Лучшее, что случалось со мной

Три месяца пролетели незаметно. Бэкджин посвящал тренировкам каждую свободную минуту, жертвуя временем, которое мог провести с Хумином. Впрочем, тот был занят своими собственными тренировками и мало что замечал. Сейчас его больше заботило противостояние с Го Хёнтаком, о котором он не забывал упоминать при каждой встрече. Бэкджин искренне возненавидел этого парня. Пока он втайне работал над собой, чтобы стать сильнее и защитить Хумина, кто-то другой забирал его внимание. Бэкджин выкладывался на полную, глуша бесполезные мысли. Он тренировался с достойными борцами и даже выходил в ничью, когда тело и мозг начали работать более слаженно. Тхеджун это заметил. — Мой лучший ученик привёл мне на замену другого лучшего ученика, — хвастался он, прикуривая сигарету на веранде. Его приятель усмехнулся. — Круто. И чем он лучший? — Он всегда на шаг впереди, — произнёс Тхеджун, выпуская облако дыма. — Он точно может предугадать действия соперника. Ему лишь не хватает опыта, — он взмахнул рукой с сигаретой, облокотившись о перила. — Но это дело поправимое. Приятель усмехнулся, затянувшись. — Ловлю на слове. Впрочем, прогресс заметил не только Тхеджун. Некоторые постоянные посетители дояна тоже подметили выдающиеся способности четырнадцатилетнего парня. Бэкджин не отказывался ни от одного спарринга — даже с теми, кто внешне выглядел гораздо внушительнее его. Он редко побеждал, но упорно нарабатывал навыки, изучал каждого соперника и успешно находил их слабые места. Бэкджину нравилось, что его не воспринимали как ребёнка, даже если поначалу относились предвзято. Они видели в нём если не равного, то достойного противника. Бэкджин даже подумал, что тренер Ё замолвил за него словечко, но это было не в его стиле. Тхеджун не давал спуска никому, в том числе новичкам, и Бэкджин был благодарен ему за это.

***

Из душевой как всегда валил пар, и одежда вмиг стала влажной. Зеркало покрыл слой конденсата. Бэкджин стоял перед ним в полупустой раздевалке и тщетно пытался высушить волосы. Он никогда не мог сделать это нормально: потоки воды стекали по груди и плечам. В голове всплыло воспоминание, как он стоял перед Хумином в том же помещении и позволял ему растирать свои волосы промокшим насквозь полотенцем, словно он пытался их вырвать, а не высушить. Впрочем, это было эффективнее всего: пять минут и волосы были почти сухими. Бэкджин попробовал этот способ, яростно растирая волосы, пока не закружилась голова. Со стороны это, должно быть, выглядело комично. Бэкджин фыкнул. У него даже не было расчёски, чтобы исправить этот бардак на голове. Внезапно хлопнул жестяной шкафчик. Бэкджин резко повернулся на звук, столкнувшись с чьим-то пристальным взглядом. Он знал этого парня. Дыхание перехватило. Бэкджин невольно отвернулся, краем глаза наблюдая, как парень брызгался дезодорантом и надел футболку. «Какого чёрта он здесь делает?!... Стоит ли мне с ним поговорить? Что если он скажет Хумину, что видел меня в дояне. Хотя, наверное, не стоит поднимать шумиху. Скорее всего, он ничего не знает». Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как парень приблизился к нему. Бэкджин вздрогнул. — На Бэкджин, — безразлично произнёс парень, скрестив руки на груди. Бэкджин даже не взглянул на него. — Го Хёнтак. — Не знал, что ты занимаешься борьбой. — И что? — с вызовом бросил Бэкджин, наконец оборачиваясь к нему. Хёнтак закатил глаза. — Ничего. Просто надоело сталкиваться с дружками Хумина на каждом углу. — Так прошёл бы мимо, — грубо ответил Бэкджин, вновь посмотрев в зеркало и поправив волосы. — Какое тебе дело, раз Хумин тебе не нравится! — К сожалению, мы в одной команде, — язвительно бросил Хёнтак. — И мне нужно знать, насколько он гнилой человек. В груди Бэкджина вспыхнула ярость. Он видел её даже в отражении своих глаз. Он был готов задушить Хёнтака прямо сейчас голыми