Scars and Probability Scores

      Не сказать, что комната Микаэля никогда не была грязнее, но и чистой её назвать трудно. Микаэль щëлкает прикроватной лампой и спешно подбирает раскиданную одежду с пола, бросая её в корзину для белья, стоящую в его шкафу.       — Эм, ну, вот. Тут я и сплю, — говорит он, убирая с лица волосы и взволнованно указывая на комнату. — А ещё вещи свои держу, да.       — Какой же ты додик, — голос Кууно излучает лишь тепло, а сам он, ухмыляясь, разглядывает каждую стеночку.       Микаэль нервничает, тревожно переступая с ноги на ногу. У него всë ещё стоит, он почти с ума сходит от мысли о том, что скоро он почувствует на своем члене руку или рот, или он сам будет касаться чужого члена.       — Я могу отсосать тебе? — выпаливает Микаэль.       Кууно поворачивается к нему и, подняв бровь, вытаскивает из-за уха сигарету, кладя её на стол Микаэля. — Эээ... Идея хорошая, но я весь день на патруле был.       — Мне всë равно, — настаивает Микаэль и тянет руку к поясу Кууно, делая шаг вперëд.       Кууно отмахивается от его ладоней. — Кыш. Ты не сосал никогда, не дам я тебе в первый же раз мои яйца потные лизать. Где ванная?       — Примешь душ?       — Не, подмоюсь только.       — А... Ванная вниз по коридору. — Микаэль смеётся, слегка давясь воздухом. — Какой же ты джентльмен.       Кууно ему подмигивает, стягивая с себя галстук. Микаэль безропотно смотрит, не в силах отвернуться наблюдая за тем, как Кууно расстёгивает рубашку и спускает её по плечам вниз, оставляя на себе лишь майку. По нему рассыпано невозможное количество веснушек. Ими покрыты его плечи, они дорожкой идут по наружной стороне загорелых рук. Кууно мускулист, но жилист — долговязый подросток, каким-то образом выросший в хорошо сложённого взрослого. Когда он поворачивается к двери, Микаэль взглядом ловит что-то чуть тёмное на плече Кууно.       — Боже правый, это что, тату? — смеётся он, шагая ближе, чтобы рассмотреть.       Кууно вытягивает руку, чтобы взглянуть на собственное плечо. — А, да, ээ... Оно хреновастенькое, знаю. Хочу перекрыть. Но, типа, не... Короче, хочу перекрыть тем же самым. Просто чтобы кто-то переделал получше.       Значительную часть его правого плеча с предплечьем занимает грубовато нарисованное изображение повешенного на дерево мужчины. Его лицо пятнистое от расплывшихся чернил, будто само тату налито смертью и вздулось ей. Микаэль легко проводит по нему кончиками пальцев.       — Жутковатое.       — Потому что Кууно нравится хардкор, — говорит он с ухмылкой. — Жуть. Такая, что ты в неё и не поверишь нахуй.       Микаэль снова смеётся, проводя большим пальцем по лицу повешенного. — Ты такой странный, когда говоришь о себе в третьем лице.       — Старая привычка, — ухмылка Кууно становится неловкой. — Иногда и не замечаю этого.       — Это даже мило.       — Ты очень даже милый, — Кууно наклоняется, быстро чмокая его. — И я хочу, чтоб ты мне отсосал, так что дай подмыться.       Микаэль смеётся, хватая лицо Кууно, чтобы умыкнуть ещё один поцелуй, после отталкивая его. — Всё, иди.       Его живот полон бабочек, и он не знает, что с собой поделать. Он начинает снимать с себя кофту, затем заново обдумывает это решение, но всё-таки заканчивает дело. Стоя перед шкафом, он рассматривает своё отражение в длинном зеркале на задней стороне двери. Кууно называл его "милым", что, наверное, правда. Микаэль всегда был немного излишне мягок — это не обязательно значит, что он совсем без мышц, но с него будто бы при рождении срезали углы да зашкурили их. От мамы он получил большие голубые глаза, а от отца нос пуговкой и ямочки. Щёки всё ещё имеют детскую округлость, даже если с каждым годом она всё больше сходит. Он проводит рукой по центру своей груди, там, где два года назад начали расти редкие светлые волоски.       