Лучшее, что случалось со мной

— Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Чёрт! — чертыхался Хумин, мчась по мокрой улице Сеула. По голове хлестал дождь, пока он тщетно прикрывался курткой. Как назло, спрятаться было негде. «Какой чёрт меня дёрнул бежать под ливень?!» — ругал себя Хумин, скользя по лужам. Он затормозил на светофоре, чуть не врезавшись в машину. — Проклятье!... Казалось, дождь только усилился. Хумин промок до нитки. Он приобнял себя за плечи: стало так холодно. — Может, стоило остаться с парнями... Впереди за деревьями уже виднелась крыша приюта Таянг. Хумин облегчённо выдохнул, широко улыбаясь. Он перебежал дорогу. Вода неприятно хлюпала в кроссовках. — Я почти на месте! Надеюсь, ты дома, На Бэкджин! Иначе я впустую промок до трусов, — бурчал Хумин, хлопнув себя по лбу. — Чёрт... надо было спросить его. Хумин был на финишной прямой, когда поскользнулся на мокрой траве и смачно шлёпнулся на задницу, вскрикнув на всю улицу: — ЧЁРТ!! И конечно этот момент застал Бэкджин. Поначалу он замер со смесью удивления и радости на лице. Он стоял под зонтом и смотрел на Хумина сверху вниз, хлопая глазами. Уголки губ неумолимо поднимались, пока его не прорвало на смех. «Какой позор!... — с досадой подумал Хумин, обиженно хмурясь. — И именно перед ним...» Бэкджи осёкся, почувствовав укол вины. Он присел на корточки, прикрыв голову Хумина зонтом, хотя смысла не было никакого. Тот поднял голову с покрасневшими от стыда щеками. Сердце Бэкджина пропустило удар. «Какой он... очаровательный...» Он тепло улыбнулся и помог Хумину подняться, придерживая за локоть. — Мин-а, — нежно произнёс Бэкджин, окинув взглядом мокрую одежду друга. — Куда ты так спешил? Неужели ко мне?... Он не мог не улыбаться, как влюблённый идиот, потому что он и был влюблённым идиотом. — Ну... я... — Хумин замялся. Он нервно сцепил руки за спиной, избегая взгляда друга. — Да. К тебе. Улыбка Бэкджина стала ещё шире и покорила сердце Хумина. Он никогда не думал, что этот парень может так улыбаться. И было очень сладко осознавать, что это из-за него. Бэкджин крепко взял Хумина за руку и потянул за собой, следя за тем, чтобы зонт прикрывал его голову. Из-за этого он промок сам. Им пришлось идти ближе, чем обычно, и это было волнительно. Они добежали до входа в приют и зашли внутрь. Бэкджин стряхнул воду с зонта и убрал в подставку. Хумин неловко топтался на ковре: он уже сильно испачкал пол. Мимо них прошла одна из воспитательниц, смерив парней осуждающим взглядом. — Простите, госпожа! — выкрикнул Хумин, поклонившись до пола. — Я всё уберу! Воспитательница проигнорировала его, скрывшись из глаз. — Теперь я чувствую себя чудовищем, — пробормотал Хумин, снимая обувь и ставя их рядом с обувью Бэкджина. — Не обращай внимания. Это её обычный вид. Она на всех так смотрит, — успокоил его Бэкджин, чуть сжав плечо друга, и бросил взгляд на обувь. — Нужно поставить кроссовки на сушилку. Хумин кивнул, взял их обувь и отнёс на подставку. Бэкджин набюдал за ним, томно прикусив губу. «Какой заботливый парень... Повезёт его девушке...» Сердце больно кольнуло — он прижал ладонь к груди. Хумин вернулся к нему, сразу заметив перемену. — Ты чего?... Бэкджин резко мотнул головой, улыбаясь. — Ничего! Пойдём в мою комнату! Я дам тебе чистую одежду, а эту закинем в стиралку. Она сильно испачкалась. Хумин бегло осмотрел себя, поджав пальцы ног. — Да... правда, — он поднял взгляд, смущённо улыбнувшись. — Боюсь, я испачкаю весь пол. Может, я пойду в душ, а ты принесёшь мне одежду туда? Бэкджин растерянно посмотрел на него, но тут же кивнул. — Да. Так будет лучше. Он отвёл Хумина в душевую комнату, убедившись, что там нет банды