руками, чтобы больше ни одно плохое слово о Хумине не вылетело из его рта. — Ты ничерта о нём не знаешь, так что заткнись!... — процедил Бэкджин. Ярость разрослась краснотой по щекам. Хёнтак прекрасно видел, но и не думал отступать. — Какой же он тогда? — с усмешкой спросил он. — Что из того, что я слышал правда, а что ложь? Бэкджин не мог его игнорировать: он стоял прямо перед лицом — однако, больше не выглядел враждебно. Скорее заинтересованно, как человек, разгадывающий большую тайну. — Ты же его лучший друг. Кто знает его, если не ты? Бэкджин удивлённо посмотрел на него. Он вдруг осознал важность этого разговора. Он мог изменить отношение человека, который усложнял Хумину жизнь. По крайней мере, он надеялся. Может, тогда Хумин перестанет обращать на него внимание. Бэкджин не спеша сел на скамью, собираясь с мыслями. Хёнтак терпеливо ждал. «Значит, правда хочет знать... Что у него на уме?» Бэкджин посмотрел на парня со всей серьёзностью. Тот прислонился спиной к шкафчику, выдерживая его взгляд. — Прежде чем я отвечу, хочу спросить. Почему ты считаешь Хумина плохим человеком? Выражение лица Хёнтака не изменилось. — Как я должен относиться к человеку, о котором каждый второй школьник болтает, как он кого-то избил? — вопросом на вопрос ответил он. — И всё?! Только из-за слухов ты ведёшь себя как мудак? Бэкджин упёрся локтями в колени и сцепил пальцы в замок. В груди всё ещё пылал огонь. — Как можно слепо верить в то, чего не видел собственными глазами? И ненавидеть человека из-за сплетен!! В его голосе звенел лёд, но глаза горели огнём. По спине Хёнтака побежали мурашки, но внешне он остался невозмутим. — Поэтому я и спросил: какой он на самом деле? — Он самый добрый человек, которого я когда-либо встречал! Хёнтак застыл в немом удивлении. У него не было сомнений, что Бэкджин говорил искренне. Более того, он ожидал, что лучший друг Хумина будет его выгораживать. Но он не ожидал услышать этих слов. — Действительно? — всё, что он смог из себя выдавить. Бэкджин устало выдохнул. Голова поникла. — Прежде чем верить слухам, нужно убедиться в их правдивости. Это жестоко — относиться к человеку плохо только из-за того, что ты слышал от других. Эта школа полна подонков. Они распускают мерзкие сплетни про хороших людей, которые не захотели жить по их правилам! Бэкджин не смотрел на Хёнтака, но его голос звенел болью. — Ты никогда не услышишь плохого о тех, кто действительно издевается над другими. Потому что они заставят тебя пожалеть. Впервые Бэкджин увидел понимание на лице Хёнтака, которое он пытался скрыть за холодностью. — Хумин — хороший человек. Он никогда не относился к кому-то незаслуженно. Поэтому... будь добр, не усложняй ему жизнь! Ему хватает проблем в школе! Хёнтак напряжённо молчал, опустив взгляд. Он обдумывал полученную информацию. — Тебя тоже травят?... Взгляд Бэкджина снова стал опасно холодным, но Хёнтак уже всё понял. — И он спас тебя... И теперь вы дружите, — говорил он, словно подводя итог. Хёнтак поднял взгляд и пристально посмотрел на Бэкджина. — Спасибо за ответ. После этого он развернулся и ушёл, оставив Бэкджина в недоумении. «Мне удалось убедить его?... Надеюсь, я смог что-то изменить». Бэкджин надел футболку и кофту, собрал вещи и направился к выходу. Но вдруг замер на пороге. «Почему Хёнтак здесь? Сегодня нет тренировки? Где тогда Хумин?...» Он достал телефон и зашёл в чат с Хумином. Новых сообщений не было. «Может, помогает отцу... или... — он резко мотнул головой. — Какая разница?! У него без меня дел нет?» В груди зашевелился червячок тревоги: Хумин мог быть с кем-то ещё. Бэкджин отмахнулся от назойливых мыслей. Он вновь открыл чат и заметил, как дрожала его кисть. Он взял телефон в обе руки и напечатал: «Ты занят?» Бэкджин прикусил губу в ожидании ответа, но он не приходил. Похоже, Хумин был действительно занят. Бэкджин убрал телефон в карман и пошёл домой.

