Капкан для сыщиков

Подземелье отпустило их резко. Свет погас внезапно, будто кто-то вырвал сердце у системы, и в следующую секунду всё превратилось в хаос — мигающие лампы, срывающаяся сигнализация, шаги где-то совсем близко. — Сейчас! — рявкнул Максим. — По левому коридору! Они бежали вслепую, спотыкаясь, цепляясь за стены, за друг друга. Даша едва не упала, Андрей схватил её за руку, Рома тяжело дышал, но не отставал. — Это Вика, — выдохнул он. — Это она сделала. — Конечно она, — сквозь зубы ответил Максим. — наш всемогущий компьютерный гений. Кто ещё? Свет моргнул ещё раз — и аварийные лампы дали тусклый, красноватый коридор. — Выход рядом, — сказала Даша, сверяясь с памятью. — Через технический тоннель. Они выскочили в узкий проход, который давно знали на ощупь. Здесь было холодно, но безопасно — по меркам «Логоса». — Давай, давай! — торопил Андрей. Последний поворот — и лестница. Наверх. В обычный, пусть и погружённый во тьму корпус школы. Дверь захлопнулась за ними. Тишина. Только их дыхание. Рома первым сел прямо на пол. — Мы… мы вышли? — Вышли, Ромыч, — выдохнул Максим. — Живые. Пока. Даша прижалась спиной к стене, закрыла глаза. — Она нас вытащила… — сказала она тихо. — Я знала, что она не бросит. — Ну да, — кивнул Андрей. — А теперь, скорее всего, сидит где-нибудь с Трофимовым и делает вид, что мир нормальный. Максим усмехнулся — привычно, легко. — Вот именно. наша Викуля решила пожить. И правильно сделала. Он посмотрел на часы. — Прошло минут десять. Если бы что-то пошло не так — она бы уже была здесь. Никто не возразил. Потому что всем хотелось в это верить. Они разошлись быстро. Не потому что было всё равно — потому что так было безопаснее. Каждый ушёл своим маршрутом, растворяясь в коридорах, где свет уже начинал возвращаться. Даша задержалась у окна. — Напишу ей, — сказала она. — Пусть знает, что всё получилось. Она достала телефон, быстро набрала сообщение. «Вик, мы выбрались. Ты лучшая. Спасибо.» Отправлено. Ответа не было. — Наверное, занята, — сказал Андрей, подходя ближе. — Не мешай человеку жить. Даша кивнула. Слишком легко. В комнате парней Максим бросил куртку на стул и устало сел на кровать. — Всё, — сказал он. — На сегодня хватит. Мы живы. Это уже победа. Рома нервно усмехнулся. — А если… если это не конец? — Это никогда не конец, — ответил Максим. — Но сегодня — пауза. Он посмотрел на телефон. Экран был пуст. — Она с Олегом, — сказал он вслух, будто закрепляя мысль. — Сто процентов. Андрей кивнул. — Пусть хоть у кого-то всё будет нормально. Они легли спать. В ту ночь в «Логосе» никто не искал Вику Кузнецову. Никто не бил тревогу. Никто не проверял камеры. Потому что все были уверены: она в безопасности. Утро в «Логосе» началось как всегда. Колокол на первый урок прозвенел слишком громко, будто специально напоминая: жизнь идёт дальше, даже если ночью кто-то исчез. Коридоры наполнились голосами, шагами, смехом — привычной школьной суетой, в которой легко потерять одно имя. Вика не пришла. Сначала это не показалось странным. — Опаздывает, — лениво бросил Максим, раскладывая учебники. — Отличница иногда тоже человек. — Или с Трофимовым загуляла, — усмехнулся Андрей. — После вчерашнего — имеет право. Даша подняла глаза от тетради. — Она бы написала. — Да брось, — махнул рукой Максим. — Она теперь «выбрала жизнь», помнишь? Живёт. Дверь класса закрылась. Учитель начал урок. Место Вики у окна осталось пустым. На второй перемене Даша всё-таки достала телефон. Сообщение, отправленное ночью, всё ещё висело без ответа. Ни «ок». Ни смайла. Ничего. Она нахмурилась. — Странно, — пробормотала она. — Что? — Она всегда отвечает. Даже если занята. Максим фыркнул. — Ты серьёзно сейчас? После всего, что мы пережили, тебя пугает отсутствие смайлика? Даша не ответила. Просто убрала телефон. На физкультуре Вадим Юрьевич отметил отсутствие сразу. — Кузнецова где? — спросил он, не поднимая головы от журнала. В классе переглянулись. — Не знаем, — ответил кто-то. — Наверное, заболела. Вадим поднял взгляд. Слишком медленно. — Заболела, — повторил он. — Интересно. Он сделал пометку в журнале. Никаких комментариев. Никаких эмоций. Но взгляд задержался на пустом месте дольше, чем нужно. К обеду стало заметно. Вика не появилась ни на