Юнджуна. — Мочалка и мыло вон там, — он указал на шкафчик справа от двери. — Полотенце принесу вместе с вещами. Вода долго нагревается, поэтому придётся подождать. Вроде всё. Бэкджин смущённо улыбнулся, выглядывая из дверного проёма. В груди разрослось тепло. Хумин был рядом, в его доме, в его одиноком мире. Он безумно надеялся, что дождь будет лить долго, чтобы Хумин остался на ночь. Он так этого хотел! Они так давно не были вместе! Его вырвало из мыслей, только когда Хумин начал снимать футболку. Щёки вспыхнули, и он рванул наружу. Сердце колотилось как бешеное. «Да что со мной не так?...» Дыхание постепенно выровнялось, и он направился в свою комнату. Из-за угла вышла банда Юнджуна с перекинутыми через плечо полотенцами и беззастенчиво ржала. Бэкджина бросило в пот. Он скрылся в тени стены, пока его не заметили. «Они идут в душевую... — в диком страхе подумал он. — Что же мне делать?... Я должен предупредить Хумина!» Он бросился назад, скользя по паркету, забежал в душевую и застыл на месте. Кровь прилила к лицу. Хумин стоял к нему спиной у одной из кабинок совершенно голый и ждал, когда согреется вода. — Джин-а? Ты быстро, — произнёс он, обернувшись. Сердце Бэкджина колотилось в горле. Не было времени. Он бросился к Хумину и потянул его за руку вглубь душевой комнаты. — Что...? Что происходит? Бэкджин толкнул его к дальней стене и прикрыл рот рукой. В его глазах горел чистый страх. В горле Хумина пересохло. Краем уха он услышал, как хлопнула дверь. Он ошарашенно пялился на своего лучшего друга, но не предпринимал никаких действий. Бэкджин чувствовал, как напряглось его тело. Лицо стало пунцовым от стыда. Он опустил руку. По одному его взгляду Хумин понял, что должен молчать. Они притаились в кабинке старой душевой. Здесь давно не горел свет, и плитка крошилась. Часть душевой была отремонтирована, а эта отдана на волю плесени. Хумин плотно прижался к кабинке. Стена была очень холодной. Во мраке не было видно его лица, но Бэкджин чувствовал дрожь. Он сделал полшага назад, чтобы освободить место для Хумина, и без задней мысли притянул за талию, чтобы спина не упиралась в холодный кафель. И резко отдёрнул руку. Сердце подскочило к горлу. Бэкджин был благодарен, что Хумин не мог видеть его лица. Они стояли так близко, что Бэкджин чувствовал неровное дыхание Хумина на своей щеке. От него пахло дождём и чем-то тёплым, чего Бэкджин не мог описать. — ...Вот ублюдок, а! Язык бы ему отрезать! Тварь!... — чертыхался один из дружков Юнджуна. — Вот я не пойму, почему мы до сих пор с ним не разобрались?! Помещение заполнил шум воды, заглушая болтовню парней. Но Бэкджин услышал: — Кто тут грязные шмотки бросил? Кого нужно научить порядку?! «Если они увидят нас в таком виде, нам конец... — проскользнула истеричная мысль. — Пожалуйста, Боже, если ты есть... не пускай их сюда!» Он понимал, что банде Юнджуна нет смысла заходить в эту часть душевой, и, вероятнее всего, они сразу уйдут — но страх уже парализовал его тело. Парни прислушивались к малейшему звуку из соседней комнаты, а когда слышали хлюпающие шаги, у них случался микроинфаркт. Всё тело Бэкджина покалывало, как при онемении. Спустя где-то пятнадцать минут, когда ноги уже затекли, банда Юнджуна начала собираться. — Ты взял моё полотенце?... — Зачем мне брать твоё полотенце? Сам следи за своими вещами, дурень! Вскоре в помещении стало тихо, только лампочки продолжали жужжать. Бэкджин и Хумин облегчённо выдохнули. Они быстро разошлись в разные стороны, разрывая интимный контакт. Хумин протяжно выдохнул и неловко усмехнулся: — Охренеть тут квесты! Бэкджин смущённо засмеялся. — Прости за это... — Брось. Ты не виноват, — отмахнулся