***

— Баку, ты бестолочь! — кричал Минхёк, громко смеясь. Он отбивал каждый пас Хумина. Они не играли в баскетбол: просто дурачились. Сион, Иджун и Ыну ушли в магазин за водой. — Сам ты бестолочь! — смеялся в ответ Хумин, бросая мяч обратно, пока тот не улетел в коридор. — Я же говорю! Я никогда не ошибаюсь! Хумин фыркнул и пошёл за мячом. Спешить было некуда: ребята ещё не вернулись, Хёнтак вообще не пришёл. Тренировка была ленивой. «Может, стоило её отменить? Всё равно ничерта не делаем. Я мог бы встретиться с Бэкджином». Должно быть, на его лице возникло мечтательное выражение, из-за чего шедший навстречу Ыну засмеялся, как сумасшедший. — Чего лыбишься? Девчонка написала? Хумин закатил глаза, поднимая укатившийся мяч с пола. — Я не могу улыбаться просто так? — Да ты всегда позитивный кретин. Иногда подбешивает твой оптимизм. Хочется верить, что на то есть причина — но что-то я в этом сомневаюсь. Ыну по-дружески хлопнул его по спине, улыбаясь во все тридцать два. — Не нужна причина для веселья! Жизнь и так кислая. Улыбнись! — Не хочу, — буркнул Ыну, скрещивая руки на груди. Он выглядел как упрямый ребёнок. — Ну и тухни, — усмехнулся Хумин. Минхёк вышел из спортзала, встречая парней. — Отлично, ты тоже здесь. Предлагаю закругляться, парни. Без тренера и Хёнтака нам не отработать тот приём. Давайте завтра продолжим. — И куда это ты намылился? — усмехнулся Минхёк, встав перед Хумином. — На свидание? — Вот достали! — сердито воскликнул Хумин, смешно замахав руками. — Свидание-свидание! Иди сам на своё свидание! У меня и без свиданий дел по горло! Сион снисходительно покачал головой, переглядываясь с Иджуном. — Ну, вообще-то ты у него девушку отбил, — с усмешкой бросил Ыну. Глаза Хумина округлились, устремившись в сторону Минхёка. — Чегоо?... У тебя есть девушка? У тебя?! Сион устало выдохнул, прикрыв глаза ладонью. Минхёк вспыхнул. Он бросился бы на Баку, если бы Сион не схватил его за шиворот. — Это что за тон?! Думаешь, у меня не может быть девушки? Это у тебя...? Это ты...! Лузер! — Выдохни, — самодовольно усмехнулся Баку, Взгляд упал на телефон. «Ты занят?» Сердце Хумина забилось чаще. Улыбка сама собой растянулась на всё лицо. — Я же говорю! — фыркнул Минхёк, указывая на Хумина. — Девчонке написывает, придурок влюблённый. Хумин ничего не ответил, лишь повернулся к парням спиной и, махнув, пошёл вперёд. — Бывайте! Сион нахмурился, стоя к нему вполоборота. Минхёк возмущённо простонал: — Вот же...! — он пробежался взглядом по парням и ухмыльнулся. — Как думаете, кто это? — Кто? — растерянно спросил Иджун. Минхёк фыркнул, словно это была самая очевидная вещь в мире. — Девушка, к которой идёт Баку! Ыну стоял довольный, скрестив руки на груди. Глаза были хитро прищурены. — Может, Каён? Она частенько тут расхаживает. Он ей явно нравится. Он откинул крышку бутылки с водой и немного отпил, удовлетворённо вздохнув. — Она ему не нравится, — убеждённо произнёс Сион. Вид у него был отстранённый. — С чего ты взял?... Как может не нравится Каён! Она огненная красотка! Ещё и из богатой семьи! Сион снисходительно покачал головой. Иджун неловко стоял в стороне. — Это всё, что тебя волнует в девушках? Ты же не выбираешь друзей только по их внешности. Ыну невольно усмехнулся, недоверчиво глядя на Сиона. — Ты серьёзно?... Как это вообще можно сравнивать! Я же не собираюсь с друзьями семью строить. — То есть семью ты можешь построить с любой девушкой — главное, чтобы она была красивая? — ...