одном уроке. Не зашла в библиотеку. Не мелькнула в коридорах. Вот тогда в груди у Максима что-то неприятно щёлкнуло. — Стоп, — сказал он. — А где Трофимов? Они переглянулись. — Его тоже нет, — тихо сказал Рома. — Я видел, как он выходил ночью… и всё. Даша побледнела. — Они же были вместе. Максим резко встал. — Так. Всё. Хватит. — Что? — спросил Андрей. — Если бы они просто… — он запнулся, подбирая слова. — Если бы они были вместе — она бы написала. Хотя бы «всё ок». Он посмотрел на Дашу. — Покажи телефон. Она протянула. Ни ответа. Ни прочтения. Максим медленно выдохнул. — Она не из тех, кто исчезает, — сказал он уже без сарказма. — Никогда. К третьему уроку слухи поползли. — Кузнецовой нет. — И Трофимова. — После отключения света. — Ты слышал, что ночью было? Сыщики сидели вместе, сбившись в плотный круг. — Мы думали, она с ним, — глухо сказала Даша. — Мы даже не проверили. — Мы облажались, — прошептал Рома. Максим резко стукнул ладонью по столу. — Нет, — сказал он. — Не мы. Он поднял взгляд. — Но если с ней что-то случилось… Он не договорил. Андрей встал рядом. — Мы найдём её. — Любой ценой, — добавил Максим. И именно в этот момент по коридору прошёл Вадим Юрьевич. Он остановился у двери класса. Бросил короткий взгляд внутрь. Пустая парта. Его лицо не изменилось. Ни на миллиметр. — Кузнецова отсутствует? — спросил он ровно. — Да, — ответил учитель. — И Трофимов тоже. — Ясно, — сказал Вадим. И ушёл. Но Антон, стоявший в конце коридора, заметил одну деталь: Вадим замедлил шаг. Совсем чуть-чуть. А это значило, что он уже знал.

***

К концу дня Официальная версия появилась быстро. Слишком быстро. Олег Трофимов и Виктория Кузнецова самовольно покинули территорию школы. Предположительно — вместе. Эту формулировку повторяли учителя, дежурные, Пётр Алексеевич Морозов — спокойно, уверенно, будто речь шла о прогуле, а не об исчезновении двух человек. — Сбежали, — процедил Максим, когда они закрылись в комнате. — Вот так просто. — Они бы написали, — тихо сказала Даша. — Она бы написала. Комната была наэлектризована. Рома ходил из угла в угол, Андрей сидел на кровати, уставившись в одну точку. Максим стоял у окна, курил, не открывая форточку — дым висел тяжёлым слоем. — Прошло уже больше суток, — сказал Рома дрожащим голосом. — Она не молчит так долго. Никогда. — Значит, что-то случилось, — отрезал Максим. — И мы это знаем. — Нам нужен план, — сказала Даша. — Прямо сейчас. В этот момент дверь резко открылась. Андрей вошёл быстро, почти вбежал, захлопнул за собой и сразу вытащил из-под куртки папку. — Я успел, — выдохнул он. — Это было в подземелье. В серверной. Я не знал, что именно, но… я понял, что это важно. Максим сразу подошёл. — Что это? Андрей разложил бумаги на столе. Печати. Подписи. Таблицы. Заголовок ударил сразу: ПРОТОКОЛ ИНФИЦИРОВАНИЯ. ОБЪЕКТ №3. Тишина стала абсолютной. — Третий… — прошептала Даша. — Миша — первый, — медленно сказал Рома. — Соня — вторая. Максим сжал челюсть так, что побелели скулы. — Нет, — сказал он глухо. — Нет. Это не она. — Здесь нет имени, — Андрей водил пальцем по строкам. — Только дата. Время. Активирован вчера ночью. Вчера ночью. В комнате кто-то всхлипнул. — Олег, — сказала Даша. — Это Олег. — Или она, — тихо сказал Рома. И именно в этот момент в дверь постучали. Не резко. Слабо. Почти неуверенно. Все замерли. Максим шагнул первым и распахнул дверь. На пороге стояла Вика. И на секунду никто не узнал её. Колготки были разорваны на коленях, кожа — не просто бледная, а неживая, с синеватым оттенком, как у человека, которого долго держали на морозе. Тушь стекла по щекам, оставив тёмные, почти чёрные следы. Она дрожала вся — мелко, неконтролируемо. — Господи… — прошептала Даша и закрыла рот ладонью. Вика попыталась что-то сказать. Не получилось. Она закашлялась — резко, надрывно. Согнулась пополам, схватилась за грудь, будто внутри что-то рвалось. Максим сорвался с места. — Тихо, тихо… — он успел подхватить её ровно в тот момент, когда ноги окончательно перестали держать. Её тело обмякло сразу, как будто всё, что держало её на ногах, отпустило ровно здесь, в безопасности. — Вика! — крикнула Даша. — Она без сознания! — Андрей уже был рядом. — Макс, аккуратно! Максим прижал её к себе, чувствуя, какая она