Ярче солнца (brighter than the sun)

Фотографии стали началом всех проблем. Джордж ничего не может с этим поделать, он постоянно сидит в интернете и любит знать, чем все занимаются во время летних каникул. Так было всегда, и раньше это никогда не доставляло неудобств. Просто способ не слишком тосковать по миру Формулы-1. Ну, знаете, следить за друзьями, за их жизнью и всё такое. Это было совершенно безобидно. Пока, разумеется, Кими не начал выкладывать посты о своих летних каникулах. Для Джорджа Кими всегда был милым новичком с сияющими глазами и лёгким, приятным характером. Он забавный, добрый, искренне старается быть частью команды и сблизиться с Джорджем. С ним всегда было легко — сначала как с напарником, а теперь уже и как с другом. Разумеется, Джордж никогда не смотрел на Кими иначе, чем глазами старшего товарища по команде или даже почти старшего брата — того самого, о котором все так любят говорить. До тех пор, пока… не появились эти чёртовы фотографии. Почему он вдруг так загорел? И почему теперь выглядит иначе? Он всегда был таким накачанным или это тоже эффект межсезонья? Джордж уже не понимает. Его преследуют сны, в которых Кими без рубашки. Он чувствует, что медленно сходит с ума. В смысле, это же ненормально, правда? Кими всего девятнадцать, чёрт возьми. Рядом с его возрастом всё ещё стоит слово «подросток». Он слишком молод, чтобы Джордж мог так сильно им восхищаться. И всё это из-за пары селфи. Джордж уже не подросток, ему не положено влюбляться в девятнадцатилетнего новичка с кудрявыми волосами и загорелой кожей. Чёрт. Загорелая кожа. Пресс. Руки. Широкие плечи. Джордж и раньше видел Кими в спортзале, он прекрасно знает, какой вес тот поднимает и с какой лёгкостью. Кими без труда мог бы справиться с Джорджем, будто тот лёгкое пёрышко. Подождите… Джордж этого хочет? Джордж правда испытывает влечение к Кими? О нет. Вот и всё, конец, да? Джордж вздыхает, закрывает Инстаграм и бросает телефон на кровать. Летние каникулы почти закончились, и у него не будет ни единого шанса вести себя нормально рядом с Кими, если это не прекратится. Если он сам это не прекратит. Но как, чёрт возьми, вообще остановить это безумие? Если всё уже настолько плохо из-за пары фотографий и мерзких образов, которые мозг Джорджа снова и снова подсовывает ему, то что будет, когда они вернутся? Когда ему придётся каждые выходные смотреть, как Кими слоняется поблизости, выглядя как чёртов обед из трёх блюд. И, боже, он ещё и будет без рубашки. — Чёрт возьми, — шепчет он, вспоминая все те моменты, когда заставал Кими почти голым. Тогда это было пустяком, обычные вещи в жизни обычного спортсмена. Совершенно нормально. Но не сейчас. Сейчас это точно не будет нормально. По крайней мере, не для Джорджа. Кими по-прежнему разгуливает с рубашкой, небрежно сползающей с плеч, будто ничего не происходит. Будто он не разрушает весь мир Джорджа одним своим существованием. И, между прочим, всё это — чистая фантазия. До личной встречи с Кими ещё несколько дней, а Джордж уже сходит с ума. Уже окончательно. Как? Почему? Что вообще такого особенного в этом парне, что Джордж не может вести себя рядом с ним нормально? В конце концов, он был напарником Льюиса Хэмилтона, и с ним такого не случалось. Льюис тоже часто ходил без рубашки и выкладывал массу селфи, порой откровенно соблазнительных. И всё было нормально. Джордж относился к этому спокойно. Он, конечно, не слепой, Льюис невероятно привлекательный мужчина. Просто… не совсем в его вкусе. Подождите. А у Джорджа вообще есть «типаж»? И подходит ли Кими под этот самый типаж? — Заткнись к чёрту, — огрызается он на собственный мозг, отчаянно пытаясь не скатиться ещё глубже в эту странную спираль мыслей о своём неподходяще молодом напарнике. Не помогает. Ничего не помогает. Он тянется к телефону у изножья кровати, открывает WhatsApp и пролистывает чат с Ландо. Пальцы зависают над клавиатурой, затем он всё-таки печатает: Что бы ты сделал, если бы внезапно понял, что у тебя дурацкая, неуместная влюблённость в своего спорно