и из богатой семьи, — закивал Ыну, довольно прикрыв глаза. Сион смотрел на него в недоумении. Минхёк легко пихнул его в плечо. Он знал, как серьёзно Сион относился к теме отношений, и не хотел, чтобы разговор перерос в конфликт мировоззрений. — Да ладно, парни! Пойдём в пунсикчип, а? Он обвёл взглядом команду, широко улыбнувшись. Иджун посмотрел на него. — Без Баку? — Он же ходит на свидания без нас, — беззлобно фыркнул Минхёк, подмигивая ему. Лицо Иджуна залилось краской. — Не смущай парня, Минхёк-а, — со смешком пожурил Ыну, бросая бутылку с водой в сумку. — Он ещё слишком юн для таких разговоров. Сион и Минхёк озадаченно переглянулись. Последний усмехнулся и пожал плечами. Ыну закинул руку на плечи Иджуна и слегка встряхнул, подмигнув. Тот засмущался ещё больше. — Кстати! — внезапно воскликнул Ыну. — Когда будет школьный фестиваль? Нам нужно поддержать нашу восходящую звезду! — Вот ещё! Он бросил нашу команду на произвол судьбы, а мы его поддерживать пойдём? Сион ощутимо толкнул его в бок. — Да шучу я! Господи... — лицо Минхёка стало серьёзным. — Второго июля будет фестиваль. Ыну в предвкушении потёр руки. Его лицо приняло ехидное выражение. — Скоро каникулы!! — Каникулы!! — подхватил Минхёк, размахивая руками. Сион и Иджун переглянулись, без слов понимая друг друга. «Как много от них шума...»

***

Переезд в Сеул дался Хёнтаку нелегко. Поменялся дом, поменялась школа и даже место, в котором он обрёл свою мечту, — доян с его первым тренером по тхеквондо. Хёнтак ненавидел школу, в которую его перевели, — ему пришлось оставить своих друзей и команду. Конечно, они продолжали списываться, но Хёнтак больше не мог считать их частью своей жизни. Расстояние убило их дружбу. Теперь он был один. Отец пропадал на работе, мать занималась обустройством их нового жилища, чтобы оно хоть как-то напоминало дом. Хёнтак не верил, что это возможно. Он пытался отвлечься от неприятных мыслей в дояне и на баскетбольной площадке. Это помогало ему сбросить тяжесть, засевшую в груди. Он скучал по своей прежней жизни. Чтобы сохранить хоть что-то от неё Хёнтак в первый же день подал заявку на вступление в баскетбольную сборную. Он знал, что ему есть что предложить новой команде, поэтому не стал тянуть с этим. Ему срочно нужно было вернуть что-то родное в свою жизнь, чтобы не рассыпаться окончательно. К одноклассникам Хёнтак относился холодно: просто зашёл в класс, просто сел, просто достал учебник. Он никого не хотел видеть, но его внимание упрямо привлекал один парень. Пак Хумин. Самый громкий, самый навязчивый и самый раздражающий. Хёнтак старался держаться от него подальше. Его чрезмерная весёлость выводила из себя. Выглядя счастливым, Хумин будто насмехался над его горем. — Придурок... — бормотал себе под нос Хёнтак, рассматривая засохшие ссадины на костяшках, чтобы хоть чем-то себя занять. К сожалению, Хумин оказался капитаном баскетбольной команды. На отборе пятого игрока Хёнтак чуть не развернулся к выходу, когда узнал об этом: если им собирался командовать этот клоун, он лучше обойдётся без баскетбола. Но он не мог без баскетбола. От одной мысли, что его не будет, сдавливало грудь. Ему оставалось только смириться, что Хумин теперь часть его жизни. После отбора Хёнтак направился к выходу. По пути он услышал разговор двух школьников. О Пак Хумине. — ...