холодная — не просто замёрзшая, а промёрзшая до костей. — Чёрт… — прошипел он. — Она как лёд. — В кровать, быстро, — скомандовал он уже другим голосом. — Живо! Они действовали почти без слов. Максим уложил её на кровать, осторожно, как стеклянную. Даша сдёрнула покрывало, Рома метнулся за пледами, Андрей включил обогреватель и закрыл окно. Руки дрожали у всех. Они укрывали её слоями — плед, одеяло, ещё одно. Даша тёрла ей ладони, Андрей растирал ступни через носки, Рома поднёс горячую кружку, но остановился. — Она без сознания… — Не сейчас, — резко сказал Максим. — Потом. Он сидел рядом, не отпуская её руку. — Дышит, — сказал он глухо. — Слабо, но дышит. Вика тихо всхлипнула во сне — или в забытьи. Грудь поднялась рывком, потом снова сжалась. Лицо было неподвижным, чужим. — Она вернулась… — прошептала Даша сквозь слёзы. — Она всё-таки вернулась… Андрей смотрел на неё и на бумаги на столе одновременно. — Да, — сказал он тихо. — Только не вся. Максим медленно поднял взгляд. — Если они её тронули… Он не договорил. Потому что все уже видели: это было не просто исчезновение. Это было выживание. И когда Вика лежала, укутанная, без сознания, наконец в тепле, в комнате стало ясно — третий этап эксперимента уже начался. Испуг пришёл не сразу. Он накрыл резко, когда Вика на кровати закашлялась во сне — глухо, надрывно, так, что Даша отпрянула, прижимая ладонь к губам. — Так не кашляют, — прошептала она. — Это… это не от холода. Максим резко встал. — Всё. Хватит. Мы не врачи. — В медкабинет? — Андрей уже тянулся к двери. — Нет, — отрезал Максим. — Если официально — её заберут. А потом мы её больше не увидим. Рома сглотнул. — Тогда кто? Ответ пришёл сам. — Уваров, — сказал Максим. — Он здесь. Я видел его полчаса назад. — Ты с ума сошёл? — выдохнула Даша. — Мне плевать, — огрызнулся он. — Она умирает. Андрей уже был у двери. — Я найду его. Антон Юрьевич действительно был в коридорах. Он шёл без спешки, с той самой ровной походкой, которая всегда раздражала — будто он знал что-то, чего остальные не знали, и потому не торопился. — Антон Юрьевич! — Андрей почти налетел на него. Уваров остановился сразу. — Что. — Не вопрос. Констатация. — Это… Вика. Она вернулась. Секунда. — В каком состоянии? Андрей сглотнул. — Плохом. Очень. Антон уже разворачивался. — Где. — В комнате… у нас… — Андрей едва успевал за ним. Уваров не стал звать никого. Не стал задавать лишних вопросов. Он свернул в ближайшую подсобку, рывком открыл шкаф, схватил аптечку — большую, спортивную, набитую до отказа. — Веди. Он вошёл в комнату быстро. Окинул взглядом всё сразу — положение тела, цвет кожи, дыхание, дрожь пальцев. Антон не подходил сразу — оценивал. — Все — к стене, — сказал он спокойно. — Сейчас. Никто не спорил. Он сел на край кровати, положил два пальца на шею Вики, считая пульс. Его лицо осталось каменным, но внутри что-то резко, неприятно сжалось. — Сколько она так? — Минут сорок, — быстро ответил Максим. — Может, больше. — Температура? — Ледяная, — сказала Даша. — Мы грели, как могли. Антон открыл аптечку — Вы сделали правильно. Теперь — не мешайте. Он действовал быстро и уверенно. Термопакет — к груди. Плед — плотнее. Проверка зрачков. Дыхание. — Это не просто переохлаждение, — сказал он ровно. — Но и не конец. Максим сжал кулаки. — Говорите нормально. — Нормально: она ещё здесь. — Антон посмотрел на него холодно. — Но на грани. Вика застонала — тихо, едва слышно. Антон наклонился ближе. — Виктория, — сказал он негромко. — Слышишь меня? Реакции не было. Он выпрямился. — Мне нужен горячий чай. Сахар. И никто — слышите? — никто не зовёт медперсонал. — Почему? — сорвалось у Ромы. Уваров поднял на него взгляд. — Потому что если они придут —. У неё будут проблемы — вы её больше не увидите. В комнате стало совсем тихо. — Что с ней? — тихо спросила Даша. Антон задержал взгляд на Вике на секунду дольше, чем следовало. — Судя по её травмам она была там, где не должна была быть. — И? — И вытащила себя сама. Он закрыл аптечку, но не отстранился. — Сейчас она будет жить, — сказал он. — А дальше… дальше мы разберёмся. Он не добавил главного. Что именно он — лучше всех — понимал, в чём она побывала. И что, глядя на её бледное лицо, он впервые за долгое время не чувствовал пустоты.

