Уилл Байерс. Раскрытие силы.

Грузовик тяжело перевалил через границу миров, и реальность обрушилась на них какофонией звуков. Это была ловушка, тщательно подготовленная и смертоносная. Десятки стволов были направлены в сторону разлома, военные в камуфляже замерли в ожидании атаки, но произошло нечто необъяснимое. Машина катилась по бетону базы, а солдаты смотрели прямо сквозь неё. Громкие выкрики командиров тонули в общем шуме, превращаясь в обрывки панических приказов: — Что за чертовщина?! Почему проход открыт?! — Цель! Я не вижу цели! Где нарушители?! — Всем в строй! Приготовиться к удару! Они проезжали в паре метров от вооруженных людей, но те лишь недоуменно озирались, словно мимо них проплывало облако пара. Кали, сидевшая в углу кузова, нахмурилась, её пальцы судорожно перебирали воздух. Она не выпускала своей силы. Она не создавала эту иллюзию. В кузове повисла густая, мистическая тишина — никто не понимал, как они стали невидимыми, но у каждого в голове пульсировала одна и та же догадка. Слишком болезненная, чтобы произнести её вслух. Мюррей притормозил в тени ангара, в нескольких метрах от места, где под усиленным конвоем стояли Макс и Вики. Солдаты, охранявшие их, внезапно сорвались с места, поддавшись общей панике у портала, и девушки на мгновение остались одни, растерянно глядя на пустующий въезд. Хоппер, тяжело дыша, осторожно выпустил из объятий Оди и Джойс. Его движения были рваными, он двигался как человек, чей мир только что выгорел дотла. Пройдя мимо замерших ребят, он толкнул заднюю дверь грузовика. — Эй! Эй! — Хоппер позвал их, стараясь не повышать голос, но в его хрипе слышалось отчаяние. Девочки не реагировали. Они были там, Вики держала Макс за руку, и их взгляды были прикованы к порталу, из которого они ждали... кого-то другого. — Да чёрт возьми! Сюда посмотрите! — Джим высунулся из проема и резко махнул рукой. Наконец, Макс повернула голову. Для неё это выглядело сюрреалистично: из пустого пространства, прямо из воздуха, внезапно проступило лицо Хоппера. Она моргнула, не веря своим глазам, но затем её лицо мгновенно преобразилось. Макс просияла. Та самая дерзкая, колючая улыбка, которую все так любили, осветила её бледное лицо. Она не видела его красных, опухших от слез глаз. Она не видела, как дрожат руки этого сильного мужчины. Издалека она видела лишь чудо — их спасение. — Он сделал это! — прошептала она, оборачиваясь к Вики. — Слышишь? Уилл сделал нас невидимыми! Он смог! Эта радость Макс ударила по присутствующим в кузове грузовика сильнее, чем взрывная волна. Лукас закрыл лицо руками, не в силах вынести этот свет в её глазах. Он знал, что сейчас эта радость разобьется вдребезги о жестокую правду. Вики действовала быстро. Первое изумление на её лице мгновенно сменилось решимостью. Вцепившись в ручки инвалидного кресла Макс, она рванула с места, стараясь катить его максимально бесшумно по неровному бетону. Колеса тихо шуршали, но военные, суетившиеся в десяти шагах, продолжали смотреть в пустоту. Им повезло: невидимый купол всё еще держался. У дверей грузовика время сжалось в пружину. Кресло пришлось оставить снаружи — в тесном кузове, забитом спасенными детьми и обессиленными взрослыми, для него просто не было места. Стив и Хоппер подхватили Макс под руки и затащили внутрь, Вики запрыгнула следом, едва успев запрыгнуть перед тем, как тяжелые двери с глухим лязгом закрылись. Внутри воцарился полумрак, пронизанный запахом пота, крови и старой ветоши. Лукас тут же притянул Макс к себе, усаживая её рядом. Его руки дрожали, когда он начал гладить её по волосам, бормоча что-то несвязное, глотая слова вперемешку со слезами. Вики молча опустилась рядом с Робин, нащупала её ладонь и крепко сжала, приобнимая подругу за плечо. На секунду Вики показалось, что всё кончено. Что тишина в машине — это тишина облегчения. «Теперь всё хорошо», — подумала она, закрывая глаза. Но тишина в грузовике была другой. Она была ядовитой. Мюррей не стал ждать ни секунды. Мотор взревел, и машина тронулась, унося их прочь от проклятой базы. Макс, прижатая к Лукасу, начала оглядываться. Сначала она искала взглядом Оди — и нашла её. Девочка сжалась в комок в самом дальнем углу кузова, прижавшись к Хопперу и Джонатану, и её плечи содрогались от беззвучных рыданий. Рядом с ними Джойс билась в тихой истерике, кусая губы, чтобы не закричать. Сердце Макс пропустило удар. Радость начала испаряться, оставляя после себя липкий холод. «Нет. Пожалуйста, только не это», — пронеслось в её голове. Она медленно перевела взгляд в другую сторону. Там, за спинами Стива и Дастина, которые сидели неподвижно, словно каменные изваяния, она увидела Майка. Он не плакал. Он просто сидел, глядя в пустоту остекленевшими глазами. В тусклом свете кузова он