я говорю, он какой-то агрессивный. Друзей избил и почувствовал себя альфа-самцом. Зачем останавливаться, если ты сильнее, да? — Я не ожидал от него такого. Думал, хороший парень, — другой собеседник вздохнул. — Даже на матчи его ходить не хочется теперь. — А чего ожидать от дружка Бонга? Он всегда таким был, просто скрываться перестал. — А ещё этот задрот Бэкджин. Может, он толкает Хумина на драки? Сам-то слабак, а так решил отомстить Бонгу за всё хорошее! — Согласен, — подтвердил приятель. Хёнтак тихо выдохнул. Он слышал, как удаляются шаги парней, но всё ещё не мог пошевелиться. «Пак Хумин издевается над школьниками? — подумал он. — Как он может быть капитаном?? В моей школе его бы давно турнули из команды!» В груди нарастал гнев. Он ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться на улице и проветрить голову. Он не должен был начинать первый день со скандала. Но неприязнь к Хумину уже пустила корни. Все в школе обсуждали его хотя бы раз, и это раздражало. Скоро до него дошли слухи о На Бэкджине, скромном школьнике-отличнике, связавшемся с драчуном Пак Хумином, и об их связи. Хёнтаку было плевать на такие сплетни: он никогда не воспринимал их всерьёз. Стоило немного не так приобнять своего приятеля, и ты уже педик. Тут, скорее всего, то же самое. Слухи о том, что Бэкджин избил Бонга, до него не дошли — многие отрицали их правдивость, поэтому благополучно об этом забыли. Поэтому Хёнтак не относился к Бэкджину предвзято, как к Хумину. Однако ему стало интересно, что такой примерный ученик нашёл в хулигане. Или хулиган был не хулиганом, или ученик был не таким уж примерным. Хёнтак хотел это выяснить. Он не ожидал столкнуться с Бэкджином в раздевалке дояна. Это был прекрасный шанс выведеть у него всё. Хёнтак частенько видел его рядом с Хумином, и вёл он себя тихо, нежели его приятель. Хёнтак задавался вопросом, как такие разные люди вообще могли сойтись в чём-то, не то что стать лучшими друзьями. После разговора с Бэкджином он начал сильно сомневаться в своих убеждениях. «Бэкджин говорит правду. По крайней мере, он в неё верит. А раз он его лучший друг... — Хёнтак остановился посреди дороги, вскинув голову. Начал моросить дождь. — ...значит, я сильно ошибался». Хёнтаку стало неприятно от самого себя. Он в сердцах пнул камешек на асфальте. Мимо пробежали шумные дети, чуть не сбив его с ног. «Значит, я впустую отравлял человеку жизнь...» Он мотнул головой, разбрызгивая капли дождя, и поспешил под навес. — Это ещё ничего не значит. Почему я верю ему на слово? — бурчал Хёнтак, прячась под капюшоном. Он задумался над тем, почему ему в принципе нужно было знать правду. Неужели он так тосковал по дому, что готов был ухватиться за любую глупость, которая могла его отвлечь? — Так и есть... Плевать я хотел на Пак Хумина. Хёнтак наконец добрался до навеса, чтобы переждать разразившийся ливень. Так он оказался в кафе, где сидели ребята из его новой команды. — Эй, Готак! Готак! — заверещал Минхёк, подпрыгивая на стуле. — Давай к нам! Готак. Как глупо это звучало для его ушей, но в целом было плевать. Ему как-то нужно было жить дальше. В этом городе, с этими людьми. Снова заводить друзей. Хёнтак надеялся, что скоро адаптируется: всё-таки три месяца прошло с переезда. Но это было сложнее, чем он думал. Он долгое время не позволял себе принимать новую жизнь и теперь пожинал плоды своего упрямства. Мать не раз говорила ему об этом, но он, видимо, сам должен был это осознать. Хёнтак направился к столику своих новых сокомандников, собираясь выдавить из себя хоть немного дружелюбия.