Смирение

Тихо шелестели страницы, когда огненная Госпожа перелистывала их дочитав содержимое. Поэма затягивала читательницу своим содержанием, но всё же часто она задавалась вопросом "Зачем Данте дал подсказку читателям о финале поэмы в названии книги?". Её давно интересовала любимая книга Великого Визиря, и, наконец, она решила её прочесть. Да и время появилось, после появления в постели супруга персидской наложницы, женщина не проводит с ним ночи, но исправно появляется в покоях по четвергам. Сначала ей было обидно и больно, но после заключения сделки она успокоилась, не от неё теперь зависит её будущее. —Ради моей, любви я готова на всё... Я предлагаю тебе сделку. В случае твоей победы, я не стану мешать, буду сидеть тихо как мышь, даже если Сулейман решит снять меня с должности Главы Гарема. И когда придёт время, я уеду. Но если я одержу победу, то ты сразу покинешь дворец. —Почему же не яд, Госпожа? - Девушка кашляла, от возобновившегося дыхания, и голос её был хриплым. - Это ведь в вашем стиле... —У меня есть дети, Фирузе, и они в опасности лишь потому что они есть. Я не могу оставить их, даже если мне будет больно просто дышать, из-за выбора Сулеймана. Ты ведь не глупая, знаешь что против меня, а следовательно, против моих детей, идёт вся династия. Это ведь они тебе и помогают... Итак, как тебе моё предложение? —Я согласна. Подготовьте пяльцы, Госпожа, вам будет очень скучно сидеть в своих покоях. —Не дерзи, то что ты фаворитка не даёт тебе на это право. Я буду относиться к тебе как к обычной рабыне, коей ты и являешься. На этот раз хватит с тебя и повешения, но в следующий раз я назначу тебе удары фалкой. Свободна. Конечно, данное решение далось ей нелегко, но это было нужно ради её детей. Сначала Хюррем действительно хотела предложить сделку с ядом, но вспомнила о детях, и передумала. Со дня заключения сделки прошло чуть больше месяца, четыре четверга, и пока Фирузе не попала в этот день к Сулейману. Это не плохо и не хорошо. Хюррем уже не была уверена в своей победе, ведь одно дело бороться за свою любовь, и другое, оставить попытки образумить мужа, и пустить всё на самотёк. Фирузе могла влиять и действовать на Повелителя, а Хюррем лишь ждала его выбор и грустью осознавала, что, скорее всего, победительницей ей не выйти. Оставалось лишь уповать на то, что Сулейман не снимет её с должности, она прекрасно справляется с обязанностями, и к тому же, с недавних пор, принимает участие в обсуждении политических дел государства, из-за чего она вновь разозлила Ибрагима. Она так и не посетила ни одно собрание дивана официально, но продолжает посещать тайную комнату над залом заседания, созданную по приказу Султана. Будет ли она допущена к всему этому, после победы Фирузе, она не знала. —Хюррем, о чём задумалась? - Вырвал женщину из раздумий голос Повелителя. —Я думаю о Франциске, заключить с Францией договор было бы полезно. —Это интересно мы могли бы заключить с Франциском договор о торговле, это бы открыло нам путь на запад. Думаю, из этого что-то получится. Посмотрим... —Я пойду к себе. Уже поздно, - Хюррем поклонилась и покинула покои Падишаха. *** —Повелитель, сегодня, после намаза, у вас ничего не назначено, не желаете ли вы присоединиться к конной прогулке? - Спросил Ибрагим, только зайдя в покои. —Конная прогулка? - Удивился Султан. —С тех пор как Рустем-Паша получил должность наместника в Теке, и покинул Стамбул, Михримах-Султан решила, цитирую: "Утереть нос и показать шутнику, что она ничего не боится". Госпожа ждёт возвращения Рустема-Паши, чтобы удивить его. —Хорошо, я прогуляюсь с ней. Интересно, как она справляется. —Уверен, раз она пригласила вас, то уже хорошо. —Верно. Ты забыл у меня свою книгу... - Падишах указал на софу. Ибрагим удивлённо поднял брови, ведь утром он убрал её в стол в своём дворце. Это и впрямь оказалась не она, это действительно была "Божественная комедия" Данте, но эта книга выглядит иначе и более сохранившейся. Кто же мог читать эту книгу?... —Это не моя книга, Повелитель. —Значит Хюррем забыла её... Отнеси книгу Сюмбюлю-Аге, пусть отдаст Госпоже, и скажи передать Фирузе, что я жду её сегодня на прогулке с Михримах. —Будет исполнено. И ещё один вопрос: посол Франции должен прибыть со дня на день, вы уже пришли к какому-нибудь решению, относительно договоров между Османской империей и Францией? —Да... Мы заключим с Французами торговый договор, это откроет нам пути на запад, а французы свободно будут торговать в средиземноморье. —Хорошее решение. Я пойду в Гарем, Повелитель, - поклонившись Визирь покинул покои и направился к Хасеки Султана.

