Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

С тех пор, как Уильям впервые заглянул в кабинет отца Роберта, ничего не изменилось. Пыльные простыни все еще были сорваны с письменного стола из красного дерева, а несколько коробок с разными штуками были разбросаны по комнате. Среди всего этого было ясно одно: эта комната не была подходящим местом для укрытия. Здесь едва хватало места, чтобы один человек мог спрятаться под столом, не говоря уже о двух. Призрак Роберта исчез, прежде чем они вошли. Когда они закрыли за собой дверь, от него не было и следа, даже дуновения дыхания на шее Уильяма. Его первым инстинктом было забаррикадировать дверь столом, так как это была единственная комната без замка. Эдвард ковылял к стене, опираясь на нее, чтобы удержать равновесие. «Мне нужно... немного времени». Похоже, ему нужно было больше, чем это. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок, что, вероятно, было признаком продолжающегося сотрясения мозга из-за раны на голове. Эдвард опустился на корточки у стены напротив окна, выходящего на фасад усадьбы. Он начал кашлять, отхаркивая мокроту и кровь, а затем выплюнул их рядом с засохшей лужей чернил, которую Уильям пролил во время своего последнего визита сюда. «Если я скажу себе, что это просто сильное похмелье… я, наверное, в это поверю», — сказал Эдвард, и на его потрескавшихся губах появилась слабая улыбка. Уильям хотел дать Эдварду столько времени, сколько ему нужно, чтобы собраться, но, честно говоря, у них не было времени. «Я знаю, что это тяжело, но мы сможем отдохнуть, когда выживем, Эдвард». Что бы это ни было. Уильям метался между всеми вариантами, которые у них были. Хотя Хэнбери был лабиринтом комнат, их быстро нашли бы, спрятанных здесь. Даже если бы они переходили из комнаты в комнату, скрипящие половицы выдавали бы их. Его мысли зациклились на возможности сбежать через задний двор, обойти дом и добраться до машины Эдварда. Но один взгляд на него, и Уильям понял, что это никогда не сработает. Эдвард был не в порядке. Доказательством тому было то, что он лежал, сгорбившись на полу. «Это бесполезно», — Эдвард то смеялся, то плакал. Ужасный шум прервался, когда он ударил кулаком по стене. На третьем ударе он остановился, как раз когда Уильям собрался сделать это за него. «Так же, как и причинять себе боль больше, чем уже причинил». Эдвард успел нанести последний удар. Его костяшки ударились о стену, но звук был другим. Он нахмурился, повернулся и снова начал спокойно стучать по ней. «Ты слышал?» Уильям слышал. Это было невозможно не услышать. Каждый звук был усилен благодаря адреналину, который текла по его венам. «Да. Звучит...» «Пусто», — ответил Эдвард, снова стуча по стене. Как будто подтверждая теорию, звук был глухим стуком. «А эти обои», — сказал Эдвард, проводя по ним окровавленными пальцами и размазывая линии. «Они такие же, как снаружи. Но почему они поклеили их только на эту стену?» Он был прав. Остальная часть комнаты была окрашена в темно-красный цвет, вызывающий ассоциации, которые, как Уильям мог себе представить, вряд ли способствовали сосредоточению, если человек работал там. «Роберт писал, что его отец проводил эти встречи в своем кабинете, верно?» — спросил Эдвард, поднимаясь на ноги и проводя руками по стене, проверяя ногтями, нет ли чего-то за яркими обоями. «Да, а что?» «Здесь не так много места. Комната такая маленькая, что едва хватает места для трех человек, чтобы сесть и поговорить, не говоря уже о группе». Уильям даже не подумал об этом. В тот момент он не обратил внимания на эту деталь, но, стоя здесь, он понял, что Эдвард прав. «Это все равно не помогает нам понять, как выбраться отсюда живыми. Нам нужно сосредоточиться». Эдвард не ответил. Его внимание, хотя и затуманенное болью, мучавшей его тело, было полностью сосредоточено на стене. Он искал что-то, чего Уильям еще не заметил. До тех пор, пока Эдвард не затаил дыхание, а его ноготь не погрузился в заметную борозду. Их взгляды встретились, когда Эдвард