Точка опоры

Недели, последовавшие после того разговора, нельзя было назвать легкими — и вдобавок, все они были насыщены событиями до предела. Война на два фронта продолжалась, и ей не видно было конца: внешняя — с беглецами «Гидры», внутренняя — с призраками прошлого, никак не желавшими оставить Баки в покое. Но он был здесь. И это был самый важный рубеж. Стив выстроил хрупкий, почти невесомый мост между Баки и командой. Не через принудительное общение, а через дело. Миссии проходили с его участием, но на некоторой дистанции. Он работал как призрак на периферии, снабжая данными, предупреждая о засадах. Постепенно, по капле, начал выходить в поле — на дальних позициях, как снайпер или наблюдатель. Никто не требовал от него большего. А кое-кто и вовсе не желал его видеть в рядах союзников. Тони Старк после того злополучного разговора в зале для брифингов не сказал Стиву ни слова помимо сухих, строго рабочих фраз, которых требовала координация на миссиях. Он даже не смотрел на него, и остальные, понимая, что между ними явно пробежала черная кошка, вмешиваться не решались. Что же касается Баки, то его присутствие Тони и вовсе полностью игнорировал, а если все-таки требовалось упомянуть его в разговоре или — в редком случае — обратиться по комму, называл просто «Солдатом». Тони не нападал открыто, но его присутствие в общем канале связи, когда там был Баки, становилось ледяным и немногословным. Баки, в свою очередь, избегал общих с Тони пространств как чумы, появляясь там только по острой необходимости и под неусыпным, молчаливым взглядом Стива. Хрупкое, натянутое перемирие держалось на невероятных усилиях Стива по сглаживанию острых углов, старом поверье «худой мир лучше доброй ссоры» и мрачном предупреждении Фьюри: «Чтоб я не видел всего этого дерьма!» — но все знали, что это мина замедленного действия, вопрос не в том, взорвется ли, а в том, когда именно. Команда тем временем потихоньку росла. К ней присоединился Человек-Паук, юный протеже Старка, чья неуемная энергия и искреннее желание помогать всем подряд поначалу заставляли большую часть обитателей Башни Мстителей скептически поднимать брови и украдкой закатывать глаза, но быстро стали чем-то привычным и даже необходимым — как глоток свежего воздуха в душном помещении. А немного позже, ко всеобщему ужасу и неудовольствию, появился Локи. После очередного спасения Асгарда (и вселенной, как он любил напоминать) от какой-то титанической угрозы, Тор настойчиво, почти требовательно, попросил у Фьюри и Стива «временного убежища» для брата. — Он сражался как лев бок о бок с нами, — сурово говорил Тор. — Спас наш народ от неминуемой гибели! И заслуживает шанса искупить прошлое не в темнице, а в деле! И Стив, не понаслышке знающий о ценности и цене искупления, после долгих раздумий согласился. Локи был помещен под строжайший надзор и магические ограничения, но получил место в команде — временное, подозрительное и вызывающее у Тони приступы угрюмого сарказма, ведь тот, кто когда-то разнес половину Нью-Йорка и пытался его убить, теперь с комфортом обустроился в его Башне. Стив знал, что рано или поздно настанет момент, которого он втайне боялся, хотя и понимал, что избежать его невозможно: план миссии потребовал более тесного взаимодействия Баки с командой. Зачистка дока, захваченного хорошо вооруженным отрядом «Гидры», который до сих пор им не удавалось накрыть. Баки, после мучительных внутренних дебатов, согласился идти «в поле», в общий строй. Он стоял в тени, облаченный в темный, неброский тактический костюм. Стив ловил каждый его взгляд, каждый невольный жест — готовый в любой миг стать щитом. Первая фаза прошла как по маслу. Высадка, прорыв, подавление сопротивления. Баки двигался с призрачной эффективностью, его выстрелы были безошибочны, перемещения — безупречны. Казалось, он давным-давно стал частью Мстителей — настолько органично вписался в командную динамику с первого же боя. Но радоваться, увы, было рано. Когда казалось, что бой уже почти выигран и зачистка оставшихся врагов была лишь вопросом