***

—Ты любишь её? Ты влюблён в Фирузе? Султан опустил взгляд, и продолжил работу над украшением. Женщина отвела взгляд, и прошествовала на балкон, сжав руками холодный мрамор, она заплакала. Столько лет она берегла, охраняла как львица их любовь, испачкала руки в крови невинных, даже Принцессы не побоялась, ведь знала, Султан не любил всех тех женщин. Руки Хасеки опустились, она подумала о яде, но сразу отмела эту мысль, она не может оставить детей... Раздался стук и в покои вошёл Сюмбюль, отвлекая женщину от воспоминаний: —Госпожа, Ибрагим-Паша передал вам книгу, - Ага передал предмет женщине. - А также, Паша попросил вашей встречи, сегодня, после обеда, в саду. —Аллах, что же ему понадобилось? - Сама себя спросила женщина. - Ну, ладно, схожу. В ожидании послеобеденного времени Хюррем решала дела Гарема, работа помогала ей забыться и не вспоминать о ситуации с супругом и его новой фаворитке. Освежившись, и приведя себя в порядок, женщина отправилась на встречу с Великим Визирем империи.

***

Они прогуливались уже десять минут, в молчании, тихо шествуя по саду, наслаждаясь видами, и каждый думая о том, как завести разговор. —Ибрагим-Паша, у меня не так много свободного времени, чтобы праздно проводить молчаливые прогулки, у вас, я уверена, тоже работы не мало. Говорите, что вы хотели. —Хорошо, не примите за дерзость или желание поиздеваться, но дайте ответ на такой вопрос: "Что вы чувствуете сейчас по отношению к Повелителю, как относитесь Фирузе, и в общем к ситуации?" —Откуда такое любопытство? Не знаете,что делать дальше? Зашли в тупик и не знаете, что этой женщине делать дальше, чтобы уничтожить меня? - Глаза Хасеки метали молнии. —Хюррем-Султан, у меня, к большому сожалению, сложилось своё мнение о том, что происходит, и о людях в этом участвующих. От вашего ответа зависят мои действия в будущем. —К твоей радости я больше не боюсь того, что может произойти со мной, так что слушай раз для тебя это так важно, – маска величественной госпожи стекла, и пред Визирем предстала печальная женщина. - Я полюбила Сулеймана с первого взгляда, с того момента как впервые увидела его, как услышала его голос, и почувствовала прикосновения его рук. Для меня уже было не так важно, что я оказалась в другой стране, что я рабыня, семью которой убили на её глазах. Я попыталась привлечь его внимание на том празднике, ты выбрал меня, - ностальгически улыбнулась Госпожа. - И я постаралась не упускать возможность. Я была счастлива, когда узнала, что значит платок, полученный от Падишаха, и с приятным волнением ждала первого хальвета. На него я не попала, но был следующий, и тогда я уже боялась, что разочарую Повелителя. Мои волнения не оправдались, и я стала его фавориткой, его Хюррем. Он читал мне стихи, клялся в любви, посвящал меня в тайны, мы говорили о искусстве и политике, вы, должно быть, знаете, сколько всего он сделал по моим советам. —Он часто говорит, что инициатором его идей являетесь вы. —С ним я чувствовала себя живой, мы понимали друг друга, будто всю жизнь провели рядом. Каждую неприятность, что мне устраивали члены династии и вы, но всё это я переживала, ведь он был рядом. Мне было невероятно больно, когда я узнала, что в день моих родов Сулейман изменил мне, и не с кем-то, а с моей единственной подругой. Я пережила это, но Гюльнихаль не простила по сей день, пусть и ненавижу себя за то, что сделала с ней, но я не могу простить, что она лгала мне, а ещё её взгляд, когда она вернулась, после второй ночи в Султаном… А его я простила моментально, пусть мне больно, но для него принимать наложниц это так же нормально, как для меня быть единственной у мужа. Я люблю его больше жизни... хотя нет он и есть моя жизнь. Продолжались нападки, попытки избавиться от меня, но я всё терпела, рядом был Повелитель, и его любовь, и это придавало мне силы. Потом была Садыка - гадюка пытающаяся убить Султана, я не виню её за проведённую ночь с Сулейманом. Затем Таня - подарок Султану из Крыма, я не боялась тогда, что меня вышлют, даже к тебе за помощью с побегом из дворца идти хотела, но он отослал их, я была очень рада, и вновь убедилась в том, что он любит меня. А потом появилась Изабелла - Принцесса Кастилии, он подарил ей украшение, которое делал для меня, это было ужасно, все вы были так рады её появлению, надеялись, что она подвинет меня и займёт моё место. Я избавилась от неё, запачкала