провел большим пальцем по вертикали вниз, разрывая обои. «Что это?» — спросил Уильям, подойдя ближе, хотя и стараясь держаться подальше от окна. Зацепив тонкими пальцами разрыв, Эдвард начал отдирать полоски обоев, пока ответ не стал ясен для Уильяма. «Скрытая дверь. Конечно, дом с привидениями не может обойтись без скрытых дверей... верно?» Внутри него зародилось чувство дискомфорта, едва заметное, учитывая, насколько часто это чувство посещало его с момента прибытия в Хэнбери. «Думаешь, это то, что Роберт хотел, чтобы мы нашли?» Место, где можно спрятаться. Скрытое место, о котором знает только старая душа. «Да», — уверенно сказал Эдвард. «Я так думаю». Он не переставал рвать и отдирать, пока не появилась дверь с темными пятнами. На ней не было ручки, только гладкая и ровная поверхность, кроме ржавого замка, который дразняще смотрел на них. «И я также думаю, что мы только что нашли место, куда должен вставляться тот дополнительный ключ». Уильям знал, что Эдвард прав, в глубине души. Потому что в дневнике также упоминалось о чем-то еще, что слышал Роберт. Он сам верил, что Хэнбери был заброшен, потому что слышал шум изнутри стен. А что, если это был просто он, слышавший, как его отец проводил встречи в этой скрытой комнате? Был только один способ узнать это. «Оставайся здесь», — сказал Уильям, представляя себе ключи, висящие у двери внизу. «Я на секунду». Эдвард не спросил, что он делает, и не пытался остановить Уильяма. Вместо этого, устремив на него свой всевидящий взгляд, Эдвард слегка приоткрыл губы, чтобы сказать ему несколько предупреждающих слов. «Иди. Поторопись». Уильям без колебаний выбежал из кабинета. Он перебежал через лестничную площадку, бросился вниз по лестнице и резко остановился в коридоре. Входная дверь была вдали, и за треснувшим стеклом Уильям увидел силуэт человека. За дверью Хэнбери ждала тень, потрясая дверную ручку, подтверждая, что кто бы там ни был, он пытался войти. В этот момент обе стороны заметили друг друга. Уильям разглядел, как человек поднял руку ко лбу, наклонился к стеклу и прижался лицом к нему. Его приветствовали приглушенные слова. «Я знаю, что ты здесь», — пропел искаженный голос. Дверь загремела от удара кулаком. «Открой. Не усложняй ситуацию». Уильям узнал голос, но паника не дала ему вспомнить, чей это голос. Вместо этого его охватило странное и внезапное чувство владения. Потребность защитить не себя, а свой дом. И Эдварда. Вместо того, чтобы ответить словами, потому что в этом не было смысла, Уильям поднял средний палец. Возможно, мужчина не разглядел бы детали этого жеста, но Уильяму это показалось чертовски классным. Уверенными шагами он подошел к двери. Стук превратился в грохот, когда человек снаружи потребовал впустить его. Он узнал голос, как щекотку в глубине сознания. Схватив ключи с крючка, Уильям повернулся, чтобы подняться по лестнице, когда стекло разлетелось внутрь. Перчатка пробила стекло. Уильям задохнулся от невнятного крика и побежал. Не было смысла ждать, чтобы увидеть, что будет дальше. Он услышал щелчок замка, щелчок ручки. Очевидно, злоумышленник понял, что просить впустить его — пустая трата времени, и ему придется войти самостоятельно. Уильям бежал по две ступеньки за раз. Из-за такой скорости бегства он врезался в стену, не успев добежать до последнего пролета. «Мальчик, выходи, выходи...» Последнее, что он услышал от преследовавшего его человека, было почти неуместное замечание. «Что это за запах?» Глаза Эдварда широко раскрылись, когда Уильям вернулся в кабинет и тихо закрыл за собой дверь. Он выглядел так, будто спал, но Уильям знал, что на самом деле все было гораздо хуже. «Он в доме». «Тогда нечего терять время», — сказал Эдвард, с трудом поднимаясь с пола. «Попробуй открыть дверь» Не нуждаясь в дополнительных предупреждениях, Эдвард ковылял к открытой двери и нажал на нее всем своим весом. Рука Уильяма сильно дрожала, когда он возился с ключами. Он начал вставлять их в замок скрытой двери, пытаясь найти нужный, но