Кууно возвращается из ванной с выправленной майкой и расстёгнутыми штанами. — Ладно, давай- — он останавливается, опуская взгляд на голую грудь Микаэля и одобрительно мыча. — Ты только посмотри, к моему приходу готовишься.       Лицо Микаэля вспыхивает, и он смешливо выдыхает. — Ну, если за "подготовку" можно посчитать снятую кофту.       Кууно шагает к нему и тянет обе руки, чтобы пройтись большими пальцами по его соскам. От этого колени Микаэля слабеют, чуть не переставая держать его на ногах. Его ресницы подрагивают, а рот открывается, когда из лёгких Микаэля невольно вырывается стон. Он хватается за локти Кууно, но тот продолжает сводить его с ума, кругами водя пальцами по соскам Микаэля.       — А ты у нас чувствительный, а?       — Господи боже мой, — скулит Микаэль, устало пыхтя. — прошу...       Кууно решает сжалиться над ним и укладывает руки на поясницу Микаэля. — И как ты хочешь мне отсосать?       — На коленях, — говорит он, так переполненный желанием, что весь стыд и мандраж не находят себе в нём места. — Хочу, чтобы... чтобы ты взял мой рот. Пока я на коленях.       Кууно судорожно вздыхает. У него расширены зрачки. — Ну, вставай на колени тогда.       Микаэль, не думая ни секунды, падает на колени, пока Кууно спускает штаны. Его член выпрыгивает на уровне глаз Микаэля, отчего у того возникает чёткая ассоциация со стволом заряженного пистолета, будто бы направленного на него. Мысль абсурдна, и он чуть посмеивается над ней.       — Ты над членом моим ржёшь!? — только и вскрикивает Кууно.       — Нет! Господи, нет, я просто тупица. Какой же я тупой... — он тянет руку и обхватывает ею основание члена Кууно, пробно оглаживая его. — Он у тебя замечательный.       Кууно ухмыляется, всё ещё хмурясь. — Скажи мне, что он большой.       Микаэль смотрит на него снизу вверх, саркастично хлопая глазками и прикусывая свою нижнюю губу. — Он очень большой, Кууно.       А затем он тянется вперёд и обхватывает губами головку.       Кууно прерывисто выдыхает, проводя одной рукой по волосам Микаэля, а другой снимая с себя кофту.       Член Кууно тёплый и чуть солёный от смазки, но, не считая её, почти не имеет вкуса. Просто разгорячённая кожа. Микаэль закрывает глаза и вздыхает через нос, открывая рот чуть шире, чтобы взять член глубже.       — Тебе, типа... Нужно сильнее задействовать губы. Чтоб не царапать зубами.       Микаэль с хлюпающим звуком выпускает его изо рта, краснея до ушей. — Прости.       — Нет, нет, не прекращай, просто- Ты ж не научишься, пока не попробуешь, правда ведь? Считай меня, типа... Тренером своим. Тренером по членососанию.       — Тренер Кууно, — хихикает Микаэль, — Хорошо, так? — он исподнизу смотрит на него, снова взяв в рот его член, шире раскрыв его и используя губы больше в качестве подкладки, смягчающего элемента, нежели как-либо ещё.       — Ох ёб твою мать. Я никогда больше на твой рот не смогу без стояка охуевшего смотреть, — Кууно вздыхает сквозь зубы и закидывает голову назад, закрывая глаза. — Язык. Задействуй его немного снизу. Как- — он стонет, когда Микаэль повторяет сказанное. — Вот так. Блять-       У Микаэля уже начинает болеть челюсть, но он решительно настроен стать хорошим учеником.       — Можешь ещё руку использовать, — еле как давит из себя Кууно. — Типа, вздрочнуть ей чутка.       Вообще-то, это даже приятно. Ну, или так просто кажется Микаэлю. Может, дело в Кууно, в издаваемых им низких гортанных звуках, от которых кажется, что из него внутренности скребут, или дело в самом факте того, что Микаэль настолько его завёл. У самого Микаэля член жаром и тяжестью неприятно давит на молнию штанов. Он тянет незанятую руку вниз, чтобы прижать к нему через штаны ладонь, лишь бы снять хоть какое-то напряжение. Это заставляет Микаэля простонать на члене Кууно.       — Сука, Мика, — вздыхает Кууно. — Как же ты меня заводишь, это пиздец, — он путает обе руки в волосах Микаэля. — Я сейчас кончу из-за тебя. Не хочу сдерживаться.       В ответ Микаэль только и стонет, закрывая глаза. Он заводит обе руки за спину и медленно качает головой, надеясь, что Кууно поймёт, что он имеет в виду. И Кууно понимает. Микаель чувствует, как усиливается хватка на его волосах, как Кууно начинает вести его голову вверх и вниз по длине своего члена. Будто сны Микаэля превратились в реальность. Он представляет на своих запястьях наручники, на что его член откликается болезненным содроганием.       Кууно держит на месте голову Микаэля и начинает неглубоко толкаться в его рот. Слышны похабные склизкие звуки. Он наращивает скорость и силу до тех пор, пока его толчок не вызывает у Микаэля рвотный рефлекс, перерастающий в приступ громкого кашля.       — Блять! Сука, прости, блять- Мика! — Кууно встаёт на одно колено и начинает гладить двумя большими пальцами его щёки в том месте, куда успели упасть слёзы. — Всё хорошо?       Микаэль нетвёрдо смеётся и показывает большой палец вверх. — Слишом глубоко, наверное, — скрипит он. — Нужно больше практики.       Кууно всё ещё трёт его щёки, по его лицу видно, что он переживает. — Хочешь остановимся?       — Нет, — напоследок кашляет Микаэль. — Хочу... — Он сглатывает, заново обдумывает выбор слов, волнуясь, что он прозвучит глупо. — ... Хочу довести тебя до оргазма.       Кууно не скрывает желания в своих глазах. Он наклоняется и с силой целует Микаэля, кусая его нижнюю губу и направляя свой язык в его рот. Отстраняясь, он говорит, — Хочу кончить тебе на лицо.       — Чего? — непонимающе хихикает тот.       — Можно?       — Зачем?       — Потому что это пиздец сексуально! Испачкать тебя в моей сперме и вся хуйня.       Микаэль облизывает губы и обдумывает сказанное, затем кивает. — Ладно, как хочешь.       Кууно ещё раз плотно прижимает свои губы к его губам, прежде чем встать на ноги, ухватив ладонью свой член и подрачивая. — Не вставай.       — Мне рот открыть? — спрашивает Микаэль. У него чаще бьётся сердце.       — Ну, если хочешь, чтоб туда конча моя залетела.       Микаэль облизывается. — Ну... Есть такое чуть-чуть... Хочу.       Кууно хрипло выдыхает, быстрее двигает рукой. — Высунь язык тогда.       Микаэль широко раскрывает рот и вытягивает свой язык, наклоняясь вперёд.       — Блять, сука, сука, сука,- — шепчет Кууно, откровенно пялясь на сидящего внизу Микаэля, поднимая свои выгнутые брови, — Блять, охуеть, это пиздец, мне пиздец, это просто- — он сквозь зубы втягивает воздух, хватается за волосы Микаэля, а затем с пронзительным криком кончает, изливаясь тёплой струёй на его щёку и в его рот.       Микаэль одёргивается, но быстро приходит в себя и закрывает глаза, слушая тяжёлое дыхание Куно, пока на его щёку и нос спускают последние два вспрыска спермы. Последний всплеск оказывается на его лбу, едва задевая пробор.       — Блять... — Кууно дышит так тяжело, будто он только что пробежал марафон. — Ёбана...       Микаэль смыкает губы и сглатывает. Вкус солёный, слегка кислый, но в целом не неприятный. Чем-то напоминает хлорку. Ему, всё-таки, в каком-то смысле понравилось. Он решает в следующий раз проглотить всё.       В следующий раз, вторит его мозг. Ещё, ещё, ещё. Тебе нужно ещё. Каждый день. До конца твоей жизни.       — Держи, — с отдышкой предлагает Кууно, протягивая Микаэлю ладонь, чтобы тот поднялся. — Иди умойся, — прыскает он. — И спасибо.       — Мне в радость, — со смешком бормочет Микаэль.       Идя по коридору к ванной, Микаэль чувствует тепло и покалывание по всему телу. У него всё ещё невыносимо крепко стоит, но ему уже начинает нравиться это чувство на грани боли. Лицо в зеркале, как ни смотри, выглядит пошло до невозможности. Щёки у него красные, губы распухли, а с носа капает сперма. Он широко улыбается своему отражению и хватает бумажное полотенце, чтобы вытереть с себя большую часть кончи досуха, сверху умывшись с водой. Он вытирается полотенцем и в последний раз оглядывает себя в зеркале, облизывая губы и едва сдерживая улыбку. Он несёт полотенце с собой в комнату.       