абстиненция души

«В городе, построенном на секретах, самые нежные объятия всегда пахнут порохом и скорым предательством». Теперь-то телефон Райны разрывался от бесконечных звонков и сообщений. Пришлось включать беззвучный режим, чтобы не вызывать ещё больше подозрения со стороны Октавиана, который и без того стал слишком внимательным, и любая случайная деталь могла подпитать его сомнения. И с чего бы, действительно. Райна вела себя безупречно, транслировала идеальное спокойствие, но внутри нее все еще тлели угли той сумасшедшей ночи. Больше всего злости вызывал Макс. Общаться с ним теперь не возникало абсолютно никакого желания. По крайней мере до тех пор, пока буря внутри немного не поуляжется — просто для того, чтобы при первой же встрече не врезать чем-то тяжелым по его смазливой мордашке. И будь там любая другая девушка, но Одри… Чёрт, он ведь действительно всё это время был с ней? И, выходит, Адриана знала об этом? Но их обеих не в чем винить и не за что злиться, как бы ни было горько. Ей можно было ненавидеть только Керроу, что врал ей, что не решился даже на один честный разговор с Райной. Она держала в руке телефон с открытым на нём профилем психолога. Рассматривала её фото и удивление всё меньше сходило к нулю. Одри роскошная девушка, без капли лести, красивая. Чертовски красивая. От этой её красоты, южной, тёплой и вызывающе яркой, у Райны внутри всё болезненно сжималось. Одри притягивала взгляд мгновенно своими густые темными бровями, хищным разрезом глаз и золотистой кожей, которая казалась горячей даже через экран. Она была воплощением жизни и сочного колорита. А после Райна перевела взгляд в телевизор, что был выключен и чёрный глянец экрана сработал как зеркало. Белые волосы, прозрачные ресницы, слишком светлые глаза и фарфоровая кожа, которую приходилось беречь от каждого солнца — не уникальность, как она привыкла считать, а чёртово проклятие. Смытый, бесцветный изъян. Всю жизнь Райна пыталась нести свою внешность с гордостью, но стоило один раз сравнить себя с такой женщиной, как вся эта уверенность рассыпалась в пыль. Рядом с породистой, эффектной Одри она никогда не сможет соревноваться. Макса понять можно. И он сделал правильный выбор. И всё же Райна до тошноты надеялась увидеть от него хотя бы одно дурацкое сообщение. Одно-единственное оправдание, где он скажет, что она всё поняла неправильно, что на самом деле Одри — его какая-нибудь давно потерянная кузина или младшая сестра. Вместо этого были жалкие извинения и просьбы поговорить, прийти к компромиссу. Райна снова подняла глаза на темный силуэт в выключенном телевизоре. Из-за подступающих слёз её собственное лицо в отражении поплыло, превращаясь в размытое блёклое пятно. Она смотрела на свои белые волосы, на бледные губы, и внутри неё, пробивая слой привычного холода, поднималась оглушительная, бешеная волна ненависти к самой себе. К своей ущербной, бесцветной внешности, к своей наивности, к этой глупой надежде, которая заставляла сердце пропускать удары при каждом вибросигнале. Она ведь даже не любила Макса. Сейчас, когда маски были сорваны, Райна понимала это со всей отчётливостью. Ей просто нравилось быть нужной, нравилось греться у чужого огня, но сама всё равно оставалась холодной. Да и любила ли Райна вообще хоть кого-то за всю свою жизнь? Октавиана? Смешно. Может Зейна, от скуки с которым в последний год хотелось лезть на стену? Или появившийся недавно в жизни Ксандр смог воззвать к романтике? Или она в принципе была неспособна на это тёплое, живое чувство, оставаясь лишь красивым, бесцветным изваянием? Ей захотелось содрать с себя эту фарфоровую кожу, стать кем угодно, только не собой. Злость сжала горло так, что стало тяжело дышать. Одри могла любить и быть любимой, Одри была настоящей. А Райна — нет. Телефон в руке снова завибрировал, заставляя пальцы болезненно сжаться. Мерзкий, настойчивый звук. Райна