свои руки, но уберегла любовь подаренную мне Султаном, я защищала своё счастье. Я добилась освобождения и Никаха, могу гордиться этим, я даже могу развестись с Султаном, и покинуть дворец. Всё было прекрасно, Сулейман был лишь моим, и так довольно долгое время. А потом появилась она. —Фирузе-Хатун. —Я не считала её большой преградой, но от того, что её скрывали от меня продолжительное время, я не успела принять меры и пропустила момент. Сулейман полюбил её. Знаешь, я уже долго время прихожу в его покои лишь по четвергам, и между нами ничего не происходит, либо на недолгую встречу по поводу Гарема или детей. Я спросила его как-то, любит ли он её, он не ответил, - женщина говорила срывающимся голосом, впервые рассказывая историю своей любви. - Он опустил взгляд на кольцо, которое делал, ничего не сказав. Лучше бы он накричал на меня. Я плакала стоя на террасе, от осознания, он предал меня и мою любовь, он вырвал моё сердце и растоптал его смешав с грязью. Мы с Фирузе заключили сделку, если ей удастся победить меня проведя ночь четверга с Повелителем, то я не буду им мешать, но я и сейчас не пытаюсь. Сулейман сам сделает свой выбор и поверь, не в мою пользу. Если бы не дети, я бы убила себя. Так что можете готовиться к празднику, скоро он меня останется лишь тень. У вас получилось уничтожить меня. Перед Ибрагимом сейчас стояла не Хасеки, не Госпожа, а женщина, которая хотела счастья с любимым человеком, но приняв правила, решила биться за свою любовь. И билась на протяжении многих лет, стерпела и ссылку и поджог и унижения, прощала измены мужа и была стойкой всё это время. Принимая на себя все невзгоды, она становилась лишь сильнее, но получила удар откуда совсем не ждала, от любимого, который полюбил другую. —Мне уже давно не доставляют удовольствия наша вражда и попытки убить друг друга, - покачал головой мужчина. - Я хотел предложить вам поддержку, да не удивляйтесь, мне не нравится то, что происходит с Повелителем. Для него ничего вокруг кроме этой Хатун больше не существует, он забросил многие дела, почти не участвует в делах государства. Когда появились вы было не так, он был окрылён, у него было множество идей и планов, и не потому что он только принял титул, до вашего появления он был таким. Буду честен, пусть вы мне и не нравились из-за вашего поведения, но я не мог не сравнивать вас с собой. Наши истории очень похожи, и наши пути тоже. Признавая вас главной соперницей, приходится признавать, что вы умны, хитры и сильны. Я многое переосмыслил в последнее время, как и вы, как я вижу, и нашу с вами вражду тоже, и понимаю, на сколько мы с вами ошиблись избрав этот путь. И подумал, что мы можем примириться. Столько зла мы причинили друг другу, что всего и не упомнишь. Но я предлагаю вам мир, Госпожа. На этот раз настоящий мир. И я хотел предложить вам свою помощь в устранении Фирузе. Я думал, что вам нужна помощь и поддержка, я и не думал, что вы отступились. Вы так тихи в последний месяц, спокойно ведёте дела Гарема, тайно посещаете совет дивана и даёте дельные советы, воспитываете детей и посещаете званные обеды и ужины полезных государству людей, я думал что это затишье перед бурей, а не смирение. —Красивые слова, Паша, но на твою удачу, мне почти всё-равно. Решишь воспользоваться доверием и миром, я не побоюсь убить тебя, даже на глазах Сулеймана, – Хюррем окинула мужчину взглядом, он согласно кивнул. – Что же со смирением… В этот раз всё не так как раньше, всех тех женщин Сулейман не любил, не прятал от меня глаза во время бесед, и не пренебрегал мной. —И что, вы просто будете молчать? —Мне ничего более не остаётся, - горько усмехнулась женщина. - Но твоя помощь мне будет нужна. —Слушаю. —Когда Повелитель сделает окончательный выбор, я не должна потерять место Главы Султанского Гарема. Это не только мне и моим детям нужно, но и дворцу с Империей. Я прекрасно справляюсь с должностями управляющей и советника. —Вы правы госпожа, даже если Повелитель понимает, что вы прекрасно справлялись, то он вряд ли оставит вас, иногда он бывает слишком упёрт. Если ему придёт это в голову, он обязательно посоветуется со мной и тогда я постараюсь убедить его. —Я надеюсь Ибрагим-Паша, - маска Госпожи вернулась на место. - А сейчас мне пожалуй пора вернуться, дела не ждут. И... Я рада, что мы пришли к примирению. Нам есть за что быть благодарными друг другу, так пусть, это будет главным.