времени, — усиленный мощными динамиками по всему доку, раздался голос. Хриплый, злорадный, издевательский, он резал уши поверх звуков битвы: — Думаете, вы пришли сюда за легкой победой? Боюсь, мне придется расстроить вас. Стив замер, сердце упало куда-то в ледяную пустоту. Он понял раньше всех. За долю секунды до того, как голос начал надиктовывать на ломаном русском: — Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Каждое слово било, как молоток, забивающий гвоздь в крышку гроба. Баки, секунду назад прикрывавший их фланг, вдруг застыл. — Печь. Девять. Добросердечный. Тело Баки затряслось в страшных, неконтролируемых конвульсиях. Он согнулся пополам, упал на колени, металлическая рука вгрызалась в бетонный пол, оставляя царапины, а живая — вцепилась в собственные волосы, будто пытаясь вырвать источник боли из черепа. — Возвращение на родину. — Нет… — вырвался у него хриплый, душераздирающий крик. — Нет! Не надо! Только не снова! Стив!.. — Один. Товарный вагон. Он боролся. Это было видно по каждому вздрагивающему мускулу, по лицу, искаженному нечеловеческой мукой. Он сжимал голову руками, раскачивался, пытаясь заглушить эти слова, вытряхнуть их из сознания — но код был несравнимо сильнее. Годы программирования, ледяного безразличия, боли — все это встало стеной и задавило хрупкие ростки прежнего Баки, с таким трудом пробившиеся наружу. Голос в динамиках, наслаждаясь моментом, произнес последнее слово: — Солдат? Все напряжение разом ушло из тела Баки. Он выпрямился. Поднялся. Его лицо стало гладким, пустым холстом. Глаза, еще секунду назад полные ужаса, сфокусировались на какой-то далекой, внутренней точке. Голос, когда он ответил, был плоским, безжизненным, лишенным всего, что делало его человеком. — Я жду приказаний. — Убей их всех, — просто приказал голос. И Зимний Солдат развернулся и выстрелил. Не в укрывшихся бойцов «Гидры». В Сокола. Пуля, выпущенная с безупречной, убийственной точностью, могла бы уложить Сэма насмерть, но тот инстинктивно дернулся в последнюю долю секунды — и заряд проехал по крылу, высекая сноп искр. Сэм с криком отлетел в сторону, врезавшись в штабель ящиков — те обрушились на его тело с чудовищным грохотом. Наступила секунда ошеломившей всех тишины. — Черт, это программа, активирующая Зимнего Солдата, — первая выдохнула Наташа, ее голос в комме был сдержан, но в нем читался немой вопрос: «И что теперь с этим делать?». — Это не он! Не стрелять! — закричал Стив, уже двигаясь к Баки; его щит взлетел в воздух, готовый отразить любую атаку. — Повторяю, не стрелять! Они активировали коды! Не причиняйте ему вреда! Надо просто вывести его из боя! Зимний Солдат их не слушал. Он был оружием — и оружие работало. Его следующая очередь прошила воздух в сантиметрах от головы Тони, заставив того резко отлететь за укрытие. — Мистер Барнс! — завопил Питер, спускаясь перед ним на своей паутине. — Это же мы! Ваша команда! Вспомните, кто вы есть! Вы не причините нам вреда, я уверен! Пожалуйста, посмотрите на меня! — Питер, прекрати болтать и убирайся оттуда! — рявкнул Тони, и в его голосе, поверх привычной ярости, звучало что-то новое — ледяное, смертельное предвкушение. Теперь у него был законный повод — и в этой ситуации никто не посмел бы сказать, что нельзя им воспользоваться. Зимний Солдат лишь метнул в сторону Питера нож, выхваченный из крепления на поясе, заставив того отпрыгнуть, и перенес огонь на Стива. Пули зазвенели по вибраниуму щита, отбрасывая Капитана назад. Стив парировал удары, не атакуя в ответ, его лицо было бледным от напряжения и ужаса. — Баки! Баки, посмотри на меня! Ты сильнее этого! Не позволяй ему одержать верх! Приди в себя! Но в глазах, смотрящих на него, не было ни капли узнавания. Только холодный расчет убийцы, оценивающего дистанцию, слабые места, момент для следующей атаки. Тем временем из своих укрытий, ободренные хаосом, высыпали оставшиеся бойцы «Гидры». И с ними вышли «козыри» — двое мутантов, чьи тела, казалось, были слеплены из темной, мерцающей слизи. Один из них, двигаясь невероятно быстро, растекся ядовитой лужей