замахнулась и со всей силы швырнула трубку прямо в экран телевизора. Раздался резкий, сухой треск. Удар пришёлся точно в цель, навсегда похоронив под трещинами её отражение. Мобильный со стуком упал на пол и в гостиной повисла тишина. Которая, впрочем, продлилась недолго, ведь уже спустя секунды послышались торопливые мужские шаги. Встав с дивана, Райна подняла покоцанный местами телефон и запихнула его в задний карман джинсов, прежде чем вошёл Октавиан, замерший на пороге. Взглядом тут же выхватил ломанную паутину трещин на экране телевизора и слегка покрасневшие щёки супруги. — Райна? Что произошло? — он кинул в сторону раскуроченного экрана, медленно приближаясь к ней. — Ты не ранена? — Всё нормально, — голос её прозвучал слишком ровно, хотя сердце в груди всё ещё совершало безумные кульбиты. — Нам нужен новый телевизор. — А что со старым? — Разбился. — Я вижу, что разбился, — тихо произнёс он, переводя тяжёлый взгляд с экрана на её покрасневшие щёки. Хватило нескольких секунд, прежде чем он выдохнул и обнял девушку, утыкая носом в своё крепкое плечо. — Главное, что ты в порядке. Купим новый. Это всё ерунда. В том, как мужчина проводил рукой по её плечу, как успокаивающе гладил голову, уткнувшись подбородком в макушку, в тяжёлом дыхании и учащённом сердцебиении Райна почувствовала неладное. Октавиан любил Райну всем своим сердцем и душой — известный факт. Его сумасшедшая забота и вечные тревоги даже по мелочам давно стали частью их семейной жизни, особенно учитывая своенравный, разгульный характер Райны. Но то, что происходило сейчас, не было обычным волнением. Она чувствовала это нутром, кожей, хоть и не могла логически объяснить странное состояние. В объятиях мужчины сквозило что-то ещё. Какое-то давящее напряжение. Эта близость стала невыносимой. Стены гостиной будто сдвинулись, перекрывая кислород. Райне казалось, что если она останется здесь ещё хоть на минуту здесь, то просто сойдёт с ума. Ей жизненно необходимо было остаться одной. Не с Октавианом. — Октавиан, пожалуйста, — Райна мягко, но настойчиво упёрлась ладонями в его грудь, высвобождаясь из объятий. — У меня невыносимо раскалывается голова. Мне нужно доехать до круглосуточной аптеки. И просто немного проветриться, побыть в тишине. — Я съезжу сам, отдохни, — нахмурился он, и в его глазах снова блеснуло то самое подозрение. Мужчина потянулся к ней, готовый перехватить. — Нет, не надо, — отрезала она чуть резче, чем планировала, и тут же сделала шаг назад, обходя его по дуге и хватая со стола ключи от машины. — Мне нужно пройтись одной. Пожалуйста. Октавиан опустил голову, не удивлённый её резким напором и тем, как практически бегом девушка умчалась из дома. Из своего собственного дома. Кавир знал, что эти стены перестали быть ей родными, а его объятия давно стали чужими. Он терял свою жену, быстро и бесповоротно, и не мог ничего с этим сделать, как бы ни хотел. Холодный ночной воздух ворвался в салон через приоткрытое стекло, но он не приносил облегчения, а лишь обжигал лицо. Райна до боли сжала пальцами руль. Октавиан уже не просто догадывался — он знал о чём-то. И о большем, чем Райна могла себе представить. От мыслей об этом неимоверно раскалывалась голова, страх сковывал движения, казалось, что она до сих пор чувствует на себе его взгляд, ставший чересчур напряжённым и тяжёлым в последнее время. Жизнь перестала приносить удовольствие, в последние месяцы Райна от собственных развлечений чувствовала только горький осадок. Куда бы она не пошла и к чему бы не притронулась — всё это тянуло за собою необратимые последствия, тяжесть которых передавалась в первую очередь ей самой. Остаться один на один с собственными мыслями сейчас сродни самоубийству. Потому она тянется к телефону и набирает номер человека, в котором ещё пару месяцев назад она и не думала найти успокоение. Но когда абонент оказывается недоступен, телефон