Хумин, выходя на свет. На губах сияла улыбка. Бэкджин заставлял себя смотреть только на лицо. — Хотя я бы с ними разобрался! А то, что они моего лучшего друга кошмарят! Хумин поёжился от холода и побежал в новую часть душевой. Бэкджин последовал на ним. — Бррр...!! Как холодно-то! — Хумин на миг обернулся к другу и смущённо произнёс: — Не мог бы ты поскорее принести мне полотенце и одежду? Бэкджин с готовностью кивнул и ускорил шаг. — Конечно! Извини. Он буквально вылетел из душевой комнаты, хлопнув дверью. Хумин медленно выдохнул, с досадой взглянув на душевой шланг. — Снова воду греть... Пока Бэкджин отсутствовал, Хумин успел помыться и посчитать плитки в кабинке. — Долго же ты, — с улыбкой произнёс Хумин, обтираясь чистым полотенцем. — Извини, я... — Да хватит извиняться! Я же не ругаю, — Бэкджин смущённо улыбнулся. — Вот ведь... Хумин по-доброму усмехнулся, покачав головой, и начал сушить волосы. — Ты чего в мокром стоишь? Заболеешь же! — вдруг воскликнул он. Бэкджин надулся, но внутри растеклось знакомое тепло. — Как, по-твоему, я должен всё успеть? — И правда, — усмехнулся Хумин и начал не спеша одеваться. Бэкджин отвёл взгляд в сторону, уже чувствуя, как горят щёки. — Принять душ не хочешь? — Нет уж! Мне и так холодно... Всё, чего я хочу, — забраться под пуховое одеяло. — Я тоже!... — заканючил Хумин, вызвав у друга смешок. — Хумин-а... — А? — А ты... почему пришёл ко мне? Румянец на щеках уже невозможно было скрывать, но Хумин был слишком занят, надевая футболку Бэкджина. — Что значит, почему? Потому что я хочу провести время со своим лучшим другом. И ты же сам мне написал. — Да, но... я не думал, что ты придёшь так. Без предупреждения. Ещё и в такой дождь, — почти бормотал Бэкджин, избегая контакта глаза в глаза. — Я посмотрел в окно, а там ты бежишь. Я тут же спустился, схватил зонт и... Он не заметил, как Хумин подошёл ближе, и ему всё же пришлось поднять голову. Улыбка Хумина была такой светлой. Он тихо хмыкнул. — Как романтично, Бэкджин-а!... — Молчи! — стыдливо вскрикнул парень, толкнув друга в грудь обеими руками. Хумин заливался смехом. — Ну правда же. Бэкджин поднял взгляд, встречаясь с тёплыми карими глазами, с которыми никогда не хотел прощаться. Он пошёл к выходу, тихо фыркнув. — Да я шучу! Не обижайся. Хумин бросился за ним, приобнимая за спину. — Куда идём? В покои принца? — Отшельника, — буркнул Бэкджин. — Хотя отшельники не живут в комнате с двумя другими людьми. Хумин усмехнулся, шагая рядом пружинящей походкой. — Ну, сегодня будешь спать со мной. — Чего?!... Бэкджин поперхнулся воздухом, ошарашенно уставившись на Хумина. — Ну ты правда веришь во всё, что слышишь, — откровенно смеялся тот. Бэкджин нахмурился, поняв, что его снова провели. — А если я скажу, что построил за ночь корабль, ты тоже поверишь? Глаза Бэкджина недобро сузились. Так, что Хумин заткнулся, почесав затылок. «Я забыл, что он не Минхёк... — стыдливо подумал он. — Мы так долго не виделись, что я начинаю забывать, какой он. Наверняка, эти шутки кажутся ему нелепыми. Мне нужно быть внимательнее». Но тут Бэкджин улыбнулся, не удержав смешка. У Хумина отлегло от сердца. «Как я мог забыть, что с ним я могу быть собой...» Они молча поднялись в комнату Бэкджина. К счастью, там никого не было. Хумин с ногами запрыгнул на кровать и зарылся в пуховое одеяло. — Вот всё, что я когда-либо хотел... — сладко протянул Хумин, свернувшись в комок под одеялом. Бэкджин тихо усмехнулся. Ему было, мягко говоря, неприятно в мокрой одежде. Он хотел поскорее от неё избавиться и надеть сухое, поэтому пошёл к шкафу. Скоро Бэкджин понял, что ему не во что переодеться: он отдал последнюю чистую одежду