молодого напарника по команде? Но, задержав палец над зелёной кнопкой, он замирает. Ландо — отличный друг, да, но вряд ли в этой ситуации он сможет помочь. После пары минут смеха он, скорее всего, посоветует Джорджу сделать какую-нибудь глупость. Поэтому Джордж стирает сообщение и задумывается всерьёз. С кем вообще можно поговорить об этом? Кто способен дать действительно дельный совет? Потому что, если уж быть честным, плохому совету он вполне может последовать. Он явно сейчас не в себе, поэтому ему нужен кто-то, кто вернёт его в реальность, скажет, что всё будет хорошо и что, нет, он не воспламенится самопроизвольно при следующей встрече с Кими. — Алекс! — восклицает он вслух, набирая букву «А» и выбирая первый попавшийся контакт. Конечно, Алекс тоже может немного посмеяться, но он точно будет знать, что сказать. Набрав то же самое сообщение, Джордж нажимает «Отправить». Прочитано. Печатает… Сразу же. Хм. Странно. Обычно Алекс отвечает куда медленнее. Взгляд Джорджа скользит вверх, к имени контакта, и он замирает. Антонелли. Конечно. Ну конечно. Его извращённый мозг просто обязан был выкинуть что-нибудь подобное. Когда именно он стал таким безнадёжным идиотом? Он же сменил контакт Алекса пару недель назад, так что, разумеется… первым в списке оказался Антонелли. — Нет, нет, нет, нет, — бормочет он вслух, с ужасом на лице. Он тянется удалить сообщение, но уже поздно — Кими ответил. Антонелли: Подожди, что??? Ты говоришь обо мне??? ДЖОРДЖ, ТЫ ВЛЮБЛЁН В МЕНЯ??? Это должно быть кошмаром. Или кармой. Или адом. Или всем сразу. Джордж молча блокирует телефон и кладёт его на тумбочку. Встаёт, подходит к зеркалу и смотрит на своё отражение. — Ты полный идиот, — сообщает он себе, проводя рукой по волосам. Если честно, он сам виноват, что не доверился Ландо. Отправь он то первое сообщение, ничего бы этого сейчас не было. Да, пришлось бы терпеть невыносимое поведение друга, но, по крайней мере, на телефоне не висело бы три непрочитанных сообщения от Кими. Серьёзно, как он вообще до этого докатился? Он смеётся, потому что в голове вдруг всплывает знакомая тикток-аудиодорожка. Ага. Это я. Вы, наверное, задаётесь вопросом, как я оказался в такой ситуации? Хотя сейчас это уже не имеет значения. Ошибка совершена, пути назад нет. Кими не дурак, он сразу понял, что Джордж говорил именно о нём. Джордж делает глубокий вдох и возвращается к кровати. Телефон снова вибрирует, прежде чем он решается его разблокировать. Антонелли: Ты сейчас паникуешь? 🥺 Конечно. Конечно, Кими будет вести себя именно так — по-хамски. Джордж изо всех сил старается не улыбаться, читая сообщение. Это в стиле Кими: быть до невозможности милым и при этом раздражать Джорджа. С тех пор как они сблизились, Кими всё чаще показывает свой характер, и именно эта его черта бесит больше всего. Проблема в том, что Джордж просто не способен на него злиться: Кими всегда знает, как быть достаточно очаровательным, чтобы ему всё сходило с рук. Джордж перечитывает сообщения и вздыхает. Что ему вообще отвечать? И так ясно, что выхода нет — Кими всё понял. И времени попросить совета тоже нет: Кими онлайн и явно ждёт ответа. Помоги ему, Господи. Придётся довериться самому себе. Джордж: Есть шанс, что ты просто притворишься, будто этого никогда не было? Ну… попытка — не пытка. Как и ожидалось, Кими отвечает мгновенно. Антонелли: нет но ты ведь и сам это знал, да, Джорджи? 🥰 Да. Он обречён. Абсолютно и бесповоротно. Погодите… Джордж: Какого хрена это вообще значит? Прочитано. Печатает… Печатает… Оффлайн. О, чёрт. Джордж слишком долго пялится в экран и, очевидно, начинает сходить с ума. У Кими пропала связь? Он специально игнорирует Джорджа, чтобы быть ещё более невыносимым? Он занят? Джордж сказал что-то не так? Нет. Это что-то хуже, да? Кими рассылает друзьям скриншоты, показывая, какой Джордж жалкий? Он сейчас в отделе кадров? Тото позвонит ему через пару минут? Как раз тогда, когда Джордж решил, что его контракт в безопасности… Телефон снова вибрирует. Антонелли: [фото] это значит, что я немного