хочется вышвырнуть в окно. И всё же Райна находит в себе силы успокоиться, ведь Ксандр мог отключить мобильный из-за спящей в соседней комнате дочери. Или из-за тяжелого рабочего дня, который просто вынудил забыться в бумагах. Она продолжает ехать, даже не разбирая дороги, полностью погруженная в свои мысли. Плана действий на ближайшие месяцы больше не было, а существование по наитию стало приносить невыносимую тягость. Райна Рейн точно знает, что делать сегодня, завтра, через неделю. Но может ли позволять себе и дальше? Машина останавливается у подъезда. Райна упирается подбородком в кисти, что вцепились в руль, и находит взглядом нужные окна, свет в которых не горит. И тоска от этого сильнее пронизывает сердце. Где же ты, ван Хейс? Где, когда так нужен? Перед глазами всплыл образ Адрианы. И моментальная ненависть к себе. Она старалась не вспоминать девушку вовсе, чтобы к горлу не подкатывал горький ком тошноты, от которого сжимало всю грудную клетку и становилось тяжело дышать. Это такое странное чувство. Совершенно несвойственное Райне. Сожаление. Искреннее, такое глубокое, что усидеть на месте невозможно — экстренно хотелось занять чем-то руки, отвлечься, иначе муки совести сковывают движения. Райна прикрыла ладонями глаза и постаралась переключить мысли в который раз. Тогда они неотвратимо возвращались к Керроу, от презрения к которому наизнанку выворачивало. Подлый лжец. Сволочь. Предатель. И все эти слова она адресовала ему от имени Одри. Неожиданный стук в стекло выдернул из думы, отчего Райна вздрогнула, хватаясь ладонями за грудь. Она мгновенно обернулась к нарушителю её покоя, пока сердце заходилось в бешенном ритме от испуга. И как быстро вместо негатива в груди разлилось тепло, стоило увидеть за стеклом Ксандра, что, чуть склонив голову набок и вскинув брови, наблюдал за раздавленной девушкой. На лице его спокойная улыбка, которая давно заменила хищную ухмылку. Он считал её состояние за доли секунды, не успев подойти к машине. Вздрагивающие плечи и трясущиеся руки, прикрывающие лицо, выдали сразу. Райна продолжила сидеть на месте, лишь опустила стекло. — Давно сидишь? — теперь Ксандр в полной мере мог разглядеть её лицо, на щеках которого отчетливо виднелись засохшие дорожки слез. — Не знаю, — голос вышел таким грубым и надломленным, что Райне самой стало не по себе. — Зайдешь? — он кивнул в сторону дома. — Где ты был? — проигнорировав предложение, Райна решила начать с упрёка. — На работе. — А почему трубку не брал? — Телефон сел. Я дома так и не был. Стоило Ксандру отдать должное. Он спокойно принимал все выпады Рейн, не убрав с лица даже улыбки. Всё тот же капризный ребёнок, который сидел когда-то в его участке, нагло закуривая его же сигареты. — Расскажешь, что случилось? — Нет, — не раздумывая не секунды, тут же отрицательно покачала головой Райна. Ван Хейс понимающе поджал губы. — Тогда позволишь напоить тебя кофе и… отмыть? Всё лицо чёрное. — Это от туши. Райна коротко посмеялась этому и постаралась стереть размазанную косметику со щёк. — Не-ет, так только хуже, — теперь настала их очередь смеяться вместе. Сделав ещё полшага вперёд и практически прижавшись курткой к двери машины, Ксандр запутался пальцами в волосах девушки и притянул её к груди. Второй рукой принялся поглаживать нежные щёки и напряжённые скулы. Райна прикрыла глаза, наполняя лёгкие древесным парфюмом, исходящим от светлой мужской футболки, пока сам Ксандр слегка покачивался, убаюкивая девушку. Она не знала, сколько времени прошло в таком положении, но от чужих прикосновений на душе явно стало легче. Груз не ушел насовсем, но отступил частично, позволяя провести остаток вечера без угрызений совести. — Ксандр? — М? — мужчина отстранился, не убирая рук от её лица. — Холодно становится. — Пойдём домой? Домой. Как прекрасно прозвучало это слово из его уст, как многообещающе и надежно. Ни к нему