Кайбё

Он не знал, что чувствовать. Глаза начинали чесаться от сухости и недосыпа. Комплекс Фуурин огромен, кажется, не в первый раз он это говорит. Харука сидит на скамейке, поставленной на дорожке к общежитию Комоку. Ему было ужасно плохо внутри. Органы, израненные словами не хуже ножа, пульсировали и пытались зажить, но Харука не давал этого сделать, ухудшая раны, рьяно раздирая их когтями. Сердце стучало набатом в голове, а мысли не могли выбрать свою сторону. Это слишком сложно. Общаться с людьми слишком сложно. Почему Харука не может устроиться на одной позиции? Почему мысли то метаются к ним, то к самому себе? Что за херня? Конечно он виноват. Это Харука постоянно врал им, не краснея. А он ещё и Суо обвинял в постоянной лжи. Сам-то чем лучше? Конечно они злились на него, на его безразличие к ним, на его молчание и ложь. Чего он ожидал? Что они будут сидеть молча и смотреть как он загнивает после каждого дня, каждой ночи? Стал бы Нирей просто смотреть, как он умирает? Нет, конечно нет. Не стал бы, даже если бы хотел. Нирей слишком добр, даже во вред себе. Неужели Харука мог допустить мысль, что после всего этого, Нирей не устроит тайное расследование, что бы хоть как-то помочь? Дураком был, им и остался. Харука глубоко вдыхает. Морозный осенний воздух врезается в лёгкие. Боль в шраме на груди снова появляется. Суо никогда не был так вовлечён в его жизнь, как Нирей. Харука может только предполагать, что заставило Суо пойти за Ниреем. Неужели тоже переживал? Или просто, за компанию? Судя по голове, которая всё никак не могла остаться на месте, всё таки переживал. Заставить Суо переживать - тяжело, это даже без близкого знакомства ясно. Во время просмотра мелодрам, выбранных лично Суо, он же не проронил и слезинки, когда Нирей утопал в слезах, а Харука упрямо тёр глаза, лишь бы обойтись без слёз. Он участвовал в расследовании, наверняка почти везде ходил с Ниреем. Они оба эта зетяели. Харука не мог на них злиться за переживание. Хираги тоже так делал, но... Он злился на них. Зачем полезли в то, что Сакура пытался скрыть?! Полезли в самую отвратительную часть его жизни, которую он никогда бы не показал. Харука знал, что та его квартира просто отвратительна. Знал что ублюдочные тётя с дядей не менее отвратительны. Он хотел, что бы его друзья, первые за всю его жизнь друзья, не видели этого. Не знали какая грязь постоянно находится рядом с ним. Им не нужно было знать с каким трудом Харука мог встать утром пораньше, что бы закончить дела и встретиться с ними. Не нужно было знать о всей этой отвратности, которая всегда находилась в нём самом или рядом с ним. Этим двоим не нужно было лезть в его жизнь. Было так хорошо, сбегать к ним, к свету, забыть о происходящем вне их круга. Я испортил этот свет или они сами решили погаснуть? Разве нельзя было оставить всё как есть, позволить Харуке сбежать к ним, оставив всё дерьмо позади? Но нет, они решили что мнимое спасение, практически невозможное, стоит того. Харука знает, знает лучше этих двоих, что он лгал. Лгал непомерно, громко и долго, уверяя их в своей правоте, будто лживость было его второй натурой. Харука обвинял Суо в постоянной лжи, хотя сам был не лучше. Лицемер. От этого слова хотелось вырвать язык, избавиться от горького привкуса на корне. А ещё всё это время у них был кот. Его кот. Харука скучал по этому бездельнику, с мягкими лапами и внутренним будильником не хуже заводных. От воспоминаний хотел свернуться в комок как этот самый кот, пропасть где-нибудь в пустоте и не выбираться, пока боль от утраты не утихнет, не завянет и не пропадёт. Харука не знал, жив тот или мёртв. Голодает или сыт до надувшегося живота. Неизвестность душила не хуже удавки, сжимаясь вокруг шеи ужасным грузом вины. Кот мог бы быть жив, здоров и рядом, если бы Харука в тот день не решил идти в школу. Всё это время кот был у них и Харука не мог не злиться. Он виноват, конечно виноват. Во всём о чём они сказали Харука виноват. Отрциать нечего. Но он не мог не злиться за их собственные поступки. Ему казалось что выхода больше нет. Харука разрывался между собой и друзьями. (Конечно я бы выбрал Нирея и Суо, в этом нет проблемы. Я всегда буду выбирать их.) Небо было тёмным, но Харука привык к этому. Не раз выходил. Казалось, что