прямо под ногами Тора, пытаясь обжечь его, другой плюнул струей едкой кислоты в сторону Ванды и Клинта, заставив их рассредоточиться и укрыться за колоннами. Бой распался на несколько очагов хаоса. Тор, рыча от ярости, вступил в схватку с мутантами, его молот с грохотом бил по полу, разбрызгивая мерзкую жижу, но она тут же собиралась обратно — нанести текучим телам хоть какой-то урон казалось невыполнимой задачей. Ванда и Клинт, отрезанные от остальных, отбивались от целого отряда бойцов, пытаясь пробиться к центру зала, но враги лезли со всех сторон. Сэм, с поврежденным крылом, сломанными ребрами и наливающимся синяком в половину лица, с помощью Наташи выбрался из-под ящиков, и теперь она тщетно пыталась оттащить его в безопасное место. Питер метался между целями, пытаясь то опутать Зимнего Солдата паутиной (которую тот мгновенно разрывал, даже не глядя), то отвлечь на себя огонь, то прикрыть Стива. А Тони палил. Не по «Гидре» — по Баки. Стив едва успевал подставлять щит, отражая репульсорные лучи, и каждый удар, казалось, отдавался болью не только в руке, но и в груди, там, где бешено колотилось сердце. — Тони, не надо! — выкрикнул Стив, пытаясь перекричать повсеместный грохот и гул. — Если ты не заметил, твой дружок пытается нас прикончить! — ядовито ответил Старк, не прекращая палить. — Какой сюрприз, правда? Какая неожиданность! — Тони, прошу тебя… — Стив резко дернулся в сторону, уворачиваясь от очередной пули. — Он не виноват! Наташа, пристроив наконец Сэма в углу за какими-то бочками, старательно обошла Зимнего Солдата по безопасной траектории и подбежала к Стиву. Ее дыхание было ровным, несмотря на творящийся вокруг ад, но в глазах читалось явное напряжение. — Так не выйдет! Он переиграет нас поодиночке! Нужно вырубить его — силовым контактом! Стив, отбивая очередное движение металлической руки — Баки перешел в рукопашную, холодно и эффективно пытаясь его задушить, — мельком увидел зеленое пятно на другом конце дока. Халк, наконец проломивший стену, с ревом обрушился на одного из слизистых мутантов, разрывая его на части. — Брюс! — закричал Стив, едва увернувшись от удара, способного сломать шею. — Халк! Сюда! Помоги вывести Баки из боя! Халк, отшвырнув мутанта в стену, обернулся. Увидел, как Зимний Солдат атакует Стива, и маленькие черные глаза сузились. — Халк вырубить Баки? — проревел он, делая шаг в их сторону, и пол под его ногами дрогнул. — Только не навреди ему! — умоляюще крикнул Стив, блокируя очередной удар. — Это сейчас не он! Он не в себе! Халк замер, его лоб сморщился от интеллектуального усилия — видно было, как сложно ему обрабатывать эту информацию. — Не Баки Барнс? Чужой среди нас? — Он посмотрел на безжалостно атакующую фигуру, потом снова на Стива. — Халк его убить! — Нет! — голос Стива дрогнул. — Он наш друг! Он просто… болен! Не вреди, только выруби! — Халк понял, — проворчал зеленый гигант, и на его лице появилось странное выражение сосредоточенности. — Не вредить. Только вырубить. И он рванул вперед подобно живому снаряду, готовый смести все на своем пути. На мгновение Стиву показалось, что проблема решена — но Халк, способный уложить десяток суперсолдат одной только грубой силой, не обладал ни хитростью, ни холодным расчетом Зимнего. Видя приближающуюся неудержимую массу, Баки не отступил. Его взгляд метнулся вверх, на трубы под потолком, оценивая расстояние, давление, угол. Один выстрел из пистолета — и клапан на магистрали с перегретым паром лопнул с оглушительным шипением. Белая, обжигающая струя под чудовищным давлением ударила Халка в грудь. Даже его неуязвимая кожа не выдержала такого концентрированного, направленного удара. С оглушительным ревом боли и ярости Халк отлетел на добрый десяток метров, проломил стену и затих — оглушенный, но, кажется, живой. Стив почувствовал, как лед заползает в жилы. Они проигрывают. Его лучший друг, его Баки, методично уничтожает их команду, и он бессилен это остановить, не причинив ему вреда. А «Гидра» воспрянула — и теперь наступает с удвоенной силой. И тогда, в клубах изумрудного дыма, прямо