в квартиру, ни к ней обратно в золотую клетку особняка, а домой. На губах появилась усталая улыбка, а в глазах — блеск, пока взгляд был устремлен на мужчину. — Что? — Давай прокатимся немного? Нежность в глазах Ксандра тут же сменилась недоумением. Ему хотелось отказаться, списав на усталость и явное нестабильное состояние самой Райны, но глядя на немую мольбу во взгляде он сдался. Коротко выдохнул и цокнул языком. — Ладно. Давай прокатимся, — улыбка Райны стала ещё шире. — Но поведу я. — Кто бы сомневался. Отстегнув ремень безопасности, Рейн быстро перебралась на пассажирское сидение, позволяя Ксандру устроиться на водительском. Первым делом он потянулся к телефону, чтобы подключиться к мультимедийной системе и включить музыку. По ночному городу без любимых песен рассекать — грех. — Пристегнись. — А сам-то? — А я из железа сделанный. Да и за себя-то мне чего переживать… Он даже не поднял взгляда на свою взбалмошную спутницу, пока бросал эту фразу, а у неё внутри что-то болезненно сжалось. И как только их отношения смогли пройти путь от «дура ненормальная» до этой упрямой заботы? Загадка… — Железо тоже ржавеет, ломается… Если за ним не ухаживать. Салон автомобиля наполнился низкими басами трека, заглушая шум далекого проспекта. Ксандр отложил телефон и посмотрел на неё, чуть прищурившись. Несколько секунд он просто молча изучал её лицо, словно пытался понять, откуда в их бессмысленной беседе вдруг взялось столько внезапной, взрослой проницательности. В полумраке салона, подсвеченном лишь неоном приборной панели, его взгляд казался непривычно тяжелым. — И кто тут у нас вызвался быть автомехаником? — негромко, с едва уловимой хрипотцой спросил он. — Да ну тебя, — Райна махнула на него рукой и отвернулась к окну, пряча невольную улыбку. Машина уже выехала с парковки и покатилась по пустому проспекту. Ксандр крутанул руль одной рукой, уводя автомобиль на длинное полукольцо развязки. Райна в этом жесте видела что-то до чёртиков соблазнительное и сексуальное, мужчины за рулём действительно могли бы посягнуть на звание нового чуда света, учитывая всю эстетику момента. — Любуешься опять? — ему не нужно было даже поворачивать головы, чтобы почувствовать на себе внимательный взгляд. Райна не засмущалась и не отвернулась, а сфокусировалась на его профиле. — Всегда. Пока ты не смотришь. Ксандр на секунду завис, и эта короткая заминка выдала его с головой — ответ Райны явно застал его врасплох. Прожжённый циник, который обычно за словом в карман не лез, сейчас просто молча смотрел на дорогу, чуть крепче перехватив кожаный руль. На точёных скулах на мгновение обозначился жесткий желвак, но уже через пару секунд губы мужчины тронула едва заметная улыбка. — В разведку не ходи. — Что? — Я всегда вижу, когда ты смотришь на меня. Особенно когда ты уверена в своей незаметности, пока я сплю или занят работой. — Что-о-о? И ты молчал? — А зачем перебивать? — Ксандр наконец коротко взглянул на неё, и в его глазах промелькнул знакомый лукавый огонёк. — Мне, может, льстило. Райна почувствовала, как к щекам мгновенно прилил жар. Она возмущённо фыркнула и сложила руки на груди. Теперь он сочтёт её своей очередной фанаткой, коих в арсенале капитана полиции наверняка с головой. — Дурак ты. Мог бы рассказать что-то… о работе, например. Вместо того, чтобы ставить меня в дурацкое положение. — Я не пытался, — Ксандр наконец коротко взглянул на неё, и его губы тронула непривычно мягкая улыбка. — Наоборот, мне нравится, как ты на меня смотришь… Есть в этом что-то. — И как же я смотрю? — Райна чуть повернула голову, всё ещё делая вид, что сердится, хотя сердце уже пустилось вскачь. — Не так, как на других, — она набрала воздуха в легкие, будто хотела что-то ответить, но Ксандр не дал ей этой возможности, продолжив. — Но ты попросила о работе, так что отложим романтику. У нас там в следующую субботу намечается ежегодный