Хумину. — Чёрт... — Что? — спросил Хумин, выползая из-под одеяла. Он посмотрел на друга с любопытством. Бэкджин чуть напрягся. — Нет. Ничего. Хумин прищурился. Бэкджин достал из шкафа какую-то старую футболку и спортивки и жалобно посмотрел на друга. Сразу всё поняв, Хумин вскочил. — Принесу нам чай! — бросил он и выбежал из комнаты, не дожидаясь ответа. Щёки Бэкджина слегка порозовели. «Кажется, он понял... что мне неловко раздеваться перед ним». Он до боли прикусил губу, тут же облизав её. Ему было так... Вдруг в дверь постучали. Раздался знакомый женский голос: — Бэкджин-а, ты здесь? Парень улыбнулся, подбегая к двери и широко распахивая её. — Госпожа Ким! От воспитательницы веяло привычным терпким ароматом духов, который у Бэкджина ассоциировался с домом. Она стояла у порога, мягко улыбаясь. — Пак Хумин пришёл? Бэкджин коротко кивнул. — Да. Госпожа Ким немного постояла, постукивая ногтями по дверному косяку и уставившись в окно, которое по-прежнему заливал дождь. — Тогда пусть остаётся. Вряд ли ливень сегодня закончится, — произнесла воспитательница, не отрывая беспокойного взгляда от окна. Дыхание Бэкджина перехватило. Зрачки расширились. Это не осталось незамечаеным. Госпожа Ким тихо хмыкнула. — Но где он будет спать?... — неловко спросил Бэкджин. — Здесь довольно много места для четверых. Вот там у шкафа поместится футон, даже два. Бэкджин удивлённо хлопал ресницами. — А Джиху и Сиу не будут против?... Это же и их комната. Сердце Бэкджина тревожно забилось. Он очень хотел, чтобы Хумин остался, но не хотел доставлять дискомфорт соседям. — Я спрошу. Кажется, я видела их в столовой... Бэкджин резко мотнул головой, неловко улыбнувшись. — Я сам схожу. Спасибо, госпожа Ким! Воспитательница заботливо улыбнулась и, пригладив волосы Бэкджина, произнесла: — Ты под дождь попал? Переоденься. Парень послушно кивнул и проводил взглядом спину уходящей госпожи Ким. Не успел Бэкджин закрыть дверь, перед глазами возник Хумин с чашками чая в каждой руке. Он улыбался от уха до уха. Глаза Бэкджина заблестели. Он втянул друга внутрь. — Хумин-а... — Что? — отстранённо спросил тот, ставя чашки на стол. Бэкджин едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от счастья. — Госпожа Ким разрешила остаться на ночь! — Реально??... — Глаза Хумина комично округлились. Бэкджин закивал, улыбаясь во все тридцать два. Но тут его вид стал каким-то робким. — Да. Но нужно спросить у парней, — он качнул головой в сторону соседских кроватей, — не будут ли они против. — Доверь это мне! — воскликнул Хумин, горделиво вскинув подбородок. — Переговоры — мой конёк! Бэкджин нежно улыбнулся. Хумин передал ему чашку ароматного чая. Тот осторожно обхватил её ладонями, благодарно кивнув. — И где их искать? — Госпожа Ким сказала, что видела их в столовой. — Отлично! Пошли. — Может, сначала чай допьём? — неловко улыбнулся Бэкджин, чуть приподняв плечи. Хумин потрепал его по волосам и строго произнёс: — Сначала переоденься. Заболеешь же! Бэкджин окинул себя беглым взглядом. — Точно. Вечно меня кто-то отвлекает. Он взял домашние вещи, брошенные на кровать, и неуверенно посмотрел на друга. Тот вскинул руки в капитуляции. — Понял. Я отвернусь. И он так и сделал, даже отошёл подальше. Это тронуло Бэкджина. Он быстро переоделся в футболку и спортивки и, подбежав к Хумину со спины, мягко коснулся его плеча. Тот медленно обернулся, окинув его внимательным взглядом. — У тебя отличный вкус! — Приютский шик, — фыркнул Бэкджин. Хумин прыснул, пряча лицо в ладонях. Бэкджин удовлетворённо улыбнулся. Он всегда считал, что чувство юмора у него так себе, но благодаря Хумину начал в этом сомневаться. Они сели рядом на постель, грея руки