***

Сознание возвращалось рывками. Сначала — тепло. Странное, непривычное, как будто его слишком много. Потом — звук. Приглушённые голоса, будто через воду. И только потом — боль. Не резкая, а ноющая, расползающаяся по телу, как напоминание: ты жива. Вика медленно открыла глаза. Потолок был знакомым. Её потолок. — …очнулась, — сказал кто-то шёпотом. Она попыталась пошевелиться — и тут же зашипела, сжимая пальцы. Всё тело отозвалось тупой, тяжёлой болью. — Тихо, — сказал Максим где-то сбоку. — Лежи. Геройствовать будешь потом. Она повернула голову. Даша сидела рядом, заплаканная, с красными глазами. Рома жался к стене, Андрей стоял у окна. И… Антон. Он стоял чуть в стороне. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для этого момента. — Где… — голос вышел хриплый, почти чужой. — Где я? — У себя, — быстро сказала Даша, наклоняясь ближе. — Ты вернулась. Ты… напугала нас. Вика нахмурилась. — Вернулась?.. — она сглотнула. — Я… я была в лесу. Слова давались тяжело. — Я бежала… — она прикрыла глаза, пытаясь ухватиться за воспоминание. — Было холодно. Потом… темно. Я упала. Она замолчала. Комната застыла. — И всё? — очень мягко спросил Антон. Вика снова открыла глаза и посмотрела на него. — Всё, — честно сказала она. — Дальше — пусто. Антон кивнул, будто услышал именно то, что ожидал. — Это нормально, — сказал он спокойно. — Организм часто стирает травматичные моменты. — А Олег? — вдруг вырвалось у неё. — Он был здесь? Максим отвёл взгляд. Даша сжала губы. Антон ответил первым: — Сейчас главное — ты. Остальное потом. Вика нахмурилась, но сил спорить не было. — Мне холодно… — прошептала она. — Это пройдёт, — сказал Антон. — Тебе нужно тепло и покой. Он посмотрел на остальных. — Дайте ей поспать. Я побуду рядом. Максим хотел что-то сказать, но Антон уже добавил, всё так же спокойно: — Я врач. Хотя бы наполовину. Пауза. — Мы будем за дверью, — сказала Даша тихо. Они вышли один за другим. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Антон сел на стул рядом с кроватью. Не близко. Не вторгаясь. — Как ты себя чувствуешь на самом деле? — спросил он. Вика пожала плечами — движение далось с трудом. — Как будто меня переехали. — Это честный ответ, — улыбнулся он. Она посмотрела на него настороженно. — Вы странный. — Мне часто так говорят. Он взял её запястье — осторожно, почти невесомо. Проверил пульс. Долго. Слишком долго для обычной проверки. — Сердце бьётся неровно, — сказал он как бы между прочим. — Но это может быть из-за переохлаждения. — Может? — переспросила она. Он поднял на неё взгляд. — Может. Она сглотнула. — Вы знаете больше, чем говорите. Антон улыбнулся — мягко, почти тепло. — А ты умнее, чем стараешься казаться. Он отпустил её руку. — Скажи, Вика, — продолжил он тихо. — Ты помнишь что-нибудь… необычное? Запахи. Звуки. Голоса. Она задумалась. — Ночь, — сказала она неуверенно. — Холод. И… шаги. Но это, наверное, сон. — Возможно, — легко согласился он. — Мозг любит дорисовывать. Он встал, подошёл к окну, чуть приоткрыл штору, впуская полоску света. — Тебе нужно восстановиться. Не лезь никуда. Не ищи ответов. — Он повернулся к ней. — Ты уже достаточно настрадалась. Вика смотрела на него долго. — А если я всё равно полезу? — Тогда, — он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то холодное, — ты рискуешь узнать слишком много. Она вздрогнула. — Это угроза? — Это забота, — спокойно ответил Антон. — Иногда они звучат одинаково. Он взял со стола стакан с тёплым чаем и протянул ей. — Выпей. Маленькими глотками. Она послушалась. — Антон Юрьевич… — тихо сказала она. — Спасибо. Он кивнул. — Отдыхай, Вика. Он вышел, закрыв за собой дверь так же тихо, как вошёл. И только оставшись один в коридоре, Антон позволил себе на секунду перестать улыбаться. Она помнит только лес. Значит, защита сработала. Он знал, где она была. Знал, что с ней сделали. И знал, что это только начало. Самое опасное было впереди — потому что теперь Вика Кузнецова стала не просто свидетелем.