Кууно ко времени возвращения Микаэля в комнату уже успел застегнуть штаны и начать плевать в потолок, лёжа на кровати того. Он с полуприкрытыми глазами улыбается вошедшему и жестом предлагает ему присоединиться.       — Твоя очередь. Спускай штаны.       Микаэль нервно хихикает. — А, да, хорошо.       Он расстёгивает молнию и стягивает джинсы, затем забираясь на кровать, всё ещё не снимая с себя (очевидно тесновато сидящие) трусы. Наблюдающий Кууно хмурится.       — Богом клянусь, Мик, если у тебя член больше моего, то я сперва придушу тебя, а потом и себя.       Микаэль громко хохочет, падает набок, приземляясь возле Кууно. — Пожалуйста, дай мне перед смертью кончить. Прошу тебя.       — Так он правда больше?       — Мне кажется, что у нас один размер, — Микаэль приподнимается и тянет трусы вниз, охватывает свой член ладонью.       Кууно облокачивается на кровати и с видом полной концентрации пялит на член Микаэля. — Ладно, да, ты, наверное, прав... — он садится на колени, хватает трусы за резинку и стягивает их до конца, бросая куда-то за спину, а затем устраивается между его бёдер. — Тебе придётся потерпеть. Я в своей жизни только себе дрочил.       — Ну, жизненно, — напоминает ему со смешком Микаэль. Его тело тарабанит одуряющим возбуждением. Он стонет, когда Кууно охватывает его член пальцами, резко вздыхает.       — Так нравится? — спрашивает Кууно, начав двигаться своей мозолистой рукой. Темп куда агрессивнее всего, что Микаэль с собой когда-либо делал, но он настолько отчётливо принадлежит Кууно, что член Микаэля всё равно дёргается, будто не замечая.       — Да, — скулит он, выгибая спину и вытягивая руки назад, чтобы втиснуть их под подушку. — Приятно.       — Господи, да ты взгляни на свои габариты...       Кууно останавливается, чтобы приподнять бёдра Микаэля и посадить его на себя. Контраст между полностью одетым Кууно и совсем неприкрытым Микаэлем становится куда нагляднее. Затем Кууно начинает снова его поглаживать, второй рукой ведя по его животу, прессу, груди. Он ласкает большим пальцем сосок, давя из Микаэля вскрик.       — Говоришь, долго думал об этом, да? — говорит Кууно. Он начинает тереться промежностью о ягодицы Микаэля, продолжая его оглаживать. — А это ты тоже воображал?       Микаэль тяжело вздыхает. — Я не- не могу понять, как ты можешь от меня в таком положении разговоров ждать.       — А ты попытайся, — требует Кууно. — Скажи, что ты себе представлял?       Микаэль протяжно скулит, будто от боли. — Сука, — Пыхтит он. — Я... думал о тебе... О том, как ты бы увидел меня в раздевалке участка. После того, как все уже ушли домой.       — И? — побуждает продолжить Кууно, начав тереться в одном с движениями руки темпе. — Что я сделал?       — Рот мне выебал, — охает Микаэль, крепко сжав глаза. У него пылает всё лицо, а сердце стучит где-то в глотке. — Выебал меня в душе, — он время от времени толкается в крепкую хватку на своём члене. — Кууно, ха-!       — В жопу выебал? — давит Кууно. Он свободной рукой опирается о матрац, нависает над ним, — Вот так? — и активнее трётся, Микаэль поклясться готов, что чувствует снова появляющийся в штанах Кууно стояк.       — Да. Господи, да, — громко стонет Микаэль, закусывая свою губу. — Не останавливайся, прошу, боже, продолжай- я сейчас-       Мышцы бёдер Микаэля сокращаются, а его спина изгибается, когда он издаёт будто оробелый вскрик, кончая на свои живот и грудь.       — Ну нихуя себе, Мика, — шепчет Кууно. — Давай, ради меня... — он продолжает его оглаживать, но нежнее, выдаивая из него оставшееся. Кууно не останавливается, пока Микаэль не всхлипывает и не хватает его за запястья, пытаясь прекратить движения, но даже так он умудряется выдавить из головки уже обмякающего члена последнюю каплю.       — Охуеть, это было пиздец сексуально, — выдыхает Кууно, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать уголок рта Микаэля, его подбородок, шею. Он с открытым ртом целует место чуть над ключицей и оставляет там засос.       Микаэль не чувствует своих мышц. Всё его сознание обёрнуто в тёплое и толстое одеяло, а голова до отказа набита пухом. Он вздыхает, посмеивается, проводит рукой по волосам Кууно, но вдруг чувствует, что тот отстраняется. Он смутно осознаёт, что его живота и груди касается полотенце. Кууно его вытирает. Это наполняет Микаэля настолько сильной радостью, что у него начинают литься слёзы. Он скрывает лицо за рукой, чтобы уберечь себя от позора.       — Можешь подать трусы? — спрашивает он спустя некоторое время.       — Всё хорошо?       — Да, тело просто в желе превратилось.       Кууно смеётся, а Микаэль чувствует, как на его бёдра мягко укладывают вес трусов. Он трёт лицо и приподнимается, обратно натягивает их, перед тем как упасть обратно на кровать. Кууно лежит рядом, долго смотря на Микаэля, на его лицо, ища что-то. Микаэль не знает, чего он ищет. Затем, Кууно приближается к нему и так мягко целует, что у Микаэля словно сжимают сердце в кулак.       Они долго и лениво целуются, ничего не говоря, только чувствуя горячие и мокрые движения губ и языков. Микаэль ведёт большими пальцами по щетине на челюсти Кууно, дышит ему в рот. Кууно оказывается сверху Микаэля, почти лежа на нём, вдавливая его в матрац. Их ноги переплетены. Они целуются и целуются, Микаэль не хочет прекращать. Он хочет, чтобы Кууно провёл тут ночь, хочет проснуться и повторить всё снова. Затем он бы приготовил завтрак, и они в третий раз занялись бы сексом перед тем, как Микаэль пошёл на учёбу, а Кууно на работу. Ему хочется этого, хочется. Сама душа Микаэля молит об этом.       Без предупреждения звук распахивания и захлопывания двери раздаётся эхом по всему дому. Они оба подрываются и оглядываются, чтобы взглянуть на дверь.       — Я думал, что твой отец уехал? — в ужасе шепчет Кууно.       — Так и есть! — уже трясётся Микаэль, собирая под собой ноги и ища майку.       Слышатся тяжёлые шаги, поднимающиеся по лестнице.       Кууно встаёт меж дверью и Микаэлем, рукой, протянутой назад, держа того на расстоянии. — Мне кокнуть кого-то придётся, Мик, чё за хуйня!?       Дверь распахивается и на её пороге стоит до жути красный и злой Жан Викмар. Он тяжело дышит.       — Жан!? — кричит весь побледневший Микаэль. — Какого чёрта вы здесь делаете!?       Жан молчит, ещё не отдышавшись. Он смотрит то на Микаэля, то на Кууно, одной рукой держась за ручку, а другой за косяк двери. После он с большим усилием выдыхает, говоря — Ебал я это всё в рот.       Он пальцем указывает на Кууно, — Ты. — Затем на лестницу. — Вниз. Сейчас же. А ты, — он указывает на Микаэля. — Напяль штаны, ради бога. — Затем он поворачивается и спускается вниз по лестнице.       Кууно краснее некуда, он хватает рубашку и галстук с края кровати Микаэля и выходит из комнаты.       — Кууно, подожди! Подожди- подожди, прошу тебя...       Кууно смотрит на него, его лицо застряло где-то между страхом и гневом. — Кончилось веселье, — говорит он, исчезая в дали коридора.       Микаэль в ступоре. Вся его нервная система бьётся в панике. Блять, я проебался, проебался, какой же мне пиздец. Мысли скатываются по наклонной, становятся всё громче и громче, прекращаясь лишь тогда, когда он физически их останавливает, ударяя себя ладонями по лицу.       Нет. Прорывается через панику злоба. Я больше не ребёнок! Я вечно прогибался, чтобы быть идеальным. Я могу хотя-бы это себе позволить.       