о чашку с чаем. Их ноги свисали с края постели. Капли дождя барабанили по стёклам, исполняя своеобразный марш. — Ты просто обязан сходить на школьный фестиваль! — внезапно выдал Хумин. Бэкджин уставился на него в растерянности. Его щёки раскраснелись от горячего пара. — Я пойду, если ты пойдёшь. Хумин снисходительно хмыкнул, отводя взгляд. — Второго июля. Я напомню тебе. — Мгм. И они снова погрузились в тишину, нарушаемую лишь шумом дождя за окном. Комната утонула в полумраке, но это было красиво. Хотя Бэкджин, наверное, что угодно мог назвать красивым, сидя рядом с Хумином. Они допили чай и пошли в столовую. Заодно отнесли пустые чашки. Джиху и Сиу до сих пор там сидели и рубились в какую-то мобильную игру. — Привет, парни! — дружелюбно воскликнул Хумин, заставив их обернуться. Бэкджин стоял рядом, немного съёжившись. — Вы не будете сильно против, если я сегодня переночую в вашей комнате? Я друг На Бэкджина. Он легко кивнул в сторону своего лучшего друга. Бэкджин неловко добавил: — Если нет, ничего страшного... — Ладно, — беспечно бросил Джиху, не отрываясь от телефона. — Мы с Сиу всё равно не планировали рано ложиться. Так что, пожалуйста. Его друг подтвердил его слова, слабо кивнув. Бэкджин топтался на месте, не зная, как поблагодарить парней. Но, кажется, им было абсолютно плевать на его благодарность. — Вещи наши не трогай! — добавил Сиу, яросто тапая по дисплею. Хумин с готовностью вскинул голову, чтобы показать, что он относится к просьбе со всей серьёзностью. Парни убежали обратно в комнату и забрались на кровать, зарывшись в пуховое одеяло с головой. — Да тут вполне хватит места для нас двоих, — тихо усмехнулся Хумин, случайно касаясь руки Бэкджина. Тот неподвижно лежал и наслаждался теплом, исходящим от его неугомонного друга. — Боюсь, нас не так поймут, — едва слышно пробормотал Бэкджин. — Ладно, если бы нам было по восемь лет, но мы уже взрослые парни. — Пф, подумаешь... Хумин перевернулся на спину. Голос прозвучал с какой-то обидой. Но на это не было причин, правда? — Может, я не мог устраивать ночёвки с другом в восемь лет. Или в девять лет, или в десять... Сердце Бэкджина внезапно кольнуло сожаление. Он повернул к Хумину голову, хотя едва мог видеть его в тени одеяла. Он мягко коснулся его тыльной стороной ладони и произнёс: — Зато теперь можешь. Хумин хмыкнул сквозь улыбку, чуть пихнув друга в плечо. — Да. Я рад этому, — он на миг замолчал. — Нам нужно чаще проводить время вместе. — Согласен, — шёпотом ответил Бэкджин, продолжая смотреть в темноту, где лежал Хумин. — Я скучал по этому, — громкая пауза. — Я скучал по тебе. По телу Бэкджина прошла волна дрожи. Эти слова вызвали противоречивые эмоции — волнение и ликование. Язык словно завязался узлом, делая ответ невозможным. Бэкджин так сильно хотел обнять его сейчас! Но мог ли? Стоило ли шатать и без того хрупкие стены их отношений? Хумин дал понять, что стоило. Он сам придвинулся к нему, так, что его горячее дыхание мгновенно обдало лицо Бэкджина. Он начинал паниковать. Рука Хумина медленно и очень осторожно накрыла его живот, затем он переложил её вверх — на рёбра, очень близко к органу, который мог выдать все его чувства. Бэкджин умолял себя успокоиться, не в состоянии даже пошевелиться. Хумин придвигался ближе. Бэкджин едва дышал. — Тебе не нравится?... — не голосом — выдохом произнёс Хумин, чуть сжимая футболку друга. Бэкджин понятия не имел, что делает Хумин и как на это реагировать. — Нет, я... не знаю. — Друзья обнимаются, — внезапно серьёзным тоном произнёс Хумин. — Мы же друзья, Джин-а? — Конечно мы друзья! Мы лучшие друзья! — Да. Лучшие. Его дыхание переместилось на открытую шею Бэкджина, покрывая