он выходил в ночь только вчера, а не два месяца назад. На другом конце дорожки появились звонкие в ночи шаги. Харука посмотрел и тяжко вздохнул. Хираги, как обычно. У него чуйка какая-то, когда кто-то сидит один и думает? Хираги выглядел невероятно недовольным, что было, в прочем, обычным выражением его лица. В этот раз ещё больше недовольный. Через пару минут подойдя к Сакуре он мягко шлёпнул его по макушке, сел рядом и спросил : –Не спиться что ли, пацан? –Мгм, –мычит он, отворачивается в другую сторону и поджимает к подбородку колени. Теперь было ощущение, что стало холоднее. Ветер поднялся что ли? Две минуты, пять, десять. Харука мучается размышлениями и в конце концов, решает, что рассказать Хираги не так уж и страшно. –Я поссорился с друзьями, как мне помириться с ними? Хираги от вопроса тяжко вздохнул. Старик хренов. –В первые поссорился? –До этого у меня не было друзей, с которыми можно было ссориться. Наступает неловкое молчание, которое Харука ощущает более ослабленным чем обычно. –Пиздец, пацан, не делай эту ночь ещё более грустной. Я имею ввиду, с этими друзьями ты в первый раз поссорился? –А, ну да. Забудь это сейчас и больше никогда не вспоминай. Просто не вспоминай. Нахуй тебе такие воспоминания, верно? –Почему поссорились? Что-то не поделили? Во мнениях разошлись? Харука тяжело вздыхает. Ну вот, теперь он становится Хираги. –Я им врал. Очень много врал. Прямо очень-очень много врал. –Ага, а- –Но и они сами полезли туда, куда не просил! Нирей залез в мою квартиру! Они следили за мной у тёти с дядей! Они скрывали моего кота у себя больше месяца! –От собственного голоса хотелось заткнуть уши. Боже, как же обидчиво это звучит! Как маленький ребёнок! –Так, подожди-подожди, о чём ты им врал? –О том где живу, о тёте с дядей, о причинах своих травм... –В смысле? –Ну я им говорил что на меня нападали в переулке или что по дороге домой на меня толпа ринулась. –... Ладно, а они что сделали? –Я говорил тебе о коте? –Харука не стал ждать ответа. –Он всё это время был у них! Я чуть ли не носом землю рыл, а они спрятали его у меня под носом! «Ты не можешь за ним ухаживать» бла-бла-бла! Везде свой любопытный нос засунут!.. Харука резко замолкает. Нельзя так делать. Сам же виноват в ссоре, сам же настолько заврался, что чуть ли не собственными руками себя похоронил. Что ему теперь, ходить и жаловаться на Суо с Ниреем как какой-то обиженный ребёнок? –Ты поступил не очень хорошо, потому что тебе не стоило так много лгать... –Я знаю, –ворчит он. –...Ты задел их чувства постоянной ложью, заставляя их чувствовать себя обманутыми... –Я знаю. –... И недостаточно надёжными для тебя, что бы ты рассказала правду... –Я знаю! Хираги его напрочь игнорировал. –Но они тоже переступили границы дозволенного. Нирей не должен был искать твою квартиру и залазить в неё, потому что это твоя квартира и он не имел на это право. Они поступали правильно, доставая доказательства вины, но это тебя задело. Вы должны друг с другом поговорить, желательно, без криков. Харука... немного завис. –Короче, вы должны либо встретиться, либо начать переписку, признать свои ошибки и извиниться за них, объяснить почему ты сделал именно так, а не по другому. Обсудите что привело вас троих к ссоре, пообещайте больше так не делать. Вуаля, вы помирились. –Так... легко? –Нет, конечно. Вы до сих пор обижены друг на друга, каждый не хочет признавать свою ошибку и показаться глупым, но если вы действительно хотите продолжать общаться, вы найдёте решение вашей проблемы и помиритесь. А что если они больше не хотят со мной говорить? Не захотят «решить проблему» и просто уйдут? Может я им больше не нужен и они всегда будут думать, что я просто лжец, не способный даже слово в своё оправдание сказать? –Ссора может затянуться надолго, не все готовы признать ошибку и дать обещание, не делать ещё что-то подобное. Но, я думаю, вы помиритесь, –Хираги слабо улыбается, –слишком уж дружно выглядели в палате. –... Надеюсь. Верь в собственные мысли, ага. Просто нужно написать в группу и... извиниться за ошибки? А как сказать им, что бы они за свои извинились?! А если всё идёт не по такому сценарию?! –А теперь спать, пацан! –Рука Хираги давит на затылок, заставляя опустить голову. Да не хочу я спать, что прицепился?!