Резким приливом энергии он натягивает на себя футболку, а затем юркает, чтобы схватить лежащие на полу штаны. Он еле как всовывает в них ноги, пытаясь догнать спустившихся, шагает по ступенькам через одну и, добравшись до последней, слышит тихое рычание голоса Жана, раздающееся по фойе.       — -наркотики ты ему дал?       — Никакие! — визжит Кууно. — Он мне пиво дал! И я его даже не допил блять!       — Ты хочешь сказать мне, что- — Жан прерывается, увидев влетающего к ним Микаэля. Он осматривает его с головы до ног, взглядом останавливаясь где-то на уровне его ключиц. Затем он, глубоко вздохнув, поворачивается, трёт глаза рукой. — Да пошёл я нахуй. Кууно, домой вали.       Кууно молча накидывает на себя плащ, в последний раз окидывая взглядом Микаэля. Он открывает входную дверь и шагает в тьму ночи, всё ещё не завязав свои шнурки.       Микаэль босыми ногами проносится мимо Жана и через порог.       — Микаэль! — голос Жана обрывает грохот захлопнувшейся двери.       — Подожди, Кууно!       — Мик, иди домой. — говорит, не оборачиваясь, Кууно и быстро шагает к своей мотокарете. Он запинается о шнурки, бранится, но оправляется. — Идея изначально была хуйнëй.       Микаэль хватает его за плечи, тот даёт себя развернуть. По лицу Кууно видно, что он в край заебался. Микаэль силком целует его в губы, заставляя Кууно оступиться и попятиться назад, утыкаясь спиной в мотокарету. Он, удивлëнно вздохнув, отталкивает Микаэля.       — Ёбнулся совсем!? — выплëвывает он, держа Микаэля за плечи. — Да меня на мыло пустят за эту хуйню!       — Я, блять, не ребёнок! — возражает Микаэль. — Это нечестно!       Кууно смягчается, расслабляя руки на его плечах. От злобы на лице не осталось и следа. — Мика, — говорит он до боли нежно. — Правда не стоит... Со мной точно.       — Почему?! — Микаэль проводит руками вверх по груди Кууно, чтобы в конечном счёте переплести пальцы на его загривке. — Почему? Это бессмыслица какая-то. Понять не могу, почему мы- — он теряет запал. Ощущение, будто у него идут по сердцу трещины, а из груди ледяной жидкостью капает, застывая на груди, страх. Ему тошно.       Кууно еле как давит из себя усмешку. — Было весело, правда, но-       Микаэль снова его целует, не давая Кууно договорить. Он проводит пальцами по щекам Кууно, прижимается телом к нему. Почувствовав руки, обвивающие его поясницу, Микаэль вздрагивает от облегчения. Одна из рук скользит выше, чтобы обхватить его затылок.       — Хочу снова побыть с тобой, — говорит в миллиметре от губ Кууно Микаэль.       — На работе побудешь.       — Нет. Побыть с тобой.       Кууно прыскает, выпускает смешок. — Упёртый ты, просто пиздец.       — Нам не смогут запретить, — настаивает Микаэль.       Кууно замирает, смотрит на него, нахмурив брови, громко вздыхает, а затем отходит, чтобы открыть дверь у водительского сидения мотокареты.       — Куно, прошу-!       — Да блять, харэ трястись, секунду подожди буквально, — огрызается Кууно. Он наклоняется над сидушкой и открывает бардачок, некоторое время роется в нём. Когда он поворачивается, в руке у него видно шариковую ручку. — Руку дай.       В ответ Микаэль моргает. Протягивает руку. Кууно начинает писать серию цифр на его коже. У Микаэля на мгновение останавливается сердце, когда он осознаёт, что это номер телефона.       — От домашнего телефона, — Кууно пальцем постукивает по его ладони. — Позвонишь.       — Ладно, — говорит, широко улыбаясь, Микаэль. — Хорошо.       — Господи, какой же милашка, — хихикает Кууно, обратно надевая на ручку колпачок. — сдохну щас.       На это Микаэль просто вытягивает шею, в последний раз целуя его. Кууно не останавливает его, он берёт в ладонь лицо Микаэля и большим пальцем оглаживает его щёку.       — Будь осторожен по пути, — шепчет Микаэль.       Кууно улыбается, подмигивает ему. — Доброй ночи, Мик.