***

Вика очнулась ближе к вечеру. Комната была тёплой, почти душной. Пледы навалены слоями, рядом — кружка с давно остывшим чаем. Даша сидела у кровати, Андрей — на подоконнике, Максим стоял у стены, скрестив руки. — Ты как? — осторожно спросила Даша. Вика медленно повернула голову. — Жива, — хрипло. — Это уже неплохо. Максим усмехнулся, но без обычной язвительности. — Любим тебя за оптимизм, Википедия. Она попыталась улыбнуться — не получилось. — Уваров… — начала она и запнулась. — Он спрашивал… я сказала, что помню только лес. И падение. Тишина стала плотной. — А это правда? — тихо спросил Андрей. Вика отвела взгляд. — Частично. Максим сразу напрягся. — Перевожу: ты соврала. Она кивнула. Один раз. — Я не могла сказать больше. Не ему. — А нам? — Даша сжала её руку. Вика закрыла глаза. На секунду. Потом открыла и заговорила — медленно, будто каждое слово вытаскивала из себя руками. — Я была внизу. В лаборатории. Голос дрогнул, но она продолжила: — Когда мы с Олегом отключили сигнализацию и выключили свет, я спустилась проверить, выбрались вы или нет. Я думала — зайду и сразу уйду. Максим напрягся. Андрей перестал дышать. — Но я оказалась в ловушке, — Вика сглотнула. — Меня заперли. Это была не лаборатория. Это был… морозильник. Рома побледнел. — Там… — она запнулась. В горле встал ком, такой плотный, что на секунду показалось — она не сможет продолжить. — Там были трупы. Даша закрыла рот ладонью. — Я пыталась выбраться, — голос Вики стал тише. — Долго. Очень. А потом услышала шаги и поняла, что это не вы. Пауза. — И тогда я… — она замолчала, вдохнула резко. — Я залезла в мешок. С трупом Сони. В комнате стало слишком тихо. — Нас погрузили в фургон, — продолжила она через боль. — Всё, что я помню дальше — как я выпрыгнула. Потом удар. Сугробы. И всё. Она посмотрела на них. — Я не помню, как добралась до школы. Максим медленно провёл рукой по лицу. — Так, — сказал он глухо. — Стоп. Он посмотрел на Андрея. Потом на Рому. Потом на Дашу. — Третий объект. — Да, — тихо сказала Даша. — Это не она. — Вы думаете , что они заразили меня? — Устало спросила Кузнецова. —Ты бы себя видела , когда пришла была словно ходячий трупак — в своей манере объяснил Морозов. — Вика , мы ведь можем это проверить. — Поддержала подругу Старкова и осмотрела шею Виктории. — Чисто, никаких следов от уколов. —Констатировали парни и все пятеро выдохнули, ровно до того момента пока Вика не вспомнила про своего парня. — Где Олег? Она вздрогнула. — Он… — Вика замялась. — Он отвлекал персонал. Мы договорились встретиться позже. Максим уже знал ответ, но всё равно сказал: — Он не вернулся. Тишина снова сомкнулась. — Это он, — сказал Андрей почти шёпотом. — Трофимов. — Вчера ночью, — добавил Рома. — Пропал. Вместе с ней. — Но вернулась только она, — закончила Даша. Максим резко встал. — Так Вика, отдыхай если что-то понадобится зови. — Выводя друзей из комнаты сказал Максим. Сыщики переглянулись и приняли решение проверить комнату Трофимова. Комната Олега встретила их беспорядком. Кровать не заправлена. Куртка на стуле. Кроссовки у двери. — Он собирался вернуться, — тихо сказал Харитонов сосед Олега. Максим открыл тумбочку. И замер. — Нашёл. Салфетки. Смятые. С тёмными, уже подсохшими пятнами. — Кровь, — прошептал Рома. Максим закрыл тумбочку медленно. — Всё. Теперь точно. Они вернулись тихо. — Мы ей не говорим, — сказал Максим сразу. — Не сейчас. — Пока она не восстановится, — кивнула Даша. — Пока не узнаем, можно ли его спасти, — добавил Андрей. Рома молчал, но кивнул. — Если она узнает сейчас — она пойдёт за ним, — сказал Максим. — И мы потеряем обоих. Они вышли в коридор, прикрыв дверь. И не заметили, что Вика проснулась раньше, чем должна была. Она лежала неподвижно, глядя в стену. Сон ушёл резко, как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Голоса за дверью были приглушёнными, но знакомыми. — …Трофимов, — сказал Максим. — Это он, — ответил