перед Зимним Солдатом материализовался Локи. Он появился так внезапно и небрежно, будто вышел из соседней комнаты. На его лице играла легкая, скучающая улыбка, но глаза были сосредоточены. Зимний Солдат мгновенно среагировал, направив на него ствол, палец уже давил на спуск, но Локи был быстрее. Он сделал изящный, почти невесомый шаг вперед и двумя пальцами коснулся лба Баки. Не было взрыва, не было света. Просто… отключение. Вся агрессия, вся смертоносная сосредоточенность разом ушли из тела Баки. Его глаза на мгновение стали стеклянными, пустыми — а потом закатились. Он рухнул на пол, как подкошенный, без сознания. Локи отряхнул пальцы, будто ненароком вляпался в паутину. — Долго вы с этим возились, — произнес он с легкой усмешкой. Затем, не теряя времени, развернулся к ближайшей группе солдат «Гидры». Его руки вспыхнули зеленым светом, и иллюзии, смешиваясь с реальными энергетическими ударами, обрушились на врагов, повергнув их сперва в замешательство, а после — в бестолковое бегство. С его прибытием и нейтрализацией главной угрозы баланс сил мгновенно переломился. Остатки сопротивления посыпались за считанные минуты. Когда грохот стих, в доке воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь шипением пара из пробитой трубы. Пахло гарью, кровью и чем-то кислым — кажется, химикатами из разбитых емкостей. Первым заговорил Тони. Он приземлился рядом с неподвижным телом Баки, его шлем отъехал с тихим щелчком, открывая лицо, искаженное не просто яростью, а холодной, безжалостной убежденностью. — А я говорил, — его голос казался обманчиво спокойным, но глаза были пустыми и страшными. — Я предупреждал, чем это кончится. Он — бомба замедленного действия. И сегодня она взорвалась и едва не погубила всех нас. — Ты сам видел, что случилось, Старк! — Наташа, первая заметившая этот взгляд, ненавязчиво вклинилась между ним и телом Баки. — Они использовали против него психическое оружие! Специальные коды, которые он не мог контролировать! — Использовали или нет — результат один, — сквозь зубы проговорил Тони. — Он опасен. Когда он придет в себя… и что тогда? Мы снова будем уговаривать его «очнуться», пока он не убил кого-то из наших? Или мы и на это закроем глаза? Стив не ответил — слова Тони доносились до него словно из-под толщи воды. Он упал на колени рядом с Баки, осторожно проверяя пульс, отодвигая прядь волос с бледного, безжизненного лица. Его руки дрожали. Тор, подойдя, тяжело положил ладонь на плечо Локи, смотря на него с непривычным, почти благоговейным изумлением: — Ты… ты блестяще спас ситуацию, брат! В кои-то веки мне за тебя не стыдно! Локи, разумеется, не смог оставить это без комментариев. Он с наслаждением окинул взглядом всю сцену: бессознательного Баки, опустошенного Стива, мрачного Тони. — О, пожалуйста, не стоит благодарности, — произнес он сладким, елейным голосом. — Просто наблюдал за вашим трогательным, но крайне неэффективным балетом и решил внести... ясность. Ваш «Солдат», должно быть, очень разочарован. Проснется, а вся вечеринка уже закончилась. Ни крови, ни славы. Одни только... последствия. — Локи, — прорычал Тор, и его доброжелательный тон мгновенно сменился на угрожающий. — Это не смешно. Человек серьезно пострадал. Его разум захватил враг! — О, ну у него, по крайней мере, есть что захватывать, — философски заметил Локи. — Большинство присутствующих, увы, не могут этим похвастаться. Тор вновь открыл рот, явно намереваясь его осадить, но Локи, вздохнув, поднял руки в примирительном жесте: — Ладно, ладно. Заберите вашу сломанную игрушку. Она, кажется, нуждается в повторной настройке. И, возможно, в более надежном предохранителе. Хотя, судя по сегодняшнему представлению, найти что-то надежнее меня вам вряд ли удастся. Стив поднял голову. Его глаза встретились с взглядами Тора, Наташи, Сэма, который, морщась от боли, поднимался из своего укрытия. В них читалось одно: «Что теперь?». — Мы везем его на базу, — тихо, но так, чтобы его все услышали, сказал Стив. — И найдем способ это исправить. Найдем способ стереть эти коды навсегда.