработала гематомы. Хумин пошёл в раздевалку переодеться, но на входе застыл перед зеркалом. Гематомы на шее начали синеть. — Что я Бэкджину скажу?... Он взбесится. — Бэкджин? — внезапно бросил Сион, заставив Баку подпрыгнуть. — Вы с ним близки, да? Сион часто заморгал. Хумин удивлённо уставился на него. — Хотя чего это я? Он же твой лучший друг. Минхёк до сих пор бесится с этого... Он-то думал, что он — твой лучший друг. Он смотрел на Баку с любопытством. — Не моё дело, конечно... но почему он? Ты раньше на него даже внимания не обращал. Хумин неловко отвёл взгляд, вспоминая о прошлой ночи, когда не мог заснуть из-за мыслей о Бэкджине. — Он оказался классным парнем. Я жалею, что не заговорил с ним раньше. Он добрый и понимающий, и у нас много общего. Глаза Сиона в удивлении округлились. Он встал ближе к Хумину. — Серьёзно?... Это правда? Что общего между вами? — Сион-а, — беззлобно фыркнул Хумин, подавшись вперёд. — Ладно Минхёк, ты-то куда?... Или он тебя подговорил, а? Сион закатил глаза, пихнув Баку в плечо. Тот усмехнулся. — Бесишь. Они молчали какое-то время. Хумин переодевался. Сион думал, пока наконец не произнёс: — Мы уже давно это обсуждали. Ваша дружба с Бэкджином всю школу на уши поставила. Сначала ты отметелил банду Бонга. Потом закорешился с отличником, и началась какая-то жесть... Сион на миг замолчал. — Ты изменился. — Изменился? — нахмурился Хумин. Сион неловко усмехнулся. — Как-то... серьёзнее стал. — Чего?! — Баку бездумно толкнул Сиона в грудь. Тот пошатнулся и толкнул в ответ. — Чего руки распускаешь, Баку-придурок? Я такого не потерплю! Смеясь, они замахали руками друг на друга. Сион быстро отступил, удовлетворённо выдохнув. Хумин сел обратно на скамью. — Ты сказал, что Бэкджин взбесится. Что ты имел ввиду? Хумин начал подозревать, что его друг решил выведать всю подноготную. Он медленно выдохнул через нос. — Когда увидит синяки, — он, не задумываясь, оттянул воротник толстовки. Сион выгнул бровь, ехидно усмехнувшись. — Почему? Заботится о тебе? — Заткнись, — процедил Баку под смешки друга. — Я отвечаю, до Хёнтака дошли эти слухи. Поэтому он так себя ведёт. Может, он гомофоб? Баку прожигал его смертоносным взглядом. — Ладно. Я пошутил, — махнул на него Сион. — Надеюсь, Хёнтак не поверил этим придуркам на слово. Хумин забросил вещи в рюкзак и надел его. — Хватит болтать. Пошли за рамэном. Я стресс словил из-за этого дрыща — три тарелки сожрать готов! — Этот дрыщ завалил тебя. — Заткнись. Сион усмехнулся. Хумин ворчал всю дорогу до выхода из школы. — Задолбали эти придурки! Невозможно уже! Где их муравейник? Я готов туда прийти и расхерачить к чертям собачьим! — Раздевалка у стадиона Ынчана. — Чего?... Хумин резко остановился, пялясь на друга прифигевшим взглядом. Сион обернулся. Выражение его лица стало непроницаемым. — Их муравейник. Место, где собираются все негодяи из трёх школ, и руководит ими банда Ынчана. Та самая сильнейшая банда Ёндынпхо во главе с Ли Воншиком. Они предлагают детишкам лёгкие деньги — те влазят в долги, не могут вернуть, их забирают: избивают либо забирают в банду, если долг слишком большой. — Откуда ты это знаешь?! — истерично выкрикнул Баку. Сион заткнул ему рот. — Да тише ты, — он убрал руку, когда убедился, что Баку не продолжит кричать. — Знаю. Бывший приятель пытался затащить меня в это дерьмо. Не понимаю, как можно клюнуть на это, поставив на кон своё будущее. Или жизнь. Баку молча впитывал каждое слово, пока не сорвался: — Почему ты ничего не сказал?!... — Зачем? — пожав плечами, ответил Сион. К горлу Хумина подступила горечь. — Что мы, школьники, можем сделать? Лучше не думать об этом. У Баку всё поплыло перед глазами. Он неподвижно стоял, пока зрение не пришло в норму. — Надо собрать доказательства и сообщить в полицию! — Баку,— тон Сиона стал заметно холоднее. — Ты же знал. Говорил, что это система. Что мы ничего сделать не можем. Его взгляд стал таким тяжёлым, что Хумин больше не мог смотреть в глаза. — Ты так быстро меняешь мнение? Или у тебя есть гениальная идея по поимке преступников-молокососов? Сердце Баку зашлось в бешеном ритме. Он по-детски надул губы. Глаза сверкали. — Ты тоже быстро меняешь мнение? Ты говорил, что нам нужно держаться вместе и не молчать! — Я не менял. Я по-прежнему так считаю. И это не то, что ты предлагал до этого. Сбор доказательств, полиция... Это опасно, Баку. У нас впереди старшая школа, колледж, да вся жизнь! Эти гады с мозгами не в ладах: они могут оставить нас калеками! В лучшем случае. В худшем — убить. Пора признать, что полиции плевать. Они не станут с этим всем возиться. Нам придётся самим рисковать своей жизнью! Ты этого хочешь? Я — нет. Я всё ещё планирую стать архитектором и завести семью с Син Джиын. Я не собираюсь рисковать всем ради благой цели. Извини, Хумин. После этих слов они замолчали надолго. У Хумина сердце будто упало вниз, пройдя сквозь всё тело. Ему нечего было на это ответить. Он просто стоял и пусто смотрел перед собой. — Хумин. Я не говорю, что не буду ничего делать, — произнёс Сион, будто оправдываясь. — Я не отказываюсь от своих слов. Я не буду замалчивать проблему, заступлюсь за ребят, если нужно. Но я не буду лезть в муравейник. — Я понимаю. Голос Хумина прозвучал сипло. Голова тяжело упала на грудь. Кулаки непроизвольно сжались. Он чувствовал отчаяние — чистое и безграничное. Он ничего не мог. Он — обычный четырнадцатилетний подросток, который кое-как учится, пытается жить с отцом-алкоголиком, играет в баскетбол, размахивает кулаками, потому что иначе не умеет решать проблемы. Он беспомощен. Его лучшего друга постоянно избивают в школе, избивают в приюте, а он не может это прекратить. Для этого пришлось бы его забрать и увезти далеко-далеко. А он не мог этого сделать, правда? Не мог всё бросить и уйти в никуда даже с близким человеком. Здесь его дом, его жизнь, его друзья. Он не представлял жизни без них, даже когда думал, что они его не понимают — не так, как Бэкджин — но они всё равно были его друзьями. Ему нужно было найти другой выход.