Андрей. — Третий. У Вики внутри что-то оборвалось. — Мы найдём его, — продолжил Максим. — Но ей — ни слова. Пока. Она не закричала. Не заплакала. Она просто закрыла глаза — и впервые с той ночи поняла, что самое страшное ещё не случилось. Потому что если Олег — третий объект, то счёт уже идёт. И времени катастрофически мало. Только ощущение, будто внутри что-то аккуратно вынули — без боли, без крови. Оставив пустоту, которая не болит, а не работает. Она вспомнила его руки. Тёплые. Уверенные. Фразу: «Я с тобой. Всегда.» — Всегда… — беззвучно повторила она губами. Где-то за дверью кто-то тихо засмеялся. Чужая жизнь продолжалась. Школа жила. А у неё внутри что-то щёлкнуло и встало на паузу. Она поняла ещё одну вещь — важную и страшную: если сейчас заплакать — она сломается окончательно. А сломаться она не может. Не сейчас. Вика медленно вдохнула. Так, как учила себя в подземелье, когда нельзя было паниковать. На четыре. Выдох — на шесть. — Протокол активирован. — Время идёт. Значит, его ещё можно найти. Мысль была не утешением. Она была опорой. Вика осторожно повернула голову. Тело слушалось хуже, чем обычно, но слушалось. Боль была — значит, она жива. А если жива — значит, может действовать. Она не побежит. Не закричит. Не будет умолять. Она дождётся. И в этот момент Вика впервые за всё время подумала не как жертва. И не как сыщик. А как человек, который больше не позволит системе выбирать за него. Дверь тихо приоткрылась. Даша заглянула внутрь. — Ты не спишь? — шёпотом. Вика перевела на неё взгляд. Спокойный. Чистый. Почти чужой. — Нет. Даша замялась. — Мы… если хочешь поговорить… — Потом, — сказала Вика ровно. — Сейчас — нет. — Тебе плохо? — Мне ясно, — ответила она. Даша не поняла. Но кивнула. — Я рядом. Когда дверь снова закрылась, Вика прикрыла глаза. Внутри было пусто. Но это была рабочая пустота. Та, в которой рождаются решения. И если раньше она выбирала жизнь, то теперь она выбирала действие. Не из ярости. Не из мести. А потому что если она не пойдёт за Олегом — он умрёт. И это был единственный вывод, который имел значение. Она держалась до последнего. До того самого момента, когда увидела, как Даша, выходя, осторожно прикрыла дверь, будто боялась разбудить её. Этот жест был слишком заботливым. Слишком окончательным. — Не надо… — прошептала Вика. — Не надо так. Она резко села, не обращая внимания на боль. В голове звенело, в груди давило так, будто воздух внезапно стал лишним. — Хватит! — крикнула она. Дверь распахнулась. — Где. Он. Голос сорвался сразу — не на крик, а на ярость, сырую, необработанную. Максим поднялся первым. — Вика, ты должна лежать. — Я должна знать, — она шагнула вперёд, шатаясь. — Где Олег. — Мы хотели как лучше… — начала Даша. — НЕ СМЕЙ! — Вика резко повернулась к ней. — Не смей начинать с этого! Даша замерла, слёзы выступили сразу. — Мы боялись за тебя… — А я не боялась за него?! — выкрикнула Вика. — Вы вообще слышите себя?! Она смотрела на них — и в этом взгляде было столько боли, что Андрей отвёл глаза. — Вы сидели тут, — продолжала она, голос дрожал, — обсуждали, решали… пока он там. Один. Заражённый. Без шанса. — Мы не знали наверняка! — сорвался Андрей. — Мы только предполагали! — Но вы поверили, — перебила она. — И всё равно молчали. Рома шагнул ближе, голос у него был почти сломанный: — Мы хотели выиграть время… — Для кого, Рома? — она посмотрела на него устало. — Для меня? Или для вас? Максим стиснул зубы. — Да, — сказал он резко. — Я решил за тебя. Он шагнул ближе. — Потому что если бы ты узнала — ты бы полезла туда же. А я уже видел тебя полумёртвую. — И что? — Вика почти рассмеялась. — Думаешь, мне стало легче? Даша подошла ближе, схватила Вику за руку. — Мы не бросали его! Клянусь! Мы искали… мы просто… — она захлебнулась. — Мы боялись потерять тебя. — А я потеряла его, — сказала Вика тихо. И это было страшнее любого крика. Комната замерла. — Отпустите меня, — сказала она