***

Форма Бофурин выглядела на нём странно. Харука смотрел в зеркало, висевшее внутри шкафчика в раздевалке, дёргал конец воротника и не мог понять, как герои сражались в этом с такой лёгкостью, когда сам Харука сомневается, что смог бы достаточно нагнуться назад. Тишина разбавлялась только его дыханием да тихими скрипами шкафчика. Это раздражало как никогда раньше. А ещё запах потных тел, перемешанный с одеколонами разных типов, из-за чего хотелось чихать. Воротник выбешивал. Форму пришлось подшивать под него, потому что не смотря на то, что формы были для разных типов телосложения и размера, размер Харуки оказался слишком мелким. Он кинулся драться с Хираги за эти слова. Его опять уложили на лопатки. Под форму разрешают надевать повседневную и удобную одежду - так легче проводить патрули. Насколько он помнил лекции Кадзи, который и проводил его в раздевалку, форма состоит из многослойной ткани с эффектом памяти, между слоями которой находится какая-то пиздец лёгкая броня. Харука мог только удивляться тому, что вес всего чуть больше, чем его потрёпанный костюм. На рукаве красовалась полоса - знак отличия, указывающий на должность младшего стажёра. А на спине красовался символ Бофурин. На плече - символ Тамона. Одежда была такой новой, что Харуке не хотелось в ней выходить. Слишком новая, в ней только на какие-то мероприятия ходить. Ещё бы его на мероприятия приглашали... –Сопляк, ты там что, заснул?! –Слышится голос Кадзи из-за двери. –Выхожу я, не ори! –Нервозность заиграла под кожей. Он открывает дверь, встаёт прямо перед Кадзи, ожидая, что тот сейчас развернётся и поведёт его к началу маршрута патруля. Но Кадзи молчит. Разглядывает Харуку как под микроскопом, будто ничего другого поинтересней в жизни не нашлось. Медленно лицо заливает краска, но Харука молчит и не говорит ни слова, пытаясь угадать по лицу кусачки, почему он так пялится. Не получилось. Кадзи просто стоял, наклонив голову на бок. –Не плохо смотрится, –наконец бормочет кусачка. И это всё?! Ты смотрел только что бы оценить внешний вид?! –Перво-наперво ты идёшь к той стойке и подписываешься в журнале, что вышел в патруль. –Кадзи разворачивается, махает рукой, мол, пошли, и ведёт его через коридор к вестибюлю. В голосе проявляется учительский тон, из-за чего Харука закатывает глаза. Лекция. –Ты - младший стажёр, одна полоска, всё такое, по этому все патрули ты ведёшь с сопровождением героя или двух старших стажёров. Что?! –Чего?! –Харука слышит как эхо разносит его голос по коридору. –У меня будет нянька?! –Не жалуйся, Сопляк, будь наша воля, ты бы вообще с конвоем ходил. –Кадзи выводит его в зал, где стремительным шагом доходит до странного вида стойки. Харука злиться. –У тебя сегодня комбо - сопровождаю я и Хираги. Он ждёт нас на улице, встретимся возле начала маршрута, –кусачка подманивает его ближе. –Я тебе не собака! –Ага-ага, смотри, это журнал в котором мы пишем имя с фамилией, время ухода и подпись. Старший ставит номер отряда в другой тетради. Когда они наконец подписывают журнал, Харука выходит из здания с ощущением неправильности внутри. Он идёт патрулировать город с героем. Днём. В геройской форме. –Вперёд, –Кадзи хлопает его по плечу, призывая продолжать идти. –Нельзя опаздывать, Хираги будет жаловаться, что Саку-бучё ложкой ему мозг выест за несоблюдение графика. Неправильность отходит на второй план, будто никогда не имела значения. Харука идёт в патруль при свете дня. Харука - младший герой-стажёр. Мама в гробу перевернулась от подобного. Он уверен, но ему всё равно. Пока что. Кадзи выводит