банкет в управлении. Награждения, скучные тосты инспектора, всё в таком духе. — Ясно… — Райна уже отвернулась к дороге, потеряв интерес к разговору. После разговора о их интимной нежности слушать о жизни полиции совсем уж скучно. Ксандр притормозил на светофоре и полностью повернулся к ней, заглядывая прямо в глаза. — Пойдешь со мной? В качестве моей девушки. У Райны внутри всё словно перевернулось. Она уставилась на него, напрочь забыв, как дышать. — Чего? — вырвалось у неё, а голос предательски дрогнул. — Ты сейчас… предложил мне стать твоей девушкой? — Ну да, — Ксандр коротко пожал одним плечом, будто речь шла о какой-то будничной мелочи, но то, как побелели его костяшки на руле, выдавало его с головой. Райна сидела неподвижно, чувствуя, как внутри всё сжимается от дикой смеси восторга и внезапно накатившей паники. Её взгляд лихорадочно метался по его лицу в поисках привычной иронии или подвоха, но капитан смотрел на неё с такой обезоруживающей серьёзностью, что становилось страшно. В голове ядовитой вспышкой возникла реальность. Её двойная — нет, тройная — жизнь, в которой дома ждал законный муж, а на периферии маячила пара постоянных любовников. Никакие серьёзные, «настоящие» отношения просто не имели права на существование в этом безумном, порочном ритме. Ксандр шёл прямиком в её капкан, даже не подозревая, насколько грязной окажется правда. — Ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь. Настоящую меня. Моё прошлое, моё настоящее… — Так расскажи. — Нет, — Райна резко качнула головой, испугавшись собственной секундной слабости. Слова едва не сорвались с губ, но вовремя включившийся инстинкт самосохранения заставил её отступить. — Забудь. Неважно. Машина плавно тронулась с места на загоревшийся зелёный. — Ладно. Ещё поговорим о «настоящей» тебе. А что с субботним вечером? Составишь мне компанию? Райна тихо выдохнула, чувствуя, как паника медленно отступает, уступая место привычному азарту и непреодолимому желанию побыть с ним подольше. В конце концов, один вечер на роскошном банкете в качестве спутницы красивого мужчины ещё никому не вредил. Ей слишком хотелось увидеть его в парадной форме. — Хорошо, — она позволила себе слабую улыбку и повернулась к нему. — Сходим. Я согласна. — Отлично, — Ксандр довольно хмыкнул, паркуясь возле знакомого ей здания. — Значит, мы встречаемся? Райна удивлённо приподняла брови, а затем возмущённо фыркнула, картинно всплеснув руками. — Ксандр, ты серьёзно? Это, по-твоему, предложение? Господи, это вообще неромантично! Женщины не так представляют себе начало отношений, капитан. Ксандр пару секунд молча смотрел на неё, а затем его губы поползли вверх в той самой чертовски привлекательной, хитрой усмешке. Он вальяжно откинулся на спинку сиденья и закинул руку на руль. — Ах, романтики тебе не хватает? — вкрадчиво переспросил он, пуская по её коже табун мурашек. А после лениво запустил два пальца за воротник своей чёрной футболки и слегка оттянул её вниз, обнажая крепкую шею и линию ключицы. В полумраке салона отчётливо проступили три тонкие, уже потемневшие царапины от ногтей и несколько лиловых отметин, уходящих дальше, под ткань, к плечам и груди. — Это романтичнее? — после мягко, но крепко потянул её запястье, где на нежной коже виднелась пара аккуратных синяков и характерных потёртостей — то ли от его сильных пальцев, то ли от особых стальных приспособлений, которые обычно выдают сотрудникам полиции. — Или это? А мои простыни после тебя вообще лучше под ультрафиолетом экспертам не показывать… — Ну всё! Хватит, прекращай! — взмолилась Райна. Уши мгновенно вспыхнули пунцовым пожаром. Потеряв всякое словесное оружие, она принялась отчаянно шлёпать ладонями по его плечам, груди и рукам, пытаясь закрыть ему рот и одновременно спрятать собственное смущение. Ксандр даже не шелохнулся, принимая её шуточные удары с тихим, победным смехом, в котором