вдруг. — Просто… отпустите. — Куда? — хрипло спросил Максим. — К ноутбуку. Он хотел остановить её — но не смог. Потому что в этот момент она была не слабой. Она была пустой. Вика почти швырнула ноутбук на кровать, пальцы дрожали, но работали чётко. Код, строки, доступы. — Что ты делаешь? — Андрей подошёл ближе. — Исправляю вашу ошибку! Экран мигнул. Схема школы. Точка. — Нет… — дыхание сбилось. — Нет, этого не может быть… — Что там? — Даша. Вика развернула ноутбук к ним. — Он здесь, — голос сорвался. — Всё это время он был здесь. — Мы обыскали корпуса… — прошептал Андрей. — Значит, вы обыскали не всё, — выкрикнула она. — Или не тех! Она захлопнула ноутбук. — Они не увезли его. Потому что он им нужен. Живой. Пока. Максим провёл рукой по лицу, голос стал хриплым: — Прости. Одно слово. Тяжёлое. Настоящее. — Я не прощу, — сказала Вика. — Не сейчас. Она выпрямилась. — Я иду за ним. — Ты не выдержишь, — сказал Андрей. — Тогда я упаду, — ответила она. — Но я не буду лежать и ждать, пока он умрёт. Даша всхлипнула. — Мы с тобой, — сказала она. — Куда бы ты ни пошла. Рома кивнул. — До конца. Максим посмотрел на Вику долго. — Ты нас ненавидишь? — Нет, — сказала она честно. — Я ненавижу то, что вы позволили мне полюбить, а потом решили, что я не имею права бороться. Тишина. — Собирайтесь, — сказала Вика. — Пока он ещё дышит. И никто больше не спорил. Потому что это уже был не срыв. Это было начало самой опасной вылазки за всю их жизнь. Они спускались быстро. Не обсуждая маршруты — по памяти, по телу, по тому, что уже было выучено ценой крови и страха. Коридоры подземелья снова складывались в лабиринт: узкие проходы, повороты без обозначений, металлические двери, за которыми могло быть что угодно. — Здесь, — прошептал Максим. — Лаборатория дальше. Вика шла впереди, несмотря на протесты тела. Её держали под руки — Даша и Андрей, но она всё равно тянулась вперёд, будто что-то звало. Лаборатория встретила их пустотой. Холодные столы. Чистые поверхности. Ни следа борьбы. — Чёрт, — выдохнул Рома. — Они его убрали. — Нет, — резко сказала Вика. — Он здесь был. Недавно. Она сделала шаг — и остановилась. — Вы видите? В дальнем конце коридора, за стеклянной перегородкой, мелькнула тень. Силуэт. Плечи. Походка. Даже в полумраке — узнаваемая до боли. — Олег… — вырвалось у неё. — Стой! — Максим схватил её за руку. — Это может быть ловушка! Но она уже рванулась. Рывок был резкий, отчаянный — будто в ней включили последний резерв. Она вырвалась из рук друзей и побежала, не чувствуя ног, не слыша ничего вокруг. — Олег! — голос сорвался. Он стоял, опираясь о стену. Такой же бледный, как она тогда. Такой же чужой своему телу. Глаза мутные, взгляд расфокусированный. — Олег, это я… — Вика упала перед ним на колени, обнимая, прижимая к себе, будто могла удержать его здесь силой рук. — Я нашла тебя. Слышишь? Я здесь. Он вздрогнул. Медленно повернул голову. — В… Ви… Ка… — имя далось с трудом, как будто язык не слушался. Она прижала его лоб к своему, не позволяя ему упасть. — Я здесь. Всё. Я с тобой. Я никуда не уйду. Он попытался улыбнуться. Не получилось. — Я… не вижу… — прошептал он. — Всё… темнеет. — Смотри на меня, — она говорила быстро, почти приказывала. — Слышишь мой голос — значит, ты со мной. Сзади раздался звук. Сначала — далёкий. Потом — ближе. Громкий, злой лай бойцовских собак. Сыщики переглянулись одновременно. — Всё, — сказал Максим. — Это охота. — Вика, надо уходить! — Андрей уже был рядом, подхватывая Олега под руку. — Прямо сейчас! — Нет! — она вцепилась в него. — Он не может идти! — Тогда мы понесём, — отрезал Максим. — Или здесь останемся все. Лай стал ближе. Гул шагов эхом прокатился по коридорам. — Быстро! — крикнула Даша. Они действовали слаженно — без слов. Андрей и Максим взяли Олега, Рома шёл впереди, Даша прикрывала Вику. — Олег, держись, — шептала Вика, идя рядом, не отпуская его руку. — Пожалуйста, держись. — Я… стараюсь… — выдохнул он. Они