его через главный вход в комплекс и указывает начальную точку - угол между торговой и седьмой улицей центрального района. Дальше по маршруту они уходят на север. Харука видит Хираги в начале маршрута, который с расслабленным видом о чём-то разговаривал с низкой старушкой. –Здравствуйте, Сатору-сан, –говорит Кадзи, встав рядом с Хираги. Сакура не знает куда себя деть. Встаёт по другую сторону от Хираги, левой рукой слегка прячась за его спиной. –Привет, Кадзи-кун, –старушка улыбается, а потом очень медленно, с жутким скрипом, поворачивает голову на него. –А ты у нас кто? Новенький? –Ага, –кивает Хираги. –Давай, представься. –Здрасте, Сакура. –Харука пытается уйти ещё дальше за Хираги, но его чуть ли не за шкирку выдёргивают вперёд, на показ. –Какой милый мальчик, –старуха тянет к нему руки, явно собираясь тискать за щёки. –Дай я тебя- Не-е-ет, помогите! Краем глаза он замечает как Кадзи пытается скрыть смех.

***

Это было воскресенье. Завтра понедельник. Завтра он встретит Нирея. Суо ходит в школу неподалёку, их пути пересекаются и в конечном итоге он провожает его с Ниреем до ворот школы, а потом топает в свою. Это будет отличный момент поговорить. Правда, Сакура не уверен, сможет ли говорить. Ему страшно. Сейчас это не имеет значения, потому что чёртова удача решила от него отвернуться, спустя два месяца сопутствовия. Эта мразь подослала каких-то ублюдков к воротам школы. Заебись, что Хираги решил сюда заглянуть!.. Думает он, уворачиваясь от раскалённых костяных пуль. Способность одного из троих уёбков. –Подкрепление? –Спрашивает Кадзи через коммуникатор. Удобная штука и через огромные расстояния кричать не надо. Харука всё больше поражается удобству жизни героев. –Ещё двадцать минут и будет! –Хираги в дальнем углу двора школы, с маленькими детьми. –Эти люди что-то говорили? Тишина. Спрашивают у гражданских, наверно. –Держим во внимание - еб-, э, это рэкетиры. Мальчик по имени Чихиро сын должника. –Понял-понял! –Кадзи дерётся со своим противником, пока Хираги разбирается с человеком, который держит в заложниках мальчика. Чихиро. Думает Харука. Должников в его районе много, Харука не помнит всех. Но имя кажется ему неуловимо знакомым. –Да ты заебал!.. –Шипит Харука на ублюдка с костяными пулями. Сколько можно их пулять?! У тебя костей вдвое больше чем у обычного человека или как блять?! Край костяной пули обжигает щеку и проливает первую каплю крови за патруль. Пора заканчивать. Если получится... Получится победить за семь минут, Харука сможет подобраться к ублюдку с мальчиком сзади и жахнуть чем-нибудь тяжёлым по голове. Харуке нужно подобраться ближе, но из-за постоянно летящих в него пуль - это сложно. Тени не выдержат такого давления и скорости пули, она просто порвётся и финита ля комедия, не будет больше Сакуры как еды на его старой квартире. Ублюдок быстр, упрям, но кос как заяц. Серьёзно, может ему стоить надеть очки? Даже Харука стреляет лучше, он уверен. Правда, пистолет в руках ни разу не держал. Харука находит решение, когда натыкается спиной на угол стены, почувствовав невероятно сильную боль в позвоночнике и затылке. Блять. Трёхмерные тени, точно. Они не выдержат удара пули, нет, но если поставить несколько барьеров подряд, они будут ломаться по очереди. Тени лёгкие как перо, Харука сможет подобраться. Краем глаза он замечает как Кадзи пролетает над двором в полуобразе пантеры. Держится. Харука должен успеть. Он ставит перед собой четыре барьера и бежит. Бежит до боли в лёгких, до ноющих шрамов. Харука побеждает, стукнув этого уёбка барьером из тени в