повеселюсь с этим ;) Чёрт. Это совсем не то, чего ожидал Джордж. Мягко говоря. На фото Кими лежит на кровати. Его прикрывает лишь тонкая простыня. Видна только половина лица, он прикусывает нижнюю губу, а свободной рукой делает всё, чтобы простыня сползала как можно ниже, но не показывала лишнего. Его пресс и бицепсы полностью на виду. Мозг Джорджа просто выключается, пока он смотрит. Что ж… всё очень быстро вышло из-под контроля. Настолько быстро, что Джорджу становится трудно заставить руки двигаться и напечатать хоть что-нибудь. Что угодно. Будто прочитав его мысли, Кими снова начинает печатать. Антонелли: Я тебя сломал, Джорджи? 🥺 Хватит. Серьёзно. Ему нужно собраться. Джордж: Давай не будем забегать вперёд, ладно? Это всего лишь глупая влюблённость. Антонелли: да брось, Джорджи я тебя знаю и мы оба понимаем: если тебе пришлось написать кому-то такое сообщение, значит, ты реально паниковал Это нечестно. Кими не должен понимать его настолько хорошо. Он не должен так легко считывать ложь Джорджа. В конце концов, ему девятнадцать. Разве он не должен быть наивным? И немного невинным? — Чёрт возьми… — шепчет Джордж в пустоту, потирая лоб, будто это может помочь ему выпутаться из ситуации. Должен же быть выход, правда? Способ выбраться из всего этого, сохранив хотя бы остатки достоинства. Правда…? Джордж: Я не паникую. Я просто пошутил. Отличная попытка. Почти убедительно. Вот только Джордж уже признался, что это «глупая влюблённость», так что Кими вряд ли купится и на эту ложь. Почему это вообще так сложно? Почему его мозг отказывается работать нормально: подбирать слова, думать, быть полезным? Как и ожидалось, Кими снова будто читает его мысли. Антонелли: ты никого не обманешь, детка просто признайся — и тогда мы сможем что-нибудь с этим сделать ;) Что? Джордж: ЧТО? Нет. Кими не может иметь в виду то, что сейчас подумал Джордж. Это же просто его странное чувство юмора. Он иногда так шутит — так, что Джордж вообще не понимает, где граница между шуткой и чем-то ещё. Но… а если всё-таки имеет? А если они могли бы… Мысль обрывается новым сообщением. Антонелли: можешь притвориться дурачком, если хочешь, или… ты можешь позволить мне позвонить тебе, чтобы я сказал, что именно хочу с тобой сделать ☺️ О. О нет. Джордж в полной заднице. Без преувеличений, его жизнь вот-вот рухнет. Он ведь именно поэтому и не хотел писать Ландо. Потому что знал: получит плохой совет и обязательно ему последует. Ландо точно сказал бы сделать что-нибудь глупое, и Джордж бы сделал. Потому что, если уж быть честным, он этого хочет. Отчаянно. Если бы Джордж позволил себе сказать правду о своих желаниях, он бы прямо сейчас попросил Кими позвонить. Но кто-то должен быть голосом разума. И этим кем-то должен быть он. Он старше. Опытнее. Ответственнее. Он должен задавать границы для Кими, но пока что справляется с этим из рук вон плохо. Джордж: Я не думаю, что это хорошая идея, Кими. Ему физически больно отправлять это сообщение, потому что хоть раз он мечтает быть глупым и безрассудным в чём-нибудь. И, конечно же, больше всего на свете он этого хочет именно со своим новым товарищем по команде. — Что, чёрт возьми, со мной не так? — шепчет он себе, глубоко вдыхая и пристально глядя в телефон. Конечно, Кими продолжит подначивать и флиртовать с ним, а потом Джордж сойдёт с ума, пытаясь убедить его (и себя самого), что это плохая идея. Чёрт возьми, Кими, наверное, пришлёт ещё одну фотографию с какой-нибудь дурацкой подписью. Как Джорджу это пережить? Будет невозможно соответствовать образу ответственного старшего товарища по команде. И вот телефон снова вибрирует. Антонелли: Как жаль :( Хм. Это… совсем не то, что Джордж ожидал услышать. Это… на самом деле разочаровывает. Где-то в глубине души Джордж пытался придумать оправдания на случай, если он упадёт. Не «если», а «когда». Потому что если Кими пришлёт ещё одну фотографию, самообладание Джорджа рухнет, но это будет не его вина. Это будет вина Кими, потому что он прислал фотографию. Отлично. Теперь, вдобавок ко всему, он