безуспешно. По лестнице раздались шаги, и глубокий баритон закричал, как будто злоумышленник играл в какую-то игру. А Уильям чертовски ненавидел игры. «Я знаю это поместье лучше, чем ты», — крикнул мужчина. «Я найду тебя, мальчик». К тому времени, когда Уильям нашел нужный ключ, он чуть не заплакал от облегчения. Не было времени на раздумья, когда он силой плеча выламывал старые петли. Его встретил затхлый воздух — настолько густой, что он забивал горло. Комната за дверью была темной, заполненной бесчисленными фигурами, освещенными единственным грязным окном на дальнем конце. Протянув руку, он потянулся к Эдварду. Он бросился из своего укрытия у двери, сократив расстояние между ними, как раз в тот момент, когда кабинет распахнулся. Эдвард нырнул в секретную комнату, упав на пол, за секунду до того, как непрошенный гость бросился в погоню. С последними силами Уильям захлопнул дверь прямо перед носом Майка Дина — того самого неприветливого парня из паба, которого он встретил в первый день. Тот, казалось, смотрел сквозь Уильяма, сосредоточившись на том, что он увидел перед собой, но на его лице не было удивления. «Запри», — простонал Эдвард, сжимая бок и скручиваясь на полу. Уильяму не нужно было повторять дважды. Он воткнул ключ в другой конец замка, повернул его и пошатываясь отступил назад. Пыль сыпалась с потолка, пока Майк Дин снова и снова бил своим тяжелым телом по двери. Уильям затаил дыхание, ожидая, что дверь в любой момент поддастся и он прорвется внутрь. Он отступал, пока что-то твердое не уперлось ему в спину. Его руки шарили позади него, пальцы впивались в твердое дерево. Это заняло некоторое время, но в конце концов Майк сдался. Его яростные крики и какофония проклятий прекратились. Затем они услышали, как удаляются шаги. Уильям проследил за шумом слева от себя, представляя, как Майк уходит через лестничную площадку и спускается по лестнице. «Я думаю, он уходит», — задыхаясь, проговорил Эдвард, почти смеясь от осознания этого. Уильям не верил в это. «Нет. Он вернется». Вопрос был в том, почему? Почему Майк Дин причинил Эдварду боль? Почему он сказал кому-то по телефону, что хочет убить Уильяма? Ничего из этого не имело смысла, пока Уильям не сосредоточился и не обратил свое внимание на потайную комнату. Он вернулся к столу — такому, какой обычно стоит в столовой. Месту, где большая семья может собраться за трапезой или где группа людей может сесть, чтобы пообщаться. Так вот где отец Роберта Томаса проводил свои тайные встречи. Взгляд Уильяма упал на стул во главе стола. Он напоминал трон со спинкой, вырезанной в странной форме. Форме, которая была слишком знакома Уильяму. Змея, гоняющаяся за своим хвостом. По обе стороны стола стояли похожие, но поменьше стулья, аккуратно задвинутые под него, ожидая, когда кто-нибудь придет и сядет на них. Эдвард поднялся с пола, застонав, когда опирался на сервант, чтобы удержать вес. Его внимание было сосредоточено не на столе, а на чем-то, висящем на стене. Фотографии — бесчисленные черно-белые фотографии в позолоченных рамках. Подойдя посмотреть, что привлекло внимание Эдварда, Уильям заметил, как они выцвели, как будто годы солнечного света, проникающего через единственное окно, выбелили их, лишив деталей. Но то, что солнце не могло задеть, — это латунная табличка, прибитая к раме. На ней под каждой из десяти фигур были аккуратно написаны имена. «На что мы смотрим, Эдвард?» — спросил Уильям, чувствуя, что ответ был так близок, но он не хотел его принимать. Эдвард провел пальцем по гравировке странного символа. Он был выбит на табличке, но дело не в этом, потому что все на фотографии носили его на себе — большой белый символ, нашитый на сердцах капюшонов, которые они носили. «Я думаю, мы смотрим на...» — Эдвард остановился, впившись зубами в нижнюю губу. «Культ?» — закончил Уильям. «Надеюсь, нет». И там, где остановился палец Эдварда, было имя отца Роберта. А рядом с ним, высокий и столь же зловещий с пустыми темными глазами, был человек по имени Эндрю Дин.