бежали. Падали. Поднимались. Снова бежали. Лай рвался всё ближе, как дыхание за спиной. И когда они наконец вырвались наружу, лес встретил их ночной тишиной — обманчивой, но спасительной. — Всё… — выдохнул Андрей. — Пока всё. Они ушли вглубь леса, пока силы позволяли, пока шум школы не остался далеко позади. Олег больше не мог идти. Его осторожно уложили на землю. Вика сразу опустилась рядом, приподняла его голову и положила себе на колени. — Я здесь, — повторяла она тихо, гладя его по волосам. — Ты не один. Ты не один. Он дышал тяжело. Прерывисто. — Вика… — прошептал он. — Если я… — Не смей, — резко сказала она, наклоняясь ближе. — Даже не думай. Он чуть повернул голову — будто пытался увидеть её. — Ты… тёплая, — сказал он еле слышно. — Значит… правда. Она прижалась лбом к его лбу, закрывая его от холода. — Правда. Я с тобой. Всегда. Вдалеке всё ещё слышался лай. Но сейчас они были живы. Времени не было. Это поняли все — сразу и одновременно, но никто не решался сказать вслух. Даже лес будто замер, прислушиваясь к их дыханию. Олег лежал неподвижно, слишком спокойно для живого человека. Грудь поднималась рывками, будто каждый вдох приходилось вырывать. Его пальцы слабо сжимали ткань куртки Вики — инстинктивно, как у того, кто боится исчезнуть, если отпустит. — Олег… — Вика наклонилась ниже, прижимая ладони к его щекам, стараясь согреть. — Я здесь. Слышишь? Я с тобой. Он едва заметно кивнул. Губы дрогнули. Он попытался вдохнуть глубже — не получилось. — В… Ви… Ка… — имя прозвучало почти беззвучно, но она услышала. Услышала сразу. — Я здесь, — повторила она, уже не сдерживая дрожь. — Не торопись. Всё хорошо. Ты выбрался. Мы выбрались. Он чуть улыбнулся. Уголком губ. Слишком слабо. — Не… не хо… тел… — слова рвались, как ткань. — Что… бы ты… Он закашлялся — тяжело, глухо. Даша отвернулась, Андрей сжал челюсть, Максим смотрел в одну точку, не моргая. Вика накрыла ладонью его рот, не давая ему надрываться. — Тш-ш, — прошептала она. — Не говори. Просто дыши. Пожалуйста. Олег покачал головой. Очень медленно. Он должен был сказать. — Сре… ди… вас… — выдохнул он, и на секунду все наклонились ближе, будто могли удержать его голос. — П… пре… да… тель… Слово далось ему слишком дорого. Вика замерла. — Что? — прошептала она. — Олег, что ты сказал? Его взгляд метнулся — слепо, расфокусировано, будто он пытался найти кого-то в темноте. Пальцы дрогнули, попытались приподняться — указать. — Он… — Олег вдохнул. Глубоко. Последний раз. — Он… знал… — Олеж, не трать силы. — просила Вика. — В..Ви...Ка я люб...лю те.. —Не смог договорить Трофимов. Голос оборвался. Голова тяжело откинулась назад. Тело обмякло так резко, будто кто-то выключил его изнутри. — Олег? — Вика не сразу поняла. — Олег, посмотри на меня. Тишина. — Олег! — голос сорвался, но крика не было. Только ужас и отрицание. Максим опустился рядом, приложил пальцы к его шее. Долго. Слишком долго. Потом медленно покачал головой. Даша закрыла рот ладонями, слёзы текли беззвучно. Андрей отвернулся, уткнувшись лбом в ствол дерева. Рома сел на землю, будто ноги перестали держать. Лай собак приближался , им нужно было бежать , но Вика всё ещё старалась оживить своего только что погибшего парня. Она продолжала держать его голову на коленях, гладить по волосам так, как делала ещё минуту назад. Первым в себя пришёл Максим , затем Андрей они обратились к убитой горем подруге. — Вика, надо уходить. Всё он мёртв. — Спокойно сказали парни. Вика сорвалась на крик и прижала тело Олега к себе не желая отпускать. — Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ , Я ОСТАНУСЬ С НИМ! — Продолжала истерично кричать Кузнецова. Максим подлетел к девушке вместе с Андреем рывком поднял её на ноги и встряхнул за плечи. — ВИКА! МЫ ЕМУ УЖЕ НИ ЧЕМ НЕ ПОМОЖЕМ! — Наорал на девушку Морозов. Кузнецова сопротивлялась и пыталась вырваться , но парни физически сильнее её утащили подругу с места смерти Трофимова.