сквозило абсолютное, безграничное удовольствие. Ксандр ловко перехватил её запястья одной рукой, мягко прижимая к кожаному сиденью и окончательно завершая этот неравный бой. Его тихий смех постепенно затих, сменившись тёплым, довольным дыханием прямо ей в губы. Райна задышала медленнее, готовая потонуть в поцелуе, но ван Хейс неожиданно отстранился и заглушил мотор. — Пойдём, выпьем чего-нибудь нормального. Райна проморгалась, разочарованная таким исходом, а после перевела взгляд на место за стеклом автомобиля. Стоило ей разглядеть яркую неоновую вывеску здания, как вся её весёлость мгновенно испарилась. Это было то самое заведение, куда они совсем недавно приходили вместе с Адрианой. В памяти вспышкой пронеслись обрывки разговоров, девичий смех, и теперь, в свете открывшихся тайн, это уже не выглядело как обычные дружеские посиделки. Желудок мгновенно скрутило тугим узлом, а к горлу подступила тошнота. Райна замерла, боясь шевельнуться, чтобы Ксандр не заметил, как резко сошёл румянец с её щёк. — Нам обязательно идти сюда? — Пойдем. Здесь делают лучшие коктейли, — мужчина уже открыл дверь и вышел из автомобиля, пока Райна так и не сдвинулась с места. — Ага… Знаю. Справившись с накатившим оцепенением, Райна всё же выбралась из машины. Клуб встретил их привычным плотным гулом басов, приглушённым неоновым светом и лёгким запахом дорогого табака. Пока они пробивались сквозь полумрак к барной стойке, Райна вовсю пыталась заглушить внутренний голос, кричавший об Адриане, и решила переключиться на очевидную странность. — Погоди, — она придержала Ксандра за локоть, когда он уверенно устроился на высоком стуле. — Ты же за рулём. Какие ещё коктейли? Нарушаешь, капитан? — Капитан в курсе существования безалкогольных коктейлей, — Ксандр снисходительно усмехнулся, делая знак бармену. — Освежает не хуже, а для мозгов полезнее. Тебе, кстати, советую взять что-нибудь покрепче. — Это ещё почему? — А ты тогда податливее становишься, — мужчина подался чуть вперёд, перекрывая своим широким плечом остальной зал, и понизил голос до интимного шёпота. — Даже не представляешь, как это заводит. Райна вспыхнула, в одно мгновение растеряв всю свою напускную строгость. Она уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но Ксандр вдруг мягко отстранился, и выражение его лица изменилось. Мужчина аккуратно пододвинул к ней запотевший бокал с лонг-айлендом, который бармен без лишних слов поставил на стойку. — Это шутка. Я вижу, что тебе херовенько. Отвлекись немного, расслабься. Райна сделала небольшой глоток, чувствуя, как приятная прохлада и терпкий алкоголь приятно обжигают горло. — Ладно, — согласилась она, согревая пальцами бокал и с любопытством оглядывая стильный интерьер. — Раз уж мы здесь… Почему именно это место, Ксандр? В городе полно других баров. Ксандр сделал глоток своего цитрусового микса, поиграл соломинкой и перевел равнодушный взгляд на девушку. — Потому что это мой клуб. Здесь я себя, логично, поспокойнее чувствую, тем более пока со мной ты. Знаю, что с тобой ничего не случится, если я вдруг отвлекусь. Райна удивлённо округлила глаза, напрочь забыв и об Адриане, и о недавней тревоге. Шок мгновенно вытеснил все остальные мысли. — Что?! — вытаращилась она на него, едва не поперхнувшись коктейлем. — Это твой клуб? Серьёзно? — Ну да. — Так это и есть то самое «наследство», благодаря которому у тебя ролексы и крутая тачка? — Ксандр коротко рассмеялся, явно довольный её реакцией. — Можно сказать и так. Щедрый подарок, — он поиграл кубиками льда в бокале, а его взгляд на секунду стал задумчивым. — Потом как-нибудь расскажу, сейчас… обстановка не располагает. Райна качнула головой, всё ещё пытаясь уложить эту информацию в голове. Образ правильного, честного полицейского, который он так упорно выстраивал, прямо сейчас трещал по швам, уступая место кому-то гораздо более сложному, опасному