выглядел как ходячий мертвец, из которого вынули душу. Макс за всю свою жизнь, полную боли и потерь, никогда не видела такого выражения лица. Это была не просто печаль — это было окончательное, бесповоротное крушение мира. — Лукас?.. — её голос прозвучал как тонкий надломленный лед. — Нет... Нет... Скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что это не то, о чем я подумала... Лукас не поднял головы. Он лишь сильнее вжался лицом в её плечо, и Макс почувствовала, как её футболка намокает от его слез. Этот безмолвный жест ударил её сильнее любого признания. — Нет! — Макс попыталась вырваться из его объятий, её глаза лихорадочно метались по лицам друзей. — Он ведь где-то там, верно? Он отстал? Он уже за пределами базы и ждет нас в лесу? Скажи да, умоляю тебя, Лукас! Скажи, что он жив! Ответом ей была тишина, прерываемая лишь всхлипами и гулом мотора. Это был ответ без слов. Ответ, который разрывал реальность на «до» и «после». Макс замерла. В её мозгу не укладывалось: Уилл? Тот самый тихий, добрый Уилл, который всегда возвращался? Мальчик, который выжил в Изнанке, который терпел пытки Истязателя... Его больше нет? Осознание обрушилось на неё лавиной. Спустя минуту кузов грузовика наполнился новым звуком — Макс зарылась лицом в волосы любимого и запылала, не в силах сдерживать крик, рвущийся из самой глубины души. Теперь они все были в сборе. Все, кроме одного. И эта нехватка ощущалась физически, как ампутированная конечность, которая продолжает болеть, напоминая о том, чего уже никогда не вернуть. Грузовик вылетел на лесную дорогу, оставляя военную базу позади, но никто в машине не чувствовал себя спасенным. Они везли с собой груз, который был тяжелее любого оружия — мертвую тишину на том месте, где должен был сидеть Уилл Баерс. Грузовик Мюррея тяжело катился по знакомым улицам Хоукинса. Проезжая мимо старой заправки, они заметили Эрику и мистера Кларка. Те застыли у обочины, их лица вытянулись от изумления — видимо, невидимый купол окончательно растаял, и машина возникла перед ними буквально из воздуха. Мюррей притормозил лишь на мгновение, чтобы подобрать их. Эрика и учитель забрались в кабину, стараясь не шуметь. Они видели изнеможение на лицах взрослых и застывшую маску скорби на лице Мюррея. В их представлении всё было кончено: монстры изгнаны, портал скоро будет закрыт, а значит — «всё хорошо». Они еще не знали, что в этой войне случилось нечто пострашнее демогоргонов. Случилось то, что невозможно исправить взрывчаткой или научными расчетами. Развоз детей по адресам напоминал похоронную процессию в миниатюре. В Хоукинсе было негласное правило: каждый ребенок с детсада должен знать свой адрес назубок — в маленьком городке среди густых лесов заблудиться было проще простого. Дети выходили один за другим, возвращаясь к своим перепуганным родителям, но в кузове грузовика никто не радовался этим воссоединениям. Тишина внутри машины становилась только гуще, прерываясь лишь рваными вздохами Майка и тихим плачем Джойс. Наконец, колеса зашуршали по гравию у дома Уилеров. Они вышли из машины медленно, словно старики. Не сговариваясь, вся компания двинулась к боковой двери, ведущей в подвал. Это место всегда было их убежищем, но сегодня оно встретило их запахом пыли и застоявшегося воздуха старых игр. Майк, Дастин и Лукас зашли последними. Дастин закрыл дверь, и звук щелкнувшего замка прозвучал как выстрел. Майк стоял посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Его взгляд невольно метнулся к полке, где стройными рядами стояли книги правил D&D и папки с листами персонажей. Глаза мгновенно зацепились за одну из них — ту, на корешке которой аккуратным почерком было выведено: «Уилл». В груди Майка что-то оборвалось. Как он сможет прикасаться к этим вещам? Как сможет спускаться сюда каждый день, зная, что в этом углу больше никогда не будет сидеть его Мудрец? Весь этот подвал был пропитан присутствием Уилла: их детство, их общие секреты, их долгие ночи за игрой — сейчас всё это казалось призрачным маревом, которое развеялось в пыль. Ноги сами понесли его к игровому столу. Из глаз снова хлынули слезы, обжигая щеки, хотя Майку казалось, что он уже выплакал всё до капли. Рука, дрожащая и слабая, потянулась к мешочку с кубиками, лежащему посреди разбросанного хлама. Пальцы нырнули внутрь, перебирая грани многогранников, и вдруг нащупали что-то знакомое. Он вытащил её. Маленькая, раскрашенная вручную фигурка Уилла Мудрого. Миниатюрный маг в фиолетовой мантии, с посохом, готовый защищать своих друзей от любой тьмы. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы наверху. Все взгляды — Оди, Хоппера, Джойс, Стива — были прикованы к Майку. Он не замечал их. Он сжал фигурку в кулаке так сильно, что острые края врезались в кожу, и медленно опустился на пол, прислонившись спиной к ножке стола. Его плечи сотрясались в беззвучном рыдании. Дастин подошел к нему первым. Он не стал ничего говорить — слова сейчас были бы лишь лишним шумом. Он просто положил руку на плечо Майка, разделяя с ним эту тяжесть, и простоял так несколько минут, пока тот не нашел в себе силы поднять голову. Дастин осторожно взял Майка за руку и помог ему встать. Партия снова была в сборе в этом месте, но одно, единственное место — место их Мудреца — пустовало. Все расселись, где пришлось: кто-то на диване, кто-то на брошенных на пол матрасах и покрывалах. Джойс сидела, обняв колени, Джонатан прижимался к ней, а Хоппер стоял у стены, охраняя их общее горе. В самом центре, под светом старой лампы, оказалась Оди. Она выглядела совсем маленькой и изломанной. Она знала — сейчас все ждут от неё только одного. Им нужна правда. Какой бы страшной она ни была, им нужно знать, как ушел Уилл Баерс. Оди глубоко вздохнула, вытирая лицо рукавом, и её взгляд стал ясным и горьким. Она начала свой рассказ. В подвале повисла такая тишина, что было слышно, как гудят люминесцентные лампы под потолком. Оди сидела в центре, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Она начала говорить тихо, и её голос казался чужим в этом знакомом пространстве. — После того как мы разделились с Макс и Вики... мы нашли брошенный джип на лесной дороге. Уилл... он хорошо водил. Оди на мгновение слабо улыбнулась, и эта улыбка была самой печальной вещью, которую Майк когда-либо видел. Она вспомнила, как уверенно Уилл переключал передачи, как его лицо было сосредоточено, пока он вел машину по разбитой колее. В голове Майка набатом забила мысль: он больше никогда не научит его водить по-настоящему. Не будет ворчать на пассажирском сиденье, не будет волноваться перед экзаменом на права... Этого будущего просто не существовало. — Когда мы пробились в Изнанку через лабораторию, нам нужно было попасть в Бездну. Пути назад не было. Мы решили прыгать по парящим обломкам скал, которые зависли над пропастью... Он был таким ловким. Таким сильным. Голос Оди предательски дрогнул, и пара крупных слез скатилась по её щекам, оставляя чистые дорожки на пыльной коже. — Оставалось совсем немного. Один прыжок. Совсем чуть-чуть... — Она зажмурилась, словно пытаясь стереть этот кадр из памяти. — Он просто на секунду задумался, когда перелетал на следующий выступ. Его нога соскользнула, и он подвернул её. Я слышала хруст. Он сказал, что ему не больно, но я видела, как он побледнел. Даже тогда, превозмогая эту дикую боль, он оставался спокойным. Невозмутимым. Будто он уже всё знал. Она замолчала, и никто не осмелился её поторопить. Джойс сжала руку Джонатана так сильно, что у того посинели пальцы, но он даже не шелохнулся. — Потом раздался этот звук. Скрежет и хлопанье крыльев. Он услышал их первым. И прежде чем я успела что-то предпринять, он просто... он оттолкнул меня. Использовал остатки сил, чтобы перебросить меня на безопасный участок земли, подальше от края. Я пыталась дотянуться, хотела вернуться к нему, но он закричал, чтобы я бежала. Слёзы градом покатились по лицу Оди. Она сидела, низко опустив голову, боясь встретиться взглядом с Майком или Джойс. Она знала, что в их глазах отражается та же невыносимая мука, что разрывала её изнутри. — Это были мыши. Демомыши. Целая туча, — прошептала она. В углу подвала раздался звук, похожий на сдавленный скулёж. Дастин. При упоминании этих тварей он буквально сжался в комок, спрятав лицо в коленях. Эти мыши прикончили Эдди на его глазах, они чуть не растерзали Стива, и теперь... теперь они забрали Уилла. Стив тут же притянул Дастина к себе, крепко обнимая и шепча что-то успокаивающее, но его собственный взгляд был остекленевшим. — Я кричала ему, — Оди заговорила быстрее, захлебываясь словами. — Я пыталась оттащить его, вытянуть из этой ловушки, но он был непреклонен. Он стоял там, на этом крошечном обломке скалы, один против всех. И в самый последний момент, когда небо над ним почернело от этих крыльев... он улыбнулся мне. Боже, он улыбался так светло, будто уходил домой. А потом они окружили его. Я видела... видела... Она не смогла закончить фразу. Горло перехватило спазмом. Хоппер в два шага оказался рядом, опустился на колени и буквально вжал её в себя, пытаясь защитить своими огромными ладонями от этих воспоминаний. Оди уткнулась ему в плечо, содрогаясь в рыданиях, которые теперь заполнили весь подвал. Майк смотрел на фигурку Уилла Мудрого в своей руке. Он представлял эту сцену: Уилл, со сломанной ногой, стоящий на краю бездны и улыбающийся своей сестре, пока тьма смыкалась над его головой. Это был его Уилл. Самый храбрый человек, которого он когда-либо знал. И теперь его нет с ними.