ещё и трус. Прячется за жалкими оправданиями и винит других, а не себя. Всегда говорит: «Если Ландо что-то сказал» или «Если Кими пришлёт ещё одну фотографию» — и никогда: «Я хочу это сделать». Но знаете что? К чёрту всё. Он не крыса. Он Джордж Рассел. И он может сам принимать глупые и безответственные решения. С этими мыслями он нажимает кнопку «вызов» рядом с именем Кими. Звонок раздаётся два раза, прежде чем… …он поднимает трубку. — Так быстро передумал? — спрашивает Кими со смехом, и Джордж почти жалеет, что позвонил. — Ты можешь не быть такой сучкой на эту тему? Смех Кими заставляет Джорджа переосмыслить своё решение, но этого явно недостаточно, чтобы он повесил трубку. Особенно когда Кими добавляет: — Абсолютно нет, — его голос источает уверенность, какой Джордж никогда раньше не слышал. — Ты хоть представляешь, как долго я этого ждал? Что ж. Это совершенно новое откровение и совершенно новый способ вывести его из себя. Джордж хочет спросить о многом, но останавливается на самом простом: — Как долго? Голос Кими понижается, и его акцент становится всё сильнее, когда он отвечает: — С тех пор, как я тебя встретил. Джордж мгновенно замирает, чувствуя, как по всему телу пробегают мурашки. Он должен был догадаться, что Кими собирается сказать что-то подобное. Но всё же. Кто вообще говорит такое своему напарнику по команде? Хотя, если уж быть честным, Джорджу вряд ли стоит рассуждать о командном этикете. В конце концов, это его вина, что всё это происходит. — Ты не можешь просто так говорить подобные вещи, — произносит он через несколько секунд, и ему ужасно не нравится, насколько хрипло звучит его голос. Он сжимает телефон крепче, словно боится уронить его. — Это несправедливо. Он имеет в виду то, как это на него влияет — как сильно это его задевает, — но у него есть ощущение, что Кими не нужно ничего объяснять. Кими снова смеётся, но на этот раз иначе. Это не смех «ха-ха, смешно». Это звук, который кричит «Я разрушу тебе жизнь» — в самом худшем и в самом лучшем смысле этого слова. — Я только что ответил на твой вопрос, детка. Опять же, это несправедливо. То, как он себя чувствует, несправедливо до злости. Джордж не уверен, в чём именно дело: в голосе ли, в акценте или в том, как Кими называет его «малышом», но, чёрт возьми. Это нечестно. Кими не должен был вызывать у него такие чувства. Хуже всего то, что он вообще не должен так реагировать на Кими. Потому что его тело откликается на каждое слово, каждую интонацию, а мозг всё ещё кричит о том, что на другом конце провода девятнадцатилетний парень. Это несправедливо. Молчание, похоже, затянулось слишком надолго, потому что вскоре Джордж снова слышит голос Кими. — Не переживай так сильно, Джордж, — говорит он спокойным тоном, который мгновенно заглушает нежелательные мысли. — Я знаю, ты всегда всё обдумываешь. Но всё в порядке. Следует короткая пауза, и голос Кими становится ниже. — Позволь мне позаботиться о тебе. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Для него всё кончено. — Чёрт возьми, Кими, — шепчет Джордж, запрокидывая голову и проводя рукой по волосам. Все оставшиеся сомнения растворяются. Их больше нет. Он почти слышит ухмылку в голосе Кими, когда тот спрашивает: — Это значит «да»? — Ты не задавал вопрос, — отвечает Джордж, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание и контроль, которых у него, если честно, никогда и не было. — Хорошо, если ты так хочешь, — голос Кими звучит настолько непристойно, что Джордж тут же жалеет о своих словах. — Ты позволишь мне позаботиться о тебе, Джорджи? Позволишь мне доставить тебе удовольствие? Если быть честным... Кими может делать с ним всё, что захочет. Но Джордж никогда не скажет этого вслух. — Д-да, — впервые за всё время он запинается, мысленно проклиная себя. — Это… да. Кими делает короткую паузу. Джордж слышит его прерывистое дыхание и (не в первый раз) задаётся вопросом, что он вообще делает. И, что ещё хуже, о чём он думает. Как раз когда Джордж собирается что-то добавить, Кими снова говорит: — Ты в Монако?