её мурашками. — Делай, что хочешь, — я остаюсь здесь, с тобой, — безапелляционно выдал Хумин, сжимая футболку друга. Он сам не знал, что на него нашло. Просто захотел, а телу пришлось подчиниться. Он безумно волновался и сдерживал дрожь, пронзившую тело. «Это просто объятия, — твердил он себе. — Друзья обнимаются. В этом нет ничего такого!» Даже если и было, отступление могло сделать всё только подозрительнее и напряжённее. Хумину пришлось сделать вид, что он не видит ничего странного в том, чтобы обниматься в постели со своим лучшим другом. Они были ближе обычных друзей, и оба это понимали. Так к чему эти притворства, верно? Но сердце Хумина всё равно билось в страхе. Он не знал, как Бэкджин отреагирует на его порыв. Оттолкнёт или примет? «Хоть бы никак не реагировал! Я не переживу ни одну его реакцию на этот позор!» — в отчаянии думал Хумин. Сначала Бэкджин замер. Его тело напряглось, а дыхание сбилось. Но спустя время он поднял руку и положил её поверх ладони друга. Хумин не мог поверить. Бэкджин действительно отвечал на его бездумный импульс. Губы Хумина растянулись в счастливую улыбку, прячась в шее друга. Но Бэкджин заметил и улыбнулся сам. Это было самое трепетное, что он когда-либо чувствовал. Хумин, его дорогой Хумин был в его руках и был там добровольно. От счастья закружилась голова. Стало душно. Бэкджин стянул с головы одеяло, жадно глотая прохладный воздух спальни, и слышал, как Хумин делал то же самое. «Насколько это выходит за рамки...? — размышлял Бэкджин, вцепившись в руку Хумина, как за последную соломинку. — Если он тоже хочет быть рядом, почему нет?... Что если он тоже...» Бэкджин едва повернул голову, пытаясь разглядеть лицо друга. Глаза Хумина были прикрыты. И сам он выглядел умиротворённым. Бэкджин тихо выдохнул, боясь его потревожить. Это было так непривычно — лежать с кем-то в обнимку — но приятно и немного тревожно. Он чувствовал тёплое дыхание на своей шее. Хумин как будто заснул, так что Бэкджин тоже прикрыл глаза. Сердце наконец успокоилось, и он мог просто расслабиться в уютных объятиях. Бэкджин был так счастлив сейчас! Он так любил этого человека, что был готов разреветься. Он не мог поверить, что это действительно происходит. И не мог поверить, что Хумин действительно уснул на нём, будто это было самым естественным. От улыбки у Бэкджина заболели щёки. — Тебе идёт улыбка, — томно пробормотал Хумин под боком, по-прежнему сжимая ткань футболки. Бэкджин чувствовал, как жар растекается по коже. «Господи, что ты несёшь?!... — думал Хумин на грани истерики. — Молчи! Молчи!!» Но сердце заходилось от удовольствия, когда он заставлял друга смущаться. «Это ненормально, чёрт побери!!» — Хотел бы я, чтобы ты улыбался чаще. «Боже...!! Стоп!» Бэкджин отвернулся, не в силах смотреть на Хумина, и пробормотал: — Тогда будь рядом со мной. Ему казалось, что он не сможет сделать хуже. Он чувствовал привязанность Хумина, чувствовал, как бережно его обнимали, и понимал, что может поддаться чувствам хотя бы на миг. — Всегда, — нежно пробормотал Хумин, прижавшись щекой к его плечу. — Нет никого важнее тебя. Бэкджин таял от его слов и от его объятий. Он не мог поверить, но горло сжало от надежды: «Может, у меня есть шанс на взаимность...» — Для меня тоже. Нет никого важнее тебя. Хумин счастливо усмехнулся и подумал: «Плевать... Мне с ним так хорошо. Я бы остался здесь на целую жизнь». Он немного отстранился, чтобы взглянуть на Бэкджина. Он чувствовал тепло, только тепло. Тепло его щёк, его плеч, всего его тела усыпляло. «Бэкджин. Мой Бэкджин». «Хумин. Мой Хумин». Больше ничего не имело значения. Только их хрупкая связь, завёрнутая в кокон из одеяла, и тёмная ночь.