лицо. Тот отлетел и дополнительно ударился затылком о стену школы. Лошара. Он повязал наручники - удобное средство - помотал головой, встряхиваясь после драки. Ещё не конец. Харука оглядывается назад, начиная слушать уже ведущий разговор, который, будет очень важным, если ему хочется спасти Чихиро. –... -зал! Герои Бофурин, что, уже и по японски не говорят?! –Боже, какой противный голос. –Мы можем продолжить разговор, когда вы отпустите ребёнка. –Холодный голос Хираги заставил Сакуру двинуться с места. Дело не к добру, явно не к добру. –Он тут не причём. –Папаша его тут причём! Позовите прессу, мне нужно что бы он узнал об этом! –Фудзивара Акито уже проинформирован, он соби- –По телеку меня покажи, говорю! –Ублюдок отклоняется, слегка поворачивая туловище в сторону открытого участка двора. Хираги замечат Харуку. Они смотрят друг на друга, пытаясь вести немой диалог. Сакура шепчет в коммуникатор, пытаясь одновременно как можно тише подобраться к ублюдку : –Отвлеки его, –махает руками, показывая тяжёлый предмет, –я ему заряжу!.. Хираги быстро кивает, сразу начиная привлекать внимание преступника : –Хорошо, мы позовём прессу! –Ублюдок разворачивается к Хираги полностью, Харука рисует на его лице улыбку. Вот идиот, карма вернётся! Харука как может в этой обуви двигается медленно и тихо, пока ведётся разговор. Блять. Он вспомнил. Чем же ударить этого ублюдка? Если только трёхмерной тенью... Она разобьётся, может навредить Чихиро. А ещё Харука... ну, устал. Столько трёхмерных теней за раз не так что бы частое явление. Хорошо, ладно, я должен спасти ребёнка от осколков тени. Как? Двумерные тени? Харука не создаёт двумерные и трёхмерные тени одновременно - сложно удержать их в разных плоскостях. Они всё хотят слиться. Но если этого не сделать, ребёнок может пострадать от стекла. Харука ошибётся и тогда ребёнку может настать конец. Значит создай двумерные и трёмерные тени одновременно. Напрягая мозги чуть ли не до кипения, Сакура создаёт толстенную биту в своей руке и направляет двумерные тени под ноги уёбку. Он совсем близко. Осталось только ударить. –...-ой?! Я сказал пшел отсюда! Только ударить. Замах. Быстро. Ударить. Тень-бита разбивается от голову преступника, а ребёнок начинает падать вниз, безудержно махая руками. На него летит стекло. Харука обхватывает его тенью и уводит из-под преступника через ноги. Ребёнок прилетает прямо в его руки. Сакура быстро отзывает тени, падает на колени от усталости и веса ребёнка. Голова жутко болит, но Харука пытается говорить успокаивающие слова Чихиро. Многие дети боятся теней, абсолютно любых теней, не важно - Харуки или нет. –Я хочу к маме! –Кричит Чихиро. –Сейчас, она скоро приедет, харе кричать, –но всё равно прижимает к себе, пытаясь подражать Хираги, когда он обнимал его. –Спасибо, герой-сан! –К нему подбегает учительница, присаживается на корточки, пытается забрать Чихиро, но тот только сильнее прижимается к нему. Сакура краснеет. Чёрт, чёрт, чёрт. Он поднимает голову и видит толпу, которая с восхищением смотрит на него. Он остаётся с поднятой головой и видит как бежит мать с отцом мальчика. Харука смотрит и видит как люди улыбаются ему, радуются тому, что он сделал. Харука чувствует как внутри что-то надламывает, но не чувствует себя хуже. Рядом появляется Хираги и Кадзи, помогают отдать мальчика. –Хорошая работа, пацан, –Хираги ведёт их у полиции и подкреплению, которое оцепило периметр школы. Они улыбались мне? Не отворачивались? Люди смотрели на него, без капли отвращения. Ненависти. Харука не мог не улыбнуться. И не краснеть.