и… чертовски притягательному. Что ж, в эту игру с двойным дном, как оказалось, они могли играть оба. Она сделала ещё один хороший глоток, чувствуя, как по венам разливается приятное, обволакивающее тепло, стирая острые углы сегодняшнего кошмара. — Что ж… Учитывая, что я толком и не ела сегодня, коньяк вперемешку с чёрт знает чем начал бить в голову раньше положенного. — Что, уже косеешь? — Ксандр дразняще выгнул бровь и отобрал у неё бокал, отставив его чуть дальше по стойке. — Эй! — возмутилась Райна, потянувшись было за напитком, но капитан перехватил её за талию и легко, в одно движение, притянул ближе к себе. — Поедем-ка домой, да? Райна удивлённо моргнула, глядя на него снизу вверх. Свободная, дерзкая атмосфера его клуба, полумрак барной стойки и только что принесённый бокал — всё это настраивало на совсем другой лад. Ей казалось, что они застрянут здесь до утра, сбегая от реальности, а он вдруг так легко готов был всё свернуть. — Прямо сейчас? — она капризно повела плечом, хотя внутри от этого хозяйского «домой» разлилось щемящее тепло. — Мы ведь только приехали. — Ну ничего. Я тебя немного познакомил с частью своей жизни, в другой раз остановимся на подольше, — Ксандр мягко подтолкнул её в сторону выхода. Райна послушно зашагала рядом, чувствуя, как его тяжёлая ладонь на её пояснице приятно согревает сквозь одежду. Внутри всё ещё боролись детское разочарование от прерванного веселья и странное, почти забытое чувство защищённости. Ей чертовски нравилось это его спокойное упрямство. Когда они вышли на улицу, ночной воздух показался ещё холоднее после душного, наполненного басами полумрака клуба. Райна зябко повела плечами, и Ксандр тут же притянул её ближе к своему боку, укрывая от резкого порыва ветра. Они подошли к машине. Мужчина снял её с сигнализации, но прежде чем открыть пассажирскую дверь, развернул Райну к себе. Движения девушки были слегка размашистыми и резкими, но скорее от накопившейся усталости и нервного перенапряжения, чем от опьянения за пару глотков. — Совсем вымоталась, — негромко констатировал он. Большой палец его руки медленно скользнул по её скуле, убирая выбившуюся прядь волос, а заодно согревая ледяную кожу. Райна инстинктивно прикрыла глаза и чуть подалась навстречу этому простому жесту, на секунду позволив себе слабость. Стоять вот так, опираясь на него, оказалось до одури приятно. — Я в порядке, — пробормотала она, хотя голос прозвучал предательски хрипло. — Просто… противный день. Неделя. Ксандр не стал с ней спорить. Он наклонился ближе и оставил короткий, обжигающе-тёплый поцелуй на её виске, от которого по всему телу мгновенно пробежала дрожь. В этом мимолётном касании, как и во всём его поведении за последний час сквозило что-то непривычно покладистое. Мужчина отстранился, но дверь открывать не спешил. Он по-прежнему удерживал её за плечи, глядя сверху вниз с каким-то странным, давящим сожалением. — Ты прости меня, — негромко произнёс он, и его голос в ночной тишине прозвучал неожиданно тяжело. Райна удивлённо моргнула. — За что? — Да за всё, — он криво, почти горько усмехнулся и наконец отпустил её плечи, открывая пассажирскую дверь автомобиля. — Садись давай. Простудишься. Райна послушно забралась в отапливаемый салон, но внутри у неё всё равно заскрёбся холодный, липкий страх. Ксандр обошёл машину и сел на водительское место, включая зажигание. Он больше ничего не говорил, сосредоточенно выезжая на тёмное шоссе, а она сидела рядом, глядя на его застывший профиль, и отчётливо понимала: в этой их истории у каждого за пазухой было припрятано слишком много лжи. И неизвестно, чей обман в итоге окажется разрушительнее. Где-то, свалившийся меж сидений, тускло загорелся экран телефона Райны, о котором она успела напрочь позабыть за последние несколько часов. «Я осмелюсь попросить у тебя встречу. Если тебе не противно от меня после произошедшего» — Адриана.